Лёд забрал нас.

Глухой стук в дверь вывел Женю из ее не самых приятных мыслей. - Можно зайти? - послышался женский, довольно знакомый голос, но Женя не видела ту, что говорит, поэтому не могла вполне отличить. Оказывается, девушка даже не закрыла дверь, когда заходила в номер, загнанная своими мыслями. - Войдите. - сухо проговорила фигуристка. Ей не хотелось принимать гостей сейчас, но в который раз любопытство брало верх над девушкой, она решила, что поговорит с гостьей. В номере показалась сначала голова, которую обрамляли темные волосы, а потом и худощавое тело. На секунду, Жене показалось, что у нее начались галлюцинации, перед ней стояла Алина Загитова, та самая, которая забрала золото Олимпиады у Жени перед носом. Та, которая плакала вчера перед произвольной программой. Та, которая вчера стала второй. Та, которая была хорошей подругой для Жени в течении долгого времени их нахождения на льду. Та, которая была как сестра для Жени когда-то. Вдруг перед девушкой в ускоренном режиме пролетели картинки их дружбы, их встреч, их бесконечных ночевок друг у друга, как они ели мороженное после тренировок, невзирая на запрет Этери Георгиевны, как Алина плакала из-за ерунды, а Женя, как бы ей самой не было грустно, плохо, успокаивала ее, поддерживала несмотря ни на что. Выйдя из ступора, Женя подняла глаза на Алину и посмотрела ей прямо в глаза. - Ты что-то хотела? - резко прозвучал в воздухе голос девушки. Несмотря на то, что Женя часто вспоминала об их дружбе, их безусловному чувству, сейчас она не хотела поддаваться сентиментальности, как говорил главный герой ее любимого сериала - Шерлок: "Сантименты - химический дефект, ведущий к проигрышу" - вдруг всплыла эта фраза у фигуристки в сознании. - Да, Жень... я хотела с тобой поговорить. - девушка чуть ближе подошла к Жене. - Можно мне сесть? - Ну садись. - как можно более отстраненно произнесла девушка. - О чем ты хочешь поговорить со мной? Мне казалось, нам особенно не о чем разговаривать. Зачем ты пришла? - фигуристка была раздосадована из-за ситуации с Этери и сейчас была очень груба с девушкой, хотя, она этого не заслуживала. Алина почувствовала эту напускную грубость, злость, агрессию, которая, чувствовала Алина, была вызвана не ее приходом, она сидела в девушке и до этого. На самом деле, после Олимпиады Алина довольно сильно повзрослела, старалась не поддаваться на свои эмоции, говорить и думать рационально, включая свою голову, а не только опираясь на какие-то сиюминутные порывы. - Нет, Женя, мне не кажется, что нам не о чем с тобой говорить. - присела девушка рядом с Женей. - Во-первых, я пришла поздравить тебя с первым местом на Чемпионате.. Мне очень жаль, что вчера так вышло, ну... с твоим состоянием после соревнований. - искренне говорила фигуристка. - а во-вторых... - Может быть, на "во-первых" и остановимся, Алин? - горько усмехнулась девушка, перебив Алину. - А то, мне кажется, твое "во-вторых" ничего хорошего не сулит. Как видишь, я сейчас совершенно не в настроении о чем-либо говорить. - честно призналась девушка. - Нет, Жень, нам нужно поговорить. Хотя бы выслушай меня. - обратила свой взгляд, полный мольбы, на фигуристку Алина. - Ладно, говори. - сухо произнесла девушка. - Женя, я просто не понимаю.. - глаза девушки быстро наполнились слезами, которые норовили покатиться по щекам, но девушка подняла взгляд наверх, чтобы сдержать их. - я просто не понимаю, что случилось после Олимпиады. Мы ведь даже не ссорились, не ругались, ты так тепло меня поздравляла, поддерживала после нее. Я не понимаю, что случилось, что пошло не так... "Снова эта Олимпиада, да сколько можно" - промелькнуло в мыслях у Жени. Она ожидала, что именно об этом и пришла поговорить Алина, но надеялась, что ошибалась, но она не ошиблась. - Алин, может не будем бороздить еще не зажившую рану? Все-таки я не думаю, что сейчас стоит это обсуждать. - подняла серьезный взгляд