Ферма Мятежного потока

— Так а ты сразу не мог сказать, что ты его ещё и отверткой уебал? — Так говоришь, будто я специально это сделал. Перед глазами медленно начали проплывать цветные пятна. Уже не темнота, и то хорошо. Голоса на фоне становились громче, и Шуджи даже казалось, что он уже может их различать. Но чем отчетливее они становились, тем их оказывалось больше, и всё начиналось сливаться в общую какофонию. Голову пробирала терпимая боль, которая по ощущениям должна была вскоре сойти на нет. Наконец получилось разлепить глаза. Возможно, стоило добавить «к сожалению», потому что перед его лицом хлопали реснички Майки, а его распущенные волосы щекотали лоб и щёки. — Он очухался, — констатировал Манджиро и словно для того, чтобы убедиться в этом ещё раз, внимательно оглядел глаза Шуджи. Ханма, выдав непонятное мычание вместо слова «отойди», протянул руку и отодвинул от себя Майки. Тот без особой радости отстранился: перед ним нечасто люди падали в обморок и было интересно, как они себя ведут после него. Такого интереса больше никто не разделял, так что и порывы Манджиро снова подойти к лежачему были прекращены Дракеном. Шуджи про себя отметил, что относится к нему с каждым разом всё лучше. Когда тело начало исправно слушаться, Ханма не без труда выпрямился и сел ровно. На колени свалилась мокрая тряпка, которая до этого, судя по всему, была у него на лбу. Подняв её, Шуджи намеревался всучить её кому-нибудь, кто будет поблизости, но вокруг него оказались все те люди, вокруг которых недавно происходил весь сыр-бор. Тряпка была вручена Баджи, так как он оказался в радиусе длины руки. Кейске не особо оценил, что он выступил в роли собирателя мокрых тряпок. На соседнем кресле сидел Пеян. Из ноздрей у него торчало два ватных тампона, а сверху на перегородке лежал пакет со льдом. По крайней мере, кровь у него прекратила течь, что дало остальным присутствующим право переключить внимание на Шуджи. Не то чтобы он ждал такого ажиотажа вокруг себя, но выбора у него особо не было. — Сколько пальцев показываю? — перед лицом вновь возник неопознанный объект, оказавшийся свободной рукой Баджи. — Пальцы показывают подальше, а не у самого лица, лекарь ты лошадиный, — протянул Дракен и оттянул Кейске на полтора метра назад. Очередное прозвище ему не понравилось, но отыграться на Кене он запланировал чуть позже. — Три, — всё же ответил Ханма, так как взгляд Баджи буквально требовал этого. Получив ответ, особо заинтересованный в его здоровье Кейске кивнул, кинул тряпку куда-то вбок и уселся на полу поодаль, облокотившись на тумбу. Пеян издал страдальческий вздох, чем вновь привлек к себе взгляды. Пальцем он указал на графин с водой, стоявший недалеко от него. Юзуха, пусть до сих пор недовольная, налила стакан и сурово протянула его пострадавшему от её тяжёлой руки. Пеян, судя по реакции, обиды на девушку не держал. Возможно, потому что обижаться на неё было не менее опасно для собственного здоровья, а может и потому, что он и сам был виноват во всём произошедшем. — А вы зачем вообще приходили-то? — неожиданно опомнился Дракен, и остальные присутствующие тоже встрепенулись, понимая что новость до них так и не дошла в связи с повреждениями одного посыльного. И неожиданным обмороком нового хозяина. — Неудивительно и забыть, зачем пришёл, после такого гостеприимства, — буркнул Пеян, из-за чего тут же поймал гневный взгляд Юзухи. — А я от вас извинений до сих пор не услышала. И кто-то ещё пытается что-то балакать мне тут про гостеприимство и манеры, — девушка уверенным взмахом руки поправила задравшийся край фартука, а затем сложила руки на груди. — Никакого уважительного отношения. — Прости-прости. Кто же знал, что так получится? Это всё случайность, а из-за случайностей ругаться нельзя. Верно я сказал? — голос Пачина во всём этом гомоне выделился: низковатый, хрипловатый, но никакой пленительностью не выделявшийся. — Это правильно, — подтвердил сидящий на полу Баджи. — Вот именно, правильно. То, что я съел твой пирог это тоже было случайностью, — Майки развернулся на пятках в сторону Кейске и с вызовом оглядел парня. — К тебе никакие правила не относятся, ты умудрился собрать все исключения. — Это лишь значит, что я исключительная личность, — Манджиро весело подмигнул и довольно отвернулся, оставляя Кейске и его недоброжелательное выражение лица наедине друг с другом. Ханма захотел встать, но вовремя поняв, что головокружение ещё не окончательно покинуло его, остался на месте. Подобно Пеяну он показал на воду, после чего получил желаемое от Дракена. В отличие от Юзухи в его движениях недовольства не было совсем. Он скорее наоборот чувствовал и свою долю вины за то, что поучаствовал в обмороке Шуджи. И правда ведь как-то нехорошо вышло — новый хозяин только приехал, а его тут же покалечили и втянули в местные разборки. Возможно Пеян был прав, и им действительно стоило подтянуть свои навыки гостеприимства. — Ты нормально? — несмотря на сухость вопроса, в голосе Кена сквозило беспокойство. Немного. Но всё-таки сквозило. — Практически, — кивнул Ханма. От воды жизнь стала чуть лучше, не зря её называли живительной влагой. — То есть про мои новости спросили просто ради приличия? — недовольно бросил Пачин, скрещивая руки на груди и отходя к окну. Он устремил взгляд вдаль и драматично вздохнул, будто в один момент испытал предательство всех своих близких. — Конечно, зачем интересоваться новостями корешей, у вас тут свои тёрки, дела... — Не бурчи, просто сначала надо было разобраться с покалеченными жизнью, — ответил Дракен, повернувшись к раздосадованному другу. — Не жизнью, а суровой беспощадной женщиной, — протянул Пеян, за что получил еще один лёгкий толчок от Юзухи. — Ну, это ты женского напора не выдержал, а хозяина нашего нового вон эта глыба отверткой убить планировала, — тут же вступил в разговор Баджи, для которого возможность ткнуть Рюгудзи в его проколы