театр на запястьях

Судно (Борис Рижий) — Molchat Doma

***

??.??.???? год. — Антон Шастун, значит? Ну, рассказывай, парень, что с тобой такое опять происходит? Мальчишка лет шестнадцати грозно взглянул на мужчину, сидящего рядом. Его зелёные глаза блеснули в этом мраке небольшого офиса, в котором он сейчас находился. Сравнение можно было привести самое простое — бешеный и дикий котенок. Именно так сейчас подросток забивался в угол дивана, не давая к себе прикоснуться. — Ничего со мной не происходит, — отрезает Шастун. На его лице красуется рана, идущая перпендикулярно глазу. Она уже начала заживать, но всё равно была заметна. Парнишка, видимо, считал её своим достоинством. Сам школьник был одет в чёрную футболку, кожанку, брюки, а его руки были усеяны массивными кольцами и браслетами. — Верните меня домой. Я в полном порядке. — Тебя всё ещё волнуют твои сны и видения? — мужчина в белом халате поправил свой костюм, пододвигая очки чуть выше, на переносицу. — Я ничего вам не скажу. Это просто авария, несчастный случай. Я не понимаю, с чего вы взяли, что я не такой какой-то, всё уже прошло, — кудрявый мальчик отодвинулся подальше от собеседника. Никакого доверия к врачам у него никогда не было. А после аварии — особенно. В кабинет врывается силуэт, нарушая одинокое постукивание врача по столу и тиканье настенных часов. Достаточно высокий, волосы растрёпаны, сам в каком-то клоунском, как казалось Антону, костюме. На вид лет ему двадцать-двадцать пять, не больше и не меньше. Но этого человека Шастун знал очень хорошо. Он связан с ним уже не первый месяц. Если быть точнее, связан вот уже целые полгода. — Простите! —извиняется запыхавшийся. —Отпустите парнишку! С ним правда все хорошо. Врач недоверчиво уставился на вошедшего, не любит он такие резкие появления. На бейджике красовалась надпись «Темур Позов», одновременно звучащая немного угрожающе для влетевшего актёра. Лицо человека-своей-профессии выражало те же самые эмоции. Он негодовал от такого резкого появления постороннего на сеансе. — Арс, забери меня отсюда! — срывающимся голосом прокричал парнишка, пытаясь встать. Позов усадил своего «клиента» назад, крепко удерживая. Школьник уже чуть ли не плакал, вырываясь. — Арс, пожалуйста! Меня отправили сюда после школы, но всё не так, правда! Я всё объясню, — на глазах начинают наворачиваться слёзы. Сейчас тот самый, всем известный в Воронеже хулиган, Антон Шастун мечется и чувствует себя маленьким существом. Совершенно беспомощным и безнадёжным. А ещё закованным в самые прочные наручники. — Отпустите его, — ещё раз жалобно произносит брюнет, с надеждой глянув на Позова. Врач цокает, отходит от школьника и садится за свой стол, раздражённо вздыхая. Намучаешься с этими двумя. — Чёрт с вами, идите. Но завтра чтоб был как штык на обследовании, Антон, — пригрозил Темур, утыкаясь взглядом в свой смартфон. Время уже почти полночь, какой кошмар. Просидел с другими очень долго, а на самое позднее время решили поставить самого проблемного. Спасибо, начальство. Огромный вам привет. А ему ещё ехать домой и слушать новости от сына — Димы. Он, кстати, одноклассник этого несносного зеленоглазого. — Тише-тише, малыш, — приговаривает Арсений, роняя свою голову на пушистую кудрявую макушку, которая чуть ли не со скоростью света кинулась в объятия актёра. Подросток прижимается со всей силы, тихо хныкая в футболку старшего. — Пойдём. До свидания, — вежливо прощается молодой актёр и выводит за собой златовласого из помещения. Когда оба выходят на улицу, их встречают холод и ветер. Но на это ни один из них не обращает внимания. Парни бредут в сторону знакомой автобусной остановки где-то на окраине Воронежа. Тучи на ночном небе сгущаются, закрывая собой звёзды и луну. Атмосфера очень напрягающая, но двое уже свыклись с этим ощущением. Этому Арсению хоть немного везёт — он пару раз за месяц может выехать играть в Питерском театре, покинув Воронеж и мальчишку. А вот Антону пока что этого не суждено. — Спасибо, что ты всё-таки пришёл, — протирая рукавом свитера влагу из глаз, произносит парень, снова прижимаясь к старшему и заглядывая в его голубые омуты. Словами не передать, как же сильно он их, сука, любит. — Я не мог иначе, — мягко улыбается актёр, оставляя невесомый поцелуй на кудрявой макушке, — Антон… — осторожно начинает старший, и улыбка пропадает с его лица. Арсений становится не сколько серьезным, сколько даже грустным. И он чувствует себя виноватым. — Что? — парень запрокидывает голову наверх, чтобы уловить эмоции, исходящие от Арсения. Сейчас это важно. Да и всегда это было важным. Уметь чувствовать друг друга и знать, что вы рядом. Вернее, до этого момента были рядом. — Я уезжаю в Питер. Теперь окончательно. Люди меня полюбили, и театр нуждается в моём постоянном присутствии, — вздыхает Попов и видит на зелёных глазах заново набирающуюся влагу. Зрачки младшего в панике сужаются, а рот приоткрывается. — Но я обещаю, что это никак не повлияет на нас. Потом я заберу тебя с собой, как только начну ещё ярче светиться, помнишь? — голубоглазый улыбается, однако от вспыльчивого юноши ждать того же не стоило. Кудрявый отталкивает от себя брюнета, зло сверкая зелёными глазами в наступившей ночи. — Куда ещё известнее, Арс? — зло выкрикивает школьник, сжимая пальцы в кулаках. — Тебя и так, блять, почти вся страна знает. Да ты вечно в работе! Постоянно! Неужели ты бросишь меня после того, что было? — голос предательски дрожит и срывается, а на улице начинает сильно покапывать. — Я не хочу так больше. Я устал быть в тени. Говорить, что ты просто стал мне как брат после произошедшего. А ты мне не как брат, Арс, — Антон настолько находится в ярости, что цепляется руками за кофту актёра и приближается максимально близко, выдыхая слова буквально в губы. — Ты же любишь меня. А я люблю тебя. Неужели так сложно… выбирать между мной и карьерой? — зелёные глаза пытливо ищут ответ в голубых. Но на этот раз океан в глазах напротив начинает темнеть и замерзать. — Меня заебали твои манипуляции, Антош. Я выбираю театр. Да, я хочу ещё известнее. Хочу, чтобы меня знала вся страна. Я всегда разделял твои мечты, стараясь их осуществить. Неужели ты не можешь понять меня? Иди куда хочешь. Хочешь — домой, хочешь — оставайся жить на улице. Но больше никогда не смей со мной пересекаться, — брюнет отходит на два шага назад и пристально смотрит на брошенного и почти промокшего парня. Его некогда родного мальчика, которого он бережно целовал по утрам и которого буквально недавно поддерживал на похоронах. Ливень заводится ещё сильнее, а сценический костюм брюнета начинает тускнеть из-за воды. — Прощай.

