В оковах вечности.

      «Спустя три с половиной года странствий…»       Черноволосый вампир ощутил, как дрейфующее в небытие сознание понемногу начинает проясняться, сообщая о долгожданном конце дня и начале вечера. Хотелось поскорей встать, но Джотаро терпеливо дожидался, когда давно привычное оцепенение и заторможенность покинут его хладное тело, возвращая организму то слабое подобие жизни. Им с Нориаки давно не нужно было куда-то спешить, так что можно было немного и понежиться, позволяя сознанию и телу раскачиваться неспешным темпом.       Позволив себе слабость поваляться на мягких простынях ещё немного, Джотаро с едва заметным выдохом поднялся, кинув взгляд на пустующее с собою соседнее место. Нориаки всегда был ранней пташкой, что человеком, что вампиром, просыпаясь раньше Джотаро. Если получалось, он дожидался его пробуждения, сидя рядом в комнате и читая купленную недавно книгу. Но довольно часто Нориаки отлучался по каким-нибудь делам, так что Джотаро привык периодически «возвращаться в сознание» в одиночестве.       Хорошенько потянувшись, разминая немного одеревеневшие мышцы, парень неспешно подошёл к большому окну, задёрнутому тяжёлыми плотными шторами. Слабые остаточные лучи солнца совсем немного обожгли руки и лицо, а глаза защипало, едва тёмная ткань перестала скрывать собой прекрасный увядающий закат. Но Джотаро даже не поморщился, лишь продолжал наблюдать за уходящим за горизонт солнцем. А краем глаза замечая, как едва заметные розоватые ожоги на запястьях стремительно исчезают, снова сменяясь бледной гладкой кожей. Джотаро удовлетворительно кивнул, подметив, что быстрота регенерации совсем немного, но увеличилась.       А ведь раньше они с Нориаки даже и не думали, что смогут выработать определённую терпимость к солнцу, как у Дио. Благодаря ей теперь они могли какое-то время передвигаться в дневное время суток, не боясь заживо сгореть посреди улицы. Конечно, приходилось с ног до головы кутаться в плотные длинные плащи и обмазываться солнцезащитным кремом, который они с Какёином скупали ящиками. Да и получалось выходить на улицу только поздно вечером, когда яркое светило уже не имело такой силы, как утром и днём. Ну, или в очень пасмурное время, когда губительный свет полностью скрывался за тяжёлыми тёмными облаками. Но даже тогда юноши не могли долго находиться на открытом воздухе, да и всё равно приходилось использовать стандартную для них защиту от солнца.       Так что, как все поняли, во время своих странствий, Джотаро и Нориаки посещали хмурые, дождливые и пасмурные места гораздо чаще жарких и знойных стран. Так у них была хоть какая-то возможность немного прогуляться среди людского потока днём, не привлекая внимания своим внешним видом. Тёмные плащи до пола и скрытые лица не вызывали особых вопросов, когда в чём-то подобном ходили почти все люди.       Но и южные солнечные страны они оба всё же периодически посещали, желая увидеть незнакомый и непривычный для себя уклад жизни. И пусть их передвижения и были несколько ограничены, это того стоило. В таких местах жизнь ночью не стихала, а только возрастала. Так что Джотаро и Нориаки могли всласть развлечься и отдохнуть, не беспокоясь о губительном солнце. Были, конечно, немного другие неудобства, но это было не смертельно. — Джотаро…       Оторвав взгляд от собственного вида в зеркале, черноволосый парень посмотрел на дверной проём, где сейчас стоял улыбающийся Нориаки. Тёмные изумруды немного потеплели при открывшемся виде. Бросившиеся в глаза малиново-алые, будто густая кровь, волосы были аккуратно уложены, а пышная, прикрывающая часть глаза чёлка забавно подпрыгивала и раскачивалась при каждом движении. В ушах покачивались неизменные серьги в виде вишенок, при виде которых у Джотаро всегда прорезается едва заметная улыбка.       Белоснежная, не до конца застёгнутая свободная хлопчатая рубашка красиво сидела на стройном теле, не в силах скрыть широкие грудные мышцы и крепкие плечи. Длинные рукава были закатаны до локтей, открывая вид на изящные, но при этом мужественные руки с тонкими музыкальными пальцами. Джотаро немного опустил взгляд. Длинные крепкие ноги и бёдра были облачены в его любимые чёрные прямые брюки, а вот привычных лакированных туфель не было, открывая на обозрение небольшие ступни с аккуратными пальцами. Куджо всегда находил этот факт несколько забавным. Несмотря на мощное крепкое тело, у Какёина была не такая уж и большая стопа. Нориаки всегда смущался и злился, когда он об этом говорил, только сильнее веселя Джотаро.       Но больше всего Куджо любил смотреть в эти аметистовые глаза на красивом бледном лице, что сейчас счастливо и ласково сверкали, смотря на встрёпанного парня, стоящего перед зеркалом в одних домашних штанах. Им, если честно, было всё равно, засыпать одетыми или голыми, разницы не чувствовалось. Но вампиры хотели сохранить в своей жизни некоторые привычки и порядки, которым следовали будучи людьми. — Добрый вечер. Давно встал? — хрипло ответил Джотаро, снова возвращая внимание своим всклокоченным волосам. Парень всегда недоумевал, почему он каждый раз встаёт с вороньим гнездом на голове, если во время «сна» лежит абсолютно неподвижно. — Нет, где-то полчаса назад. — покачал головой Какёин, с улыбкой наблюдая, как Джотаро с растущим раздражением пытается привести причёску в божеский вид. Но безуспешно. — Иди сюда. А иначе, чувствую, ты такими темпами останешься без волос.       Нориаки передвинул стоящий неподалёку стул и легонько нажал на плечо Джотаро, безмолвно прося его сесть. С заметным облегчением и благодарностью во взгляде парень уселся на предложенное место, полностью отдавая бразды правление своей паре. Лучше Какёина с этим гнездом никто не справится.       Весело хмыкнув, Нориаки мимолётным взглядом осмотрел масштаб работы, беря со стоящего перед зеркалом комода нужный бутылёк. Хорошенько растерев лосьон по пальцам, красноволосый с удовольствием зарылся руками в густую шевелюру Джотаро, принявшись аккуратно и методично распутывать и разглаживать непослушные мягкие пряди. Расчёской тут работать было нельзя, иначе буйные кудри распушались, превращая голову Джотаро в большой стог сена. Так что пальцами, и только ими.       Обычно, чтобы не заморачиваться, его партнёр коротко подстригал волосы, из-за чего они едва доставали до ушей. Какёина всегда это устраивало… пока он не увидел Джотаро с более длинной причёской. Был момент, когда им обоим было не до похода к парикмахеру. Сначала были сильно заняты, а потом просто забыли. Да и сам Джотаро постоянно отмахивался, говоря, что потом подстрижётся. Так они всё откладывали и откладывали, пока Нориаки вдруг не заметил, что завитая в крупную кудряшку чёлка как-то незаметно начала лезть Джотаро в глаза, заставляя постоянно заправлять её за ухо, а остальная часть волос едва заметно касаться мощных плеч. Едва Какёин это понял, то сам не заметил, в какой момент начал беззастенчиво пялиться на недоумевающего парня, с трудом сдерживая желание зарыться в буйные густые кудри.       Какёин до сих пор с весельем вспоминал, с каким боем и отчаянием он просил Джотаро не стричься. Так ему понравилось перебирать и гладить кудрявые волосы во время совместного отдыха, и натягивать их на пальцы при интимной близости. К его радости, после нескольких дней уговоров и просьб, Нориаки всё-таки одержал победу в этом споре. Джотаро, конечно, подстригся после этого, чтобы привести причёску в порядок, но желанную для Какёина длину послушно оставил.       Вынырнув из размышлений, Нориаки в отражении зеркала наблюдал, как возлюбленный довольно и сыто щурится, когда его пальцы легонько оттягивали небольшие прядки и укладывали их в аккуратную причёску. Пусть Джотаро и давно привык к такой длине, порой у него всё равно возникали вот такие небольшие проблемы при пробуждении, когда не стесняемые ничем волосы рассыпались по подушке и кудрявые пряди переплетались между собой. И пусть в такие моменты Куджо периодически ворчал и грозился «обкорнать эти патлы к чёртовой матери», но никогда не выполнял своего обещания, каждый раз с молчаливой просьбой смотря на посмеивающегося Какёина.       