Женя на Алину, стараясь контролировать свои эмоции. - Нет, Женя, я слишком долго мучалась, слишком долго думала, как же к тебе подойти, как начать говорить об этом. Я просто не понимаю, почему мы резко начали ненавидеть друг друга, обходить друг друга стороной, даже не здороваемся. Ведь мы даже не ссорились, просто в одночасье все развалилось. - девушка уже не пыталась контролировать свои чувства, которые выходили сейчас слезами, которые катились по щекам фигуристки. - Почему все так случилось? Объясни мне. Неужели для тебя наша дружба была настолько ничтожной, ненужной, что ты так легко отказалась от нее? Ну это же просто невозможно... - А ты думаешь я не мучалась? Ты думаешь, мне легко было переносить мой проигрыш на Олимпиаде, мое поражение перед только вышедшей из юниорок фигуристкой? - состояние Жени было натянуто, что казалось, она скоро разорвется из-за собственных эмоций, которые сейчас ее переполняли. - Нет, мне было очень тяжело улетать в Канаду, менять тренера, уезжать из родного дома, но у меня просто не оставалось другого выбора, Алина. Я не могла оставаться там, где меня предали, - одинокая слеза спустилась по щеке Жени. Она не могла говорить на эту тему без тупой давящей на грудную клетку боли, без срывов голоса. - Я просто не могла... Алину пронзили слова Жени о том, что она проиграла "только вышедшей из юниорок фигуристке" как будто принижая заслуги Алины, унижая ее. Этот удар был ниже пояса, ведь Женя только что прямо обвинила ее в своем серебре. На протяжении всего времени, что шел Чемпионат России, Этери Георгиевна призналась Алине, что они наладили общение с Женей, советовала поговорить ей с Женей обо всем, что случилось когда-то между ними, попытаться помириться с ней, говорила и о том, что Женя сама хочет заключить мир в негласной, необъявленной войне между ними. И вот, когда Алина наконец-то собралась поговорить об этом, тотчас разочаровалась в своем решении. Жене это было не нужно, она не жалела о их разрыве, она лишь обвиняла ее в своем поражении. Алине стало невыносимо больно от слов бывшей подруги, ей стало тяжело дышать, но она постаралась восстановить свое дыхание несколькими спокойными вдохами и выдохами. Алина попыталась пересилить себя и ответить что-то нейтральное, что не могло бы задеть фигуристку, но и защитить свою позицию. - Женя, ладно, я все поняла. - сказала девушка. Но Женя уже завелась, эта тема была для нее самой болезненной темой на всем белом свете, и когда дело доходило до ее обсуждения, девушке сносило крышу, она уже не могла остановить свой поток слез и мыслей. - Пойми, Алина, я тоже человек, и я тоже чувствую, мне тоже бывает больно. Золото Олимпиады - была моя мечта, понимаешь, МОЯ МЕЧТА. - голос девушки срывался на крик. - А ты забрала у меня эту мечту, увела из-под носа, вырвала из рук мою золотую медаль. Ты меня, конечно, извини, но я была достойна этой награды не меньше твоего. Я также усердно трудилась, также потела на тренировках, не меньше тебя катала программы. Я не была виновата в той травме, которая не дала мне тренироваться чуть дольше, чуть лучше, чуть упорнее. - крик отчаяния слетел с губ Жени. Ее слезы уже бесконтрольно падали на лицо, а край футболки был безжалостно измят. - теперь я перестала мечтать, сейчас я просто катаюсь от соревнований до соревнований, да, я все-также горю фигурным катанием, но я уже не мечтаю. - на протяжении всего монолога Женя ходила по номеру, но на этих словах скатилась по стене и заплакала. Алина хоть и была растрогана таким выступлением брюнетки, но гордость в ней все равно была, и она не давала ей подойти к фигуристке, как в старые добрые времена, обнять и успокоить. Фигуристка лишь выдавила из себя. - Прости, я не должна была приходить. - с этими словами Алина направилась к выходу из комнаты и, хлопнув дверью, скрылась в темноте коридора. Женя вновь осталась наедине со своими мыслями. Теперь помимо той