***

— Арсений! — Да что опять не так?! Актёр раздражённо посмотрел на сиденья в первом ряду. Там находился хореограф, который сейчас разрабатывал вместе с режиссёрами и прочими людьми новую постановку. И в главной роли, конечно же, Арсений Попов. Кстати, этот самый хореограф — Станислав Шеминов. Работает в театре относительно недавно, где-то год или, может, полтора. Но уже успел запугать всех своим грозным видом. Однако, его постановки действительно становятся лучшими, так что на чрезмерную грубость никто почти не обращает внимания. — Да ты как спагеттинка разваренная! — чеканит Шеминов, подходя к сцене и облокачиваясь на нее. — Не хочешь играть в главной роли — да пожалуйста, Лазарев будет рад занять твоё место. Или кто-нибудь другой. У нас полно талантливых актёров, Арсюш. Найти тебе замену не будет проблемой, — эти слова могли бы зацепить Попова, и он непременно бы начал стараться из-за своего желания быть первым, но на этот раз всё иначе. Потому что голова голубоглазого забита совсем другим уже неделю. Всю неделю брюнет пытался узнать где его любимый ассистент. Следил в соцсетях, звонил, писал, но всё тщетно. Антона будто бы и след простыл. И вот сегодня будет последний шанс разузнать, куда делся июльский паренёк, а главное почему он решил уволиться. — Хорошо, — спокойным и тихим тоном отвечает Арсений. — Посмотрим, сколько человек придёт на премьеру, если это будет не Лазарев. Чисто любители искусства? Ну, с них денег особо не соберешь. Давай, Стас, — Попов подходит к краю сцены и садится на корточки. — Меняй. После этих слов, брюнет загадочно улыбается и ретируется прочь со сцены. И плевать ему, что Воля за такую выходку может хоть из театра выкинуть. Сейчас актёру жизненно необходимо доехать до университета и найти там студента-хорошиста, чьё имя Тимур. Лучший друг Антона. Он-то точно должен знать, что пошло не так и куда делся кудрявый паренёк.