И, если быть честным, Нориаки с нетерпением ждал этих моментов. Нет, он мог коснуться волос Джотаро в любой момент. Тот ничуть не возражал, всегда подставляясь под ласковые касания партнёра. Но было что-то особое в этом мгновении, когда Джотаро послушно садился перед зеркалом, давая Нориаки возможность привести себя в порядок.       Едва ощутимо коснувшись острыми ногтями места роста волос у шеи, Какёин с едва заметной улыбкой увидел, как прикрыл от удовольствия глаза Джотаро. Это было одно из его чувствительных мест. Джотаро вообще любил, когда Нориаки трогал его волосы, всегда потакая его желаниям в них зарыться. Наверное, именно поэтому они оба так любили эти утренние процедуры. Пусть Джотаро и ворчал, но всегда тихо млел, когда длинные пальцы перебирали их у основания, перекладывали в другую сторону и оттягивали назад, заставляя немного запрокинуть голову от давления и удовольствия. А сам Какёин с азартом и весельем продолжал экспериментировать. Что будет, если пригладить волосы около ушей? А если потянуть определённую прядь? Или коротко царапнуть чувствительную кожу голову у затылка? Это напоминало какой-то особый ритуал, игру, разделённую только между ними двоими.       Сколько бы времени не прошло, двое возлюбленных всегда любили находить друг в друге что-то новое. Даже если это какая-нибудь едва уловимая мелочь.       Наконец закончив, Нориаки задумчивым и оценивающим взглядом осмотрел плоды своей работы, и остался доволен увиденным. Сзади длинные смоляные кудри каскадом доставали до середины шеи, практически до плеч. А спереди, где они были немного короче, большая часть волос лежала пробором на правой стороне, а наиболее длинная кудрявая прядь выбивалась и свисала около скулы Джотаро наподобие чёлки. На левой же стороне локоны были зачёсаны назад, открывая миру сильное волевое лицо. Идеально. — Спасибо, — поблагодарил черноволосый вампир, явно довольный результатом. — Кстати, ты не знаешь, сколько пакетов у нас осталось? — Около десяти, кажется. На недели две нам хватит, но скоро придётся пополнять запасы. — задумчиво ответил Какёин, присаживаясь в стоящее у стены кресло и наблюдая, как Джотаро медленно и неторопливо достаёт из шкафа выбранную одежду. — Хм, значит, примерно через дня три-четыре придётся посетить в банк крови. — сказал Куджо, начиная одеваться и заставляя Какёина тихо облизываться.       Чёрные свободные брюки с несколькими цепочками на поясе удобно и стильно оплетают ноги и подчёркивают округлые крепкие ягодицы, грудную клетку обтягивает белоснежная хлопковая футболка без рукавов, а на широкие плечи ложится чёрная незастёгнутая рубашка с заклёпками. Железная цепочка с небольшим кулоном на шее и маленькие серьги-гвоздики завершают образ, заставляя Нориаки замереть от восторга. Если бы ему в данный момент нужно было для жизни потреблять кислород, красноволосый был бы уверен, что тут же задохнулся бы от увиденной картины. Настолько он считал Джотаро красивым и совершенным. — Надеюсь, что в этот раз камер будет поменьше, чем в прошлый раз. Мы тогда едва не попались, из-за чего взять пришлось гораздо меньше задуманного, — вспомнил Нориаки их прошлую вылазку. — Вот скажи, зачем ставить их прямо рядом с морозильником? Кто там что будет воровать? — Мы будем. — хохотнул Куджо, ухмыляясь. — Ну, это и так понятно. Но ведь те люди не знают о нашем существовании, так что мне крайне интересно, кого они собирались ловить, кроме двух голодных вампиров? — заинтересованно спросил Какёин. — Не знаю, и не особо волнует, если честно. Знаю только, что если эта вылазка закончится, как и предыдущая, нам придётся поискать в местных подворотнях кого-нибудь из местных отбросов общества. А этого бы мне очень не хотелось. От того нарика до сих пор отойти не могу. Никогда не думал, что их кровь может так действовать, — сморщился парень, вспомнив тот случай.       Это произошло где-то несколько месяцев назад в каком-то из пригородов, когда они пересекали границу Испании. Во время таких поездок они с Нориаки держали в специально купленном дорожном холодильнике немного еды на экстренный случай, если в пути не получится найти точки сбора крови. Но едва остановившись в одном из дешёвых мотелей, двое вампиров обнаружили, что неприкосновенный запас крови почти закончился. Тут едва хватало на одно кормление, а голод подбирался всё ближе и ближе, неприятно царапая внутреннюю сторону горла и скручиваясь болезненными судорогами в желудке. А в подобном захолустье банков крови отродясь не было, что поставило двух юношей перед выбором. Либо осушить кого-то из проходящих по улице невинных гражданских, либо пошариться по подворотням и глухим местам, надеясь нарваться на каких-нибудь местных романтиков с большой дороги. Недолго думая, они выбрали второй вариант, выискивая наиболее удачное место для предполагаемого ограбления.       И не то чтобы они так поступили из жалости к невинным людям. Нет, и из-за этого тоже, но это было не основной причиной. За столько лет понятие морали и справедливости у них несколько поменялись, но не суть. Пусть они и избавлялись от тел и всячески заметали следы, но всё равно существовал риск, что из-за странных пропаж на них могли выйти охотники. У обычных гражданских всегда были семьи, друзья и знакомые, которые в обязательном порядке напишут объявление в розыск о пропаже. А если вдруг исчезнет какой-нибудь местный бродяга, дебошир или вообще насильник, никто в жизни не будет беспокоиться о его пропаже. Только обрадуются, что источник проблем исчез.       Так что не сколько из моральных принципов, сколько из-за соображения собственной безопасности Джотаро и Нориаки старались питаться всякими преступниками, не привлекая особого внимания федералов и других сфер государства. Нет, они конечно, всё равно привлекали, но это не несло для них опасности. Полицейские не особо интересовались, почему местная гопота вдруг пропала, быстро ставя дело закрытым, не желая разбираться в этом.       Вот только, питаясь подобным способом, всегда существовал риск неких казусов. Не смертельных, но крайне неожиданных. Потому что, найдя парочку местных отбросов общества в одной из подворотен, Джотаро и Нориаки в последнюю очередь задумывались, почему от них так странно и сладко пахнет. Даже если в крови их жертв и было что-то постороннее, вампирский организм быстро избавлялся от всего вредного и непригодного к употреблению. Да и голод тогда сильно подгонял, так что они не стали особо разбираться в причинах и быстро осушили бессознательных бродяг. И только спустя минуту, когда им двоим вдруг стало просто невъебенно хорошо, вампиры поняли, что что-то тут не так.       Как оказалось, эти двое были местными заядлыми наркоманами, любящими употребить что-то гораздо похлеще лёгкой травки. А так как дурь не может толком навредить полумёртвому телу с нечеловеческой регенерацией, долбанный организм не воспринял наркоту как угрозу. Нет, им конечно и раньше попадались всякие нарики, но количество дозы всегда было мизерным и на вампиров не действовало. Вот только в этот раз всё было иначе, так как в этом коктейле из героина, опиума и лсд не было ни капли чистой крови. Для Джотаро и Нориаки это была просто убойная доза, которую даже вампирская регенерация не сразу взяла.       По итогу, местные жители были очень рады избавиться от проблемных барыг, поставляющих наркотики по всему пригороду, а вот они потом ещё пару дней отходили от наркотического дурмана, ожидая, когда им перестанут мерещиться зелёные человечки с розовыми слониками. А когда голова всё же немного прояснилась, всячески разбавляли убойную смесь в собственных венах новым притоком крови, по ночам находя заблудших гражданских. В тот момент им было плевать на разоблачение, хотелось только избавиться от окутывающего мозги тумана.       И едва они наконец пришли в себя и осознали всю сложность ситуации, быстро похватали вещи и дали дёру от стоявшего на ушах из-за пропавших людей городка. Слава всему сущему, что в их обдолбанные мозги тогда пришла мысль избавиться от трупов, иначе было бы совсем плохо.       Сказать, что эту оплошность они запомнили на всю вечность, это ничего не сказать. И что перед употреблением они теперь всегда тщательно принюхивались, пытаясь выявить признак хоть какой-то наркоты или другого дурмана, тоже пояснять не надо. После того случая они даже какое-то время не решались питаться от спившихся алкоголиков, опасаясь похожего результата. Но, к счастью, обошлось. Даже сильнейшая доза выпивки не шла ни в какое сравнение с отбитыми наркоманами. А если малейшее опьянение и появлялось, то тут же исчезало, не причиняя никакого дискомфорта. А вот нариков они теперь обходили по широкой дуге. — Пойдём, возьмём пару пакетов. Есть хочу.       