Вожатый

— Ханагаки, вытаскивай уже карту. — Такеоми, не дави. Он сейчас подумает, и все будут счастливы. — Имауши, он на свои двенадцать карт смотрит уже минут пять. — Это ты тупой, сам подумай — у него двенадцать карт, а у тебя только одна карта, и зная твою удачу, там будет туз, — Вакаса спокойно смаковал леденец, что купил ему Ханагаки. Ханагаки Такемичи. — Так пусть он вытащит любую карту, и я выиграю, тут очевидно, — Такеоми вновь потушил свою сигарету, которая была не одной за все партии. От этого ему стало постепенно отвратительно, потому что скурить семнадцать сигарет за десять партий, дело не клëвое. Разумеется, что он подкурил восемнадцатую. — Я в огромном смятении, коллеги. Вот, червовая дама, —Такемичи неуверенно положил карту на стол, но вслед за дамой прилетел туз от Такеоми. Парень даже как-то перестал моргать, Вакаса на это ухмыльнулся и лишь пожал плечами. — Ну так, мы же на желание играли, верно? — Акаши по-хозяйски положил ноги на кофейный столик. Такемичи в мыслях проклял его за грязную подошву обуви. — Да, но только без всякой пошлятины, мне только недавно шестнадцать стукнуло. Такемиси чëтко помнит тот раунд игры "Правда или действие? ", где Такеоми заставил его станцевать сексуальное шоу одной из популярной порно-звезды на кухонном столе. Стол сломался. — Не ссы ты. Я вот уже придумал,— Такемичи заметно побледнел, с прищуром смотря на Такеоми, — Будешь сюсюкаться с моим отрядом, а я с твоими младшими. Кароче, если они тебя не изобьют, то я тебе дарю десять тысяч, — Вакаса даже поперхнулся. — Такеоми, я же знаю, что у вас там тяжело всë и трудно. Повышай ставку, пенсионер, — Проигравший же, понятное дело – злится. — Ну, они в любом случае тебя тронут, поэтому даю тебе самому выбрать сумму, — Такеоми был слишком уверен в своей победе. Такеоми мог просто приказать, чтоб они поменялись, но Такемичи — слишком хитрый человек. Деньги — это жалкая попытка мотивации. Пока вожатый младших будет пытаться исправить ситуацию в его отряде, Акаши Такеоми будет за этим наблюдать. О, и курить. Прекрасное времяпровождение. — Такеоми, ты ебнулся? Я со своими средними еле справляюсь, а тут Ханагаки резко от младших ушëл к старшим! — Я устал от них. Ханагаки их ровесник, вот пусть с ними и говорит, как человек понимающий. После своих слов Такеоми посмотрел на Такемичи, заметив огонëк в глазах. Такой же взгляд он видел во время первой партии карт, где Такемичи думал, что выигрывает. Наивный ублюдок, Такеоми знает почти все трюки мошенничества в картах, чтобы выиграть. Имауши же просто сосëт чупа-чупс. По жизни. Да и не только чупа-чупс. Тишина начала напрягать Такеоми. Он хотел вставить своë слово, но опоздал, ведь Такемичи уже начал говорить: — Я принимаю твоё желание. Только вот, цена будет в три раза больше. Вакаса опять поперхнулся, а у Такеоми глаза на лоб полезли. Обычно вожатый младшего звена завëл бы лекцию, но явно не твëрдное согласие и изменение условий. — Д-дядя Такечи...— дверь скрипнула, стали видны заплаканные лица двух девчонок. Что здесь забыли дети? — Такеоми, сигарету спрячь, это мои, — Пока Акаши спешно тушил окурок об какую-то книжку а Имауши хихикал над этим, Такемичи также спешно шёл в сторону детей. — Луна, Мана, вы чего? — Парень опустился на корточки чтобы погладить головы девочек, но Луна её отбила, а Мана стала ещё сильнее плакать. — Куда ты собрался уходить?! Предатель! — Луна в слезах набросилась на Такемичи, пытаясь нанести хоть какой-то вред своими кулачками, безуспешно. — А, это. Давайте поговорим, но не здесь. — Нет! Дядя Такечи, ты куда собрался?! — Мана была