Маскарад / Masquerade

Мы можем оценить чудо восхода солнца, только в том случае, если дождались его в темноте.

Беллатрикс отвела её в подземелье. Было сыро и холодно, пахло плесенью и гниющими листьями. Дыхание образовывало облака в воздухе, Гермиона скорчилась в углу, обхватив себя руками, чтобы согреться. В этот самый момент она не могла вспомнить, зачем вернулась. Чего она надеялась достичь, вернувшись в логово льва? Она понятия не имела, как долго провела в подземелье. Явно не больше суток. Сквозь маленькую щель высоко в стене виднелся луч солнечного света. Когда она прибыла, было темно. Гермиона промёрзла до костей и дула на пальцы, чтобы они не онемели. Время от времени она вставала и ходила, чтобы ноги не затекли. Шаги эхом отдавались от стен, а сверху раздавались приглушённые голоса. Она знала, что находится прямо под гостиной. То самое подземелье, в котором в ту самую ночь заточили Луну, Оливандера, Гарри и Рона. Металлический щелчок и пронзительный скрип оповестили о том, что дверь открылась. Гермиона не поднимала головы, а прислушивалась к шагам. Её одежда была мокрой и пропахла плесенью подземелья. — Встань! — рявкнул холодный голос, и Гермиона посмотрела сквозь прикрытые глаза. Голос не принадлежал Беллатрикс. Вместо этого она узнала светлые волосы с тёмными прядями, принадлежавшие Нарциссе. Она, казалось, не решалась подойти ближе. Ей не нужно было. — Ты глухая? Я сказала, встать! — скомандовала Нарцисса, и Гермиона почувствовала болезненный рывок в холодных конечностях. Она поднялась на ноги, а затем медленно посмотрела на Нарциссу: — Знаешь, это не так просто с замёрзшими конечностями! Нарцисса выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но предпочла промолчать и нацелила палочку на Гермиону. Невидимая сила начала толкать ту вверх по лестнице. Сначала девушка сопротивлялась, но потом колени подогнулись, и она ударилась о камень. Нарцисса так и стояла у подножия лестницы, направив палочку в её сторону. Гермиона вздохнула и ступила на последние ступеньки, ведущие к двери. На первый взгляд гостиная показалась пустой, Гермиона нервно посмотрела в окно. Мир снаружи казался ярким. Вчерашний дождь прекратился, и на небе появилось маленькое слабое солнце. — Мерлин, что за ужасный запах? — раздался знакомый голос с другой стороны комнаты, Гермиона вскинула голову. Беллатрикс стояла, прислонившись спиной к колонне, на лице застыла ухмылка. Она наблюдала за Гермионой, когда та выходила из подземелья, теперь наблюдала, как Нарцисса следовала за ней. — Цисси, что за вонь? — повторила Беллатрикс вопрос. Нарцисса тоже сморщила нос. — Должно быть, это она… — небрежно сказала женщина, махнув рукой. Взгляд опустился на заживающие раны на предплечье Гермионы. Брови взметнулись вверх. — Грязнокровка… Гермиона почувствовала, как кровь побежала по венам. Она уже привыкла к оскорблениям. Но совершенно не понимала, зачем пришла сюда. Она стояла неподвижно, не сводя глаз с Беллатрикс. Она не знала, что ожидала увидеть. Длинный стол и стулья были заменены удобными кожаными креслами у камина. Огонь догорал и наполнял комнату почти утешительным теплом. Если бы не тьма, окружавшая её, можно было бы насладиться этим. — Где ты хочешь её? — спросила Нарцисса у Беллатрикс, и теперь повернулась Гермиона. Хочешь её? Что, чёрт возьми, Беллатрикс собиралась делать? Лицо старшей ведьмы превратилось в маску отвращения. Когда она говорила, голос был надменным и высоким: — Я не прикоснусь к этому, Цисси! Её запах! Я никогда не выведу эту вонь со своего платья! — Ты хочешь, чтобы я бросила её обратно? — Нарцисса казалась почти раздражённой, она схватила Гермиону за руку. Хватка была крепкой, но почти мгновенно ослабла. Беллатрикс задумалась, но покачала головой. Её черные кудри танцевали, падая на плечи бесконечным водопадом. Её темные глаза остановились на Гермионе. Снова это случилось. Как будто лицо женщины внезапно посветлело. Исчезли тёмные круги вокруг глаз. Исчез яд, пронизывающий голос. — Нет… — начала она