была исключительно священна. — Я не видел, что он под навесом был. Отвертка упала случайно, я тут вообще никаким боком не виноват. — Оправдывай себя сколько хочешь, несостоявшийся убийца, — довольно парировал Кейске — Будешь выкобениваться, никаких новых балок в свою конюшню больше не получишь, — отрезал Дракен и уже собрался закрыть тему, но Кейске просто так сдаваться тоже не собирался. — А я у Ханмы вон попрошу, он мне закупит все новое и крепкое. — А ты это новое и крепкое сам устанавливать будешь? Можешь не предупреждать, когда начнёшь ремонт, а по твоему крику от упавшей балки догадаюсь. — Как дети малые, ей богу, — махнула рукой Юзуха, после чего Майки довольно посмеялся над товарищами. — Смейся пока можешь, — Баджи хитро улыбнулся. — А я вот Шину скажу, что его братец вместо помощи ему ерундой занимается, и припахают тебя, что больше ни единой секундочки свободной не останется. — Шиничиро все ещё помнит, как ты у него на прошлой неделе взял мотоцикл без спроса погонять. Он тебя на пороге увидит, и это будет твоя последняя с ним встреча, — в свою защиту сказал Манджиро. — Во-первых, мне разрешил его дед. Кто знал, что разрешение деда Сано не означает разрешение Шина? Во-вторых, я смягчу своё положение информацией о тебе. И момент подгадаю, когда дед дома. — А может вы всё-таки послушаете, что Пачин сказать хотел? — перебил бесконечный глупый спор Пеян. Все как один из-за замечания повернулись к Пачину. Ханма то и дело переводил глаза с одного говорившего на другого, пытаясь уследить за ходом беседы. Общее молчание после слов Пеяна его удовлетворила: наконец воцарилась тишина и можно было хоть немного собрать мысли в кучку. Пачин, о котором кроме имени Шуджи не знал ничего, какое-то время продолжал смотреть в окно, в котором кроме окрестностей дома ничего не было. Видимо дождавшись, пока всеобщее внимание будет точно приковано к его словам, а не перепалкам между собой, он развернулся и гордо заговорил. — Дама моего сердца сказала мне "да", — Пачин вскинул подбородок. — Теперь она моя невеста. — Ты всё-таки сделал ей предложение? — в глазах Дракена читалось искренне удивление. Шуджи показалось, что удивление это вызвано вовсе не фактом предложения, а тем, что та девушка согласилась. — О, так ты для этого вчера вино и конфеты брал? — поинтересовался Майки, внезапно воодушевившийся. — Да, — Пачин ещё раз кивнул, выражая в жесте всю важность происходящего и ценности его поступка. Шуджи хотел было бросить какую-нибудь язвительную фразу, которая бы намекнула о том, что женитьба это вовсе не повод для гордости. Двое несчастных просто решают связать себя какими-то обязательствами — так себе затея. Он раньше этого и сам не понимал, но после отношений с его бывшим, утвердился в этом мнении. Нет, он не собирался выходить за него, просто тот был любителем говорить о том, как часто люди принимают неправильные решения, да и вообще о том, какие люди в большинстве своём "тупые создания". Но порыв Ханмы сказать что-либо был пресечен громогласными поздравлениями новообразовавшегося жениха. Подключилась даже Юзуха, которая, правда, говорила куда более спокойно, нежели её товарищи. Даже Кейске, который показался Шуджи далеко не дружелюбным парнем, активно влился в общий гомон, а вскоре уже начал болтать о грядущем мальчишнике. — Когда свадьба? — поинтересовалась Юзуха. — Пока не знаю, —протянул Пачин, задумавшись. — Ну, эт надо в город ехать, в ЗАГС, обкашлять всё это. Документики-хуентики. Я про это ничё не знаю, я до этого не женился ни разу, чистый считай. Мы может вообще пока только в церкви обвенчаемся и всё. А потом уже, когда посерьёзнее планы будут мы и документики оформим. — Ты главное не передумай до того времени, — усмехнулся Баджи, обнажив острые клычки. — Ты чё тут беса мне гонишь? Если я сделал предложение, значит я люблю свою крошку, хочу с ней быть до конца. Так что не мороси давай мне тут. — Вопросов нет, — Баджи поднял руки в знак капитуляции. — Я в тебе ни на секунду не сомневался, Пачин. Шуджи наконец-то поднялся с дивана. Компания весело обсуждала жизнь Пачина. Из-за новости конфликт Майки и Баджи резко забылся, а Юзуха перестала кидать в сторону Пеяна недовольные взгляды. Атмосфера в комнате потеплела, позволяя всем вдоволь насладиться ей. Только вот Ханма причастности ко всему действу как-то не ощущал. Он так и остался в стороне, так как не разделял восторгов, да и знаком со всеми был меньше часа. Решив, что стоять просто так, пока все разговаривают, это глупо, Шуджи решил выйти покурить и подумать, что ему делать дальше. Пока что это был самый актуальный вопрос, учитывая, что планов даже на самое ближайшее будущее у него не было. Похлопав по привычке по правому карману штанов, прежде чем пойти куда-либо, Шуджи обнаружил необъяснимую странность — из кармана пропала практически полная пачка сигарет, которую он специально взял из города, чтобы раньше времени не мотаться до магазина на месте. Логичным выводам пропажа не поддавалась. Выпасть она как минимум не могла, потому что карман был на замке. Шуджи осмотрел левый карман, но он также оказался пустым. Это было реальной проблемой, потому что в процессе сборов в поездку что-то оттолкнуло его от идеи кинуть вторую пачку в рюкзак. Шуджи оценил события за последний час в попытках выяснить, куда могли исчезнуть сигареты. Выдающимся детективом он не был, но отчего-то взгляд упал на парня из конюшни. — Кейске, можно тебя? Баджи удивленно отвлекся от обсуждений и через пару секунд уже стоял рядом. В глазах что-то подозрительно блестело, что лишь подтвердило догадки Шуджи. Врочем, судить о людях раньше времени нельзя, даже если очень хочется. Даже если вы уверены в своих домыслах. — Ты не видел мои сигареты? У меня в кармане пачка лежала, до того как я вырубился. — Видел. Я их выбросил. Шуджи опешил на верные секунд пятнадцать. Выбросил? Вытащил из его кармана пачку и просто выкинул? То, что