театр на запястьях

эта война с тобою — сражение слов в этой войне пули лучше цветов я не хочу проиграть, я и так потеряла много красной жидкости боишься крови? прости. Алёна Швец — Цветы лучше пуль

***

— Шастун! — А? — Доброе утро. Что это с тобой? Голос преподавателя снял с Антона последние остатки сна. Студент немного залип на паре по истории искусств. А всё потому, что не спал ночью. Думал о театре, о знакомстве со знаменитым актёром. Ну, и в тик токе посидел, конечно же. А сейчас надо отвечать. Сергей Борисович добрый очень, но играть с его душевностью не стоит. —Всё в норме. Извините, Сергей Борисович, — улыбается Шаст, вновь забирая ручку в окольцованные пальцы. Он вопросительно пялит на Тимура, сидящего рядом, — Ты не пнул меня даже! — тихо шикнул на друга высокий, склоняясь над столом, — Мог бы и «разбудить» вообще-то! — наигранно закатывает глаза кудрявый, стараясь не засмеяться с гримасы, которую ему в ответ состроил Родригез. — Ты просто так залип, прям не моргал даже, — улыбается Тим, — Я подумал, ты на Матвиенко любуешься, — смеётся парень, уворачиваясь от удара в плечо. — Еблан! Кстати, Шастун очень много матерится. В тайне от преподавателей, конечно же. Хотя именно на истории искусств у него могут проскочить подобные словечки. Потому что Сергей Борисович не накажет. Выругает, но потом и сам посмеётся. За это Антон его обожает: пары всегда интересные, материал полезный, пусть его и много, а общение или разговоры о жизни с Матвиенко — вообще лучшее, что могло случиться с Шастуном. Теперь ещё и театр. Уже два лучших аспекта. Осталось только не вылететь из этого самого театра по своей тупости. Надо уметь соображать и перестать восхищённо вздыхать при виде могущественного здания. Да, архитектура красивая. Да, Шаст ценитель. Но… В руках надо уметь себя держать. Пара закончилась на очередных беседах с преподавателем. Небольшая группа что-то увлечённо продолжила обсуждать после окончания занятий с Сергеем Борисовичем, а тот явно не оставался в стороне. Шастун и Родригез окинули помещение взглядом последний раз, стараясь прислушаться к разговору, но ничего интересного они так и не услышали. Поэтому лучшие друзья покинули аудиторию, забрасывая письменные принадлежности в рюкзак. На сегодня университетский день был закончен. Время медленно перевалило за пять часов вечера, пока лучшие друзья направлялись к Антону в квартиру. Это уже было особым ритуалом: после универа заезжать к зеленоглазому, чтобы тот собрался перед подработкой, затем проводить Тимура и ехать, соответственно, по своим делам. Обычный, ничем не выделяющийся серый день. И яркий вечер, скрашенный огнями театра.