гораздо более мягким голосом. Она сделала несколько шагов в сторону Гермионы, но осталась вне досягаемости. Глаза искали девушку совершенно по-другому, казалось, вот-вот она протянет руку. Рука зависла в воздухе, разрываясь между пощёчиной и лаской. Растерянность наполнила чёрные глаза. — Вымой её. Я займусь ею, когда она станет чистой… Беллатрикс развернулась на каблуках и поспешила к двери. Она обернулась, бросив последний взгляд на Гермиону, которая осталась на милость Нарциссы и её палочки. Замешательство всё ещё плескалось в глазах старшей ведьмы. А потом она исчезла. Гермиона почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Только тогда она вспомнила, что Нарцисса стояла рядом, а её палочка опасно ткнулась в спину. Нарцисса позвала Гермиону следовать за ней. Они прошли до большой мраморной лестницы в коридоре. Именно встреча с Беллатрикс напомнила Гермионе, зачем она здесь. То, что она увидела в первый раз проявилось снова. Небольшой огонёк в глазах Беллатрикс. Как гаснущее пламя, остался только дым. Это заставило сердце жаждать понимания. Глаза Гермионы с любопытством пробежались по картинам. По сравнению с тёмными лицами и ужасающими сценами внизу, эти казались почти мирными и напоминали портреты из Хогвартса. Нарцисса открыла дверь в ванную. Пол был украшен тем же мрамором, что и лестница. Все детали выполнены из чистого серебра, в углу стояла старинная ванна в викторианском стиле. Она была тускло освещена свечами, которые, казалось, зажглись сами собой, когда Нарцисса взмахнула палочкой. Гермиона взглянула на женщину. Разве так они всегда обращались с пленниками? — Моя сестра требует, чтобы ты приняла ванну, — заявила Нарцисса. Когда Гермиона не пошевелилась, она изогнула бровь. — Люди обычно раздеваются, когда принимают ванну… Гермиона сглотнула. — И ты будешь следить за мной? Уголок рта Нарциссы дёрнулся, но она не ответила. Однако глаза не отрывались от девушки, и было очевидно, что женщина теряет терпение. Гермиона понятия не имела, почему Нарцисса смотрела, как она раздевается, но в поместье Малфоев уже ничего не удивляло. Трясущимися руками Гермиона сняла майку, обнажая кожу. На ней был кремовый бюстгальтер со шнуровкой, и она медленно, стараясь не смотреть на Нарциссу, спустила джинсы. Взгляд ведьмы скользнул по спине, изгибам бедёр, остановившись на ягодицах. Нарцисса наблюдала за ней словно загипнотизированная. Гермиона вздрогнула. Она чувствовала себя оскорбленной, а пронзительный чужой взгляд заставил чувствовать себя уязвимой. Ванна волшебным образом наполнилась водой и пузырьками. Гермиона расстегнула бюстгальтер и позволила ему упасть на пол. Старшая ведьма вздохнула. Это было освобождение и смущение. Её пальцы зацепились за трусики и медленно стянули их вниз. Не теряя драгоценного времени и не желая стоять перед Нарциссой обнажённой слишком долго, Гермиона шагнула в тёплую воду. Нарцисса вышла из комнаты, щелкнув замком и оповестив, что девушка не сможет покинуть ванну самостоятельно. Гермиона лежала в тёплой воде, наслаждаясь запахом ванили и роз. Пузыри покрывали кожу, а вода была идеальной температуры. Она вымыла волосы и потёрла кожу, избавляясь от затхлого запаха подземелья. Прошёл всего один день заточения, но казалось, словно она провела там вечность. Она вздрогнула, когда почувствовала урчание в животе, но не надеялась, что Беллатрикс её накормит. Время пролетело слишком быстро, а вода так и не потеряла своего тепла. Свечи медленно догорали, капая воском на стекло. Пламя мерцало, и Гермиона погрузилась в тихую дремоту. Голова покоилась на мягком и пушистом полотенце. Тело расслабилось, когда ему больше не приходилось терпеть сырость и холод подземелья. Когда глаза распахнулись, гриффиндорка сразу поняла, что не одна. От толчка она села. Часть воды выплеснулась через край и покрыла мраморный пол. Тёмная фигура сбоку смотрела на неё, не обращая внимания на воду, брызнувшую на платье. Беллатрикс. Её рука покоилась на голове Гермионы, как и в ту ночь. Но выражение глаз было