ему не нравится, когда курят в окрестностях его конюшни, Шуджи уже понял. Но это ведь даже близко не значит, что у этого конюха есть право выбрасывать его вещи. Тем более последнюю пачку сигарет. — Я же сказал, здесь не курят. А значит и сигареты тебе не нужны, — без задней мысли проговорил Кейске и дружелюбно похлопал Шуджи по плечу. Если такие лёгкие хлопки чуть ли не выбивали кости, страшно было представить, что из себя представлял Баджи в драке. — Тебе и так сегодня поплохело. Ручаюсь, что никотин в твоём организме этому посодействовал. — Если ты не куришь, то не кури. До меня то ты чё докопался? — прошипел Ханма, чувствуя, как внутри появляются волны раздражения. —Не курю не только я, но и все остальные. Я об этом уже сказал несколько раз, что до тебя так долго доходит-то? Ничего страшного не произошло, твои лёгкие скажут тебе спасибо. Баджи ещё раз хлопнул его по плечу, нисколько не жалея силы, и отошёл обратно к компании широко улыбаясь. Шуджи закатил глаза и шумно выдохнул. Какого бы мнения не придерживался Кейске, Ханма уже настроился на табак, так что нужно было что-то придумать. Отыскав в доме свой рюкзак и взяв из него несколько купюр, он направился на запад от фермы. Шуджи не опасался того, что он может заплутать. Он очень смутно помнил, в какой стороне находится деревня, так что дойти до неё не должно было составить труда. На его памяти это было относительно небольшое поселение, в котором кроме жилых домов и маленького магазинчика ничего и не было. Возможно, даже вероятнее всего, сейчас многое изменилось. Главное, чтобы дорога до тех мест осталась та же. План был наивен и прост — дойти до магазина и купить сигарет. Не было буквально ни одной причины этому помешать. Деньги были в кармане, деревня где-то впереди. Хоть что-то было просто в сегодняшнем дне. Вскоре показались первые дома. В основном, конечно, здесь до сих пор жили те, кто работал на ферме. Хотя появились и новые дома тех, кто уехал сюда ради тишины и спокойствия. Шуджи предполагал, что многих людей он тут не знает вовсе. Когда он был маленький, на ферме работало много людей взрослых и даже преклонного возраста, так что сейчас они наверняка либо сидели дома либо разделили судьбу его родителей. Раз уж на ферме работали люди его возраста, от жителей деревни стоило ожидать того же. Магазинчик Ханма признал сразу. Он находился в том же месте, что и ещё давно в детстве, когда его сюда пару раз приводила матушка. Конечно, его перекрасили, да и вывеску сменили, но он все ещё был хорошо узнаваем. Рядом поставили скамеечки и высадили цветы. Место выглядело ухоженным и уютным, гораздо лучше, чем в прошлом. Шуджи открыл дверь; тут же раздался звон колокольчиков над ней, привлекая внимание продавца к посетителю. За прилавком был молодой парень с белыми волосами, на ушах болтались длинные сережки-прямоугольнички. Удобно развалившись на стуле, он читал потрепанную книжку небольшого формата, непрерывно держа край странички, словно хотел поскорее её перевернуть, даже если до конца страницы было ещё долго. Услышав звон колокольчиков, он тут же отвлёкся от текста, который вдруг будто стал ему совсем неинтересен, поднялся и направил взгляд на вошедшего. Продавец сразу изменился в лице, когда понял, что перед ним незнакомец. Фиолетовые глаза забегали по фигуре и лицу незнакомца, собирая информацию. В этих окрестностях он знал каждого, так что увидеть кого-то нового было более чем неожиданно. — Здравствуйте, — поприветствовал парень за прилавком, после чего стал мирно ожидать, пока посетитель что-нибудь попросит. Взглядом он уловил руки Шуджи, что непроизвольно осмотрели карманы, хотя прекрасно знали их содержимое. Заранее догадавшись, о чём спросит незнакомец, он вновь присел на стул, понимая, что идти ни до каких ему не придётся. Шуджи поздоровался в ответ и, медленно шагая вперед, оглядывал товары. Несмотря на небольшие размеры магазина, ассортимент тут был достойный. Было всё, начиная от стирального порошка и заканчивая молочным шоколадом. В морозильных камерах лежало мороженое на любой вкус, украшаемое летней табличкой с ценами. В холодильниках стояли напитки, в том числе и алкогольные. Ханма подумал, что это благой знак. — Эм... — Шуджи задумался, стоит ли спросить о конкретной марке табака или просто узнать о наличии, ведь в таких отдаленных местах вряд ли были те сигареты, которые он обычно покупал в городе. — Есть сигареты? Продавец отчего-то весело усмехнулся сам себе и помотал головой. — Нет, мы не продаём. Извиняй. Ханма подумал, что его слух его подводит и после обморока начались слуховые галлюцинации. Новости получались одна краше другой. Один зоозащитник с обостренным чувством долга проповедования здорового образа жизни выбросил последнюю пачку сигарет, за которую Шуджи, между прочим, отдал свои кровные деньги, которые сейчас имели свойство у него не появляться. Второй же заявил, что сигареты в принципе не продаёт. Возможно, его мнение о ферме и об этих местах в принципе было не таким уж и обманчивым. — А ты ведь не местный, да? — вдруг заговорил продавец, заставляя Ханму обернуться. Вопрос звучал как утверждение и, кроме того, так, словно этот паренёк и без ответов Шуджи уже всё о нем знал. — Нет, не местный. То есть...