Вынырнув из воспоминаний, Джотаро тряхнул головой и вышел из их комнаты, спускаясь по деревянной лестнице на первый этаж к кухне. Подойдя к холодильнику, парень вытащил два холодных пластиковых пакета. Один протянул подошедшему Какёину, другой зажал в зубах, срывая маленький клапан и жадно глотая полившуюся в рот прохладную густую жидкость. Тихо застонав от наслаждения, Джотаро быстрым движением облизал алые от крови губы, собирая остатки своего завтрака, точнее, позднего ужина. Выбросив пустую пачку в мусорное ведро, быстро взял из морозилки вторую порцию, профессиональным движением вскрыв и тут же осушив.       С облегчённым выдохом чувствуя подступающую к груди сытость, Джотаро расслабленно упал на стоящий рядом стул, наблюдая, как Нориаки в скором темпе тоже приканчивает второй пакет. Они давно выяснили, что двух порций крови им хватает на чуть меньше недели, прежде чем пришедший голод начинает давить на мозги и требовать впиться в шею первого прохожего. — Нориаки, знаешь, я до сих пор понять не могу. Почему ты захотел купить дом в Неаполе? — задумчиво спросил Джотаро, оглядев деревянный, уютно обустроенный дом, который они приобрели всего несколько дней назад. — Не думаешь, что столица Италии не самое подходящее место для постоянного места жительства? — Я понимаю, просто… Не знаю почему, но мне захотелось остаться в этом месте подольше. Неаполь… он очаровывает. Несмотря на солнце, здесь так красиво, — замялся Нориаки. — Мы ведь и так купили три дома в Манчестере, Форксе и Брюсселе. А это одни из самых пасмурных и дождливых мест. Мне захотелось иметь дом где-то на юге. — Я не против этого. Просто, мы потратили на этот дом последние резервные деньги, данные нам фондом, так что мы не сможем сменить место жительства ещё много лет, если не десятилетия, — пожал плечами Куджо. — Не пожалеешь о своём выборе?       Это как раз было одной из причин их путешествий. Исследуя множество стран и государств мира, Джотаро и Нориаки параллельно присматривали себе места для жилья, и возможного укрытия от преследования. Постоянно странствовать они правда не желали. Хотелось стабильности и спокойствия, поэтому, прислушавшись к совету близнецов, пара вампиров решила купить несколько домов в разных странах, чтобы их было сложно найти в случае чего. Они высчитали, что тех денег, подаренных Кайоши Ватари, хватит примерно на пять таких точек. Джотаро и Нориаки решили приобрести четыре, а оставшиеся деньги потратить на комфортное обустройство жилья и всякие приятные мелочи для себя. Еда и вода им была не нужна. За передвижение они практически не платили, пробираясь в грузовые отсеки кораблей и самолётов, если нужно было преодолеть большое расстояние. А в обычное время либо передвигались пешком, либо автостопом, завораживая и одурманивая водителей, чтобы бедняги потом не могли вспомнить лица пассажиров. Гипноз у Нориаки получался гораздо лучше, чем у него, поэтому основную работу делал Какёин. Так что и получалось, что деньги они тратили только на одежду, мелкие бытовые мелочи и иногда дешёвые мотели и гостиницы, когда хотелось отдохнуть на мягких постелях и спокойно переждать особо солнечный день. — Нет, мне нравится здесь, — улыбнулся Какёин, хитро посмотрев на Джотаро. — И не говори, что тебе нет. Я видел, как ты осматривался, едва мы прибыли.       Джотаро пожал плечами, не опровергая слова возлюбленного. Он не знал почему, но Италия действительно завораживала. А ведь они побывали во многих местах и государствах за эти три года, но никогда чужая страна не вызывала такого восторга и трепета. Так что Куджо не особо возражал, когда Нориаки, спустя несколько часов прибытия и блуждания по широким ярким улицам загорелся приобрести здесь небольшой домик недалеко от центра. Красноволосый был прав, Джотаро здесь действительно нравилось. А его криминальная репутация только добавляла плюсов. Не думаю, что местные авторитеты будут искать парочку пропавших барыг или воров. Так почему бы и нет? — Джотаро, ты же видел библиотеку неподалёку? — задумчивый голос вырвал Куджо из размышлений. — Это же было одной из причин, почему мы купили именно этот дом. Конечно помню, — ухмыльнулся Джотаро. — А почему ты спрашиваешь? — Хочу устроиться туда в ночную смену, — ответил Нориаки, вызвав у черноволосого приступ краткого удивления. — Деньги фонда не вечные. И пусть у нас ещё осталась довольно приличная сумма, рано или поздно нам придётся искать работу. Да и заниматься чем-то всё равно хочется.       Джотаро задумался. Тут Какёин был прав. Это в пути они могли не задумываться о пропитании и благах цивилизации. Если им было что-то нужно, парни либо воровали, либо использовали гипноз. Совесть в таких делах уже очень давно молчала, тоже понимая, что не в их ситуации можно капризничать и выбирать. Они не хотели тратить не вечные деньги по пустякам.       Вот только эта схема не была приемлемой, если они останавливались где-то на дольше, чем месяц. В осёдлой жизни нельзя было привлекать к себе внимание. — Я это понимаю, но… Ты захотел осесть здесь? — растерянно спросил Джотаро. — Я думал, что мы первым делом поселимся где-то на севере, где поспокойнее и безопаснее. А этот дом будем использовать в качестве места отдыха или какой-нибудь базы. — Я тоже так вначале думал, — виновато ответил Какёин, пожав плечами. — Но я хочу остаться здесь. Мне… нравится Неаполь. Его суетливость, шум и небезопасность. — Мне тоже тут по душе, но… ты же понимаешь, что если мы решим остаться здесь, то это далеко не на один год? — серьёзно произнёс Куджо.       Они давно планировали и обсуждали, где решат на длительное время остановиться. Этот бесконечный и утомительный даже для вампиров путь показал, что юноши всё же больше хотели спокойствия и стабильности, чем бесконечной гонки и неизвестности. Пусть их жажда путешествий и не угасла до конца, но эти три с половиной года постоянной дороги здорово остудили их пыл. Да и многолетние поездки по приказу Дио тоже сыграли определённую роль.       Джотаро и Нориаки хотели пустить корни и беззаботно жить, иногда отправляясь в соседние города и страны, чтобы разбавить редкие приступы скуки. Так что вампиры должны были тщательно выбрать свою первую остановку, убедиться в правильном выборе. — Конечно. Я знаю, что это рискованно, но я хочу обустроить наш первый дом именно в Неаполе. — улыбнулся Какёин, тёплым взглядом осмотрев дом, к которому он уже за несколько дней успел привязаться. — Хочу начать нашу совместную жизнь в Италии. В стране тепла и шума. Где жизнь кипит ключом. Согласись, в других местах, где мы приобрели жильё, такого оживления нет, верно? Или… ты против? — глаза Нориаки взволнованно заблестели. — Нет, я не против. Если ты этого хочешь, не буду возражать, — Джотаро подошёл и заключил обеспокоенного Какёина в объятия. — Просто я думал, что ты захочешь спокойствия и тишины после стольких лет беготни и пути. Мне казалось, что наоборот, решишь спрятаться в глуши, подальше от людского шума. — Я сначала тоже так думал, но по приезду в Италию понял, что ошибся, — улыбнувшись, Нориаки обхватил талию Куджо в ответном объятии. — Мне нравится здешний шум и суета. Да и район мы выбрали не самый оживлённый, так что меня всё устраивает. — Тогда я спокоен, — выдохнул Джотаро, полностью соглашаясь с решением возлюбленного. — Значит, Неаполь. — Спасибо, — мягкое прикосновение губ к щеке Джотаро встретил с улыбкой. — Раз так, возвращаемся к предыдущему вопросу. Что ты об этом думаешь? — Если ты так хочешь, устраивайся, — пожал плечами Джотаро, не размыкая хватки на крепкой, но гибкой спине. — Только следи за временем, пожалуйста. Здешнее солнце гораздо ярче и злее. Ну, и если возможно, не сиди там постоянно. — Я и не собираюсь, — хохотнул красноволосый. — Не волнуйся, тебя в одиночестве я не оставлю. Да и ты можешь прийти ко мне, чтобы составить компанию.       Джотаро лишь кивнул, соглашаясь. Надо бы и ему потом задуматься об дополнительном источнике дохода. Лишними деньги никогда не бывают, даже если ты вампир, которым многие людские потребности не мешают.