***

Антон несмело заходит в гримёрную. Тишина. Арсений смотрится в зеркало, поправляя странный венок на голове. Он был сплетен из ромашек и сирени. Цветы не были живыми, конечно же. Зима на улице. И сочетание странное. Ромашки и сирень… Что у него за роль такая? Но все равно выглядит он в этом венке чертовски привлекательно. А его костюм? Это отпад же! Он сшит из разных тканей: шёлковых, атласных… Блестит и переливается, где-то возле плеч красуются маленькие стразы. Зеленоглазый пару секунд и взгляда оторвать не может, не то, что говорить. Зато теперь парень полностью понимает фанатов Арсения. — Привет, — здоровается Шастун, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. Антон вешает куртку на тремпель, в очередной раз не получая ответа на свои слова. Задавать вопросы он не решается, но внутри всё равно дико бесится из-за игнора в свою сторону. Они теперь коллеги, вроде как, а Арсений слишком неприступный: не прощается, не здоровается. Может, действительно, нахуй оно ему всё надо? Ему, в смысле, Антону. Потому что ни для кого не секрет, что Попову это всерьёз не надо. Как-нибудь, да свыкнется. Сейчас единственное, что отвлекло Тошу от рассматривания образа актёра, это арсеневские запястья. Они были перебинтованы и залиты сиреневыми красками. Наверное, деталь костюма, но вот кудрявого она всё равно напрягает. — Это же для образа? — Что именно? О, ну наконец-то! Заговорил всё-таки! Антон облегчённо выдыхает, а затем кивает головой в сторону перевязанных кистей. Смотрится, конечно, эстетично. Да и у Арсения руки такие… Грациозные, изящные… — Для образа, — быстро обрывает всё догадки мужчина, продолжая любоваться своей неземной красотой. Он поправляет уголок фиолетовых блёсток, который начал ползти в глазницу и больно щипать. Неприятно. Голубоглазый смотреть в сторону Шастуна даже не желает, пока юношу это всё не выводит, и он не подрывается со своего места. — Да что ж ты неразговорчивый такой! — Антон перехватывает перевязанное запястье, тем самым притянув Арса на себя. Какой бы реакции он не ожидал, лицо Попова осталось непроницаемым, как и взгляд. Ни единой эмоции, выражающей страх или смятение. Он буквально железный. Непробиваемый. Брюнет только шикнул немного, но на это Шастун внимание не обратил. Осознание настигло его быстро. Антон отпустил руку актёра, и отступил на шаг. Такими темпами он точно работу потеряет. Забыл, с кем имеешь дело, Антош? Сейчас тебе напомнят. Голубоглазый хмыкает, отводит взгляд в сторону и грациозными пальцами завязывает бинт в изначальное положение. Арсений презрительно смеряет своим леденящим взором высокий силуэт. Мужчина подходит очень близко, оставляя между ними расстояние в несчастные пару сантиметров. — Так и думал, что без ассистента мне будет лучше, — улыбается Попов, хитро водя зрачками из стороны в сторону. Он сейчас работает как гипноз для Шастуна.— Всякое действие несёт за собой последствия, Шаст. Открою тебе секрет, — мужчина чуть приподнимается на носочках, чтобы дотянуться до уха «коллеги». Горячее дыхание опаляет шею Антона и тот, как напуганный котенок, невольно ёжится, —Я всё-таки кусаюсь. Очень больно. Поэтому резких движений лучше не делай, — шёпот голубоглазого заставляет сердце шатена сжаться в несколько раз и сделать тройное сальто. Вашу мать, что вообще происходит? Куда он попал? Зачем? Сейчас бы к Тимуру… Заказать роллы, пообсуждать сплетни, посмотреть сериальчики, поболтать… А тут, вместо всего этого, Арсений Попов, находящийся запретно близко, — Понял? — Вместо ответа, молчаливый кивок. Никогда ещё Антону не было так страшно. Никогда ещё Арсению не было так приятно от чужого страха. Он изверг. Немного.