другим. — Что ты здесь делаешь? — прошептала Гермиона, внезапно осознавая, что она голая. — Проверяю тебя, — ответила Беллатрикс. Она убрала прядь мокрых волос с лица Гермионы. — Полагаю, ванны было достаточно? Гермиона потрясённо кивнула. Была ли эта женщина той самой, что кричала внизу о том, что Гермиона слишком грязная, чтобы прикасаться к ней? Её глаза сузились, всматриваясь в лицо Беллатрикс. Глаза стали мягче и светлее, а уголки губ изогнулись в улыбке. — Одевайся. Тебя ждёт еда, — Беллатрикс встала и подошла к двери. Держась за дверную ручку, она обернулась. В глазах появилось замешательство, на мгновение, а потом глаза снова потемнели. Вернулась ухмылка. — Если, конечно, ты не предпочтешь погибнуть… Дверь закрылась, но замок не повернулся. Возможно, Беллатрикс ждала снаружи. Гермиона вышла из ванны осторожно, чтобы не поскользнуться на мокром полу, и завернулась в полотенце. Она чувствовала себя чистой, но была в ужасе от того, что ждало за дверью. Беллатрикс и Нарцисса что-то замышляли. Сбоку появился комплект одежды, Гермиона надела чистое нижнее белье, чёрные джинсы и чёрную футболку с длинными рукавами. Черный, видимо, был их любимым цветом. Когда она натянула рубашку, дверь открылась, и Беллатрикс прокралась обратно. Она остановилась перед Гермионой и наклонилась, принюхиваясь. На лице расплылась улыбка, а угольно-чёрные глаза заблестели. Прежде чем Гермиона успела ответить, она почувствовала знакомый тычок палочки в грудь, прямо под сердцем. — Не делай глупостей, иначе это будет последний поступок в твоей жизни, — прошептала Беллатрикс, коснувшись губами щеки девушки. Когда она почувствовала, что юная ведьма дрожит, то ухмыльнулась и сомкнула пальцы на запястье. — Если ты будешь вести себя хорошо, то не будешь спать в темнице сегодня ночью. Однако если я буду недовольна тобой… — голос затих, когда вошла Нарцисса. Её брови взлетели вверх, когда она обнаружила, что сестра крепко прижимает Гермиону к себе, но потом женщина улыбнулась. — Готова, Белла? — прошептала она. — Готова, Цисси. Гермиона насильно выволокли из комнаты вниз по мраморной лестнице. При каждом втором шаге палочка Беллатрикс тыкалась ей в спину. Она чуть не упала, когда они достигли последней ступеньки, и Беллатрикс схватила её за волосы, яростно дёргая назад. Гермиона застонала от боли и вцепилась в затылок. — Посмотрим, как ты справишься со вторым раундом вопросов, ты, маленькая грязнокровка — прошипела Беллатрикс. Гермиона вздрогнула. Её глаза метнулись к Нарциссе, которая уже открыла дверь в знакомую комнату. Беллатрикс толкнула так сильно, что гриффиндорка упала и приземлилась на деревянный пол. Почти сразу она попыталась подняться, но была сбита с ног заклинанием в спину. Лицо ударилось о грубую поверхность, и из носа хлынула тёплая кровь. — Где Поттер? — потребовала Нарцисса. Женщина опустилась на колени рядом с Гермионой и двумя пальцами подняла лицо, стараясь не касаться крови, стекающей по коже. — Где он? — Я не знаю, — ответила Гермиона, и Нарцисса отстранилась. Гермиона не видела обмен мнениями между сёстрами, но в следующую минуту почувствовала сильное жжение. Ужасный крик вырвался из горла. Ей казалось, что льют раскаленное железо. — Где он? — на этот раз спрашивала Беллатрикс. — Я… — Гермиона хватала ртом воздух. В легких не было кислорода. Боль была настолько сильной, что, казалось, разрушала изнутри. Её тело трясло, а ногти впивались в деревянный пол. Два ногтя треснули и закровили. — Я не знаю…клянусь…пожалуйста, прекратите. — Ты это слышала, Цисси, она хочет, чтобы мы остановились, — хихикнула Беллатрикс, и боль внезапно прекратилась. Гермиона задыхалась. Желудок скрутило, она встала на четвереньки, чтобы подняться. Еще одно проклятие заставило откинуться на спину с разочарованным криком. Обе ведьмы стояли по бокам. Беллатрикс истерически смеялась. Нарцисса лишь ухмылялась. — Расскажи нам, где Поттер и чем он занимается? — Нарцисса наклонилась к уху Гермионы. — Скажи нам, где он, и я обещаю, что не натравлю