***

      Наконец дорвавшись до желанного спокойствия, эту ночь двое возлюбленных полностью посвятили друг другу, но вот на следующий вечер Нориаки при первой же возможности убежал в ранее упомянутую библиотеку, чтобы разузнать о лишней вакансии. Джотаро же направился за покупками, во время пути прокручивая в голове необходимый список. Если уж они решили осесть здесь, значит нужно кое-что прикупить для собственного комфорта. Да и будет странным, если в жилом доме будут отсутствовать стандартные предметы быта. Мало ли кто заявится.       К счастью, идти долго не пришлось, да и это не заняло много времени. Все нужные магазины были неподалёку. Крайне удачный район они выбрали.       Идя по широким полупустым улицам, Джотаро мысленно прикидывал, зайти ли за Нориаки, или же лучше сначала отнести покупки. Спустя некоторое время размышлений, парень решил всё же пойти домой. Нужно было поставить вишнёвый торт, который он купил для Какёина, в холодильник, чтобы не испортился. На глаза тогда очень удачно попалась кондитерская, так что Джотаро, недолго думая, прикупил любимое лакомство Нориаки. Хотелось порадовать его.       Они с Какёином, кстати, тогда долго выясняли, что они вообще могли съесть из известной и привычной им пищи. Как оказалось, чем сложнее еда приготовлена, тем преснее и безвкусней она ощущается. Так что от кулинарных изысков пришлось отказаться. И вот ещё какая странность, солёность и горечь вампирский язык не чувствует вообще. Ты словно бумагу жуёшь. А вот сладкое почему-то не утратило свой вкус. Какёин тогда сильно радовался. Пусть и не в оригинальном виде, но он мог наслаждаться различными вишнёвыми сладостями и сдобой. Это порядком скрашивало досуг.       Быстро вернувшись домой, Джотаро положил сумки с покупками на диван, а торт в холодильник. Рядом с пакетами человеческой крови он смотрелся несколько комично, если честно. Решив разобрать пакеты попозже, Куджо вышел на прохладную, пахнущую ночной свежестью улицу. Вспомнив нужную дорогу, черноволосый юноша неспешно пошёл в направлении хранилища знаний. Остаточные солнечные лучи почти скрылись, не вредя белоснежной коже и глазам, так что Джотаро беспроблемно добрался до главного входа и вошёл в тихое, пахнущее пылью и старыми книгами помещение. Зазвеневший над головой колокольчик оповестил хозяина о новом посетителе. — Что-то ты быстро, Джотаро. — раздался голос Нориаки где-то около стойки приёма. Высунувшаяся из книжных стеллажей красная макушка заставила юношу ухмыльнуться. — Я так понимаю, вы уже обо всём поговорили, верно? И как прошло? — спросил Куджо, смотря на разложенные вокруг Нориаки талмуды. — Всё хорошо. Как оказалось, эта библиотека не пользуется особой популярностью, и на постоянной основе тут никто работать не хочет. Особенно ночью, — зарывшись в книги, ответил Какёин. — Сейчас свободных мест нет, они уже взяли нужное количество работников. Но владелец сказал, что где-то через два-три месяцев вакансия освободится обязательно и меня с радостью возьмут. Я заранее договорился, что буду через раз сидеть в вечерней и ночной смене. Заработная плата тоже неплохая, так что я согласился подождать. Нам же всё равно не к спеху.       Это верно. Если Джотаро правильно помнил, тех оставшихся денег спокойно хватит на два года обеспеченной жизни для семьи из четырёх человек. Но они-то были не людьми, так что и денег тратили гораздо меньше. Так что, по его расчётам, они с Нориаки могут на оставшиеся сбережения спокойно прожить чуть больше пяти лет, если не тратиться на какие-то крупные покупки. Так что волноваться действительно не о чем. Джотаро вообще подозревал, что вся эта затея с работой организована была больше от скуки, чем от реальной нужды в деньгах. Но ничуть не препятствовал. — Может, пойдём прогуляемся? Погода сегодня на редкость хорошая. — предложил Куджо, заметив, что внимание возлюбленного понемногу ускользает в сторону раскрытых талмудов. — М? А, да. Ты прав… Подожди немного… — пробормотал себе под нос Какёин, одним глазом смотря на страницы книги, а другим что-то записывая в маленький блокнот.       Красноволосый полностью погрузился в чтение, перестав обращать внимание на окружающий мир. Джотаро только выдохнул. Когда Нориаки в таком состоянии, вернуть его в настоящий мир может только кто-то посторонний. Самостоятельно вынырнуть из своего собственного мирка Какёин сейчас не был в состоянии. — Нориаки… Мне оставить тебя наедине? Я могу вернуться домой, — произнёс Джотаро, подходя поближе. — Можем в следующий раз погулять, если сейчас не хочешь. — Ммм, ага… — но не успел черноволосый парень кивнуть и подняться, как Какёин неожиданно вздрогнул и схватил его за руку. — Нет! Погоди… Что ты сейчас сказал? — переспросил Нориаки, к радости Куджо, вернувшись в реальность.       Джотаро послушно повторил предыдущую фразу, с ожиданием смотря на замявшегося Нориаки. — Нет-нет. Идём сейчас. Мы же договорились, — быстро затараторил Какёин, сноровисто убирая пыльные книги по своим местам. — Ты прости, я немного увлёкся. Просто здесь столько всего интересного, аж глаза разбежались. — Ты можешь прийти сюда в любой момент, так что ещё успеешь выбрать чтиво себе по душе. — ответил Джотаро, помогая ему навести порядок.       Нориаки согласно кивнул, стряхивая с ладоней толстый слой пыли. Похоже, эти книги давно не брали в руки. Ну, или просто Какёин как всегда забрался в самый дальний уголок библиотеки. И Джотаро больше склонялся к последнему варианту. Несмотря на явную старость здания, в самом помещении было чисто и ухоженно. — Сеньор Какёин, уже уходите? — вдруг раздался голос в другом конце помещения. Скорее всего, это был работающий здесь библиотекарь. — Да, госпожа Карина. Я немного увлёкся, и подзабыл, что мой друг меня ждёт. — улыбнулся красноволосый вышедшей на свет женщине.       Выглядела она вполне аккуратно и мило. Собранные в пучок чёрные волосы, миловидное личико с зелёными глазами, маленькая ладная фигурка была облачена в бежевое строгое платье до колен, а на изящных ножках чёрные туфельки без каблука. Симпатичная, но ничего сверхособенного. Джотаро довольно равнодушно отнёсся к её появлению, что явно не скажешь о ней самой.       Джотаро и Нориаки прекрасно знали, как их внешность влияет на окружающих, так что для парня не стало неожиданностью, когда девушка, едва заметив его, застыла на месте. Смотрящие из-под прямоугольных очков глаза жадно всматривались в черты его лица, а потом ощутимый вожделенный взгляд начал спускаться всё ниже… и ниже… Нориаки только сочувственно улыбнулся. Видно, он тоже через подобное прошёл в самом начале. — Мисс Карина, это Джотаро Куджо. Джотаро — мисс Карина, местный библиотекарь. — представил их Какёин.       Перед тем, как начать путешествовать, Джотаро и Нориаки долго размышляли, использовать ли свои настоящие имена, или же поддельные. Их личности в базе были давно уничтожены фондом, чтобы никто не мог связать двух странствующих юношей с теми пропавшими без вести школьниками. Да и не было уже в живых людей, помнивших их внешность и имена. Так что, недолго думая, парни решили не заморачиваться. Тем более, что в документах всё равно были написаны их настоящие имена, и мог возникнуть конфуз, если правда вдруг скроется.       