***

Чёрная тойота стояла рядом с университетом, выжидая окончание четвёртой пары. Именно столько их сегодня у Тимура и Антона. В глубине души актёр надеялся, что кудрявый тоже выйдет из института вместе с Родригезом, но его надежды вмиг разбились, стоило увидеть брюнета одного, с опаской идущего по улице. Видимо, он ждал того, что Арс тут объявится. — Тимур, — крикнул голубоглазый и студент вздрогнул, услышав свое имя. Он непонимающе уставился на чужой автомобиль. Но, спустя пару секунд, опознав сидящего за рулем, парень неуверенно двинулся к тойоте. Родригез приоткрыл дверь, и Арсений жестом пригласил его сесть. Кареглазый взглянул на актёра с тревогой. Знает. Он точно знает, куда делся Шастун. — Здравствуйте, — тихо здоровается юноша дрожащим голосом. Никто и никогда ещё не видел его в таком состоянии. Обычно смеётся громче всех, максимум может разозлиться из-за каких-то новостей, но вот чтоб таким… Зашуганным… — Где Антон? — резко спрашивает Арсений, сразу давая понять, что от ответа уйти не получится и придётся либо выдать правду, либо как-то очень мастерски улизнуть. Но на второе Попов даже и не рассчитывал, он знал, чего хочет, и знал, что добьётся этого любой ценой. Добьётся и узнает, где его июльский мальчик. — Он… Забрал документы и из универа тоже, — тихим тоном продолжил Тимур, боясь даже заглянуть в голубые омуты или просто посмотреть в сторону разгорячённого Арсения. — Я, правда, не знаю, что произошло. Я бы рассказал где он, да только я в таком же неведении, как и все. Мне просто сказали, что он забрал документы, и всё. Я пришёл к нему в квартиру, однако там был только хозяин, который сдавал её. И Шаст написал мне одно-единственное сообщение, прежде чем замёл все следы, — у напуганного студента руки тряслись так, что он даже смартфон держать нормально не мог, а потому просто протянул его актёру, открывая диалог с лучшим другом.

шастунишка любимый: Тим, не переживай, если что. Мы ещё встретимся, обещаю. Но мне надо срочно наведаться в одно место из прошлого, чтобы расставить всё по местам. Люблю. 20 марта, 05:46

