Маскарад / Masquerade

Мы всегда хотим видеть то, что скрыто за тем, что мы видим. Рене Магритт.

Она понятия не имела, сколько времени лежала на холодном полу. Снаружи солнце скрылось, и наступила ночь. Когда она последний раз смотрела в окно, было светло, а сейчас встретила только тьма. Тело было холодным, она чувствовала головную боль и тошноту. Глаза просканировали пол, ища клочья одежды, которая была на ней несколько часов назад. Пальцы рук и ног онемели. Гермиона осторожно коснулась опухшей части лица и вздрогнула. Дрожащими руками она потянула на себя куски ткани. Девушка попыталась обернуть разорванную рубашку вокруг себя, а затем опустилась на четвереньки, чтобы встать на ноги. Мир начал быстро вращаться, а тошнота только усилилась. Она подошла к окну и положила руку на тёмное стекло. Огонь в камине давно погас. Комната была наполнена тенями, и слабый лунный свет падал в помещение, освещая места на пол, где её кровь окрасила половицы. Она медленно вздохнула, прежде чем посмотреть вверх и приготовилась к отражение, которое увидит в зеркале. Сердце ёкнуло в груди, а из горла вырвался вздох, когда девушка поймала свой собственный взгляд. Правая сторона лица распухла и была покрыта синяками и запекшейся кровью. Глаз почти полностью закрылся и постоянно щипал. В уголках рта, под носом и волосах была кровь. Один из зубов выпал, от чего губа распухла и кровоточила. — Столько ненависти… Гермиона быстро обернулась, схватившись за подоконник. Затуманенным зрением она обнаружила Нарциссу. Ужас наполнил её глаза, и женщина не смогла скрыть своего потрясения. Она быстро сократила дистанцию и схватила юную ведьму за руку. Нарцисса мягко опустила Гермиону на землю, притягивая за плечи к себе. Младшая ведьма сопротивлялась, но была так слаба, что прислонилась своим избитым телом к телу Нарциссы. — Она знает… — прошептала Гермиона. — Она знает, что с ней что-то не так. Нарцисса покачала головой и внезапно осознала, что держит Гермиону. Рука соскользнула с плеч и переместилась на несколько дюймов в другую сторону. — Она не знает. Она никогда не знала… — Значит, она делает это ради развлечения? — с сарказмом спросила Гермиона, указывая на своё лицо. — Без палочки? Твоя сестра действовала голыми руками. Это унизительно, особенно для ведьмы с её навыками. — Чего ты хочешь добиться? — надменно спросила Нарцисса и встала. Добрый, спокойный взгляд тут же взорвался презрением. — Беллатрикс обречена… — Я разобралась… — задрожала Гермиона. — Я могу ей помочь… — Никто не может помочь Белле, — усмехнулась Нарцисса. — А мне говорили, что ты умная… — Я знаю, что что-то было. В тот момент когда она села на меня… — продолжила Гермиона, игнорируя Нарциссу. Она, пошатываясь, прошла через комнату, опершись рукой на стену. — Отпусти меня… — Прошу прощения? Что ты только что сказала? — Отпусти меня, — повторила Гермиона. Нарцисса не реагировала, её тонкая рука покоилась на подоконнике. — Она не будет делать ничего подобного! — раздался знакомый голос из-за двери. Беллатрикс с коварной улыбкой появилась в дверях, с такой же улыбкой, с которой произносила оскорбления раннее. — Нарцисса вышла замуж за идиота, но она не дура… Тёмные глаза Беллатрикс метнулись к Нарциссе. Выражение лица было таким свирепым, что Нарцисса резко вдохнула воздух, а затем раздался слабый стук каблуков. Она прошла мимо сестры, не оглядываясь на Гермиону. Беллатрикс пересекла комнату и остановилась перед юной ведьмой. Чем дольше она смотрела на девушку, тем сильнее её бледная рука тянулась к опухшему лицу. Гермиона машинально прижалась к стене. Но прикосновение Беллатрикс было нежным, почти ласкающим. — Позволь мне исцелить тебя… И Гермиона наклонилась. Она почувствовала, как чёрные локоны щекочут кожу. И она