Тряхнув головой, Джотаро пытался сосредоточиться на улыбающимся Нориаки, всё это время незаметно очаровывая и околдовывая мисс Карину, которая, кроме как вежливые слова Какёина, ничего больше не воспринимала. Бедная девушка, через раз запинаясь и заикаясь, выразила благодарность приятной встречи, не сводя восторженных глаз со стоящих вампиров. Мисс Карина была явно очень впечатлительной особой. Ну, или просто в это заведение никогда не заходили такие красавцы. А может и всё вместе, кто знает. — Если это всё, мы пойдём. — сказал Джотаро, быстро направляясь к выходу. — До встречи. Я приду в ближайшее время. — попрощался Нориаки, следуя за широкой спиной возлюбленного.       Завороженная девушка попыталась что-то сказать им на прощание, но юноши уже не стали вслушиваться, выходя на свежий воздух. После пыльных книжных стеллажей он ощущался особо упоительно. — Ну, куда пойдём? — спросил Нориаки, идя по ночным улицам Неаполя. — И что это было? — усмехнулся Джотаро, проигнорировав попытку перевести тему. — Захотел довести её до состояния слюнявого безмозглого зомби? Ещё немного, и она бы с радостью при всём честном народе для тебя юбку подняла. — Я буду там частым гостем, так что лучше наладить отношения с персоналом, — ответил Нориаки, добившись хмурого взгляда. — Не надо так реагировать, Джотаро. Знаешь ведь, что в подобном плане меня интересуешь только ты. Не виноват я, что элементарную вежливость девушки воспринимают как нечто большее.       Ну, тут особо не поспоришь. Какёин действительно не делал ничего предрассудительного и вызывающего. Лишь вежливая улыбка и спокойный дружелюбный монолог. Но вампирская составляющая с непривычки слишком сильно била по человеческим мозгам, заставляя реагировать и отзываться на малейший намёк с их стороны. А даже если его не было, жертвы сами выдумывали его. — Знаю, прости. — извинился Куджо, понимая, что его слова необоснованны. Сам неоднократно с таким сталкивался ведь. Но ревность и собственническая нотка иногда прорывались наружу, заставляя Джотаро недоумевать, а Нориаки веселиться. — Не волнуйся так. Это только первое время она так будет реагировать. Потом привыкнет и немного успокоится. Вампирское обаяние не вечно, — улыбнулся Какёин. — Теперь, повторю предыдущий вопрос. Куда ты хочешь пойти? — Куда сам хочешь, мне без разницы. Только сегодня давай не в слишком людные места. Не хочется собирать вокруг себя толпу зевак. — поморщился Куджо, кинув взгляд на отдаляющееся с каждым шагом здание.       Это как раз и было одним из основных неудобств. Слишком уж их внешность выделялась, каждый раз притягивая внимание толпы. Это не особо мешало, но порой утомляло, когда такое происходило каждый божий день. — Хорошо, как скажешь. — улыбнулся Нориаки, сворачивая к торговой улице с небольшими ларьками и магазинами.       У них ещё вся ночь впереди, хотелось бы насладиться ею сполна.

***

      Они не знали, сколько ещё шатались по центру Неаполя, рассматривая различные выступления и уличные спектакли, проводимые для множества туристов. Но когда барабанные перепонки уже начали немного уставать от постоянного гвалда и шума, а в глазах рябить от множества огней и вывесок, юноши решили уйти в более тихое место. К их радости, искать долго не пришлось. Это только на главных улицах царил шум и веселье, несмотря на поздний час. Спальные и жилые районы уже давно погрузились в сон вместе со своими жильцами, так что тишина в расположенных рядом парках и дворах стояла почти оглушительная. Это им было только на руку.       Усевшись на резную скамейку, Джотаро с весельем наблюдал, как Нориаки с радостью и нетерпением ребёнка потрошил пакеты с различными сладостями и сдобой, которые они накупили за всё время прогулки. А их было довольно много. — Ты ведь всё равно всё за раз не съешь. Так зачем взял столько? — недоумевал Куджо. — Знаю, просто там было столько всего, вот и не удержался, — виновато пожал плечами Нориаки. — Остальное потом доем. Быстро не испортится.       Джотаро оставалось только кивнуть. До рассвета оставалось примерно часа четыре, если судить по клочку неба, выглядывающему из-под ветвистых крон деревьев. Спешить пока было некуда, так что юноши решили провести остаток времени в этом маленьком тихом парке, отдыхая в тишине и спокойствии.       Вот только эту тишину через некоторое время прервал громкий мужской возглас, вдруг раздавшийся в одном из жилых домов. Юноши невольно прислушались. Неизвестный с каждым словом повышал тональность голоса, а количество ругани, нецензурной брани и оскорблений всё повышался. Причём ему никто не отвечал, лишь принимал беспрерывный поток крика. Парни напряглись. Было ясно, что это не было стандартной семейной ссорой на тему непомытой посуды или грязных носков в комнате. А последующий дальше звук удара, разбитого стекла и едва слышимого крика заставил юношей тревожно подскочить, внимательно вглядываясь в зашторенное окно. Если раньше они думали, что это был конфликт супругов, то сейчас в этом разубедились. Слишком тонким и слабым был звук для взрослого человека.       Наступившая после этого тишина только напрягла вампиров, заставляя прислушиваться к малейшему шороху и скрипу. Какое-то время в доме стояло полное затишье, но буквально через несколько минут послышались маленькие приближающиеся шажки и едва заметный скрип досок под ними. Это точно был ребёнок. — Джотаро. — позвал его Какёин, едва они увидели, как входная дверь дома потихоньку открывается, и из небольшой щели выскакивает маленькая скрюченная фигурка, быстро скрываясь в больших ветвистых кустах на территории парка. — Да, вижу. — пробормотал Куджо, нахмурившись.       Домашнее насилие не было чем-то сверхъестественным и редким в человеческом обществе. За столько лет странствий они многое повидали. И больше всего черноволосый вампир ненавидел, когда в подобных случаях жертвами были дети. В отличие от взрослых, они никогда не были ни в чём виноваты, но почему-то именно им доставалось больше всех. Эти маленькие человечки не были способны защититься от происходящего вокруг них насилия, и могли лишь терпеть и страдать от рук и слов непутёвых родителей. И это в лучшем случае. — Пойдём.        Юноша не особо долго размышлял, быстро беря направление, куда убежал испуганный, и явно травмированный ребёнок. Едва ощутимый флёр крови в воздухе это доказывал. Естественно, он быстро услышал едва ощутимые шаги позади. Какёин, также как он сам, просто ненавидел подобные случаи.       Тихо приблизившись к окружённому кустами большому дереву, в которых и спрятался малыш, парни начали обходить его по кругу, пытаясь найти свободное пространство для себя. Усевшись на мягкую зелёную подстилку и облокотившись о шершавую жёсткую кору, недалеко от того места где сидел ребёнок, вампиры замерли. Пугать его лишний раз не хотелось. — Эй, малыш, — кусты едва заметно дрогнули, едва в тишине раздался тихий голос Нориаки. — Мы с моим другом проходили мимо и увидели, как ты убегаешь из дома. Тебе нужна помощь?       