утренней ситуации с разговором Глейхенгауза и Дудакова, девушку снова начали терзать, буквально разрывая, мысли о той самой Олимпиаде, которая, казалось, будет отравлять ее состояние всю жизнь. "Ничего, все нормально, время лечит" - мысленно пришла к выводу фигуристка и легла на кровать, закрыв от навалившейся усталости и слез глаза, которые отдавали неприятным жжением. Из сна девушку вывел настойчивый, неприятный звук. Через несколько секунд Женя различила стук по двери в номер. "Ну кто там еще.." - подумала девушка. На пороге стоял Брайан Орсер и Трейси. Со всеми беспокойствами девушка совсем забыла, что они должны были прийти и попрощаться, так как улетали обратно в Канаду. - Женечка, ты спала? - спросил мужчина. - извини, что разбудили, просто мы уже уезжаем, вот зашли попрощаться. - Ничего страшного. - с милой улыбкой ответила Женя. - Брайан, Трейси, проходите. - девушка открыла дверь шире. - Ну что, какие планы на небольшой зимний отпуск? - спросила Трейси. - Ой, вечером поеду в Санкт-Петербург, чтобы навестить маму и бабушку, провести с ними новый год, а потом, наверно в Москву поеду, все равно буду тренироваться, надо же поддерживать форму. - Женя решила не говорить о своих истинных планах второй половины отпуска, чтобы тренеры были спокойны. - А вы чем будете заниматься в Канаде? - Жень, у нас там много дел. - усмехнулся тренер. - Столько документации заполнять, еще некоторых фигуристов тренировать будем, а то потеряют форму, знаем мы этих младших. - глаза мужчины загорелись радостью и усмешкой. - Понимаю, мелким нельзя давать расслабляться, это точно. - кивнула фигуристка. Еще немного поговорив, тренеры встали, чтобы обняться с Женей и ехать в аэропорт. - Ну, Женечка, хорошего тебе отпуска! И не забывай заботиться о здоровье, сейчас это особенно важно! - сказала Трейси. - Да, конечно, не беспокойтесь, все будет в полном порядке. За мной последят. - с улыбкой произнесла фигуристка. - Вам тоже хорошего отпуска и работы! - Спасибо, Женечка. - одновременно произнесли Трейси и Брайан. Обнявшись и сердечно попрощавшись с девушкой, тренеры вышли из номера. Несмотря на то, что Женя прихрамывала, вопросов это у тренеров не вызвало. "Наверно, не заметили" - выдохнула Женя. На часах было 14:36, а поезд из Саранска в Петербург отправлялся в семь часов вечера. У девушки еще было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок, собрать вещи и сюрпризом отправиться к маме с бабушкой, ведь они не знали, что Женя остается в России на время зимнего отпуска. Вдруг телефон прожужжал, на него пришло сообщение от Этери. - Жень, мы сегодня уезжаем в 5 часов, может быть, зайдешь попрощаться, а то нескоро еще увидимся? - светилось на дисплее. С одной стороны фигуристке очень хотелось прийти и попрощаться с любимой ведь они действительно не встретятся еще неделю, но с другой стороны Женя не хотела видеть Этери, потому что понимала, что захочет рассказать женщине то, что услышала у номера Глейхенгауза, а она не хотела в очередной раз ссориться из-за того, что она сама, возможно, придумала. Также, ее не оставлял разговор, который произошел с Алиной. Она не знала, рассказывать об этом или нет. Женя долго думала, что же она ответит тренеру, примет ее приглашение или нет. Поколебавшись, Женя все-таки приняла решение. - Да, конечно, Этери, я зайду. Только сейчас душ приму. Буду примерно к четырем. Написав ответное сообщение, Женя пошла в душ, чтобы смыть с себя всю усталость, всю свою тревогу, все свои мысли. Чтобы заполнить все свое тело водой, а не переживаниями, которые сейчас, не то что бы были ни к чему, но очень мешали адекватно воспринимать действительность. Встав под душ, Женя включила прохладную воду, которая могла бы взбодрить ее и одновременно успокоить, сделать голову "холодной" и в прямом и переносном смысле. Постепенно все мысли действительно начали исчезать, на замену им пришло только чувство