тоже не в восторге. На такое поведение Ханагаки лишь вздохнул, и взял младшую из сестёр к себе на руки. — Девочки, мне придётся всё время ухаживать за старшеклассниками, потому что Дядя Такеоми не справляется. Простите меня, но зато в вашу следующую поездку вашим вожатым буду я, а пока что им будет Дядя Такеоми. — Парень большим пальцем смахнул слёзы с младшей Мицуи. — Не хочу играть с Дядей Такеоми! — Луна обхватила ногу Ханагаки, гневно смотря на Такеоми. — Эй, почему?! — Такеоми выронил сигарету из пальцев на такое заявление в свою сторону. — А мелкая то знает толк в людях. Я бы тоже не горел желанием, чтобы за мной приглядывал воняющий за километр паровоз, — Вакаса лишь подмигнул Луне, на что та легонько улыбнулась. Такеоми хотел было ведать морфологические разборы с деепричастными и причастными оборотами, где в итоге получилось бы осложнëнное предложение, но сразу же отхватил подзатыльника от Такемичи. Само собой, предупреждение сработало так, как надо, и Акаши без сомнений закрыл рот. — Девчонки, идите к ребятам играть, я приду попрощаться с вами, — Такемичи отпустил Ману, что сразу после приземления встала рядом с Луной. — Обещай, что придёшь, — Луна ещё сильнее прижалась к ноге парня. — Обещаю. Девчонки улыбнувшись друг другу ушли, оставляя молодых вожатых вместе. Такемичи прекрасно знал, что будет трудно присматривать за неугомонными подростками, которые смогут с лёгкостью отхерачить своего вожатого и остаться курить где-то в сторонке, не получив за это звездюлей. Что вообще не так с этим лагерем... Парень скорее всего справился бы со своей задачей, но это осознаёт лишь Вакаса, который ближе общается с младшим. Сам Имауши знает весь характер Ханагаки, он знает то, как он умеет дарить поддержку, или же находить общий язык с совершенно разными по характеру людьми, поэтому если и были сомнения на счëт выигрыша, то малые. — Такемичи, тебе немного ими руководить надо же – три недели осталось побегать за детьми и мы свободны. Ах, да, я сам позвоню хозяину лагеря и скажу ему про наши внезапные сменённые роли.— Акаши взял недавно затушённую об книгу сигарету и снова зажёг её. — Такеоми, он вообще-то старшеклассник. Так что сразу после лета он уйдëт в школу, — Вакаса мечтательно вздохнул, ностальгически вспоминая свои былые времена. — Я вообще-то тут. Сколько времени? — Такемичи хотел быстрее познакомиться со своим новым отрядом, поэтому он решил начать прямо сейчас. — Хм...19:09, у тебя есть 3 часа для знакомства с моим отрядом. — Окей. Пока, — Такемичи махнул рукой двоим коллегам, уже выходя из каморки вожатых. Получив синхронное «Пока», Ханагаки вышел из комнаты, направляясь к Луне и Мане. Идти долго не пришлось, ведь они не были с другими, а сидели в холле играя в «Ладушки». Увидев парня, обе девочки напряглись. Подойдя к сёстрам, подросток подсел к ним. — Луна, Мана, опять скажу – я не навсегда от вас уйду, на следующее лето вы снова будете играть и гулять со мной. Пока что, мне срочно нужно наблюдать за старшим отрядом. Не обижайтесь, пожалуйста, — Такемичи обнял сразу двух девочек, те же, похоже, его поняли, поэтому не заделывали истерику снова. Сёстры не хотели, чтобы их постоянный вожатый уходил, ведь они за все свои две поездки по крупному к нему привязались, можно сказать, шкала привязанности девочек к их вожатому, доходила до привязанности как к своему родному брату, которого они не видели более недели. Самое главное, что они будучи представителями женского пола находились в исключительно мальчишеским лагере, и в своём отряде они были единственными девчонками. Сами же девочки говорили о