Фраза была довольно банальной и глупой, но они не знали, что ещё сказать маленькому ребёнку, чтобы успокоить его. В ответ прозвучала тишина, хотя малыш явно их услышал. Но это было ожидаемо. — Ты не хочешь есть? У меня с собой есть вишнёвые булочки и пирожные. Будешь? — задал вопрос Какёин, негромко пошуршав пакетом со сдобой.       А вот это подействовало явно лучше. Пусть маленький человечек и не отозвался, но хруст веток явно показал, что предложение заинтересовало его. Спустя несколько долгих минут безмолвия из зарослей кустов аккуратно и неторопливо высунулась белокурая кудрявая голова, вогнав двух вампиров в кратковременный ступор. А пристальный взгляд зелёных, будто спелая трава, глаз заставил всё их нутро окончательно окаменеть.       Джотаро с усилием воли подавил в себе желание вскочить с места и отойти от него на несколько шагов. Невозможно ни с чем спутать. Ошибки быть не могло. Эти до боли знакомые черты лица, эти блондинистые, до сих пор снившиеся им в кошмарах волосы, даже взгляд у них был похож. Только зелёный цвет глаз выбивался из привычной картины, позволяя Джотаро оставаться в более менее адекватном состоянии. " — Это не он… Ублюдок Дио давно мёртв… Это не он…» — как мантру проговаривал внутри себя Джотаро, но один только взгляд на испуганного напряжённого мальчика снова рушил все стены контроля.       Не было ничего удивительного, что малыш тут же прятался обратно в листву. Их с Нориаки лица явно были далеки от дружелюбных. Но и совладать с собой у них пока не получалось. Слишком неожиданным это было и внезапным. Джотаро был на секунду абсолютно уверен, что видит перед собой уменьшенную копию Дио. Ошибки точно быть не могло. — У этого ублюдка был ребёнок? — едва слышно прошипел рядом Нориаки, чтобы не пугать парня ещё больше. — А чему ты удивляешься? Не всех же девиц он использовал в качестве пищи, — ответил Джотаро, кинув взгляд на спрятавшегося в ветках мальчика. — Поразвлёкся с кем-то, а затем от скуки отпустил. Итог закономерен. Не сомневайся, это наверняка не единственный его отпрыск. Уж чем, а целомудренностью Дио никогда не страдал. — Как тесен мир, оказывается, — сипло прошептал Какёин, в растерянно посмотрев на Джотаро. — И что нам с ним делать?       Куджо замялся. Как бы инстинкты сейчас не кричали призвать стенд и избавиться от потенциальной угрозы, он не мог так поступить с ребёнком, которому явно не исполнилось и пяти лет. Да и… каким бы ублюдком и тварью не был его отец, сам малыш такого отношения не заслужил. Да и по его внешнему виду и поведению было видно, что жизнь у него была далеко не сладкой. Пацана было откровенно жалко. Так что решение нашлось довольно быстро. — Эй, парень. Ты прости, если напугали. Ты просто внешне очень похож на человека, с которым мы не ладили, поэтому немного и разозлились. Ты ни в чём не виноват, — тихо сказал Джотаро, забирая из рук опешившего Нориаки пакет с едой. — Возьми их в качестве извинения за наше поведение. Мы не хотели пугать тебя, честно.       В ответ прозвучала напряжённая, полная недоверия и напряжения тишина. Мальчик явно не слишком поверил в их слова. Но спустя несколько мгновений зелёные яркие глаза всё же показались из недр растений, крайне недоверчиво и пристально посмотрев сначала на протянутый пакет, а затем на лицо Джотаро. Вампиры лишь терпеливо ждали, когда ребёнок осмелится забрать пакет, понимая проявленную им осторожность.       Наконец, не увидев на их лицах каких-либо признаков агрессии или злости, детская маленькая ручка медленно и осторожно потянулась к предложенному подношению. При этом малыш краем глаза посматривал на них, в любой момент готовясь отпрыгнуть в сторону. Но юноши к тому моменту полностью взяли бушевавшие эмоции под контроль, показывая напуганному мальчику лишь спокойные и утешающие лица.       Тоненькие пальчики наконец цепко обхватили шуршащий бумажный пакет, мгновенно утягивая его в заросли кустов. Спустя пару секунд шебуршания до них донеслось едва слышимое чавканье. Что ж, это был явный прогресс.       Нориаки облегчённо выдохнул, но его расслабленное лицо тут же напряглось, а в фиолетовых глазах явно читался вопрос по поводу происходящего. Но Джотаро сам не особо понимал, что им делать в данной ситуации. Оставить маленького ребёнка одного? Да ещё и раненного? Он не могли так поступить, пусть это и был возможный отпрыск Дио. Пусть сходство и было на лицо, точных доказательств у них всё равно не было. Хотя, тут и без них было всё понятно. Наследственная порода слишком явно и очевидно проскальзывала, так что в их кровном родстве сомневаться не приходилось. Кто, как не бывшие приближённые Дио это могли понять и опознать.       Новое шебуршание отвлекло их от мрачных размышлений, и заставило снова повернуться к кустам. Миловидная мордашка настороженно, но при этом, с едва заметным любопытством, внимательно наблюдала за ними из-под защиты веток, пока не решаясь выбираться наружу. Ребёнок ещё не доверял непонятным незнакомцам, но факт того, что они поделились с ним едой, явно добавил им несколько очков благосклонности. Мальчик немного расслабился в их присутствии. — У меня тут конфета есть. Хочешь? — тихо спросил Какёин, доставая из какого-то пакета небольшой леденец на палочке.       Они бы дали ему ещё еды, но опасались, что это может только навредить. Дети в неблагополучных семьях часто голодали и недоедали. Так что существовал риск переедания и расстройства желудка, если они дадут ещё больше. А сладкая конфета будет в самый раз.       И он не прогадал с выбором. Детские глаза ощутимо заблестели при виде показавшегося лакомства, но при этом в них проглядывалась и ощутимая нерешительность. Мальчик пока ещё опасался их. — Вот, держи. — Нориаки не стал давить на малыша, и положил завёрнутую в прозрачную обёртку конфету подальше от себя, давая парню возможность безопасно забрать её.       Юркая ладошка тут же сноровисто схватила угощение. Но в этот раз мальчик не стал прятаться в глубь живой изгороди. Аккуратно разворачивая сладость, ребёнок периодически посматривал на сидящих рядом юношей, отслеживая их реакцию и движения. Какёин ободряюще улыбнулся, заметив, как нерешительно мальчик замер с открытой конфетой. Он словно боялся, что предложенное угощение вот-вот отберут. — Она твоя. Ешь на здоровье.       Их словесное подтверждение стало спусковым крючком. Малыш быстро засунул леденец в рот, продолжая всё также смотреть на них. Но сощурившиеся от удовольствия глазки явно показали радость и счастье мальчика. Словно до этого момента он ничего вкуснее в жизни не пробовал. Джотаро и Нориаки пронзила волна острого сочувствия и жалости к этому несчастному ребёнку, так обрадовавшемуся маленькой дешёвой конфетке, словно ему вручили подарок на Рождество. Как вот это довольное, встрёпанное, грязное чудо воспринимать как врага?       