Маскарад / Masquerade

Вы никогда не покидаете человека, которого любите, часть его вы берете с собой, а часть оставляете с ним.

Когда Гермиона проснулась в окно светило утреннее солнце. Оно было слабым, но тёплым и нежным. Она села и потянулась. Тело стало расслабленным, без болей, вызванных холодом и усталостью. Её взгляд скользнул по спальне Рона и остановился на маленькой деревянной рамке под окном. Любопытство взяло вверх, деревянные половицы холодили босые ноги. Гермиона улыбнулась, когда подняла рамку и узнала Гарри и Рона, стоящих по обе стороны от нее. Все смеялись, обняв друг друга за плечи. В прошлом году на Рождество они нашли редкий повод, чтобы повеселиться. И Рон дорожил этим. У неё заурчало в животе, когда нос уловил приятные запахи с кухни. Гермиона вышла из спальни и прошла в ванную. Она разделась, чтобы принять душ. В Норе было несколько ванных комнат, этой она никогда не пользовалась. Когда теплая вода полилась на кожу, девушка закрыла глаза, наслаждаясь теплом. Потом она осмотрела свои руки, ноги, живот. Все было в синяках, царапинах и порезах. Беллатрикс исцелила её лицо, но тело хранило пережитые муки. Руки Гермионы скользнули вниз по животу, и она вздрогнула, вспомнив, как Беллатрикс и Нарцисса прикасались к ней. Слезы смешались с водой из душа. Гермиона чувствовала себя одинокой и разбитой, понятия не имея, что сказать тем людям, которые ожидали внизу. Выйдя из душа, она вытерла пар с зеркала и столкнулась со своим отражением. И впервые она по-настоящему посмотрела на себя. Прямо под ключицей красовался четкий след от укуса, оставленный зубами Беллатрикс. Она провела по нему пальцами и улыбнулась. Эмоции внутри сбивали с толку. Гермиона разрывалась между ненавистью и преданностью. Она надела джинсы, сапоги и теплый свитер. Волосы были немного сырыми, когда она спускалась по деревянной скрипучей лестнице, входя на кухню. Миссис Уизли позаботилась о завтраке. На столе стояла полная тарелка с сосисками, беконом, яйцами и тостами. Рядом расположилась кружка с горячим чаем. — Спасибо, миссис Уизли. Вы действительно не должны были… — улыбнулась Гермиона. — Ты выглядишь так, будто тебе не помешала бы хорошая еда. Ты выглядишь также плохо, как и Гарри после лета с этими магглами, — улыбнулась в ответ миссис Уизли и похлопала Гермиону по плечу. — Артур в гостиной с Ремусом и Кингсли. Остальные снаружи. Они скоро будут. Гермиона села и переложила еду на тарелку. Теперь она столкнулась с тем, что вообще не чувствовала голода, поэтому впихнула в себя яйца и запила чаем. Позади открылась входная дверь, и порыв холодного ветра наполнил кухню, в дом вошли Фред, Джордж и Джинни. Они возбужденно разговаривали, но почти сразу стихли, заметив Гермиону за столом. Голос из гостиной стали громче, за Ремусом Люпином, Кингсли Шеклболтом следовал Артур Уизли. Гермиона отодвинула стул, радуясь, что появилась причина не завтракать, и подошла к бывшему преподавателю защиты от Тёмных искусств. — Гермиона, — сказал Ремус, заключив её в теплые и добрые объятия. Он выглядел более усталым и потрепанным, чем когда-либо прежде, вероятно, работа аврора сказывалась. Его волосы были пронизаны сединой, а на щеке красовался свежий шрам. Вокруг налитых кровью глаз образовались тёмные круги. Но улыбка была такой же искренней, как и прежде. — так приятно снова тебя видеть. — Спасибо, Ремус, — прошептала Гермиона и проглотила неожиданный ком в горле. Она повернулась и посмотрела на Кингсли, который протянул руку. — Рад видеть, что ты цела, — сказал Кингсли, и Гермиона кивнула. Она видела, как тот обменялся взглядами с Ремусом. — Артур сказал нам, что ты прошла довольно тяжелое испытание. Сердце Гермионы колотилось в груди, и она задавалась вопросом, как много рассказал им мистер Уизли. Она сожалела, что рассказала о крестражах и о том, что добровольно вернулась в поместье Малфоев. Это глупо звучало, звучало нелепо, и мешало соврать Гарри и Рону о том, что произошло. С вспыльчивостью Гарри и неспособностью Рона видеть логику, девушка сомневалась, что друзья когда-либо поймут. Джинни, Фред и Джордж сели за стол, и появились новые кружки с чаем. Миссис Уизли бросила взгляд на тарелку Гермионы и поняла, что та больше не будет есть, поэтому