Арсения как озарило. Он буквально просиял, а уголки губ медленно поползли вверх, излучая новый поток надежды. Актёр со сверкающим взором посмотрел на Тимура. Парень взволнованно поднял взгляд. Найдёт ли старший его лучшего друга? Жив ли вообще Антон, и не было ли это прощанием? Что за место из прошлого? Почему так много вопросов и мало ответов? На карие глаза начали наворачиваться слёзы. С этим взглядом, полным отчаянием, студент повернулся к Попову. — Ты найдёшь его? — вдруг неожиданно перейдя на «ты», спрашивает парень. Но Арсений игнорирует этот факт. Он понимает, каково бедолаге, ведь ему сейчас точно так же. — Обещаю. Спасибо, Тим, ты очень мне помог, — оба улыбаются друг другу, жмут руки, и студент выходит из машины. Мужчина достаёт телефон и набирает номер Воли. — Алло, Паш? Мне очень нужно взять перерыв на неопределенный срок. Постараюсь не задерживаться, максимум на месяц, — на положительную реакцию Арс и не рассчитывал, поэтому пришлось немного потерпеть. — На месяц? Попов, ты в край ебанулся? — актёр даже представляет, с какой силой Паша ударил по столу, когда услышал характерный звук рядом. — Я дам тебе такой отпуск, если ты вздумал найти Антона, — глубоко вздыхает Паша, и, когда слышит миллиардное «спасибо» на другом конце трубки, слабо улыбается. — Но, — прерывает радость Арсения директор, — тогда ты не сможешь поучаствовать в том самом спектакле, о котором мечтал. Мы задумали его постановку. В целом, тебе Шем должен был уже сказать. Так что, дай мне ответ прямо сейчас. У Арсения мир рухнул под ногами. Он снова словно очутился в невесомости, между мирами, или как можно ещё описать это странное чувство? Когда частичка тебя будто бы разрушилась. Это спектакль «Майские каникулы». Именно на него Попов попал первый раз в своей жизни, когда ему было от силы лет пять. Именно тогда его впервые привезли из Воронежа в Питер и затем он пошел в театральный кружок, стал лучшим, а после смог выезжать в культурную столицу. Это мечта буквально всей его жизни. Готов ли он пожертвовать ею ради Антона и отложить поиски на очень долгое количество времени? Может, к чёрту это всё, и не стоит так париться из-за «обычного» парнишки? — Нет, Паш. Я поеду в Воронеж. Поставьте на главную роль Лазарева. Он пришёл со мной в тот день и он тоже без ума от этого спектакля. Я уверен, Серёжа будет счастлив. До встречи, — после этих слов Арсений сбрасывает трубку, не дожидаясь ответа. Он накрывает руками лицо, ком подступает к горлу. Прямо сейчас он бросил то, ради чего шёл всю жизнь. А всё из-за нагрянувших поисков Шастуна. И если ради этого он пожертвовал своей мечтой — то не посмеет вернуться в Петербург без парня.

***

Антон курит. Очень много. Очень много, стоя на крыше заброшенного одноэтажного здания. На парне старая потрёпанная куртка, кепка, широкие джинсы и старые вансы. Пальцы были без колец и браслетов, он оставил их в Питере. В квартиру планирует вернуться, просто пока было бы неплохо отдать её под контроль хозяину. Добрый мужчина. Сказал, что за квартирой присмотрит и будет готов даже продать её парню за полцены, ибо сильно уж они сроднились за всё время. Шастун вернулся в Воронеж. Туда, откуда всё начиналось. Туда, где сейчас небо затянуто серыми тучами, атмосфера в шастуновском селе как всегда тяжелая и едва выносимая, но парню было необходимо приехать. Просто для того, чтобы выяснить всю правду о своём прошлом и о том, что же связывало его с Арсением. Докурив, зеленоглазый спускается по лестнице и направляется в сторону знакомой больницы, куда так сильно он не хотел возвращаться после комы и аварии. Но пришлось. — Наверное, я семнадцати или шестнадцатилетний себя бы сейчас ударил, — вслух хмыкнул кудрявый, заходя в помещение. Людей немного, всё-таки будний день, да и время достаточно позднее. В основном это мамочки с совсем маленькими детьми или, наоборот, пожилые люди. Типичная сельская больница, где лампочка мигает в конце коридора, скрепят двери и ходят злые медсёстры. Парень с неприязнью посмотрел на дверь, ведущую в кабинет главного врача. Выглядит так, будто бы там сидит Сатана и это ворота в ад, которые прямо сейчас перед собой распахивает зеленоглазый. Парень, сидящий в кресле вместо нужного Антону человека, удивлённо поднимает взгляд. А поняв, кто пожаловал к отцу, юный врач всплеснул руками и поперхнулся. — Антоша! Какой неожиданный визит! — Привет, Поз, — широко улыбается Антон, и его старый друг подходит к нему с крепкими объятиями. — Дим, я тут по делу серьёзному. Надо узнать кое-что, где твой отец? — уже серьёзно произносит Шастун, переходя на шёпот, дабы никто не услышал. Это же вам не супер-больница с классной изоляцией и всем навороченным. Нет же, это, по большей части, амбулатория, верно становившаяся непригодной для проведения лечения. —Шаст, ты прости конечно, но я про других не имею права информации рассказывать, а папа попросил его сегодня заменить, захворал… — грустно вздыхает Дима, однако, словив на себе зелёный взгляд в замешательстве, до него начало доходить. — Погоди-ка… — задумчиво начал врач. — Ты серьёзно решил приехать, чтобы узнать про своё прошлое? С ума сошёл? Из Питера в Воронеж? — бывший одноклассник в непонимании продолжает пялиться на кудрявого. — Поз, дело серьёзное. Я не мог не приехать. Пожалуйста, дай мне мою папку. Ту самую. Я всё равно уже не числюсь в больнице давно, про меня все тут забыли. Оно и к лучшему, что отца твоего нет, не буду лишний раз светиться. И не говори ему тогда, что я был здесь, — Дима сдержанно кивает, но всё равно подозрение читается с его лица. — Пожалуйста, это очень важно. Как старый друг, помоги мне, — умоляет Шастун и получает в руки заветную папку. Парень с улыбкой рассматривает полученное, а потом обнимает Позова-младшего аж до хруста костей. — Спасибо огромное, дружище! С меня путёвка в Питер, — по-кошачьи смеётся зеленоглазый и пулей вылетает из кабинета. Он направляется на ту же самую крышу, где был буквально двадцать минут назад. Забравшись, парень накидывает капюшон и свешивает ноги с края, начиная листать прикреплённые материалы.