Громко раздавшийся хруст ломаемых веток заставил юношей вздрогнуть. Маленькая, даже на вид хрупкая фигурка осторожно показалась из зарослей, давая вампирам возможность себя разглядеть при свете расставленных всюду фонарей. Нориаки был прав в своих опасениях, пацан явно недоедал. Старая потрёпанная одежда висела мешком на слишком худой фигурке. Она же не могла скрыть и небольшие синяки по всему телу, вместе с фиолетовыми отпечатками чьих-то пальцев на тонких запястьях. Длинные красивые блондинистые волосы, пусть и были чистыми, но их всклокоченность и спутанность ясно показывала, что за ними толком не следили. Картину завершал небольшой порез на щеке и едва покрасневшие глаза. Мальчик недавно явно плакал.       С долей настороженности любопытства смотря на удивлённых подобным раскладом вампиров, парень медленно сел напротив, так не произнеся ни одного слова. Джотаро задумчиво хмыкнул. Он думал, что им потребуется гораздо больше времени, чтобы этот зашуганный зверёк немного расслабился в их присутствии. Подобные дети имели серьёзные проблемы с доверчивостью, так что завоевать их расположение и доверие было делом крайне непростым. Малыш имел для своего возраста просто изумительную волю и храбрость, раз решился выйти из своего укрытия. — Привет. Меня зовут Нориаки, а это мой друг Джотаро, — улыбнулся Какёин, решив начать разговор. — А тебя как?       Маленький человечек замер и немного нахмурился, явно что-то обдумывая в своей голове. Юноши могли лишь терпеливо ждать. В таких делах нельзя торопиться или, ещё хуже, подгонять. Им некуда спешить. — Харуно…       Спустя какое-то время мальчик наконец дал ответ на вопрос. Но выдохнул он одно единственное слово настолько тихо, что не будь у них вампирского слуха, ни за что бы не услышали. — Харуно, значит. Красивое имя. — ответил Нориаки, стараясь не показывать своего удивления смущённому ребёнку.       Харуно было японским именем. Значит, его мать иностранка-эмигрант. — Харуно, а ты родился здесь, в Италии? — задал вопрос Джотаро, явно пришедший к тому же выводу.       Мальчик мотнул головой. — Вы сюда приехали с мамой, да?       Харуно кивнул. — А давно вы здесь живёте? — спросил Нориаки.       Немного задумавшись, мальчик покачал головой и показал два оттопыренных пальца. Юноши удивлённо вскинули бровь. Он в таком раннем возрасте способен определять время? Или он просто запомнил это число от кого-то из взрослых? — А сколько тебе лет, Харуно? — закинул удочку Джотаро.       Малыш так же молча показал три пальца, заставив юношей ошарашенно выдохнуть. Не выглядел Харуно на свой возраст. Слишком маленькое и немощное тело явно показывало, что в доме ему приходилось несладко. — Харуно, а что произошло в доме? Почему ты убежал на улицу? — поинтересовался Нориаки.       Вот только это явно было ошибкой. До этого и так напряжённый ребёнок вздрогнул и скукожился, будто пытаясь спрятаться от таинственного обидчика. В зелёных глазах показался тщательно скрываемый страх и опасение. — Прости-прости. Было глупо спрашивать это у тебя. Извини, пожалуйста. — взволнованно затараторил Какёин, внутри ругая себя за необдуманные слова. — Харуно, а что ты больше всего любишь? Есть что-то, что тебе очень нравится? — вдруг задал вопрос Джотаро, заставив Нориаки растерянно замереть.       Харуно тоже быстро перестал дрожать и прятаться, заинтересованно выглянув из-под скрещенных у лица рук. Всё-таки, детское внимание крайне переменчиво, так что Джотаро продолжал заинтересовывать ребёнка, уводя его от плохих и пугающих воспоминаний. — Мне например нравится шоколадный коктейль, читать и иногда смотреть бои Сумо по настроению. Это такой вид драки, показываемый по телевизору. Но только это не настоящая битва, там все дерутся понарошку. Два больших мужчины выходят на ринг и пытаются друг друга повалить на землю. Но это звучит не так просто, как кажется. В драке есть определённые правила, которые бойцы должны соблюдать, иначе их дисквалифицируют, то есть, запретят продолжать бой. А также есть много разных приёмов и зрелищных моментов, из-за чего за Сумо и любят наблюдать.       Чем больше Джотаро говорил, тем очарованнее и внимательней его слушал Харуно. Мальчик впитывал буквально каждое слово, околдованный представленной перед глазами картиной. Обычно он не любил драки и считал их пугающими, но этот красивый человек так интересно и захватывающе рассказывал, что хотелось слушать ещё и ещё. От былого напряжения и страха не осталось и следа. Мальчик полностью отдался заинтересовавшему его рассказу. — А мне больше всего нравится вишня и различные сладости с её вкусом. Ещё я очень люблю читать и рисовать. Это моё хобби и способ расслабиться, — быстро подключился Нориаки, уловив стратегию Куджо. — А что любишь ты?       Внимательно слушающий Харуно вздрогнул и на секунду замялся, то ли не решаясь заговорить, то ли просто обдумывая ответ. — Природа… — в этот раз ответ прозвучал гораздо громче предыдущего, заставляя юношей довольно улыбнуться. — Ты любишь природу? А что в ней тебе нравится? Есть что-то особенное? — подхватил тему Какёин. — Насекомые… и растения. И животные… птицы… — Харуно через каждое слово замолкал, серьёзно обдумывая ответ. — Я понял, тебе нравится в ней всё, — тихо и весело засмеялся Нориаки, тем самым немного смутив мальчика. — Это здорово. А у тебя есть какое-нибудь любимое животное или насекомое?       В этот раз Харуно замолчал надолго. На широком лобике появилась хмурая складка, губы задумчиво и крайне забавно поджались, а глаза отстранённо бегали из стороны в сторону. Парни с долей умиления и веселья наблюдали за тяжёлым мыслительным процессом. Спустя какое-то время мальчик наконец дал ответ. — Бозя коровка, — поняв, что слово вышло не совсем правильным, Харуно нахмурился и попытался снова. — Бо-жья коровка. — Божья коровка, значит. — повторил Нориаки, внутри себя восхищаясь смышлёностью и умом мальчика.       По его внешнему виду было хорошо понятно, что ребёнка в семье не особо любили и им наверняка не занимались. Значит, Харуно работал над собой либо самостоятельно, либо под присмотром воспитателей в детском саду. И то не факт, что он туда вообще ходил. Родители вообще могли и не озаботиться этим. До чего же умный ребёнок. — А хочешь, я её тебе нарисую? — предложил Какёин, достав из небольшой сумки блокнот с карандашом, с которыми он никогда не расставался. Мало ли что захочется зарисовать.       Зелёные глаза радостно заблестели. Харуно быстро кивнул, невольно подавшись вперёд. Энтузиазм в нём бил через край. — Хорошо, — улыбнулся Какёин таком рвению, открывая скетчбук на чистой странице. — Какую божью коровку ты хочешь?       Вопрос красноволосого поставил Харуно в тупик. Мальчик недоумённо моргнул, с очевидным вопросом смотря на Какёина. — Я имею ввиду, большую или маленькую будем рисовать? Она будет сидеть на листике дерева или в траве? Будет ли она одна или мы ей нарисуем друзей? — уточнил Нориаки.       Эти вопросы привели Харуно в бурный восторг, хотя он всячески старался его спрятать. Задумчиво помолчав какое-то время, малыш показал Нориаки три пальца, вызывая у вампиров очередную улыбку. — Будем рисовать три божьей коровки? — дождавшись кивка, Нориаки продолжил расспрос. — А где они будут сидеть? — На листике, — тихо ответил Харуно, едва заметно заблестев глазами. — А рядом… бабочка летает?       