комфорта, которое создавали капли, плавно стекающие по ее телу. Для Жени принятие душа было своего рода медитацией. Под струящимися каплями она могла забывать обо всем и концентрировать свое внимание только на воде, только на ощущении теплого или прохладного потока воды на своем теле. Так было и сейчас. Выйдя из душа, Женя, конечно не забыла все утренние события, но они множественно притупились, стали не такими резкими для восприятия и ощущались более спокойно, чем прежде. Посмотрев на телефон, девушка отметила, что было уже без двадцати четыре, также на телефоне отображалось одно сообщение от женщины. - Хорошо, жду - гласил месседж. За пятнадцать минут фигуристка смогла нанести легкий нюдовый макияж, натянуть спортивные штаны с толстовкой. Женя вышла из номера с главным намерением не задерживаться долго у Этери, потому что ей самой нужно было собрать вещи к поезду, и к тому же, девушке казалось, что чем дольше она пробудет с женщиной, тем выше вероятность их ссоры, на уже известной почве. Оглянувшись по сторонам, Женя постучала в дверь к тренеру, та в свою очередь быстро ее открыла, как будто ждала прямо у входа, и пропустила девушку. - Жень, как твоя нога? - был первый вопрос, который встретил фигуристку. Этери сразу притянула к себе девушку для объятий, правда, почувствовала еле заметно сопротивление. "Наверно, показалось" - подумалось блондинке. Женя действительно неохотно обняла женщину, но сама не очень понимала из-за чего у нее была такая реакция. - Да все хорошо, Этери, даже не очень сильно болит, только немного ноет. - ответила девушка. - Ты уже собрала вещи? Ты во сколько уезжаешь? - последовали следующие вопросы от женщины. - Нет, вещи не собрала, так что у тебя задерживаться не буду, пойду собираться. У меня поезд до Питера в семь часов вечера, в шесть буду выезжать. - это прозвучало довольно холодно и отстраненно. - Ты какая-то не такая, Жень, все нормально? - отпрянув и посмотрев в глаза Жени, спросила женщина. "Ну вот, началось, я так и знала, что не нужно было к ней идти" - сразу всплыло у фигуристки в голове. - Тери, все хорошо, правда. - изображая, что все и правда нормально, сказала девушка. - Просто немного вымоталась этими соревнованиями, много нервов, сама понимаешь. Довод девушки звучал довольно убедительно, так что Этери постаралась отогнать от себя неутешительные мысли. - Ну хорошо, девочка моя, скоро поедешь домой, там наберешь сил, а потом поедем с тобой вдвоем отдыхать. Все ведь в силе? - вопросительно посмотрела блондинка. Женю немного смутил этот вопрос, но она постаралась не подавать вида и ответила. - Конечно, Этери, все в силе. Как мы с тобой встретимся, кстати? Мне второго к тебе приехать или как? - с напускной заинтересованностью спросила девушка. - Я пока, если честно, не знаю. Но да, скорее всего приедешь ко мне, а оттуда вместе на машине поедем до места уже, заодно заедем по всем магазинам, купим еды туда. - улыбнулась Этери. Мысль провести пять дней вдвоем с девушкой будоражила Этери, и она надеялась, что это было взаимно. - Хорошо, Этери, тогда ближе к делу спишемся по этому поводу. - Женя приподнялась на здоровой ноге на носочек и поцеловала женщину в щеку. - Тери, мне пора, а то я не успею собраться, да и тебе скоро выезжать. Напиши мне, как приедешь, хорошо? - Да, понимаю, Жень. Иди, конечно. - немного разочарованно ответила тренер. - Хорошо, я обязательно тебе напишу. - женщина наклонилась и прикоснулась к губам Жени, нежно, передавая всю теплоту и горечь их разлуки в этом поцелуе. - Тогда, до встречи. - искренне грустно улыбнулась Женя. Ей действительно было очень жаль прощаться с тренером почти на неделю, но также сильно она хотела приехать к маме с бабушкой и отметить новый год с ними. - Тогда до встречи. - вторила блондинка. Дверь за фигуристкой закрылась. "Какая-то она странная, отстраненная что ли" - отметила про себя Этери. Выйдя от тренера, Женя прошлась по