том, что их мать договорилась с директором лагеря чтобы они не оставались без присмотра, потому что она брала частые командировки на работе, а оставлять девочек одних нельзя. Выбор пал на этот лагерь только потому, что здесь был брат Маны и Луны, но его ещё не приходилось видеть. — Дядя Такечи, приходи сюда хоть немного нас проведать, а то нам будет грустно и скучно... —Мана также прижалась к Такемичи, впиваясь пальцами в новенькую белую футболку подростка. — Дядя Такечи! Обещай сразу, —Луна тоже прижалась к «дяде», и подняв голову ожидаюше смотрела в его глаза. — Обещаю... К сожалению, мне уже пора. Так что, я приду к вам завтра в семь часиков, хорошо? —мальчик, откинув объятия начал поглаживать головы девочек, которые присосались к нему, как пиявки. — А... До завтра, Дядя Такечи. — До завтра, Дядя Такечи. —повторила за Маной Луна. — До завтра, спокойной ночки вам! — Парень отступил от девочек, те же – слабо улыбнулись. Выйдя из детского корпуса, Ханагаки направился в старший корпус одновременно думая о своих детях. Дело было в том, что многие дети любили своего вожатого из-за его постоянной ласки, он мог их просто так поцеловать в щёчку или лобик, погладить, или же секретно дать газировки, которые были запрещены в детских отрядах. Сами дети тоже дарили парню скромные подарочки, это могли быть открыточки с приятными комплиментами, маленькие леденцы, или же маленькая игрушечная фигурка из пластика. Да и что скрывать, вожатый сам любил заботиться о детях. Если кто-то поранился – Ханагаки обязательно даст на выбор мультяшные пластыри, которыми заклеит раны самостоятельно. Если к кому-то не приехали родители из-за разных обстоятельств – Ханагаки окружит его любовью и лаской ближайшие сутки. Пора уже заканчивать думать о детях, которые после шоковой новости об уходе их избранного вожатого начнут плакать, Такемичи от этого не приятно. Кому сказать, не поверят — проиграл детей в карты. Проходя пустые коридоры Такемичи задумывался о его новых подопечных. Акаши всё время говорил о том, какие они вредные и избалованные, и о том, как его бьют за любое замечание. Будет ли к Такемичи другое отношение? Пока не попробуешь – не узнаешь. Заметив, что коридоры здания были прямо как в больнице – полностью белые стены, только пол был коричневым линолеумом, Такемичи дошёл до цели. Вот, дверь старшего отряда. Вся в граффити, поцарапанная, от чего выглядит старой. — Ужас, — Такемичи предстоит увидеть ещë больше. Немного постояв перед входом, подросток дёрнул ручку. Открыв дверь, вожатый встретился лицом к лицу с черноглазым коротышкой-блондином. Помимо его, сзади сидели ещё подростки, но явно не все в сборе. — Ты кто? — спросил незнакомец, глубоко вглядываясь в глаза опешившего Ханагаки. — Здравствуй, я ваш новый вожатый, — После таких слов все присутствующие перевели взгляд на нового вожатого, — Такеоми принял решение отдохнуть с моим младшим отрядом, ну а я его заменю, так что, давайте познакомимся. Назовите свои имена, а через два часа устроим маленькое мероприятие, где я узнаю вас по больше, а вы, по желанию, будете задавать мне вопросы на разные темы, — На протяжении всей речи парень держал на лице солнечную улыбку. Вожатый надеется, что никто не заметил, как она начала дëргаться. — Ожидаемо от него. Я Кен Рюгуджи, — Ханагаки думал, что это чей-то старший брат, ведь рост довольно-таки неплох. — Нахоя Кавата, рядом со мной мой близнец – Соя. — Такемичи они показались милыми из-за пушистых разноцветных волос на голове. — Такаши Мицуя, приятно наконец-то познакомиться. — Скорее всего, это тот самый любимый старший