заменила посуду несколькими подносами с печеньем. Мистер Уизли, Ремус и Кингсли тоже сели. Гермиона старалась не встречаться ни с кем взглядом и смотрела на свои руки. — Что случилось? — спросил Ремус. Гермиона вздохнула, требовалось правильно подбирать слова, чтобы не раскрывать свои секреты. Она уже сожалела, что поделилась правдой. — Гарри, Рон и я на задании Дамблдора, — ответила Гермиона. — но в процессе нас поймали какие-то похитители, и мы оказались в поместье Малфоев. У нас был меч Гриффиндора, и Беллатрикс впала в истерику. Она заперла Гарри и Рона и допрашивала меня, требуя знать, как мы попали в хранилище в Гринготтс. Когда мы сбежали с помощью Добби, то оказались в коттедже «Ракушка». — Я видела там Гарри и Рона, Гермиона. Они сказали, что ты ушла, — кивнул Ремус. — Ты говорил с ними? — резко вздохнула девушка. — Когда? — На следующее утро после того, как ты ушла. Они выглядели потерянными, не зная, что делать дальше. Мы недолго разговаривали, Гермиона. И они отказались рассказать мне, что произошло, и где вы, ребята, были. Все, что сказал Гарри, что нужно двигаться без тебя, так как они не могут ждать вечно, — проговорил Ремус. — Они показали мне твое письмо… Гермиона покачала головой. — Она заставила меня написать это… Джинни открыла рот, но Гермиона бросила на неё мрачный взгляд, и та промолчала. Миссис Уизли смотрела на своего мужа, который отказывался замечать взгляд. Гермиона подозревала, что он ничего не сказал Ремусу и Кингсли, и она была вольна делиться чем угодно, Артур не собирался противоречить. — Кто? — спросил Кингсли. — Беллатрикс, — натянуто ответила Гермиона. Когда это имя сорвалось с губ, её желудок сжался. Она потёрла внутреннюю сторону руки. — Я не покидала коттедж «Ракушка» добровольно… Все молчали, Гермиона надеялась, что Уизли поняли, что она должна рассказать другую историю. — Беллатрикс забрала меня… — Она не поверила тому, что ты сказала ей раньше? Как она узнала, где ты была? — спросил Кингсли. — Я не знаю. Мерлин знает, какое заклинание она наложила на меня. Но она пришла ночью, бесшумная, как тень. Никто даже не знал, что она была там. А потом она изменилась, — Гермиона слегка коснулась нужной темы. — Словно чары вдруг снялись…и когда она осознала свою слабость, то сошла с ума. Это жена Малфоя, её сестра, рассказала об этом… — Что она тебе сказала? — прошептал Ремус. Гермиона поняла, что он знал третью сестру Блэк, мать Тонкс. И он знал Сириуса, кузена Беллатрикс. И на протяжении всей жизни он имел дело с Беллатрикс и Нарциссой. Пожалуй, кроме самой Гермионы, именно Ремус лучше всех знал этих двух ведьм. — Когда родилась Беллатрикс, её отец продал её душу Сами-Знаете-Кому в качестве платы. Он пытался бросить ему вызов, поэтому тот забрал первенца. Я не уверена, что знаю, какое заклинание наложено на Беллатрикс, но означает, что её душа принадлежит Сами-Знаете-Кому. Она была рождена, чтобы стать его последовательницей. Но он сейчас ослаблен, это видно по силе заклинания. Собственная личность Беллатрикс борется за освобождение, — ответила Гермиона. — Если хочешь знать, насколько она изменилась, то она отпустила меня. Она позволила мне выйти из поместья и вернуться сюда… Наступила тишина. Гермиона оглядела стол. Фред и Джордж пялились в свой чай, а миссис Уизли ушла на кухню. Джинни смотрела тем же мрачным взглядом, что и мать, когда та злилась. Мистер Уизли лишь мельком окинул её понимающим взглядом. — Как полностью разрушить чары, дав настоящей Беллатрикс шанс стать самой собой? — спросил Кингсли, словно пытался натренированным мозгом увидеть смысл в том, что Беллатрикс на их стороне. — Уничтожить… — начала Джинни, но Гермиона оборвала её. — Уничтожить Сами-Знаете-Кого, — продолжила она. — только тогда она сможет стать свободной. — Где Гарри и Рон? — Я понятия не имею, Гермиона, — покачал головой Ремус. — Гарри сказал, что знает куда идти, но потребуется много времени и усилий, чтобы добраться туда без тебя. — Он что-нибудь сказал о моем уходе? — прошептала Гермиона. — Рон выглядел расстроенным из-за твоего ухода, — ответил Ремус. — Гарри был зол… — Ну, по краней мере, ничего нового. Гарри всегда злится. Я просто подумала, вдруг они решили, что я ушла по собственной воле. Потому