отчасти. — Отчасти это как? — Мне в наследство ферма досталась, вот я и приехал сюда. — Так ты Ханма? Я так и подумал. Майки говорил, что на ферме уже несколько недель новых хозяев не было, но видимо теперь вопрос решён. А как, кстати, тебя зовут? — Шуджи, — новоиспеченные знакомые пожали руки. — Ты знаешь Майки? Ханма понимал, что вопрос довольно странный и в общем-то бессмысленный. Тут скорее было удивительно, что Майки знал сам Шуджи. Но всё же подобный вопрос хоть как-то избавлял его от ауры проходимца. — Здесь практически все всех знают. Но что касаемо Манджиро, то он мой брат. — О, так ты Сано..? — Шуджи решил угадать фамилию в ответ, однако в ответ получил лишь отрицательное покачивание головой. — Курокава Изана, — парень улыбнулся краешками губ. — Держу магазин вместе с старшим братом. Так ты значит сейчас займёшься управлением хозяйства? — Вообще-то не собирался. Изана пропустил ответ мимо ушей, словно эти слова не имели никакого веса и правдивой основы. Шуджи ещё мог понять реакцию Коконоя на его отказы — тот просто был последней занозой и плевал на мнение других людей. Но почему все остальные не воспринимали его слова всерьёз было неясно. С этим продавцом он был знаком-то несколько минут, а он уже не обращал внимания на всякие открещивания Ханмы от свои обязанностей. Курокава вдруг округлил глаза, словно что-то резко вспомнил. Тщательно обдумав что-то в своей голове, он облокотился на прилавок и подался чуть вперёд. — Слушай, а можешь мне сказать, когда у вас ребята поедут на покос? Ожидание в глазах Изаны разбивалось об абсолютное непонимание в глазах Шуджи. Покос? Какие ребята, кто туда должен поехать? А вопрос "когда" вообще ставил в окончательный тупик. Ханма задумался, пытаясь придумать хоть какой-то ответ. Занятие было исключительно бесполезным, учитывая, что о делах фермы он не знал буквально ничего. — Понятия не имею, когда кто куда поедет. А тебе зачем? — Да я просто хотел увидеться с одним человеком, — Изана, явно разочарованный тем, что не смог выяснить нужные ему вещи, выпрямился и вдруг направил взгляд за спину Ханмы. Там открылась дверь. В магазин вошла милейшего вида девушка в лёгком длинном платье в мелкий узорчик. В волосах была изящная заколка, собирающая мешающие золотистые локоны, а в руках была небольшая плетёная корзинка. Увидев высокого незнакомого парня, она чуть опешила, но через пару мгновений тут же собралась, дружественно кивнула и прошла в сторону Курокавы. — Я тебе обед принесла, — пролепетала девушка ласковым голосом и вытащила из корзины контейнер с едой. Она вновь бросила взгляд на незнакомца, видимо намекая тем самым Изане, чтобы тот потом ей рассказал, кто это. Однако тот ждать не стал. — Кстати, знакомься, это моя сестра, Эмма, — Курокава кивнул в сторону девушки, чьё лицо сейчас окрасила чудесная улыбка. — Эмма, это Шуджи Ханма, он новый хозяин фермы. — Рада познакомиться, — девушка сделала реверанс. Теперь она напоминала принцессу из волшебной сказки. Шуджи был готов поставить остатки своих денег на то, что если бы она запела, сбежались бы все местные животные. Парочку сайгаков он даже мог назвать по именам. — Так я могу предложить тебе что-то ещё? — вдруг спросил Изана, видимо решивший озаботиться выделением себе времени для обеда. — Если сигарет у тебя под прилавкам нет, то нет, — протянул Ханма, пытаясь смириться со своим положением. — А как же... — начала говорить Эмма, но тут же прервалась, словно передумав произносить эту мысль. Шуджи сделал вид, что и не заметил вовсе попытку девушки что-то сказать, после чего попрощался и вышел из магазина, думая о своих дальнейших действиях. Что не нравилось ему в этом дне больше всего, так это то, что постоянно нужно было думать куда пойти, что сделать и с кем поговорить. В городе у него было размеренное расписание жизни. Оно начиналось универом, а дальше было свободное время, которое занималась по ходу событий вокруг него. Здесь Шуджи отчего-то не мог спокойно лечь в своей комнате и проспать до самого вечера. Казалось, если он так сделает, то его тут же подымут на вилы за невыполнение обязанностей хозяина фермы. А ведь он даже не собирался становиться им. Наследство ощутимо портило жизнь. Но не только наследство, а ещё и табак, точнее его отсутствие. Возвращаться на ферму без сигарет не хотелось. Там их точно было не найти, а оставаться на весь оставшийся день без необходимого никотина было бы мучительно. Да и перспективы найти их где-то завтра тоже не представлялось, так что ситуация усугублялась. Тяжело выдохнув, Ханма пошагал вперед с целью хоть немного осмотреть дома и поселение в общем. Возможно, если бы Шуджи воспринимал окружение чуть иначе, он бы сказал, что тут вполне красиво и уютно. Всё-таки во время его долгого отсутствия место развивалось. Дорожки теперь были аккуратные и чистые, дома отремонтированы, а улицу украшали малочисленные, но приятные глазу фонарики и флажки. Где-то впереди показался серый гараж, ужасно выбивающийся из общей атмосферы. Громоздкий и чересчур прямоугольный он бросался в глаза ещё издалека, приковывая к себе всё внимание. Однако вот внимание Шуджи смогло быстро переместиться с гаража на легкую дымку, исходящую из-за него. Стоило бы подумать, что это могло быть галлюцинацией по причине нехватки никотина и избытка кислорода, но Ханма верил своим глазам больше, чем чему-либо другому на этом свете. И теперь в его голове возникло верное сомнение в том, что в этом царстве природы нет места вредным привычкам. Ускорив шаг, Шуджи быстро приблизился к гаражу, прилегающему к жилому дому, в котором, вероятно, жил хозяин. Вокруг была тишина и покой, так что, исходя из этого, единственной живой душой поблизости была та, что дымила за железной стенкой. То, что Шуджи подошёл максимально тихо, дабы не оказаться злостным нарушителем личного пространства, подействовало не самым лучшим образом. Молодой парень, который до этого момента с благим наслаждением выкуривал сигарету, облокотившись на стену гаража, испуганно отпрыгнул, увидев появившегося из ниоткуда человека, и тут же убрал сигарету от лица. Быстрое движение рукой чуть развеяло дым вокруг него, однако едкий запах остался. Отделавшись от панического удивления, он оправился и начал осмотр потревожившего его Шуджи, который в то время старался понять, отчего взрослый человек реагирует как ребёнок, которого поймали с поличным. — Ты чего пугаешь-то так? — заговорил парень и теперь затянулся уже спокойно. — А ты чего так пугаешься? — Ханма выгнул бровь в непонимании. Он вообще-то не планировал его пугать. — Потому что курю. — И? — Сразу