мой милый ангелочек

Мамору, не моргая, наблюдал, как Деку робко провела ладонью по одеялу, затем коснулась изумрудных волос и улыбнулась. — Что происходит? — хриплым ото сна и волнения голосом спросил он. — Не знаю, — тихо отозвалась Деку. Шото хотелось верить, что происходящее было лишь сном, и он не сошёл окончательно с ума. — Моё платье! — громкий и растерянный возглас Деку выдернул его из размышлений. — Эй, всё хорошо, — Шото старался говорить спокойно и мягко, неожиданно поняв, что Деку напугана не меньше него. — Я тебе сейчас дам что-нибудь из своей одежды, а потом мы придумаем, как быть с твоим нарядом. Шото встал с пола и подошёл к шкафу, взял первую попавшуюся рубашку, протянул её Деку и отвернулся, чтобы она могла спокойно одеться. — Как её надеть? — в её глазах заблестели слёзы. Шото вздохнул и сел на кровать рядом с растерянной девушкой. — Сюда правую руку, сюда левую, — Тодороки придерживал рубашку за ворот, подстраиваясь под неловкие движения Деку и помогая попасть в рукава. — Теперь застегни пуговицы. Её руки сильно дрожали, и Шото понял, что даже эта нехитрая задача ей не под силу. Он осторожно убрал её густые, мягкие, шелковистые волосы, случайно коснувшись нежной кожи шеи. Шото судорожно сглотнул, когда увидел её красивую небольшую грудь и плоский живот. Он постарался сосредоточиться на лице Деку, но нежные черты, доверчивый и одновременно растерянный взгляд огромных зеленых глаз, пухлые чуть приоткрытые губы казались не менее соблазнительными, чем стройное обнаженное тело. Одно дело видеть красивую картинку, видение, волшебное существо, и совсем другое неожиданно оказаться рядом с очаровательной девушкой из плоти и крови. — Как такое возможно? — Шото помог подвернуть длинные рукава рубашки, невольно касаясь бархатистой кожи тонких рук. — Я, правда, не знаю, — Деку била мелкая дрожь. Шото ласково улыбнулся и накинул на плечи едва сдерживающей слёзы Деку тонкое одеяло. — Не бойся. Всё хорошо, — он продолжал не сильно сжимать её плечи, чтобы успокоить, а заодно убедиться в реальности происходящего. — Мы обязательно во всём разберемся. Ты же сама мне говорила, что что бы ни произошло, во всем надо искать хорошее — считай, что променяла платье на возможность прикоснуться к чему захочешь. Несколько секунд Деку завороженно смотрела в лицо Шото. В её зеленых глазах зажёгся азарт, и она радостно улыбнулась. Уже через пятнадцать минут Шото пожалел о своих словах — Деку решила в полной мере воспользоваться новыми возможностями. Сначала она очень осторожно выбралась из кровати, скинув одеяло. Шото пришлось подхватить Деку, чтобы она не упала, так как тело её плохо слушалось. Без тени смущения Деку провела руками по плечам и груди Шото. Он нахмурился, так как её невинное прикосновение вызвало горячую волну, пробежавшую по телу, и заставило сердце биться чаще. Уловив недовольство Шото, Деку смущённо потупилась, отступила от него на шаг и принялась изучать окружающую обстановку. Шото наблюдал, как Деку осторожно ступала босыми ногами по покрытому тонким светло-бежевым ковром полу. Она старалась прикоснуться абсолютно ко всему — стенам, шторам, мебели. Досконально изучив спальню, Деку двинулась дальше. Ванная показалась ей волшебным местом. А вот шото осознал весь ужас происходящего — словно маленький любопытный ребенок, деку хватала всё подряд, пыталась потрогать, открыть, понюхать и даже лизнуть. Шото только и успевал выхватывать из её рук то мыло, которое она собиралась лизнуть, то его зубную щётку, чьи щетинки вызвали неподдельный восторг, то шампунь, который Деку разлила по большей части ванной, когда с силой нажала на пластиковую упаковку. Пока Шото устранял беспорядок, Деку успела переместиться на кухню, где интересных предметов для изучения было в разы больше. — Не трогай! — громкий голос Шото заставил Деку вздрогнуть и отдернуть руку от подставки с ножами, в этот момент стеклянный стакан выскользнул из её неловких пальчиков, упал на пол и со звоном разбился. — Прости, я нечаянно, — смущённо произнесла она и поспешно бросилась собирать осколки. Шото не успел её остановить, и она порезала палец об острый край разбитого стакана. На пол упала алая капля крови, и Деку вскрикнула от неожиданной боли, а из глаз сами собой потекли слёзы. — Дай посмотрю, — Шото недовольно хмурился, но её руку взял очень осторожно. — Тебе повезло, порез не очень глубокий, но обработать рану всё равно придется. Шото усадил Деку на диван в гостиной, строго попросив ничего не