холлу, чтобы немного выбить свои вновь накатившие мысли. Ей с трудом удалось сдержать себя рядом с Этери, чтобы не рассказать то, что она узнала из разговора Глейхенгауза и Дудакова, но она специально поспешила удалиться из номера тренера, потому что еще чуть-чуть и Женя точно бы взорвалась. Постояв у открытого окна, девушка все-таки зашла в свой номер и начала собирать свои вещи. Непроизвольно все моменты, которые были на этих соревнованиях, пронеслись перед Женей: новый мировой рекорд, первое место, потеря сознания, разговор с Алиной, жаркая ночь с Этери, встреча с мамой, перелом мизинца и так далее. Все это навеяло на Женю легкую ностальгию, ведь эти моменты, какими они были здесь, больше не повторятся. Она ощутила вдруг сильную тоску, давящее чувство в груди, к глазам подкатили слезы, фигуристка еле сдерживалась, чтобы они не начали капать по щекам. Воспоминания катились как снежный ком. Вспомнилось все: и олимпиада, и разрыв с любимой женщиной, и тоска по России, и воссоединение с Этери, и все предыдущие сезоны, и их дружба с Алиной. Некоторые моменты нагоняли тоску и печаль, некоторые наоборот, радовали фигуристку, заставляли смеяться. Женя сидела на кровати, сминая еще не сложенную в чемодан футболку, и по ее щекам катились горячие слезы. Наверное, это называется изощренным мазохизмом, но чем в большую тоску она впадала, тем легче ей становилось, она смогла выплеснуть все накопившиеся за долгие месяцы эмоции. Увидев, что на часах уже половина шестого, девушка подобрала свои сопли, слюни, слезы, сосредоточилась на вещах и собрала все буквально за двадцать минут. Умывшись от растекшейся по лицу туши, Женя взяла чемодан и вышла из номера, вызвала такси до вокзала. Вся дорога до поезда была не очень осознаваема Женей, она просто шла по инерции, как помнила. Сев в поезд, девушка воткнула наушники в уши, включила Прелюдию до диез минор Рахманинова и вновь обратилась в свои мысли, смотря в окно. Да, Женя не так давно начала слушать классическую музыку. Ее плейлист сейчас пестрил произведениями Баха, Моцарта, Вивальди, Бетховена, но в душу запала именно Прелюдия Рахманинова, которая, по ее скромному мнению, полностью отражала ее жизнь. Музыка начинается грозно, но потом сразу начинает плавно течь по гармонии, по нарастающей, но в нее все-таки вплетается тот злой, может, агрессивный мотив, он пытается отвоевать свое место под солнцем. К середине произведения грубые тенденции набирают оборот и становятся, как бы неизбежностью. Они - следствие того, что происходило раньше. Музыка волнует воображение Жени, звучит отрывисто, напряженно, волнующе, с надрывом, и приходит к точке, к завершению чего-то, как само собой разумеющееся. Эти напряженные ноты, интонации не покидают мелодию ни на секунду, а только ослабляют хватку к концу произведения. Все это у Жени, почему-то ассоциируется с течением ее собственной жизни. Она как будто представляет, что все те события, которые сейчас в происходят в более минорном ладу - отголоски ее прошлых решений, которые только наращивали свои силы на протяжении многих лет ее жизни. В наушниках все также, беспрерывно звучал Рахманинов, не только его Прелюдия, но и другие, не менее гениальные произведения, которые трогали ее, играли на струнах ее души настолько умело и ловко, что Жене приходилось сдерживать свои эмоции, будь они негативными или положительными. Уснула Женя очень поздно, давая полную волю своим мыслям и фантазиям. Проснувшись, фигуристка обнаружила, что через два часа ей уже нужно выходить в Санкт-Петербурге. Девушка умылась, привела себя в порядок и читала книгу до выхода из поезда. Выйдя из вагона, Женя сразу же вызвала такси на мамин адрес. Ее уже не томили мысли об Алине, о Этери, о их несостоявшемся разговоре, сейчас она была лишь в радостном ожидании приезда к маме и бабушке, их удивлению. Сев в такси, девушка вновь надела наушники и позволила вытеснить музыке