встретилась с мягкими бордовыми губами со вкусом крови и сладкого яда. Пальцы Беллатрикс гладили кожу, но припухлость начала спадать. Сердце Гермионы болело внутри, тоскуя по чему-то, что, как она знала, она никогда не сможет найти, находясь здесь. И хотя другая рука Беллатрикс уже обвилась вокруг талии, девушка не могла избавиться от сломленности, боли и опустошенности в груди. Когда они отстранились, Гермиона хватала ртом воздух. Пара уголь-чёрных глаз отчаянно смотрела на неё. Взгляд Беллатрикс не изменился. Пальцы гладили внутреннюю сторону запястья, а их тела все еще были прижаты друг к другу. — Что ты сказала моей сестре? Я слышала, как ты… — с любопытством спросила Беллатрикс. — Я должна кое-что сделать, Белла. Что-то, что принесет огромную пользу всем… — мягко ответила Гермиона. Она подумала о Гарри и Роне, понятия не имея, как далеко те зашли с поиском крестражей. Беллатрикс склонила голову. Что-то мерцало в глубине её глаз. Что-то необъяснимое. — Ты умоляла её отпустить тебя… — Это единственный способ. Белла, чтобы эта война закончилась, ты должна отпустить меня, — дрожащая рука нежно коснулась лица черноволосой женщины. Беллатрикс дрожала под этими прикосновениями. — Все развалится, если ты оставишь меня здесь. Конечно, я буду полезна Тёмному Лорду. Но я могу всё изменить. И как бы не хотел Тёмный Лорд…у меня есть ключ ко всему. — Всему? — настороженно спросила Беллатрикс. Гермиона неуверенно кивнула. В горле пересохло, а сердце колотилось в груди. Только Мерлин знал, сколько времени у неё было, прежде чем проклятие снова заберет Беллатрикс. — И я знаю, что у меня мало причин для этого. Я прошу тебя, довериться мне. Все, что мне нужно это время. И свобода. — А как же Поттер? — с намеком на враждебность поинтересовалась женщина. — Он будет у тебя. Беллатрикс отошла от неё, и открыв дверь, снова посмотрела на Гермиону. Тёмные глаза быстро изменили цвет, из рукава она вытащила палочку. Палочку, которая принадлежала Гермионе. Она увидела её впервые с тех пор, как пришла сюда. Она щелкнула пальцами несколько раз и появилась одежда, заменяющая рваные тряпки, которые девушка носила. Её глаза не отрывались от Беллатрикс. Времени не оставалось, и Гермиона просто побежала. Она побежала через открытую дверь, свечи мерцали, когда она пронеслась мимо зала. Шаги эхом отдавались от стен, но никто не последовал следом. Входная дверь была приоткрыта, и Гермиона вбежала в холодную ночь. Свежий, прохладный воздух проник в лёгкие, и гравий трещал под сапогами. Горячее дыхание создавало маленькие облачка. Больше металлические ворота обреченно появились из ниоткуда. Они были закрыты. Гермиона оглянулась через плечо. Она чувствовала пристальный взгляд. Что-то навязчивое. Поместье теперь лежало позади, но девушка так и не была свободна. Любой Пожиратель Смерти смог бы схватить её за секунду. Тусклый свет мерцал за некоторыми тёмными окнами, и Гермиона обнаружила, что тень наблюдает за ней. Беллатрикс наблюдала за ней. И с тихим скрипом ворота открылись, за ними была безопасность. Гермиона, не колеблясь, сжала палочку и проскользнула в узкое отверстие. Почти мгновенно ворота снова закрылись. На Гермионе не было пальто, и теперь до неё начал добираться холодный, полуночный ветер. Она понятия не имела, куда пойдет сейчас. Гарри и Рон тогда были в коттедже «Ракушка». Гермиона закрыла глаза и вызвала в сознании лица друзей. Их образы были искажены, пронизаны холодными чёрными глазами и ядовитыми словами. Память о Беллатрикс загрязнила воспоминания о друзьях, и Гермиона мучительно отпустила эту мысль. Она аппарировала со слабым хлопком, не имея реального представления, что она оставляет после себя и сможет ли когда-нибудь изменить то, что осталось между этими стенами.