на тебя Беллу… — Не знаю, — снова прошептала Гермиона. Она была измотана и нервно оглядела палочку Беллатрикс, всё ещё направленную ей в грудь. Но она не двигалась. Рука, казалось, застыла и была прикована к телу Гермионы. Внезапно комната взорвалась силой магии. Окна вылетели, а картины сорвались со стен. Беллатрикс развернулась на каблуках, беспорядочно рассылая проклятия на всё, что могла видеть. Яркие струи света всевозможных цветов вырывались из палочки. Голубая вспышка пролетела мимо Гермионы, когда она подтянула ноги. — Нет, — в истерике завизжала Беллатрикс, её черные глаза расширились. Кудри танцевали вокруг головы, как листья в урагане. Голос был пронизан чистым страхом. — Нет! Нет! Ещё одна картина упала всего в двух футах от Нарциссы. Женщина бросилась на землю в поисках укрытия, а Гермиона сжалась, защищаясь от пыли, поднимающейся с того места, где упала картина. Звук разбитого стекла разнёсся по комнате. Из камина вырвалось огромное пламя. Оно начало разъедать занавески и половицы, накрывая комнату жаром. Гермиона заползла за колонну и выглянула, чтобы увидеть Беллатрикс, стоящую у окна. На улице начался неудержимый дождь. Гром угрожающе ревел над их головами, а недогоревшие шторы трепетали на ветру. Она стояла между разбитым стеклом и расщепленным деревом и тяжело дышала. Из пореза на лбу сочилась кровь, а кудри прилипли к щекам. Глаза Гермионы искали Нарциссу, которая вылезла из-под разбитой картины, вся в пыли. Только сейчас Гермиона осознала могущество Нарциссы Малфой, которая подошла к сестре без единого намека на страх. — Импеди… — Протего! Заклятие отскочило от Нарциссы, врезаясь в мраморный камин. Мрамор разлетелся на сотни осколков и посыпался дождем на всех, покрыв комнату и обитателей ещё одним слоем пыли. Беллатрикс повернулась лицом к Нарциссе. Гнев мелькнул в её глазах, и их палочки, казалось, почти притянулись друг к другу. Гермиона заметила что-то торчащее из кармана младшей сестры Блэк, сердце ёкнуло. Её собственная палочка! Она могла бы быстро схватить её, оглушив Беллатрикс, но она бы никогда не смогла одновременно оглушить их обеих. Девушка видела на что была способна черноволосая ведьма, и идея сбежать показалась очень плохой. Почему Беллатрикс внезапно сошла с ума? В её глазах был страх. Чистый, незамутнённый страх. Прямо перед тем, как вспыхнул гнев. Гнев, который разнёс комнату. Противостояние двух сестер заполнило пространство естественной магией, которая вот-вот достигнет своего апогея. Гермиона глубоко вздохнула и бросилась из-за колонны к Нарциссе. Она схватила ведьму за талию и повалила на пол, выхватывая у той палочку из кармана. Автоматически она прицелилась через плечо и выстрелила заклинанием в Беллатрикс. Нарцисса перекатилась по полу и прижала Гермиону к полу почти также, как раньше сделала её старшая сестра. Палочка выскользнула из пальцев гриффиндорки, откатываясь прямо к сапогу Беллатрикс. Черноволосая ведьма, выглядевшая всё такой же невменяемой, как и несколько секунд назад, ухмыльнулась, подняв палочку и прокатив ту между пальцев. — Ты глупая грязнокровка! — крикнула она, прошагав через комнату. Она посмотрела на Нарциссу, — Оставь нас, Цисси! Нарцисса встала и выглядела почти разочарованной, когда вышла из комнаты. в помещении от мебели остались только щепки, битое стекло и пыль. Пламя погасло, и клубы тёмного дыма поднялись к потолку. И осталась Беллатрикс, которая выглядела куда мрачнее, чем когда-либо прежде. — Встань! — рявкнула ведьма, и Гермиона поднялась на ноги. Пальцы Беллатрикс сомкнулись на её запястье, когда та потащила девушку к кожаному дивану. Она толкнула её вниз и нависла сверху. — Что это за магия? — тяжело дышала она. — Что ты имеешь в виду? — испуганно спросила Гермиона. Беллатрикс не стала уточнять. Вместо этого она провела тонким пальцем по подбородку гриффиндорки и наклонилась ещё дальше. Теперь она оказалась так близко, что можно было разглядеть каждую деталь. Её рука резко коснулась лица Гермионы. — Я же сказала вести себя…