все мысли из ее головы. Женя стояла у порога многоквартирного дома и действительно волновалась. Пальцы набрали уже знакомый номер, и девушка начала ждать ответа. В динамике послышался такой родной бабушкин голос. - Кто там? - спросила бабушка, явно никого не ожидая. - Почта. - сказала девушка, попытавшись не рассмеяться. Дверь открылась, Женя поднялась на нужный этаж и постучалась в дверь. "Кого же это носит здесь, снова какие-то непонятные люди пришли, наверно" - слышалось бабушкино бурчание из-за двери, но увидев в глазок Женю, сердце Валентины Лаврентьевны растаяло, она быстро открыла дверь внучке. - Привет, бабушка, не ожидала? - с доброй улыбкой спросила Женя. - Конечно, нет, Женечка. Проходи. - открыла дверь шире женщина. - Чего же ты не предупредила, я бы хоть что-нибудь приготовила вкусненького для моей чемпионки. Мама тоже еще на работе. - Бабуль, не беспокойся, ничего не нужно, давай лучше поболтаем. - раздеваясь предложила фигуристка. - Конечно поболтаем, но ты мне вот что скажи, ты же должна была в Канаду лететь обратно, ты тут какими судьбами? - удивленно спросила бабушка Женю. - Ой, я Брайана уговорила, чтобы я осталась тут на свой зимний отпуск, он без проблем согласился. Хотела с вами новый год встретить. - обняла девушка женщину. - Какой славный мужчина, я всегда знала! Кстати, мне мама рассказала, что вы с Этери Георгиевной наладили контакт, это правда? - спросила Валентина Лаврентьевна. - Да, бабуль, мы все обсудили и помирились, теперь все хорошо. - искренно ответила девушка. Они вместе приготовили чай, сели за стол и начали обсуждать все новости, которые накопились с уезда Жени в Канаду. Женя рассказала и про сломанный палец и про то, что она не рассказала об этом своему тренеру, рассказала, как проходили у нее тренировки в Канаде. Бабушке она могла доверить все свои чувства, все мысли, но, конечно, она упустила тот момент, где говорилось о более близких отношениях между ней и Этери, чем ученица-тренер. В свою очередь бабушка тоже многое ей рассказала. - Я так рада, что ты с нами, Женечка. Я так по тебе скучала! - воскликнула женщина. - Взаимно, бабуль! - ответила фигуристка. К этому времени уже пришла Жанна, втроем они накрыли на стол, сели ужинать и разговаривали обо всем на свете. Женя снова ощутила ту приятную атмосферу уюта и спокойствия, которая почти всегда царила там, где находились две эти замечательные женщины - мама и бабушка. Остальные несколько дней до нового года пролетели незаметно, в предновогодних заботах, которые настигали Женю со всех сторон. В один день Женя с бабушкой украшали квартиру к Новому Году, на следующий день они все вместе наряжали елку и создавали новогоднюю атмосферу всякими мелочами. В эти дни Женя практически не общалась с Этери, лишь изредка они перекидывались короткими, поверхностными сообщениями.

***

Наконец-то наступило долгожданное 31 декабря 2018 года. Жене хотелось стереть из памяти этот год, хотя в нем было немало хорошего. Женя надеялась, что наступающий, 2019 год, принесет ей намного меньше печальных и намного больше счастливых моментов. Весь день Женя с бабушкой готовили новогодний стол, красиво сервировали его к приходу Жанны. Уже близился бой курантов и речь президента, которую все так долго ждали. - Ура! С наступившим 2019 годом, любимые. - воскликнула Жанна, как только последний удар часов был сделан. - С новым годом - подхватили Женя и Валентина Лаврентьевна. Через несколько минут Женя взяла свой сотовый телефон и отошла в другую комнату. Набрав до боли знакомый номер, Женя начала ожидать ответа. Как только в трубке послышалось дыхание женщины, фигуристка произнесла. - С новым годом тебя, Тери... - нежность к женщине отразилась в этих словах девушки. - С новым годом, Медвежонок. - после слов гремела тишина, но чувствовалось, что женщина хочет сказать что-то еще, что Женя лишь плотнее прижала телефон к уху. - Я так тебя люблю...