***

— Да ебал я! — Тише-тише, Шаст, успокойся. Они… Просто не понимают… Антон в страхе, панике или жутком гневе действительно выглядит как котенок. Такой же беспомощный. Такой же дикий. — Сука, я просил же, не лезть ко мне! Неужели так сложно понять? — парень резко хватает куртку и выходит на балкон. Сегодняшний вечер у него в коем-то веке оказался свободным. Работы было всего лишь на час, пока актёр просил принести ему кофе, позвать гримёра или кого-нибудь ещё из новых коллег, затем пошел прогон спектакля, и Попов великодушно решил освободить парнишку. Шатен так хотел провести свободное время с лучшим другом. Позвал его, приготовил свою фирменную пиццу, фильм выбрал даже, диван Тимуру застелил. Но, так уж вышло, что в жизни Антона часто все идёт по одному месту. Красивая картинка его жизни доступна всем, а вот такие моменты — только Родригезу. Дело в том, что стоило другу доехать и расположится, как на мобильный Шастуна поступил звонок. Ему набрали родители, отвечал парень кратко, потому что у него гости всё-таки, но родители сочли это за грубость. Они хотели, чтобы кудрявый приехал к ним на выходные, видите-ли, помощь понадобилась. Зеленоглазый отказался по весомым причинам. У него университет, работа, и куча хобби, которые надо успевать развивать. На что получил вполне типичный ответ: «Вот так и расти детей! Неблагодарная ты тварь! Попробуй только сунуться в Москву или попросить у нас помощи». Такие слова прозвучали впервые. Да, родители ругались на него. Но, говорить о том, что твой сын — неблагодарная тварь, всё равно считалось чем-то весомым. — Я предупреждал, что я занят. Но нет же, теперь ещё и я виноват! — молчание на пару мгновений, — Веду себя как девчонка, да? — резко переводит взгляд Антон, пытаясь найти ответ, глядя на Тимура. — Забей, — отмахивается Родригез, прижимаясь с теплыми объятиями к лучшему другу, — Я тебя любым готов видеть. — Спасибо. Вздох. — За что? —оголяя белый ряд зубов спрашивает Тим, немного отстраняясь от высокого. Ответ на свой вопрос ему было очень уж интересно получить. — За то, что ты есть. Парень выкуривает ещё сигареты две, пока товарищ увлечённо читает ему лекции о подобном поведении родителей, и что стоит делать в подобных случаях. Зеленоглазый в очередной раз отмечает, как же всё-таки сильно ему повезло с другом. Он такой один на миллиард. Нет, даже на триллиард. Понимающий, умный, добрый… Золото просто, а не человек! Он же за Антоном бросится и в огонь, и в воду. И со скалы, и... Да хоть в преисподню. Лучшие друзья заходят в комнату, заваливаясь на застеленный диван и включая зарубежный ужастик. Пол фильма они как обычно угарают. То над героями-идиотами и их тупой логикой, то над «оченьстрашнымискримерами». Вообще, у них почему-то любой фильм при просмотре превращался в комедию. Даже если это Титаник. И единственным кино, над которым оба прослезились — это Хатико. Ну, собачку жалко потому что. А Шастун вообще животных любит больше жизни. Давно уже мечтает о собственном коте, да только съёмная квартира не позволяет. Поэтому иногда приходится зажать эти самые мечты и забыть про них. — Блять, это пока что самый угарный ужастик из всех, — заливаясь смехом произносит Шастун и получает согласный кивок от своего товарища. Они не могут успокоится ещё минуты две. Затем относят свои тарелки на кухню, Родригез берёт на себя мытьё посуды, пока Антон идёт поправлять постель на диване. — Шаст. — М? — Я в душ и спать. Зеленоглазый кивает и проходит в свою комнату. На тумбочке лежит мобильный. Уведомлений, как обычно, нет, разве что от девушек, пытавшихся начать общение с кудрявым юношей. В вк возможность написать закрыл, так они как-то его телеграмм находят. Жуть вообще. Только одно уведомление было с неизвестного номера. Антон выгибает бровь, настораживаясь. Никогда он ещё не получал подобных уведомлений.

+7 (***) ***-**-**

скажи ведь, что ромашки и сирень вместе смотрятся великолепно?