видно, что тебя за такое дед не шпынял, — выдохнул парень и поправил свою вытянувшуюся выцветшую черную футболку и черные непослушные пряди волос. Вытянул руку. — Шиничиро. — Шуджи. Ханма. — О, так значит ты новый хозяин фермы, да? — Шиничиро оглядел человека перед ним, словно оценивая, насколько он подходит на эту должность. — Меня уже это звание порядком задолбало, — проворчал Шуджи, пнув воздух. — Можешь сигарету одолжить? — Без проблем, — пара движений и Шиничиро протянул руку с сигаретой и зажигалкой. — С чего вдруг такое нелестное отношение? — С чего ему быть лестным? Приехал, потому что выбора другого не было. Все ждут от меня каких-то свершений с первого дня. А пока моим единственным планом было найти сигареты, я даже с этим справился кое-как, о каком хозяйстве вообще речь? Шуджи сделал затяжку и посмотрел вперед на другие дома. И правда, всё шло не так, как ему хотелось. Точнее, ему никак не хотелось, только вот исходя из обстоятельств что-то делать было нужно. В голове эта поездка представлялась как короткое ознакомительное путешествие — он приезжает, жмёт руку паре людей, утверждается в мысли, что тут и без него всё в порядке, а затем уезжает домой. Потом звонит Коконой и говорит, что про долги он пошутил. Только вот пока свершились только два пункта, а третий свершаться ну никак не хотел. — Ну, с сигаретами тут тяжело. Если надо будет, ты заходи, обращайся. Только по-тихому, чтобы дед не видел. Он этого на дух не переносит. — Шиничиро добродушно улыбнулся и задумчиво вздохнул. — А по поводу свершений. Ну, с самого начала было понятно, что так будет. Ты пойми наших людей — они живут этим местом, любят свою работу. Ферма для них как родной дом. Для всех важно, чтобы этот дом оставался в целости и сохранности. — А я то здесь причем? Я им работать не запрещаю. Мне самому всё это не надо. — Любому большому хозяйству нужен человек, который будет следить за всем свысока и сразу видеть, где возникла неурядица. Например, Дракен. Он ответственный парень, но он не сможет проследить сразу и за конюшней, и за домом, и за работой на полях. У него своя работа. Понимаешь? — Я, по-твоему, похож на человека, который сможет уследить за всем сразу? — Шуджи выпустил колечко дыма и выгнул бровь. По его мнению, он был последним человеком, который мог подходить под это описание. — Ко всему можно приноровиться, — Шиничиро встряхнул плечи и затушил окурок. — Я не думаю, что твои предки все как один принимали хозяйство полностью обученные всему и вся. Мой дед работал с твоими родителями, да и про твоих дедушек и бабушек знает много. Он не раз рассказывал, как много им всего пришлось проходить и почему именно поэтому ферме стоит уделять больше внимания. Он так переживал из-за того, что тут месяц не было новых хозяев. Думаю он обрадуется, когда узнает, что ты появился здесь. — Такое ощущение, что всем известно и про ферму и про мою семью больше, чем мне. — Да не, не подумай, что я пытаюсь выпендриваться, — Шиничиро помотал головой в подтверждение своих слов. — Просто мой дед очень любит и ферму, и узнавать больше о её истории. Я просто становлюсь всегда свободным слушателем. Ты наверняка и без моих рассуждений обо всем это знаешь. — Понятия не имею. Никогда не интересовался. — Так может твоя новая работа это знак, чтобы ты узнал побольше об этом месте? — ободряюще произнёс парень. Шиничиро, казалось, искренне хотел помочь и подбодрить нового знакомого. Парнем он и правда был хорошим. В нём отчего-то не было никаких ноток корысти или зависти. Честный и дружелюбный, в поношенных штанах и измазанных мазутом синих кедах. Вдруг по стене гаража постучали четыре раза в особый ритм и из-за угла появилась уже знакомая девушка. Эмма стояла с явной претензией в глазах, которая, однако, хорошо скрывалась за непробиваемой стеной хороших манер. — Шиничиро, я же тебе говорила не курить здесь. Если увидит дедушка, то будет ругаться. Не нужно его тревожить лишний раз из-за твоей безответственности, — мелодичным, но строгим голосом отчитала девушка — Это моя младшая сестра — Эмма, — Шиничиро обреченно выдохнул. Видимо такие справедливые нападки в его сторону ему радости не приносили. — Мы уже знакомы, — кинула Эмма, а затем развернулась к Шуджи, доставая что-то из корзины. В её руках появилась пачка сигарет, которую она великодушно протянула Ханме, чем вызвала крайне удивленное выражение лица её брата. — Это небольшой подарок. Только, пожалуйста, занимайся этим вдали от посторонних глаз, местным это особо не нравится. И да, не забывай о том, что это очень вредно для организма. Шуджи ошарашенно кивнул и принял сигареты. Отчего-то ему до этого подумалось, что Эмма из тех добропорядочных дам, которые сигарет даже руками не касаются. А тут такое. Девушка попросила Шиничиро не задерживаться, так как в доме ей нужна была какая-то помощь, и ушла также быстро, как и появилась. Шуджи уставился на парня. — Она курит? — Эмма? — Шиничиро засмеялся. — Брось, это ведь даже в теории на правду не похоже. Скорее всего она это от Изаны принесла. Он закупает сигареты в городе для меня, когда ездит за товаром для магазина. Вот и поделился. Вероятно, не без наказа сестрицы. — Так давай я тебе деньги за них отдам? — Ханма полез в карман, где лежало несколько купюр, однако Шиничиро быстро прервал его. — Не нужно, не нужно. Считай, что это в знак нашего знакомства. Шуджи кивнул и убрал пачку в карман, поблагодарив. Полученный презент он решил в этот раз охранять надёжнее, чтобы некоторые товарищи не искушались идеей его выбросить. Шиничиро задерживаться после просьбы сестры не стал — вежливо извинился, что уходит, а затем направился к дому. Ханма же задумался, что ему делать теперь. Сигареты он поистине волшебным образом нашёл, но на ферму возвращаться пока не хотелось. Конечно, там можно было подняться в спальню и отдохнуть, но что-то подсказывало, что его перехватят раньше, чем он успеет зайти