брат Луны и Маны. Ханагаки кивнул Мицуе. — Чифую Мацуно, — мальчик это проговорил не отрываясь от прочтения манги и доедая лапшу. — Кейске Баджи, сильнейший из всех! — от такой новости вожатый хотел хихикнуть, но преодолел это желание. В младших отрядах и не такое услышишь. — А я – Манджиро Сано, но зови меня Майки, — а это тот самый незнакомец. — Ну, а я – Такемичи Ханагаки, — В конце представился и сам вожатый. — Такемучи. — Что? Нет, я — Такемичи. — Теперь ты мой друг, Такемучи. Майки положил руку на плечо «Такемучи», но Ханагаки не упрямится и не хмурится из-за изменённой буквы в его имени, его это забавляет настолько, что тот сравнил Майки с ребёнком. Видимо, он сказал это вслух. Этим он вызывает молчание, но вожатый всё таки прервал тишину. — Это все присутствующие? — Нет, в спальной комнате ещё два человека, — Соя ткнул пальцем в обклееную наклейками дверь. — Спасибо за ответ, Соя. Ладненько, я пойду с остальными знакомиться. А, и Такаши, с этого момента заходи пожалуйста в детский корпус к сёстрам, хоть немного проведи с ними время, иначе им будет одиноко. Хорошо? — Такаши нервно перебирал пальцами, а Ханагаки, не дождавшись ответа, ушёл в общую спальню. Открыв двери, ничего необычного или плохого вожатый там не увидел: беловолосый парень с чёрной маской на лице увлечённо что-то печатал в телефоне, а парниша с шрамом на губе рассматривал какие - то чертежи на бумаге, которая лежала на единственном столе в комнате. На бесячий скрип двери повернулись оба незнакомца. — Привет, я ваш новый вожатый, Такеоми и я поменялись отрядами. Можно узнать ваши имена? — Ханагаки опять же улыбался так, будто у него самый лучший день. Однажды ему это аукнется, и мышцы лица просто парализуются. — Наконец-то сменили вожатого... Привет, я — Хаккай Шиба, будем знакомы, — Парень с синими волосами отрвался от чертежей, чтобы слабо улыбнуться новому вожатому. — Харучиё Санзу, — парню с белыми волосами было интереснее клацать шутеры, хорошо. Ханагаки принял Хаккая прикольным, а Санзу необщительным. Резко вспомнился Такеоми. Хаккай сказал, что наконец-то сменили их вожатого... Насколько же Акаши был безответственный? Такеоми, по его рассказам, устроился вожатым из-за "лёгкой работы", так что, уже можно представить как курильщик следил за своим отрядом. В отличие от него, Ханагаки сюда устроился из-за зарплаты, которая была выше среднего. И ещё одна причина – это родители. Отец Такемичи часто пропадает дома из-за командировок, и лишь изредка приезжает в семейный очаг. Мать остаётся дома в роли хозяйки, потому что трудно было бы представить, во что бы превратилась квартира при одном подростке за всё отсутствие родителей. Да и отношения с родителями были слишком натянутые, никто никогда не скажет «Доброе утро!» или «Спокойной ночи». Максимум на что способна хозяйка квартиры – так это то, чтобы будить сына в школу, не более. Но тем не менее, Такемичи любил свою семью, и не хотел её потерять, поэтому втайне от родителей устроился работать ещё год назад в лагерь для мальчиков, но сам он говорил что уезжает отдыхать со своими одноклассниками, и дальше, вот, лицо мамы Ханагаки, когда он на её день рождение подарил золотые серьги и бордовое платье, на которые она так долго смотрела, когда проходилась с сыном по Торговому Центру. На вопрос откуда у него деньги на такие дорогие подарки, тот отвечал: – "Я просто накопил работая официантом, так что носи с удовольствием". После этого мать немного сблизилась со своим дитя. Но не забывается отец Ханагаки, который как только зашёл за порог квартиры, увидел стоящего перед собой сына и