Маскарад / Masquerade

Доверие - больший комплимент, чем любовь. Джордж Макдональд.

Гермиона шла по холмистой местности, пока утром не взошло солнце, открывая красоту окружающего мира. На траве блестела роса. Дождь шел почти всю ночь, хотя чары не давали промокнуть. Поля были разделены зелеными изгородями, иногда показывались одинокие деревья. Они были воинами природы, сильными и высокими - их невозможно сломить. Она была недалеко от маленького ручья, ленивого протекавшего через сельскую местность. Она снова наполнила бутылку водой и умылась. Тело протестовало всю ночь, говоря, что нужно отдохнуть. Но времени не было. Она продолжала свой путь. Днем укрыться было негде, и легко было стать добычей для Пожирателей Смерти. Вдалеке первые птицы запели свои утренние песни, и Гермиона посмотрела на пейзаж. Если бы Гарри и Рон передвигались пешком, то оказались бы сейчас где-то в Уэльсе, девушка закрыла глаза, вызывая в памяти образ коттеджа «Ракушка». Она почувствовала запах соленого морского воздуха еще до того, как открыла глаза, услышала успокаивающий шум волн, разбивающихся о скалы. Коттедж стоял прямо у береговой линии. Гермиона, к своему ужасу, узнала стройную фигуру Флер Делакур, идущую в ее направлении. Гермиона поспешила к дюнам и добралась до безопасного места, пока ведьма не увидела ее. На полях было пусто, но рядом с деревьями стоял небольшой сарай или заброшенная конюшня. Она перебросила сумку через забор и перелезла сама. Пахло несвежей мочой, грязной мокрой шерстью и гниющим деревом, но сено и солома, покрывавшие землю, были чистыми и сухими. Возможно, когда-то здесь был приют для овец. Гермиона оставила дверь открытой и посмотрела на небо. Яркость сменилась серыми тучами, и вскоре по крыше сарая забарабанили тяжелые капли дождя. Она прислонилась головой к стене и подтянула ноги. Ее дальнейший путь пролегал через поля, холмы, деревни и маленькие городки, о существовании которых она даже не подозревала. Она заглядывала в витрины магазинов и выкапывала газеты и мусорных баков. Она ходила по старым кладбищам, ища подсказки. Гермиона путешествовала ночами, и тьма стала другом, её единственным спутником. Она спала в старых конюшнях, сараях и пабах всякий раз, когда пересекала деревню. Хозяева всегда были приветливы, и никто не задавал вопросов. Они часто предлагали горячую еду. Она легко слилась с магглами. Все казались нервными и взволнованными, и Гермиона старалась быть в курсе новостей. Маггловские газеты сообщали о каждой смерти, о каждом пропавшем без вести, и она быстро узнала, что Волан-де-Морт и Пожиратели Смерти нападали наугад. Страх отражался в глазах каждого человека, встречавшегося на пути. Гермиона могла отличить ведьм и волшебников от всех остальных. Это были люди с одной рукой в кармане, сомкнутой вокруг палочки. Эти люди никогда не путешествовали в одиночку. И в глазах тот же страх вместе с решимостью, что они не будут побеждены. И именно эта решимость заставляла ее каждую ночь покидать убежище в поисках Гарри и Рона. Погода менялась ежедневно. Дождь и солнце боролись между собой. Единственное, что оставалось неизменным - густой серый туман, покрывавший мир. Было холодное и зябкое утро, когда она аппарировала между деревьев. Вдали раздавался знакомый шум реки, и Гермиона пошла за пресной водой. Она вспомнила, как была здесь с Гарри. Дойдя до реки, Гермиона села на насыпь и уставилась на собственное отражение. Она вспомнила, как прикасалась к Беллатрикс, как пахли ее волосы, как черные кудри щекотали кожу. Она все еще чувствовала теплое дыхание и бесконечную глубину тёмных глаз. И эти тёмные глаза преследовали её. Она видела, что заперто внутри. Душа, отчаянно нуждающаяся в свободе. Гермиона тихо заплакала. Она сопротивлялась желанию вернуться в поместье Малфоев. Она хотела снова увидеть Беллатрикс, чтобы помнить, почему она ищет что-то, что освободит её. Почему она рисковала всем ради человека, которого едва знала и которому не доверяла. Тёмная ведьма. Пожиратель Смерти. Женщина. Гермиона понятия не имела, как долго просидела, но голова вскинулась, когда раздался тихий хруст веток. Её глаза метались из стороны в сторону по пустому полю. Фигура с двумя бутылками появилась из-за деревьев. Фигура была одета в синие джинсы, серый джемпер и черную толстовку с капюшоном. Сердце подпрыгнуло в груди, и Гермиона вскочила на ноги. - Гарри, - позвала она, и голос эхом разнесся по пустынному полю. - Гарри! Фигура замерла и огляделась. Он бросил бутылки и побежал по полю, руки крепко обхватили девушку и подбросили. Он сжал ее так сильно, что весь воздух вышел из легких. - Гермиона! - прошептал Гарри, - Я не могу поверить, что ты нашла нас. Как...