за порог дома. Кроме того, его новые знакомые были особо впечатлены новостью Пачина, из-за чего желание находиться там вместе с ними пропадало безвозвратно. Исследовать деревню было не особо интересно. Кругом дома, с востока виднелся купол церкви. Чего-то слишком завлекающего не было, так что Шуджи направился вперед, по направлению, где оканчивалась деревня и начинались поляны с редкими лесочками. Через минут пятнадцать непрерывной ходьбы слух уловил шум воды. Где-то не так далеко должна была располагаться река. Шуджи её ни разу не видел, только знал о её существовании — в конце концов, ферму наименовали с отсылкой именно на неё. Однако идти ознакамливаться Ханма не решился, ведь для этого нужно было каким-то образом спуститься по крутому склону вниз. А даже если тропинка где-то и была, Шуджи о её существовании не знал. Оттого было принято решение остановиться прямо на месте под невысоким раскидистым деревом в теньке. От воды неподалеку здесь было чуть прохладнее, поэтому более комфортно. Шуджи лёг на траву, насколько можно было лечь удобно, и задумался. История фермы? История семьи? Он, конечно, слышал от родителей, что от предыдущих поколений осталось много разных историй и памятных вещей, только вот Шуджи всю эту информацию пропустил мимо, будто ее и не было вовсе. И вот он один наедине с незнакомым местом, которое требует от него слияния и гармонии. А нужно ли ему это? Все эти истории и прочее? Он ведь тут даже задерживаться не собирался. В институте экзамены, сессия, ему вовсе не до этого несчастного хозяйства —без того проблем хватает. Легкий теплый ветер трепал прядки волос, обдувая лицо. Под тенью плотной кроны дерева он расслабился и вскоре веки потяжелели. Усталость после дороги и недавний обморок решили проявить себя — глаза закрылись, и Шуджи крепко уснул. Стоило открыть глаза, как тут же стало заметно, что солнце опустилось — уже был вечер. Шуджи, на самом деле, удивился, что смог проспать столько часов на голой земле. Видимо, усталость и недомогание пересилили чувство дискомфорта от твердой поверхности. Но даже при по-настоящему полевых условиях выспаться удалось, да и тяжесть в голове прошла бесследно. Самочувствие выправилось в норму, так что теперь можно было хотя бы без лишних пересиливаний себя направиться к ферме. Фонарики, которые он видел до этого, теперь горели, хоть свет ещё плохо раскрывал себя из-за отсутствия полной темноты. У некоторых домов стояли небольшие компании соседей, что-то обсуждающие. Все стоящие бросали короткие взгляды на проходящего мимо Шуджи — слух о приехавшем наследнике фермы разнесся гораздо быстрее, чем он мог предположить. Однако, на его счастье, никто не изъявлял желания подойти, познакомиться и поговорить. А переглядывания он мог и перетерпеть. Путь назад по ощущениям был длиннее, хотя, естественно, это было не так. Но за это время Шуджи мог подумать, является ли безответственным поведением то, что часов шесть-семь первого дня своего пребывания на ферме он проспал под неопознанным деревом? Возможно, даже скорее всего, являлось. Только вот переживать из-за этого Ханма не собирался. Пусть на его плечах и лежал тяжкий груз ответственности, потакать ему он не хотел. Вот впереди показалась ферма. В голове появился вопрос, насколько много людей вообще сейчас там находится. Стрелки часов перевалили за семь вечера, но графика работы Шуджи не знал. Возможно, все уже разошлись? Если это было так, то всё складывалось лучше, чем он мог бы представить. Стоило приблизиться к дому поближе, как голову пронзила занимательная мысль. Судя по тому, как Баджи печётся о своих лошадях, его конюшня могла быть вполне неплохим хранилищем для разного рода вещей. Например, выброшенных сигарет Шуджи. Ханма задумался. Если хотя бы в теории это могло быть правдой, то стоило это проверить. Нет, у него, конечно, были сигареты, подаренные семейством Сано, но вернуть свои он бы тоже был непротив. Дойти до конюшни не составило труда — Шуджи запомнил дорогу. Баджи поблизости не было, вероятно он либо ушёл домой, либо до сих пор сидел в усадьбе. Внутри света тоже не было, а значит у Шуджи появилась возможность всё осмотреть. Включив лампы, Ханма принялся осматривать полки и столы, где, по его предположениям, Баджи мог хранить вероломно украденную у него пачку сигарет. Только вот вокруг было всё: учебники по коневодству, куча каких-то баночек и тюбиков со средствами для лошадей, тёмные очки, резинки для волос, расчёска Баджи и расчёска для лошадей, старый магнитофон с бесконечным количеством кассет для него. Что угодно, но не сигареты. — Неужели и правда выкинул... — прошептал сам себе Шуджи, но от этой мысли пришлось отвлечься. Где-то за спиной с самого его прихода раздавалось непрекращающиеся страдальческое мычание, на которое Шуджи сначала решил не обращать внимания, решив, что это обычный для животного общества звук. Но сейчас, прислушавшись внимательнее, он понял, что на что-то нормальное это походит мало. Шуджи прошёл в сторону звука, отчего-то тихо и осторожно, словно там могло быть что-то опасное. Но вместо страшного монстра там были простые лошади. Одно стойло пустовало, видимо то самое, из которого ранее увели Апельсинку. Балка там до сих пор была сломана, и была она гораздо больше, чем представлял себе Ханма. Мычание доносилось из соседнего денника. В нём была пара лошадей. Одна, тёмная с длинной черной гривой, топала ногой и шумно фыркнула. Вторая, рыжая, лежала на полу и временами болезненно стонала. — Эй, ты чего мычишь? — спросил Ханма, видимо думая, что лошадь как-то ответит на его вопрос. Она, что не удивительно, промолчала. Черная топнула ногой снова. Шуджи недовольно цыкнул из-за не сложившегося диалога. После ещё одного внимательного осмотра лошади, на глаза попалась крупная доска, лежащая на её боку. Нижняя часть деревяшки, что соприкасалась с телом животного, была испачкана кровью. Оценив положение доски, Шуджи