держащего в руках серую коробочку, и открыв её, увидел наручные часы, с которых забыли убрать ценник, на котором так и виднелась цифра четырёх нолей. Ханагаки в тот момент был жуть каким красным из-за того, что его полностью обцеловали, но в конце концов его опять спросили, откуда такие деньги, он вновь ответил: — "Накопил, пап". Подарок сына никак не подействовал на работу отца, поэтому в скором времени он обратно уехал, оставляя мать и сына одних, хоть и не навсегда. Выйти из мыслей помог чей-то голос. — Эй, вожатый! — из рамы дверей торчала голова Кейске. Какая жуть. — Кейске? Что-то хотел? — Ага. У нас лапша закончилась, мы в магаз. От такой беспардонности у Такемичи даже глаз дрогнул. — Ты не ел в столовой? — Наш отряд туда не ходит. И не пытайся заставить нас туда ходить,— Кейске, как ребёнок топнул ногой, здесь Ханагаки не сдержался и выдавил смешок. — Я сам схожу. Боюсь, что вы по дороге туда успеете подраться. Не обращая внимания на ругающегося матом Баджи, тот вышел из комнаты и уже направлялся к выходу, но его опять позвали, это был Такаши. — Такемичи, можно с вами? Я слышал ваш разговор, — во время своей речи Мицуя усердно сверлил своим взглядом пол. — Оу, да. Можешь ко мне на «ты». — Хорошо. *** Не прошли они и полпути, как заморосил дождь. Последние тусклые лучи солнца спрятались за тучи и стало совсем грустно. Такемичи решил добраться до кафе, которое в километре от лагеря, Такаши не был против, ведь кроме доширака им нужно ещё чем-нибудь питаться. Жаль, что гильдия пубертата этого не понимает. — Такемичи, с моими сёстрами всё нормально? — Такаши нервно перебирал пальцы. — Я был готов к этому вопросу. Можешь не беспокоиться – они в норме! Но, как я и говорил – навещай их. После моего ухода им будет очень одиноко, ведь слишком близких людей нет под рукой, — в конце речи, подросток глубоко вздохнул. — Хорошо. Просто, дело в том, что я хочу сшить для них платья... Но лишь на одни эскизы ушла неделя, поэтому я всё своё свободное время посвящаю своей цели. — Так вот в чём дело. Значит, ты занимаешься шитьём? — парень улыбнулся собеседнику, пытаясь разрядить напряжённый разговор под каплями дождя. Не дай Боже они заболеют. — Ну, не только. Наша мать до ночи на работе, и кроме меня никто не сможет позаботиться о младших, поэтому я учился кулинарии, а шитьё – это хобби, с помощью которого я могу обеспечить сестёр одеждой. Вожатый понял, что Такаши – очень хороший человек, и чем-то напоминает его самого, того самого трудягу. — Мицуя, ты очень заботливый, тобой можно гордиться! Я даже уже представляю, как где-то в будущем ты работаешь самым крутым модельером! Ты даже внешностью вышел, симпатичный. Но я уже третий раз скажу – не забывай сестёр, которые скучают по тебе с самого начала приезда в лагерь. Они уже давно тебя не видели, так что, зайди к ним со сладостями завтра утром в двенадцать часов, они будут рады увидеть тебя, — парень остановился, и неожиданно для Мицуи обнял его, похлопывая по спине ладонью. — Я постараюсь зайти, спасибо за то, что присматривали за ними вместо меня, — Мицуя растерянно почесал затылок. — Это моя работа. Теперь, давай уже забежим в кафе и наконец-то купим для всех еды, — вожатый отпустил Мицую из объятий, наблюдая за неловким выражением лица. — Так я деньги не брал, — Такаши рассеяно посмотрел на собеседника, явно не понимая что к чему. — Успокойся, всё за мой счёт. Хоть и сопротивляясь, но Мицуя зашёл в кафе с Такемичи, и взяв эскимо, салат и картофельные драники с собой, могли уйти. Жаль, что Такаши половину дороги ворчал на Такемичи, беспокоясь за его кошелёк.