Последнюю фразу мальчик буквально прошептал, робко и опасливо посмотрев на сидящих рядом вампиров. Смотря на его реакцию, возникало ощущение, что за эту маленькую просьбу на него должны накричать или, того хуже, ударить. — Конечно. А бабочка будет летать одна, или мы ей тоже друга нарисуем? — быстро согласился Какёин, не показывая ребёнку свою настоящую реакцию на его кратковременный испуг. Хотя пойти и набить кое-кому лицо хотелось всё больше. — Да, друга, — быстро кивнул Харуна, хорошо приободрённый отсутствием привычной для него агрессии. — А солнышко… можно? — Будет тебе и солнышко. — кивнул Нориаки, пририсовывая небольшое солнце в углу рисунка.       Вампиров крайне обрадовало, что Харуно потихоньку смелел и проявлял инициативу, свойственную обычным детям. Уходило понемногу напряжение из детского тела, из глубин зелёных глаз исчезли эмоции тревоги и страха. Теперь они показывали лишь интерес, любопытство и хорошо сдерживаемое нетерпение. Наверное, только нетипичные для трёхлетнего ребёнка контроль и выдержка и отличали сейчас Харуно от обычных детей. Кто-то другой на его месте давно бы уже подскочил и постоянно лез под руку, пытаясь заглянуть и понаблюдать за процессом. А Харуно спокойно сидел, терпеливо дожидаясь, когда Нориаки закончит. Лишь лихорадочно блестящие глаза выдавали его интерес и нетерпение. — Готово. Проверяй работу. — аккуратно выдернув рисунок из блокнота, Какёин протянул листок мальчику.       Бережно взяв рисунок в руки, будто самую большую имеющуюся драгоценность, Харуно завороженно и восторженно вглядывался в чёрно-белые заштрихованные линии. Несмотря на долгое молчание, юноши лишь молча сидели и ожидали вердикта, не подгоняя малыша.       И их терпение окупилось. Харуно не сказал ни одного слова благодарности. Но такой живой и солнечной улыбки Джотаро и Нориаки не видели никогда и не у кого. Мальчик весь светился. Он казался таким живым и прекрасным в тот момент. Его не портили ни множество рассыпанных по телу синяков, ни всклокоченные волосы, ни даже старая полинялая одежда которая сгодилась бы разве что на тряпки. С этими счастливо блестящими зелёными глазами, с этой настоящей широкой до ушей улыбкой, Харуно казался настоящим маленьким ангелочком. Вампиры вдруг почувствовали, что их давно мёртвые сердца дрогнули от подобной картины. Настолько это был восхитительный и завораживающий момент. — Рад, что тебе понравилось, — тихо сказал Нориаки, увидев, как трепетно и бережно мальчик прижал к груди рисунок. — Хочешь, я ещё что-нибудь нарисую для тебя?       Но к их удивлению, Харуно лишь покачал головой, не отрывая взгляда от небольшого листа бумаги в руках. — Ладно. Значит, в следующий раз. — не стал настаивать красноволосый, убирая блокнот обратно в сумку.       Харуно продолжал молчать, водя кончиком пальца по грифельным линиям, повторяя контуры рисунка. Но эта тишина не была напряжённой или тяжёлой. Наоборот, в ней было уютно и спокойно находиться. Такая своеобразная идиллия. Какёин не знал, сколько так просидел, пока сидящий рядом Джотаро не окликнул его. — Нориаки, нам пора. — тихо прошептал Куджо, указывая в постепенно светлеющее небо.       Красноволосый недоумённо посмотрел вверх. Как, уже? Так быстро? Время пролетело слишком незаметно.       Вот только, как бы Джотаро не старался говорить потише, сидящий рядом Харуно тревожно вскинулся, сначала посмотрев на них, а потом расстроенно опустив взгляд. Похоже, кто-то не хотел расставаться. — Прости, но нам действительно пора, — извинился Нориаки, смотря на понуренного мальчика.       Юношам было больно на это смотреть. Зелёные глаза медленно потухли, а маленькая фигурка сгорбилась, будто на его спину упал тяжёлый груз. Тонкие пальчики немного смяли края рисунка, частично показывая испытываемые эмоции Харуно. На мгновение переглянувшись, вампиры быстро пришли к единому решению. — Не грусти так. Мы придём сюда поздно вечером, когда солнце почти скроется за горизонтом. Приходи, если хочешь. Мы с радостью составим тебе компанию. — улыбнулся Нориаки, аккуратно и медленно положив ладонь на взъерошенные кудри мальчика, чтобы дать ему возможность уклониться.       На мгновение напрягшись, едва чужая прохладная ладонь коснулась его головы, Харуно замер, внимательно прислушиваясь к собственным ощущениям. Но не прошло и нескольких секунд, как маленькие плечики расслабились и травяные глаза чуть-чуть прикрылись, наслаждаясь короткой лаской. — Держи, — Джотаро протянул мальчику пакет с булочками. — Только пообещай, что не будешь есть всё сразу. Иначе живот заболит. Хорошо?       Харуно серьёзно кивнул, притягивая пакет с едой к груди, вместе с рисунком. Со стороны можно было сказать, что Харуно ничуть не устал. Вот только, как бы мальчик не старался держаться молодцом, усталость брала своё. Большие глаза понемногу слипались, а рот каждые несколько минут открывался в широком зевке. Не удивительно, ведь он не спал почти полночи. Юноши удивились, как он только умудрился не отключиться у них под боком. — Что ж, тогда до завтра. Хорошенько выспись, Харуно. А то вон как носом клюёшь. — сказал Какёин, вставая с прохладной травы. — Пока. — тихо бросил ему Джотаро, двигаясь вслед за Нориаки. — Пака. — донёсся до них тихий грустный голос, а следом и топот маленьких ножек.       Обернувшись, юноши внимательно наблюдали, как маленькая фигурка быстро добежала до своего дома и медленно приоткрыла входную дверь, не издавая никаких звуков. Напоследок Харуно едва заметно оглянулся и, помахав им рукой, скрылся в темноте. Дверь также тихо и незаметно закрылась, а маленькие ножки направились вглубь дома, не разбудив его других обитателей. Убедившись, что всё прошло хорошо, вампиры наконец направились к выходу на торговые улицы, чтобы уже по ним добраться до своего дома. — Джотаро, ты же видел, да? — тихо спросил Нориаки, когда они миновали спальные районы и вышли на широкую мостовую дорогу. — Ага. — кивнул Куджо, невольно нахмурившись.       Если у него и оставались какие-то сомнения по поводу происхождения Харуно, то увидев мелькнувшую на плече звезду в растянутом горле футболки, они полностью исчезли. Кому как не ему, имевшему точно такое же родимое пятно, знать, что оно означает. — И что будем делать? — растерянно спросил Нориаки. — Я не знаю, — спустя какое-то время ответил Джотаро. — Но то, что мы будем за ним присматривать, это не обсуждается. — Само собой. — кивнул Какёин.       Они не особо понимали, зачем им это. Почему нельзя было просто проигнорировать существование отпрыска древнего вампира? Парни не понимали. Джотаро и Нориаки хотели убедиться, что Харуно не пойдёт по стопам Дио? Или это в них просто взыграла жалость и сочувствие к ребёнку? Какого-то конкретного ответа на этот вопрос у них не было. Им оставалось только плыть по течению и ждать. Только время покажет, как сложатся их дальнейшие отношения.       Солнце медленно и неторопливо поднималось из-за горизонта, сверкая своими яркими ослепительными лучами. Наступило начало нового дня.