Антон Шастун, 19 апреля, 2002 год рождения рост на момент 16 лет: 187 см вес неустойчиво маленький, есть склонность к анорексии, пока находится под строгим контролем аллергия на рисовые крупы, летом может появляться аллергия на солнечный свет

Это всё Антон знал и без их вмешательства. Знал риск своей анорексии, и про свою дату рождения он тоже вполне знает. Ему бы найти сведений побольше о случившейся аварии и о состоянии во время комы. И о том, что было до неё. Парень продолжает вглядываться в едва разборчивый почерк, вычитывая каждую строчку, и вот, наконец-то, то, что он искал. Записи отца Димы Позова про то самое время.

2018 год. 1 февраля. Антон Шастун находится на усиленном лечении, анорексия начала брать вверх. Вес находится на волоске от диагноза, за парнем установлен жёсткий контроль, прописаны таблетки и режим питания, высланы врачи на дом в случае экстренной помощи. Один волонтёр решил помочь нам следить за мальчиком. Родители ребёнком не интересуются, возможны многочисленные детские травмы, которые надо будет проработать в обязательном порядке. Из-за уменьшения веса и большой стрессовой нагрузки память может работать не всегда, снижена двигательная активность.

Антон читает эту заметку с замиранием сердца. Он не помнит этого. Помнит только постоянные походы в больницу, ругань родителей и ужасающиеся вздохи бабушек, видящих худого мальчика. Шастун не помнит врачей, вызванных на дом, не помнит и волонтёра. Судя по записям врача, у парня действительно были проблемы с памятью.

2018 год. 20 февраля. Состояние Антона значительно улучшилось. Препараты назначены более слабые, организм начинает справляться сам. Я подозреваю, что тот волонтёр вызвался не просто так. Арсений Попов. Работает актёром в театре, достаточно известен и узнаваем. Вряд ли его держит тут что-то кроме Шастуна.

Скорее всего, запись была дополнена тем же вечером.

Мои подозрения подтвердились. Арсений Попов и Антон Шастун являются парой. Возможно, так даже лучше для парнишки. Актёр явно поддерживает его и помогает морально. Так пациент оправится быстрее.

Зелёные глаза были распахнуты до максимума. Парень дрожащими руками перечитывает текст, и сам не замечает, как слезинка начинает скатываться по его щеке. Ему не показалось. Та самая ссора с Арсением — это не сон. Это реальность. Актёр действительно был парой кудрявого. Он действительно оставил отношения и уехал в Петербург. Но почему тогда Шастун, идущий на поправку, и этого не вспомнил полноценно? Юноша переворачивает страницу и находит фотографию. Она сделана с чьего-то балкона. На ней — знакомый и излюбленный парк, а ещё… Идущие за руку Тоша и Арс. Кудрявый глазам своим не верит, пусто смотрит на изображение и бережно убирает в файл внутри папки. Её он обязательно заберёт назад в Петербург.