трогать, и пошёл за аптечкой. — Я не думала, что люди настолько хрупкие и могут так легко пораниться, — утирая редкие слезинки, Деку внимательно наблюдала за действиями Шото. — Ай! Больно! Она хотела отдернуть руку — антисептик неприятно жёг ранку, но Шото был готов к такому повороту, поэтому крепко держал её за запястье. — Сейчас пройдет, — он осторожно подул на переставший кровоточить палец. Деку в растерянности уставилась на Шото. К его раздражительности и недовольству она давно привыкла, а вот неожиданное проявление заботы сбивало с толку, хоть и было до безумия приятным. — Послушай, — он тщательно подбирал слова, чтобы в мягкой форме донести свою мысль. — Я не знаю, как ты вдруг обрела человеческую форму, и не знаю, вернёшь ли ты в прежнее состояние. Но пока ты физически находишься в моей квартире, давай обговорим ряд вещей, которые помогут тебе избежать неприятных и даже болезненных ситуаций, а мне окончательно не сойти с ума. *** Но ни правила, ни запреты не смогли уберечь квартиру Шото от разрушений, а Деку от синяков, ссадин, порезов и даже ожогов. В очередной раз сметая с пола кухни осколки на сей раз разбитой банки со специями, Шото думал о том, какая чудесно спокойная была у него жизнь до появления урагана по имени Деку. Теперь же вместо работы и учёбы он был вынужден нянчиться с девчонкой и надеяться, что она не успеет свернуть себе шею за те несколько минут, что время от времени оставалась без присмотра. — Прости, я не хотела, — смущенно пробормотала Деку, извиняясь в сотый раз за день. — Не злись на меня, пожалуйста. — Я не злюсь, — нахмурился Шото. — У тебя на лице написано, что злишься, — Деку продолжала топтаться в дверном проёме, не решаясь войти на кухню. — Слушай, я не злюсь, — раздраженно произнес Шото и высыпал собранные в савок осколки и специи в мусорное ведро. — Я переживаю. Меня и так три дня не было ни на работе, ни в универе. Завтра я должен пойти на учёбу, а как оставить тебя одну, я не представляю. — Прости, я не думала, что причиняю тебе столько неприятностей, — Деку опустила голову, чтобы Шото не увидел, как сильно она расстроилась. — Просто пообещай мне, что завтра с тобой ничего не случится, пока меня не будет, — Шото подошел к ней совсем близко, вынудив посмотреть в глаза. — Обещаю, — смущенно глядя в серьёзные гетерохромные глаза, произнесла она. Следующие два дня стали для Шото настоящим испытанием. Он сомневался, что, даже несмотря на данное слово, Деку сможет усидеть на месте и за весь день ничего не натворить, поэтому после учёбы он несся домой как угорелый, всем сердцем надеясь, что с ней ничего не случилось. Как ни странно, но Деку честно выполняла обещание. И если не считать небольшого пятна на диване и того, что ноги стали липнуть к полу на кухне после второго дня самостоятельного пребывания Деку дома, то никакого видимого ущерба помещению, а самое главное травм себе, она не нанесла. Но когда в субботу утром Шото едва успел поймать Деку, совершающую сложный акробатический кульбит со стула, куда она залезла, чтобы достать с верхней полки альбом с его фотографиями, Шото понял, что пора решать вопрос с документами, и в первую очередь с медицинской страховкой. Прочесав весь интернет и проанализировав найденную информацию, Шото пришел к выводу, что объяснить появление девушки без каких-либо документов просто невозможно, а уж законным образом получить документы и подавно. Тогда Шото отыскал номер одного университетского знакомого, чья семья по слухам имела необходимые связи для того, чтобы получить документы в обход системы. После личной встречи и почти часа уговоров парень всё же согласился помочь Шото, которому это стоило всех отложенных на машину денег, которую он собирался купить в следующем месяце. *** — Шото, смотри какие пирожные. Пойдём хотя бы одно попробуем? — Деку прилипла к витрине кафе. — Давай в другой раз. У нас мало времени, — он попытался продолжить путь, но Деку упёрлась. — Ну, всего пять минуток. Мы только заглянем, — упрашивала она, жалостливо заглядывая в его глаза. — Ну нет, феечка, в третий раз я на это не куплюсь, — усмехнулся Шото и потянул её за руку прочь от кафе. — А это обидно, между прочим, — насупилась она. — Что обидно? — Шото ловко лавировал среди потока людей, держа Деку за руку, но девушка то и дело на кого-то натыкалась. — То, как ты меня называешь. Тебе не нравится моё имя? — У тебя очень красивое имя, — вздохнул Шото, всё- таки некоторые тонкости человеческой жизни объяснить было