***

Она услышала шелест листьев кукурузы и медленно открыла глаза. Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой, и ей потребовалось время, чтобы поверить собственным глазам. Она стояла на краю кукурузного поля, окружавшего Нору. За окнами горел свет, и сердце Гермионы подпрыгнуло в груди, когда она узнала пухлую фигуру миссис Уизли, стоящую на кухне и занятую мытьем посуды. Гермиона покинула поле и направилась к входной двери, стараясь оставаться в тени. Она не видела Уизли с той ночи, когда Пожиратели Смерти вторглись на свадьбу. Постучавшись в массивную деревянную дверь, Гермиона прислушалась к шаркающим шагам внутри. Она понятия не имела. Что скажет миссис Уизли, но Хогвартс больше не был безопасным местом. — Кто там? — раздался знакомый голос. Послышались другие звуки голос, и Гермиона подозревала, что остальные члены семьи стоят наготове с палочками. — Меня зовут Гермиона Джин Грейнджер. Лучшая подруга Гарри Джеймса Поттера и Рональда Биллиуса Уизли. Мой патронус принимает форму выдры, и я сопровождала Гарри и Рона в миссии, поставленной Альбусом Дамблдором… Входная дверь открылась и чуть не сорвалась с петель от рвения миссис Уизли. Увидев маму Рона, Гермиона не смогла удержаться. Слезы навернулись на глаза, и девушка просто побрела на кухню, споткнувшись о деревянную ступеньку. Рыжеволосая женщина поймала её и повела к столу, призывая чай и суп. Возбужденные голоса начали наполнять дом, когда Джинни, Фред и Джордж поняли, что поздним гостем стала Гермиона. Но лица их побледнели, когда они поняли, что та одна. — Гермиона, — прошептала миссис Уизли, убирая прядь каштановых волос девушки с лица. — о, мы так волновались! Гарри и Рон, с ними все в порядке? Где ты была? Билл сказал, ты прибыла в коттедж «Ракушка», но не сказал… — Молли, дай ей передышку, — спокойно сказал мистер Уизли, и Молли кивнула, завозившись на кухне. Миски с супом приземлились на стол, и дом наполнился знакомым ароматом лукового супа. — Вот, — Джинни протянула подруге чашку дымящегося чая. — Спасибо, — ответила Гермиона и уставилась на напиток. Она все еще не понимала, зачем пришла сюда. — Что случилось, Гермиона? — наконец спросил мистер Уизли, и предвкушение наполнило комнату. — Мы прибыли в коттедж «Ракушка», — начала Гермиона, — нас было трое, а еще Луна и мистер Оливандер. Они в безопасности, но я надеюсь, что вы знаете… Мистер Уизли кивнул. — На данный момент их перевезли. Билл сказал, что мы должны уйти, но я думаю, мы продержимся еще немного. Даже если Сами-Знаете-Кто знает, что Рон и Гарри вместе, у него нет возможности проникнуть через оборону, окружающую дом. — Мы были в коттедже «Ракушка», и я кое-что поняла. Что-то, что я видела, когда… — Гермиона сделала паузу. Ей нужно было рассказать, почему она оставила друзей, и что произошло в поместье Малфоев. — Прежде чем мы добрались до коттеджа, нас схватили. Когда они узнали Гарри, то отвели нас в поместье Малфоев… Миссис Уизли прикрыла рот рукой. — Билл сказал…ты выглядела как… Гермиона машинально схватилась за руку. Тело все еще было покрыто порезами и синяками, хотя Беллатрикс исцелила её лицо. Она вздрогнула. — Они заперли Гарри и Рона в подземелье, и Беллатрикс Лестрейндж допрашивала меня, — многозначительно продолжила девушка. Ей не нужно было объяснять тактику допросов Беллатрикс никому из присутствующих. Все знали, что женщина сделала с Лонгботтомами. — Но пока она это делала, я заметила в ней кое-что странное. Например, когда кто-то находится под проклятием Империус, и его влияние начинает рушиться. — Беллатрикс Лестрейндж выглядела так? Гермиона пожала плечами. — Нам удалось сбежать из поместья с помощью Добби, и он отвел нас в коттедж. Но Беллатрикс…она убила его. Той ночью я не могла перестать думать. И я ушла…я знала, что остальные в безопасности. — Обратно? — уточнила Джинни. — Обратно в поместье Малфоев, — ответила Гермиона, и все уставились на неё, как на сумасшедшую, но никто не произнес ни слова. — У меня не было палочки. Беллатрикс забрала её, но я использовала её палочку, чтобы проникнуть внутрь. Она нашла меня и держала в поместье, пытаясь узнать, где Гарри и Рон. Но я пока я была так, я поняла, что оказалась права… Беллатрикс Лестрейндж находится под заклинанием. — Это один из способов описать её клиническое безумие, — саркастически заметил Фред. — Нарцисса Малфой рассказала, что с момента рождения