что тогда они не будут ждать меня снова… Они просидели за столом еще несколько минут и поговорили об Ордене. Гермиона использовала это время, чтобы узнать подробности, а также узнала о рождении маленького Тедди. Это было единственное, что вызвало улыбку, но взгляд переместился на одно из окон, а сердце сжалось в груди. Она хотела убежать, раствориться в ночи и начать собственные поиски. Как она собиралась найти своих друзей? Как она собиралась освободить Беллатрикс? В конце концов Гермиона извинилась и поднялась в комнату Рона. Дверь была приоткрыта, а на кровати сидела Джинни с сердитым лицом. — Ты соврала! — закричала она. — Ты солгала им. — Тише! — призвала Гермиона и быстро закрыла дверь. Её карие глаза потемнели, а спина выпрямилась. — Ты действительно хочешь, чтобы все остальные тебя услышали? — Почему ты солгала им? — Потому что у меня не было выбора! Я никогда бы не рассказала вам о чертовых крестражах, Джинни! Была причина, по которой Гарри не хотел, чтобы о них знали. Чем меньше людей знают об этих проклятых вещах, тем лучше. И, возможно, тогда бы они не отпустили меня к Гарри и Рону. А мне нужно вернуться, Джинни! — Почему? — Потому что теперь я знаю ответы на вопросы! — в отчаянии сказала Гермиона и закатала рукав рубашки. Джинни отшатнулась, когда увидела надпись на руке подруги. — я избавлю тебя от подробностей всего остального, что она сделала со мной, но, поверь, когда я говорю, что она тоже заслужила шанс! — Что она сделала с тобой? — спросила Джинни, делая шаг в сторону Гермионы. — Ты была тихой. Ты часто выглядывала в окно. И это не так, как ты смотрела раньше, когда была с Гарри и Роном. Это другое… — она сделал паузу. — Ты думаешь о ней, да? — Джинни… — начала Гермиона. — Что она тебе дала? Ты не знаешь, в чем заключается твоя преданность? Ты действительно вернулась по собственной воле, Гермиона. Ты можешь сколько угодно лгать Люпину и Кингсли, но ты сказала нам, что вернулась сама. Глаза Гермионы наполнились слезами, когда образ Беллатрикс, её руки и губы снова хлынули в разум, сопровождаемые навязчивым голосом Нарциссы и её пальцем, скользящим под трусиками. Она снова почувствовала холод и боль, напоминающие о перенесенных муках. Она в отчаянии покачала головой. — Никогда больше не спрашивай меня об этом! И ты не можешь сказать Гарри и Рону, что я вернулась по собственной воле. Гарри этого не поймет! — Никогда? Но когда все закончится… — Это никогда не закончится, Джин. Обещай мне, Джинни! — Но… — Обещай мне! Джинни кивнула. — Обещаю… Гермиона отвернулась и посмотрела в окно. Все, что она увидела, кукурузные поля. — Хорошо. Никто не должен им говорить. Можешь сказать своей маме, что у меня болит голова, и я не приду на обед? Я просто хочу спать. Гермиона послушала, пока шаги не перестали отдаваться эхом от ступенек, и поспешила через комнату. Она быстро поменяла одежду Рона, достала его старый рюкзак, запихав туда запасную одежду, и опустилась на колени. — Акцио, сладости, — прошептала она, и из-под кровати вылетела коробка. Типичный Рон. Шоколадные лягушки, несколько тыквенных пирожки и другие сладости. Сладости она тоже положила в сумку и легла на кровать, скрестив руки над головой в попытке уснуть. Она понятия не имела, когда будет следующий безмятежный сон.

***

Джинни находилась за дверью, но так и не вошла. Гермиона прислушалась к шуму дома. Фред и Джордж легли спать час назад. Джинни слушала музыку в комнате, а миссис Уизли приходила проведать её, но Гермиона притворилась, что спит. Гермиона выскользнула из-под одеяла, полностью одетая. Она вызвала свое пальто, шарф и шапку снизу, и они со свистом ворвались сквозь открытую дверь. Затем она спустилась в холодную ночь. Утром светило солнце, но теперь шел дождь. Гермиона перекинула сумку через плечо, сжала палочку и вызвала образ недалеко от Норы. Со слабым хлопком она аппарировала, а когда снова открыла глаза, то тут вдохнула свежий воздух. Улыбка расплылась по лицу, когда она посмотрела на небо. Густые серые облака сбились в кучу. Перемена погоды принесла с собой моросящий дождь. Мир покрылся тонкими слоями тумана, и маленькие капли мягко падали на пальто. Ветер дул порывами, дергая влажные локоны. И Гермиона пошла, не зная, куда именно.