заметил, что по месту, откуда она отвалилась, судя по всему, ударила отвалившаяся балка соседнего стойла. Большими и грустными глазами лошадь смотрела на Ханму в ожидании помощи, которая спасёт её от непрекращающейся боли. Шуджи испугался. Он никогда не испытывал каких-то эмоций по отношению к животным и не понимал людей, которые ставят их на один уровень с собой. Но сейчас эта лошадь глядела так человечно и стонала так надрывно, что в груди Шуджи что-то ёкнуло. Нужно было срочно позвать Баджи. Длительности переходов из одного здания в другое Шуджи уже не ощущал, потому что даже не задумывался об этом. Дом оказался перед ним крайне быстро, а дверь даже была приоткрыта, словно быстрее впуская его. Внутри в прихожей стоял Майки, который явно собирался уходить. Рядом стояли Пеян и Пачин, которых, видимо, провожали. Все весело о чём-то беседовали и смеялись. В гостиной виднелся лёгкий беспорядок, так что можно было сделать вывод, что в его отсутствие здесь был кто-то ещё. Однако сейчас кроме уходящих Майки, Пачина и Пеяна в комнате остались только Дракен и Баджи. Пеян и Пачин кивнули Шуджи, неожиданно оказавшемуся рядом, и вышли, направившись домой. Майки хотел было спросить, куда пропал Ханма ранее, но сказать что-либо ему не дали. — Баджи, ты был в конюшне? — с порога выпалил Шуджи, чем смог в секунду создать тишину и тревогу в воздухе. — После обеда ещё нет, —протянул Кейске, с подозрением сощурив глаза. Виду он старался не подать, но заволновался сразу. — А ты к чему спрашиваешь? — Я просто туда сейчас случайно зашёл, — несмотря на срочность новости, Шуджи хватило времени, чтобы обдумать нецелесообразность сообщения Баджи о его поиске сигарет. — Там на рыжую лошадь упала доска и похоже сильно её поранила. Я разглядеть особо не успел, сразу к тебе пошёл. Баджи замер, обдумывая полученную информацию. Дракен, видимо, понял всё раньше, оттого с заметным волнением уставился на стоящего рядом товарища, ожидая его реакции. Только вот Кейске продолжал со стеклянными глазами перебирать что-то в своей голове. Отмерев, он бросил полный какой-то материнской тревоги взгляд на Шуджи. — Рыжая лошадь? Апельсинка? — Не знаю. Она стояла в одном деннике с темной лошадью. Не сказав ни слова в ответ, Кейске быстро вышел из дома и бегом направился в сторону, откуда только что пришёл Ханма. Оставшаяся троица поспешила за ним. С ухода Шуджи ничего не поменялось. Лошадка всё также страдала, не смея двинуться из-за резкой боли. Кейске переводил вторую темную лошадь в другой денник, освобождая себе место для взаимодействий с Апельсинкой. Увидев прибывших друзей, он заговорил: — Позвоните ветеринару. Я могу помочь ей, но этого мало. Нужен профессионал. Голос на последнем слове предательски дрогнул. Кейске изо всех сил держал себя в руках, боясь разволновать лошадь. Ей рядом нужен был человек спокойный, которому она могла довериться. Баджи был таким. — Наша ветеринарша уже месяца два не работает. Кому звонить-то? — осторожно протянул Кен, зная, что этот факт Кейске нисколько не успоит. — Коконой говорил, что кого-то находил, разве нет? — проговорил Баджи, которого скрывала деревянная стена денника. — Лошадь поранилась из-за сломанной балки, а он даже на Кенчина не ругается, что не починил. Волнуется, — прошептал Майки, отстраненный от общего замешательства из-за врача. Он переживал из-за друга, остальное отошло на второй план. — Я не знаю, с кем договаривался Коконой. Он меня в свои дела не посвящает, — досадно сказал Дракен, потирая переносицу. — Пожалуйста, позвоните хоть кому-то. Тут зашивать нужно, у меня инструментов нет. Да и хирург из меня никудышный, — от горести в голосе Кейске становилось не по себе. Пропала утренняя дерзость, отчего сейчас он казался слишком уязвимым. — Я сейчас спрошу у него, — как-то непроизвольно вырвалось у Шуджи. Он тут же пожалел о своих словах. С чего это он решил в это ввязаться? Однако Дракен одобрительно кивнул, а затем, видимо оставив задачу поиска ветеринара на Ханму, прошёл вперед, чтобы помочь Кейске. Шуджи вышел из конюшни. В последних набранных он быстро нашёл "занозу. не говорить дольше пяти минут". Через силу пришлось звонить. — Первый день уже звонок. Скажу без прикрас, был уверен, что ты без меня и суток не протянешь. Что стряслось? — нахальный голосок на другом конце довольно разлился по динамику. — Ничего не стряслось, — буркнул Ханма, про себя возмутившись, что тот опять не поздоровался. — Оу, так значит звонишь узнать, как у меня дела? Неплохо, мой юный сельхоз заведующий. Работаю, ем маскарпоне, запивая сотерном. А у тебя как жизнь? — ехидную улыбочку Коконоя можно было ощутить, даже не видя его. — Я хотел спросить про нового ветеринара, которого ты находил. Можешь позвонить ему? Чтобы он приехал сюда? Сейчас. — А я смотрю, ты уже влился в дела фермы. Похвально, похвально. Сроки достойные студента экономфака. Так говоришь, ничего не стряслось? — Ничего страшного не произошло, — прошипел Шуджи, тяжело выдыхая. — Так ты позвонишь? — У меня своей работы полно, — отвлеченно бросил Коконой. — Я скину тебе номер. Звони сам. Неожиданно раздались протяжные гудки. Хаджиме отключился. Покрывая его всеми возможными особо ласковыми словами, Шуджи открыл сообщения, обнаружив там обещанный номер. Ответили довольно быстро. — Ало, здравствуйте, — голос явно принадлежал парню. Возможно даже его возраста. — Кто беспокоит? — Это Ханма Шуджи, — он чуть замялся с представлением. — Я владелец фермы Мятежного потока. С вами должен был общаться Коконой Хаджиме насчёт работы... — Да-да, здравствуйте, — повторился парень. — Я ждал, когда вы позвоните... Вы хотите оформить меня на работу? Просто Коконой говорил, что документы нужно оформлять с хозяином фермы, а тогда их не было. Вернее, вас не было... Я, если что, всё ещё согласен! Могу завтра подъехать с самого утра. Что с собой взять? Паспорт? Трудовую книжку? Шуджи поморщился, пытаясь