23:44

Ромашки и сирень? Осознание накрывает с волной. В голове флешбеки с сегодняшнего дня. Кончики ушей Антона заливаются краской, а щеки становятся горячими, будто бы студент только из бани вышел. Арсений. Чёрт возьми. Что с ним не так? Почему написал? Или это не он и кто-то просто стебётся? Отвечать или нет? Так, спокойно. Давай, Шаст, возьми себя в руки… Вдох, выдох. вы: если ты арс, то да, великолепно. если нет, то это отвратительно. 23:45 Сердце стучало как бешеное. Напечатанное сообщение было отправлено, однако пару минут оставалось без прочтения, хотя значок пользователя показывал «в сети». Антон услышал, как друг прошагал из ванной и шепнул «спокойной ночи». Парень пожелал товарищу того же и, обиженно надув губы, оставил телефон в комнате. Зеленоглазый на ватных ногах дошёл до душевой кабины, сам не понимая своего страха. Сообщение можно было воспринять как шутку, оно может и к лучшему. Антон же у нас импровизатор, шутник, клоун… Называйте как хотите, суть не меняется. Меняется только температура воды, потому что юноша любил контрастный душ. Он смыл с себя остатки дневной усталости, морально подготовив себя ко сну. Шастун посмотрел в зеркало, потрепал волосы вафельным полотенцем, надел пижаму и вышел из ванной комнаты. Коридор встретил его неприятной прохладой. Холодный пол обжигал стопы, поэтому шатен поспешил добраться до кровати. Он залез под одеяло, взял в руки мобильник и закатил глаза. Сообщение все ещё не было прочитано. А пользователь всё также находился в сети. Это шутка, наверное, чья-то. Еблан… Стоило Тоше об этом подумать, как наконец-то пришло оповещение о новом сообщении. Шастун, сам того не замечая, очень желанно зашёл в чат. Ответ на пришедшее сообщение в его голове сгенерировался сразу. Хоть в чём-то парень был сейчас уверен.

+7 (***) ***-**-** меня сильно оскорбляет написание моего имени с маленькой буквы… 00:05

вы: а меня — твой игнор. 00:05 Хорош. Этот ответ Антону больше, чем нравился. В коем-то веке он научился достойно отвечать. Ну, а что, Арсюш? Как там? Око за око. Таковы правила шастуновского мира. После подобных мыслей и размышлений, Шастун зашёл в телефонную книгу, добавляя новый контакт. Теперь ему придется видеть его чаще. А вообще, парень удивлен, что Попов написал первым. Это же какая честь? Вся страна мечтает об этом, а зеленоглазому по везению досталось.

актёришка: засчитано. спокойной ночи. 00:07

вы: до завтра. 00:07 Странно-приятные ощущения накатили на шатена волнами. Значит ли это, что теперь у них с Арсением отношения лучше, чем были? Или мужчина просто решил в очередной раз посмеяться над бедным парнишкой? Мыслей и догадок слишком много. Антон закрывает глаза, начиная перебирать всё произошедшее и анализировать. Опять. Юноша с трудом раскладывал всё по полочкам. И только одно у него все никак не выходило из головы — перевязанные запястья. Это, блять, просто часть образа, успокойся. Он же взрослый мужчина, не станет заниматься всякой хуйнёй…

***

Арсений откладывает телефон с лёгкой ухмылкой на лице. Шастун не такой уж и глупый, как кажется. Кстати, в телефонной книге парня можно было записать как «ассистент» или ещё что-то более банальное, но Попов так не любит. Он слишком нестандартно мыслит. Ненавидит что-то обыкновенное и скучное. Жизнь всегда должна играть разными красками. Поэтому номер Антона красовался под надписью «июльский». Так и назвал. Первое впечатление самое важное. Поэтому прям-таки сильно мудрить Арс не будет. Голубоглазый включает светильник, достает из заначки скетчбук, карандаш и клячку. Такими же рваными и неровными отрезками, Арсений старательно вырисовывает испуганный силуэт, а рядом с ним ещё один. И этот «ещё один» стоит близко, чуть приподнявшись на носках. В его руке изящно вырисован револьвер, а сверху — ромашки и сирень. Как и венок на голове у одного из нарисованных. Арсеневские пальцы снова выводят текст.

я действительно кусаюсь. очень больно. ты даже представить этого не можешь. потому что ты ещё не понимаешь, что эта боль моральная. только не приближайся слишком близко, прошу. потому что ты беззащитный мальчик-июль. пусть ты вроде бы и обычный, но...

нет...

...ты всё-таки особенный.