2018 год. 2 марта. Антон Шастун попал в ДТП вместе с родителями. Состояние у всех троих тяжёлое, остаётся надеяться на лучшее. Парень находится в коме. Арсений интересуется состоянием школьника чуть ли не каждый день. Иногда ему нужно уезжать в Петербург на спектакли и я поражаюсь, как мастерски он скрывает свою боль. Удивительный актёр и человек. Он привёл интересное сравнение, когда увидел своего возлюбленного, лежащего в койке. Он сказал, что Шастун словно фарфоровый.

Антон продолжает читать, чувствуя, как слёз наворачивается все больше. Он сам не до конца понимает, почему. Какие-то буквально недавние воспоминания просыпаются внутри парня. Его начинает потряхивать от происходящего. flashback: — Значит пойдешь на лечение, — бездушно и пусто отзывается Попов, не давая и надежды на лучик солнца в своей неприступности. — Я не хочу больше видеть тебя в таком состоянии, — грубо добавляет мужчина. Он пододвигает стул ближе и рукой проводит по запястьям Антона. — Ты как фарфор сейчас. Одно движение — и разобьешься. Зеленоглазый тяжело дышит. Накрывает руками лицо и пытается успокоить сердечный ритм. Немного отдохнув от этого, парень снова начинает вчитываться в текст, переворачивая страницу.

2018 год. 18 марта. Парень очнулся из комы, забыл об этом написать, дата выхода из неё: 4 марта, быстро, на удивление. Родители все ещё находятся в тяжелом состоянии, неизвестно, что будет дальше. Шастун уже выписан, однако находится под таким же надзором. За ним также следит Арсений. Он был рад выписке подростка. За ними даже мило наблюдать с какой-то стороны. Идеально дополняют друг друга.

Осталась последняя запись. С дрожащими пальцами и тяжелым вздохом, Антон переворачивает страницу.

2018 год. 19 марта. Родители Антона Шастуна скончались после автомобильной аварии. Парню поставлена терапия после срыва. Диагноз: шизофрения.

Тучи, кажется, образовали уже чёрное полотно, распластавшись по небу. Мир сузился до точки, в которую сейчас пусто смотрел Шастун. Он понимал, что память снова искажает моменты. Начало работы в театре, упоминание об аварии перед Арсением, который, на самом деле, всё знал. А ещё воспоминание, где Антон звонил якобы родителям и поругался с ними тогда, когда в гости нагрянул Тимур. Правда начала просвечиваться. flashback: — Сука, я просил же, не лезть ко мне! Неужели так сложно понять? — парень резко хватает куртку и выходит на балкон. … — Я предупреждал, что я занят. Но нет же, теперь ещё и я виноват! — молчание на пару мгновений. — Веду себя, как девчонка, да? — резко переводит взгляд Антон, пытаясь найти ответ, глядя на Тимура. — Забей, — отмахивается Родригез, прижимаясь с тёплыми объятиями к лучшему другу, — Я тебя любым готов видеть. — Спасибо. Тогда друзья смотрели ужастик, над которым смеялись весь вечер. Только вкус у чая был немного не такой, но, по какой-то причине, тогда Антон этого не заметил, а сейчас до него дошло. В напиток были подмешаны назначенные препараты. И так постоянно. Тимур незаметно заботится о состоянии Антона, а каждый раз выходит звонить некому Диме Позову, который об этих препаратах знает, как никто другой. И именно поэтому Позов-младший сегодня так мялся, отдавая папку Тоше. Пазл сложился полностью. Шастун выстроил цепочку. Он помнил об этом диагнозе. Но уже давно не пил таблетки, как он считал. Оказывается, пил. Только во время вспышек, когда сознание, по каким-то причинам, думало, что родители живы. Откуда тогда телефонный номер? Антон достаёт мобильник, забивает то, что может указывать на родителей, но пусто. Значит, его тоже не существует. Шастун поджигает сигарету, убирает папку в рюкзак и тупо пялится перед собой. Что ему теперь делать? Ехать назад в Петербург? Он не готов. Чисто морально не готов вернуться в место, которое он называет «домом». Слёзы начинают накапливаться в глазах. Надо пройти лечение, как бы того не хотелось. И оставить этих дьяволов позади. — Я Антон Шастун, — тихо и вслух выдыхает парень, выпуская сигаретный дым и словно рассказывая невидимому собеседнику. — И я, как оказалось, до сих пор болен шизофренией…