Не теряй себя.

И след простыл. Спустя пару недель, из которых дни походили на будни из фильма «День сурка», Джейсон поддался апатии. Даже пожалел о том, что избрал путь служения Богу. Тогда, искупавшись в яме Лазаря, он искал смысл. В религии он находил утешение, в попытке избавиться от влияния демонического источника, что вернул его к жизни. Ну теперь акценты переменились. Что же изменилось? Тодд долго размышлял. Он понял, что его кошмары это ключ к воспоминаниям. Сознание таки желало достучаться до сути, он не должен был блокировать их успокоительными и снотворными препаратами. Джейсон сбежал из Тибета в родной город в поисках очищения, для подавления своего греховного начала. Но нашёл здесь лишь людские страдания, несправедливость, витавшую в воздухе. Готэм пропитан болью и кровью. Его не изменить верой в лучшее, да и добрыми делами тоже. Всё настолько прогнившее, что остаются лишь радикальные методы. И в свете последних событий ему захотелось сбежать куда подальше. В те же горы, например. Там воздух чище и монастырь лиги теней всегда рад заблудшим душам. Тренировки, медитации, Талия аль’ Гул. Да, Джейсон так и не научился контролировать свои пороки. Нет, не в том смысле, он не рассматривал её как романтический интерес, хоть та и пыталась соблазнить его. Частое времяпровождение с ней превратилось в пагубную привычку. Тогда, когда он реабилитировался, она была так близка, что стала Тодду матерью. Он питал к ней тёплые чувства. А может и до сих пор любит так же, как и ненавидит. Из-за правды. Она хотела сделать подарок своему возлюбленному, вернув его сына к жизни. Она вернула Джейсона. И всё это было ложью. Она никогда не видела в Джейсоне самого Джейсона. Она видела в нём только отражение того мужчины, в которого была безответно влюблена. Когда парень обо всём догадался, он решил не спрашивать о том, кто его опекун. О нём были лишь отрывочные воспоминания. В ту же ночь он и вернулся в Готэм.

***

— Ну и тр-у-усы! — Крикнул Джейсон мальчишкам в след, что бежали в приют. «И снова этот грёбанный ливень!» — подумал он, надев капюшон. Хоть мальчик и возглавлял их маленькую банду, никто не предпочёл составить с ним компанию пробежаться под проливным дождём. Ему не хотелось возвращаться в приют к матушке Ганн. Отца посадили и выпустят его не скоро, а может он и совсем не вернётся. Ну а наркоманка мать умерла от передоза уже как год назад. Обида на родителей разгоралась в трудные моменты. Они бросили его. И теперь он вынужден заботиться о себе сам. Поникнув, прогулочным шагом он миновал квартал за кварталом, а после перешёл на бег. Всё закипело внутри, буря гнева норовилась выйти наружу. Слёзы обжигали щёки и тут же смывались под прохладными каплями небесной воды. — Ненавижу! — Кричал он. — Не-на-ви-жу! Он ненавидел тех мальчишек, ненавидел родителей, ненавидел тётушку Ганн, которая отбирала отправленные отцом ему письма, ненавидел весь приют, весь мир и даже себя. Глаза были наполнены злостью. Их застило пеленой. В нескольких сантиметрах от него проехала машина, за капюшон его оттащили назад, подальше от дороги. — Тебе что, жить надоело? Обернувшись, Джей увидел мальчишку в маске. Он был выше и старше его, а за спиной развивался по ветру жёлтый плащ. Оба мальчика были перепуганы. Его истерика уходила, но её сменила тревога. — Я тебе не котёнок, чтобы таскать меня за шкирятник! Супергерой усмехнулся, но улыбка быстро спала, когда он увидел раскрасневшееся лицо мальчика. — Оу, что-то случилось? Ты плачешь… — Не твоё дело! Джейсон отвернулся, снова надев капюшон, и зашагал куда глаза глядят. Спаситель последовал за ним. — И долго ты будешь за мной бегать? — Эм, ну мне нужно убедиться, что ты дойдёшь до дома живым. — Тодд, закатив глаза, остановился. — Я Робин! А тебя как зовут? — задорно спросил чудо-мальчик, протягивая руку. Нехотя, мальчишка всё же пожал руку: — Я-я… Я Джейсон. — Рад знакомству, Джейсон! Ну что, позволь мне провести тебя до дома, твои родители наверняка тебя потеряли. Маленький Тодд молчаливо склонил голову. Помощник Бэтмэна чуть подумал. — А, у тебя никого нет? Джейсон кивнул: — Я живу в приюте. — Оу, извини. Я, кстати, тоже сирота. Мальчишка удивился. — Так Бэтмэн тебе не отец? — А, ой, нет, — пожал плечами Грейсон, коря себя за то, что сболтнул лишнего. — Он мне приёмный. — Понятно. Тодд младший направился дальше. — А знаешь, — у чудо-мальчика загорелись глаза, — так кушать захотелось. Неподалёку есть кафе со вкусными коктейлями и бургерами. Давай туда сходим? Я угощаю! Такой искренней и тёплой улыбке отказать было невозможно.