откуда... Гермиона огляделась. Было еще светло, но скоро наступит темнота. Она подозревала, что у Гарри и Рона есть защитные чары, но местность была открытая. - Не здесь. Давай, наполни бутылки и вернемся к Рону. Примерно через двадцать минут ходьбы, Гермиона увидела черную палатку. Она была не той, в которой они останавливались раньше. И Гермиона подумала, не подарил ли её Билл, когда они уезжали из коттеджа. Перед палаткой горел небольшой костер с чем-то вроде чайника и кастрюли. Несколько пустых банок из-под фасоли валялись на полу. - Рон украл ее у Билла, когда мы уходили, - ответил Гарри. Гермиона улыбнулась. Она должна была знать, что ее друзья не просто одолжили палатку. - Поскольку они живут в хорошем доме, мы решили, что она им не нужна. - Еду вы тоже украли? - Гермиона выгнула бровь. - Гарри? Это ты? - донесся голос Рона. Гермиона застенчиво улыбнулась и подумала, что ситуация ужасно напоминает ту, когда Рон вернулся Гарри. - Привет. - Где ты ее нашел? - спросил Рон. - На берегу реки. Нам есть что рассказать друг другу! Рон смотрел, как Гермиона следует за Гарри в палатку. Когда она прошла мимо, их взгляды встретились, и девушка улыбнулась. Когда он не ответил на улыбку, она посмотрела на Гарри и улыбнулась. Рон не мог быть счастлив. Как и любая другая волшебная палатка, эта была намного больше внутри. Крошечная кухня и три спальных помещения. Одна кровать была аккуратно заправлена, но не тронута. В двух других царил беспорядок, а помещение было завалено одеждой, обувью, газетами. Казалось, Гарри был искренне рад ее видеть. Они сели, в палатку вошел Рон и замер в дверях. - Что случилось? - осторожно спросил Гарри, и Гермиона задергала рукой свой свитер. - Она пришла ночью. Как тень... - прошептала она дрожащим голосом. Она вызвала образ Беллатрикс, когда целовала ту перед камином. - Я не знаю, как она попала внутрь, Гарри. Она была там в моей комнате. Стояла надо мной, как призрак. Она вывела меня на улицу и сказала, что если я не пойду с ней, то она убьет всех остальных. Если бы я не пошла за ней, она бы убила твоего брата... - Чего она хотела? - Информацию, - слабо ответила Гермиона и потерла руку. - Она хотела знать, что мы еще взяли из хранилища в Гринготтс. И она пытала меня...снова. Гермиона встала и закатала рукава, обнажая царапины, порезы и синяки. Рон смотрел в ужасе и потрясении. - Как ты сбежала? - снова спросил Гарри. - Она меня отпустила, - ответила Гермиона и подняла глаза, - с ней что-то не так, Гарри. Нарцисса Малфой сказала об этом, когда Беллатрикс зашла слишком далеко. Отец продал её душу Сами-Знаете-Кому, а тот становится слабее, заклинание рушится, и время от времени появляется настоящая Беллатрикс. - Она все еще кровожадная сумасшедшая, неважно, под каким заклинанием она находится, - резко сказал Гарри. Гермиона откинулась на спинку, не имея сил спорить. - Почему она отпустила тебя? - с любопытством спросил Рон. Гермиона пожала плечами. Она знала, что не может сказать им правду. И если она хотела помочь Беллатрикс, ей нужны были друзья. Оставалось только лгать. - Я не знаю, должно быть, виновато заклятие. Я вернулась в Нору, когда она отпустила меня. Видела твою семью, Рон. Все в порядке. Я осталась на ночь. Рон почувствовал облегчение и кивнул. - Мы видели Ремуса на следующий день, после того как ты пропала. Он предложил сосредоточиться на задаче. Кто знает, верил ли он, что ушла по собственной воле. Гермиону не волновало, что думал Ремус. Она поискала глазами крестраж. - Вы нашли еще один крестраж? Гарри и Рон переглянулись. - Мы ворвались в Гринготтс. - Что вы сделали? - воскликнула Гермиона. Гарри достал чашу. Чаша была сделана из золота с двумя искусно обработанными ручками. На ней был выгравирован барсук, и она была украшена драгоценностями. - Ходя слухи, что она обладает многими магическими свойствами! - Рон должен был стать Беллатрикс Лестрейндж и проникнуть в хранилище. Какое-то время он беспокоился, что останется ею навсегда! Хотя мы понятия не имеем, как её уничтожить. А еще мы потеряли меч Гриффиндора. - Ребята, вы молодцы! Куда мы пойдем отсюда? Осталось еще три, есть предположения? - Один спрятан в Хогвартс, - прошептал Гарри, - Думаю, что это потерянная диадема. - Утраченная диадема? - спросила Гермиона. Её карие глаза загорелись, частички складывались воедино. Гарри знал местонахождение еще одного крестража. Она была так близка к тому, чтобы освободить измученную душу Беллатрикс. - Тот, который принадлежал Равенкло? И был украден