душа Беллатрикс магически связана с Тёмным Лордом. Сделка, которую заключил её отец. Чтобы отплатить, он должен был отказаться от своего первенца. По сути сделка с дьяволом, и Тёмный Лорд становится слабее, поэтому власть над Беллатрикс угасает. Беллатрикс отпустила меня сегодня вечером. — Значит ты говоришь, что преданность Беллатрикс Лестрейндж связана с тем, что отец продал её душу? — спросил Джордж, и Гермиона кивнула. — Кто рассказал тебе эту сказку? — Нарцисса Малфой, — ответила Гермиона и уставилась на стол. — Я избавлю вас от подробностей того, что произошло между стенами, потому что я уверена, вы можете себе это представить. Но я прошу вас поверить, что миссия приняла другой оборот. — О какой миссии ты говоришь? — тихо спросила миссис Уизли. Она села на свободное место рядом с Гермионой. В карих глазах заблестели слёзы. — Я знаю, о чем Дамблдор просил вас троих. Но сегодня ты пришла сюда одна. — Наша миссия — найти и уничтожить крестражи, — внезапно сказала Гермиона, что привело к оглушительной тишине и растерянным взглядам. — Что? — изогнул бровь Джордж. В его голове еще была дыра, но рана хорошо зажила по краям и выглядела менее устрашающей. — Крестражи. Это предметы, в которых можно спрятать часть своей души. А поскольку душа разделена, это означает, что человек никогда не может умереть. По сути это создало бессмертие, единственный способ — уничтожить крестражи. — Как можно разделить душу? — Убийством. Это преступление против природы, и это опасный и болезненный процесс. Дамблдор подозревал, что душа разделена на семь частей. Если все крестражи будут уничтожены… — Они уничтожат Сами-Знаете-Кого, — закончила миссис Уизли и посмотрела на Гермиону, — Сколько у вас… — Три, — Гермиона осознала, что слишком устала. — значит есть еще четыре. Возможно, Гарри и Рон нашли четвертый. — И поэтому его власть над Беллатрикс начала ослабевать, и истинная личность, которая скрывалась все эти годы, медленно высвобождается. Как будто смотришь сквозь стеклянный потолок в мир, который нельзя потрогать и увидеть, — закончил мистер Уизли рассказ. — Есть шанс, что Беллатрикс освободится от наложенного заклинания. Мы не можем быть уверены, но иногда она не похожа на монстра, которым её привыкли считать, — тихо сказала Гермиона, вспоминая вкус губ Беллатрикс. — И все может измениться… — Где Гарри и Рон? — спросила миссис Уизли. — Я не знаю. Они не пошли меня искать, когда я покинула коттедж. Я надеялась, что Билл и Флер сказали что-нибудь о том, куда они могли пойти… — Думаю, они были с гоблином. Но от гоблинов нельзя ожидать ничего хорошего, Гермиона. — Он солгал ради нас в поместье Малфоев. Но, возможно, вы правы. Ничего хорошего от них не бывает… — зевнула Гермиона. — Тебе нужно отдохнуть, дорогая. Ты можешь поспать в комнате Рона. А утром мы поговорим… — глаза Молли нашли мужа. — Было бы разумно поговорить с Кингсли и Ремусом, Артур. — Мы не можем говорить им о крестражах! — вскрикнула Гермиона. — Я даже не должна была рассказывать вам! Я уверена, что Волдеморт чувствует каждый раз, что уничтожается частичку его души… — Мы поговорим утром, Гермиона. А пока тебе нужно поспать… Гермиона прошла в комнату Рона и задержалась у двери. В комнате царил обычный беспорядок, а пахло так, словно её недавно проветривали. Комната была маленькой и располагалась прямо под чердаком. Все изображения пушек оказались на месте. Одежда, которая обычно валялась на полу вместе с носками, таинственным образом исчезла. Учебники лежали на полу вместе с сундуком Гриффиндора. В конце концов Гермиона легла. Было странно лежать в постели Рона. Простыни пахли чистотой и свежестью, а Гермиона лежала, глядя в темноту. И думала о Беллатрикс. Крестражи уничтожили бы Волдеморта, но больше освободили бы Беллатрикс. И все было бы иначе. Губы скривились, когда девушка вспомнила, как черноволосая ведьма ласкала её кожу и целовала губы. Одинокая слеза скатилась по щеке и упала на подушку. Потому что под поврежденной оболочкой женщины таилась душа, которая находилась в ловушке все эти годы. Маскарад эмоций и преданности. Мир вечного безумия. Жизнь Беллатрикс была ложью. Гермионе потребовалось время, чтобы уснуть, но в конце концов она погрузилась в сон, и тело расслабилось. Завтра ей предстоит встретиться с Ремусом и Кингсли. Она должна найти Гарри и Рона. Им нужно уничтожить крестражи. И освободить Беллатрикс.