разобраться в бесконечном быстром потоке фраз. Сделав паузу, он сказал: — А как вас зовут? — Чифую Мацуно, — словно опомнившись, быстро представился парень. — Можно просто Чифую. И можно просто на "ты", если вам удобно. — Чифую, сложилась такая ситуация, что твоя помощь нужно здесь сейчас. Я думал, что ты уже работаешь здесь, но раз так... Даже если так, помощь всё равно нужна. Парень на какое-то время замялся, но вскоре продолжил разговор. — А что случилось? Шуджи, насколько хватало его понимания, описал произошедшее с лошадью. — Я вас понял... Животному и правда нужен врач. Я смогу приехать, но только через пару часов минимум. Будете ждать? — Конечно, — тут же согласился Ханма. Выбора у них всё равно не было. Отключившись, Шуджи вернулся в конюшню. Майки стоял напротив денника с Апельсинкой и смотрел себе под ноги. Дракен вышел к Ханме и мотнул головой в немом вопросе. — Я позвонил. Но приедет он только через часа два, — сообщил Шуджи, ожидая комментарий Кейске. Пока все молчали. — Мы подождём, — протянул Баджи из-за стенки денника. — Апельсинка молодец, вытерпит. Ты у меня сильная лошадка... Время тянулось невыносимо долго. Будто каждая минута длилась час. Дракен принёс всем чай в термосе, только вот эффект от него не чувствовался. Всё перебивалось гнетущей атмосферой конюшни, из которой пока никто не выходил из солидарности к совсем поникшему Баджи, который продолжал сидеть около лошади, поглаживая её усталую голову. По истечению двух часов, Шуджи направился к главному въезду на территорию, чтобы встретить ветеринара. Прождать там пришлось ещё минут двадцать в ожидании, когда вдалеке появятся фары автомобиля. Из салона вышел молодой парень с непослушными светлыми волосами на голове, которые никак не сочетались с его полноценной униформой. В руке его был огромный белый кейс с зеленым крестом на боку. Чифую пожал руку Шуджи и оправился. Создавалось впечатление, что парень старается показать себя с самой лучшей стороны, дабы не испортить первое впечатление. — Здравствуйте, — третий раз произнес Чифую. — Извините, что так долго, не рассчитал время с учётом сборов...Прошло больше двух часов... — Ничего страшного, главное, что ты вообще приехал. Уже поздно, вряд ли бы мы нашли в это время кого-то другого. — Я ценю свою работу, так что для меня это не проблема, — парень улыбнулся. — А где пострадавшая? Шуджи повел Мацуно в сторону конюшни. Майки и Дракен стояли снаружи и, встретившись с новым ветеринаром, пожали ему руку, ничего лишнего не сказав — казалось не к месту. Ханма отчего-то тоже остался снаружи. Сам не понял, почему не зашёл внутрь. Видимо, свою норму участия в хозяйственной жизни на сегодня и так превысил. Да и чувствовал он себя лишним с этой раненой лошадью, потому что помочь он ей ничем не мог. Ну, он вызвонил ей ветеринара и на этом спасибо. Мацуно прошёл в конюшню и направился вперед, выпрямив спину и собравшись с мыслями. По словам Шуджи, с лошадью сейчас находился конюх: человек явно хорошо знающий своих подопечных. На него было необходимо произвести достойное первое впечатление. Но стоило подойти к деннику, как порывы Чифую куда-то пропали. Тот самый конюх разбито сидел около лошади, монотонно поглаживая и что-то ей шепча. В нём не было ни капли заинтересованности в том, насколько престижно и профессионально выглядит сейчас Мацуно. Идеально ли выглажен у него халат и полный ли комплект лекарств у него в чемодане. Конюха интересовала его лошадь, которой сейчас было больно и плохо. Заметив рядом человека в халате, Кейске встряхнулся. В глазах появилось слабое успокоение. — Спасибо, что приехали, — поспешно начал Баджи. — Она уже очень устала. Я виноват, не заметил повреждения раньше... Сейчас я немного обработал рану, чтобы ей было полегче. — Можно мне посмотреть? — вежливо спросил Чифую, заранее поглядывая на место ранения. Баджи несколько раз кивнул, без особого желания отойдя от лошади. Чифую занял его место. — Как зовут красавицу? — Чифую погладил животное и поднял глаза на Кейске. Вылядел он и правда не лучшим образом. Похож на свою лошадь. Мацуно уважал таких хозяев зверушек разного рода. По ним сразу было видно, что за животными смотрят как за своими родными детьми. —Апельсинка, — от имени губы Баджи тронула короткая улыбка. — Апельсины любит? — спросил Чифую, доставая нужные инструменты из кейса. — Вообще их не переносит. Сколько не пытался угощать, никогда не ела, — протянул Баджи, вспоминая все его неудавшиеся попытки наладить дружбу между Апельсинкой и апельсинами. Чифую тем временем принялся за работу. Лошадь оказалась спокойной, а рана не особо страшной, хоть и требовала врачебного вмешательства. Пришлось наложить швы, но, благо, лошадь вынесла это смиренно и даже благодарно. Но самый благодарный вид был точно у Баджи, выслушивающего инструкции по уходу за раненной лошадью. Чифую объяснял всё, расставляя все детали по полочкам, чтобы Кейске было легче запомнить. Да и говорить это человеку, который в эту минуту был готов положить мир к ногам молодого ветеринара, было как минимум приятно. Тело Баджи устало и не хотело слушаться, а глаза, как назло, закрывались, но он продолжал ловить каждое слово Чифую, словно тот проговаривал истинно самую важную информацию во всей его жизни. Ангел во плоти, спустившийся ради помощи им с Апельсинкой. Пройдя к столу у стены, Мацуно начал складывать в кейс всё, что использовал. Закончив с наведением порядка, он вернулся, дабы поговорить с конюхом о работе здесь. Вопрос этот всё ещё был важным. Однако Кейске уже мирно дремал, облокотившись на перегородку, в одном деннике с лежащей рядом Апельсинкой. Черные длинные волосы упали на лицо, однако Баджи они уже нисколько не беспокоили. Чифую понимающе кивнул спящему и, забрав теплое шерстяное одеяло со стула у входа, укрыл им конюха. Тот лишь повыше натянул его на свои плечи, затем вновь растворившись во сне, сопя в унисон вместе с лошадью.