ее дочерью Хеленой? - У нас с Роном разошлись мнения. В Хогвартсе много Пожирателей Смерти и членов Ордена. И нам придется туда пойти или нет... - Почему нет? - удивилась Гермиона. - Слишком опасно, - прошептал Гарри, и Гермиона рассмеялась. - Ты говоришь, что это слишком опасно, после этого кровавого путешествия и после того, как вы вломились в Гринготтс? - саркастически спросила девушка. - Почему-то мне кажется, что это проще. Завтра утром мы отправимся. Что будет дальше, никто не знает. И если мы найдем крестраж, то будем на шаг ближе. К освобождению Беллатрикс. Они проговорили еще час, хотя никто не смел упоминать о событиях, произошедших в доме Малфоев. Гермиона предложила свою тактику по проникновению в замок. Она предложила подежурить первой, когда Гарри и Рон объявили, что пора спать. Огонь еще горел и создавал приятное тепло. Она накинула одеяло на плечи и прислонилась к дереву. Это была холодная ночь. Они были близки к тому, чтобы уничтожить Волдеморта. Так близко к тому, чтобы разрушить чары, которые тот наложил на Беллатрикс, чтобы наконец вернуть настоящую душу. - Гермиона? Это прозвучало, как шепот по ветру, но Гермиона села. Она услышала шепот, и глаза просканировали темноту. Кому удалось их найти? Листья слабо зашуршали. - Я тебя слышу... Гермиона затаила дыхание. Голос был так знаком. Как воспоминание, говорящее из глубины разума. - Где ты? - тихо прошептала она. - Белла? Снова шуршание листьев. Справа у большого дуба появилась тень. Капюшон откинулся назад, и Гермиона узнала вороньи кудри. Беллатрикс медленно вышла на серебряный лунный свет. - Я одна. Здесь больше никого нет, - сказала Беллатрикс. - Мне нужно поговорить с тобой, Грейнджер! - Фините Инкантем! - вздохнула Гермиона, и защитные чары исчезли. Беллатрикс подняла бровь. Ухмылка расплылась на губах. - Как ты меня нашла? - прошептала Гермиона. Она не чувствовала страха. Возможно, она должна была испугаться, но не испугалась. И забыла о друзьях, спящих в палатке. Беллатрикс выглядела намного спокойнее, чем раньше. - Как ты узнала, что я здесь? - Твои маленькие друзья ворвались в мое хранилище, - проигнорировала вопрос Беллатрикс. - Они забрали кое-что ценное. Что-то, что очень много значит для Тёмного Лорда, - казалось, слова причиняли ей боль. В тёмных глазах мелькало много эмоций, а пальцы сомкнулись на запястье Гермионы. - Ты сказала, что я должна доверять тебе... - Да, - ответила Гермиона и не смогла побороть желание снова попробовать на вкус бордовые губы. Их губы слились в отчаянном и голодном поцелуе. Руки Беллатрикс обвились вокруг талии девушки, притягивая ближе. Гермиона сразу вспомнила то безумие, когда они занимались любовью. Как это было больно, как заставило просить о большем. - Мы едем в Хогвартс. Наше путешествие почти завершено. - Он планирует напасть, - сказала Беллатрикс и вздрогнула от боли. Она попятилась от Гермионы, хватаясь за платье, пытаясь сорвать ткань с тела. Кусочки бархата упали на землю, а на лице застыло страдальческое выражение. В глазах заблестели слезы. - Белла, - Гермиона хотела броситься к ней, но темноволосая ведьма грубо оттолкнула ее. - Не трогай меня! - прорычала Беллатрикс и показала светящуюся красную кожу. Появились волдыри, как будто она была обожжена. - С тех пор, как я встретила тебя, Грейнджер, все изменилось. И это больно, - она продолжала царапать кожу, пуская кровь. - А ты...Боль... Гермиона поняла, что та часть души, которую заколдовали много лет назад, протестовала против уничтожения Волдеморта. Она боролась с собственной душой, пытающейся вырваться наружу, и наказывала себя болью. Эта та части души, которая была в ловушке, заставила ее найти Гермиону. И теперь ее за это наказали. Ведьма плакала от отчаяния и боли, которая сжигала изнутри. Технически, она не была крестражем, но реагировала и чувствовала точно также, как и фрагменты души Волдеморта, которые были уничтожены. Гермиона с мучением наблюдала, как Беллатрикс боролась с внутренними демонами, в конечном счете Беллатрикс вытащила палочку, наложив на себя проклятие. Она рухнула на землю, тяжело дыша, и попыталась встать на ноги. Из уголка рта капала кровь. - Доверять тебе... Слова эхом разнесли по ветру, когда она аппарировала в облаке черного дыма, оставив Гермиону лежать на земле. И брюнетка заплакала. Увидев боль, которую пережила Беллатрикс, она больше не заботилась о путешествии своих друзей. Ей нужно было освободить женщину. Ничего другого. Только Беллатрикс. Женщина, которую она видела под маской. Женщина, которая целовала ее. Даже любила. И женщина, которую она любила в ответ.