непросто. — Но оно очень необычное и привлекает ненужное внимание. Скоро у тебя будет новое имя, и даю слово, что не буду тебя больше звать «феечка». — А какое имя? — Деку крепче сжала ладонь Шото, наслаждаясь теплом прикосновения. — Не знаю. Боюсь, что какое дадут, — он старался говорить тише, хотя знал, что спешащей толпе нет особого до них дела. — Понятно. — Так надо, феечка, — Шото мягко улыбнулся, заметив, что Деку приуныла. — Вот и пришли. Стеклянные двери бесшумно разъехались, и Шото уверенно шагнул в яркий, глянцевый мир современного торгового центра, увлекая за собой свою спутницу, очарованную разнообразием магазинов. — Пойдём, — усмехнулся Шото, глядя на зачарованное лицо Деку. — Если быстро управимся, заглянем в какой-нибудь магазин. Но сделать фотографии на документы оказалось делом непростым. Шото пришлось несколько раз подробно объяснять, как надо сесть, куда смотреть, и почему нельзя моргать. После пяти неудачных попыток нормальные снимки всё же были получены, и Шото повёл сгорающую от нетерпения Декеу в ближайший магазин одежды. На несколько секунд Деку замерла перед витриной, с благоговением глядя на манекены, наряженные в красивые модные платья. Шото был вынужден признать, что синий сарафан и черная кофта, что он купил для Деку в дешёвом магазине около дома, были ей велики, да и смотрелись не очень. Поэтому ему хотелось, чтобы Деку выбрала себе одежду сама. — Смотри какое красивое! — она кружилась перед зеркалом в бледно-розовом платье с плотным лифом и свободной юбкой до колен. — Можно, мы его тоже возьмём? — Тебе очень идёт, — улыбнулся Шото и согласно кивнул. И тут он ни капли не врал. Деку казалась ему невероятно красивой. Но дело было совсем не в одежде. То, какой искренне счастливой Деку выглядела, рассматривая и примеряя вещи, наполняло душу Шото теплом. Он любовался её улыбкой, светящимися радостью глазами. Более того, Шото нравилось ощущение того, что он был причастным к её счастью. И пусть ему придется влезть в кредит, и чтобы сдать текущую работу вовремя, он просидит всю ночь за ноутбуком, но эти несколько часов, проведенных с Деку за пополнением её гардероба, казались Шото важнее любых его дел, а главное, намного приятнее. *** Шото в третий раз достал полученные документы и внимательно их просмотрел. Похоже, Тенья не врал, и они были подлинными. По крайней мере, ни одного отличия от своих Шото найти не смог. Что ж, не зря он ждал почти три недели. — Изуку Мидория, — тихо произнес Шото, провел пальцем по фотографии Деку и улыбнулся — забавно и даже очень ей подходит. Он убрал документы во внутренний карман пиджака и поспешил домой, чтобы порадовать Деку, которая успела неплохо освоиться в человеческой жизни, если, конечно, не считать готовку. Тут масштаб разрушений был, как правило, непредсказуемым, так же как и результат кулинарного процесса. Шото надеялся, что Деку понравится её новое имя и фамилия. Кроме того, для него эти документы были своего рода символом новой, человеческой жизни Деку. Жизни не рядом с ним, а вместе с ним. Шото открыл ключом дверь, быстро снял обувь и прошёл в гостиную, удивляясь тому, что Деку не выбежала его встречать, как делала каждый вечер. Но стоило Шото войти в комнату, как объяснение нашлось само собой. — Привет, — Деку виновато улыбнулась в надежде смягчить очевидное возмущение Шото. — Деку, я же просил тебя не выходить на улицу одной, — он по привычке нахмурился, прожигая сидящую на диване девушку суровым взглядом. — И это, позволь спросить, что? — Я не уходила далеко от дома, — Деку невинно хлопала глазами. — А это Солнышко. Мы же можем её оставить? От громких голосов дремавшая, свернувшись калачиком, кошка проснулась, зевнула и слезла с коленей Деку. — Правда она милая? Шото страдальчески закатил глаза — на полу сидела самая уродливая бездомная кошка во всём Токио. Покрытая пылью и грязью черная шерсть, впалые бока с выступающими ребрами, обломанные усы, поцарапанные уши, покрытые болячками — жалкое существо с обреченностью смотрело на Шото. — Почему ты решила назвать её Солнышком? — ему казалось, что Страшила, Блохоноска, Дрыща или Гаргулья были куда более подходящими именами этому шерстяному чудовищу. — Просто у неё пятнышко в виде солнышка. Вот тут, смотри, — Деку села рядом с кошкой и дотронулась указательным пальцем до проплешины чуть выше уровня глаз животного. «Блевонтина было бы отличным именем», — подумал Шото, глядя на то, как кошку тошнило на светло-серый ковёр. — Одевайся и бери Солнышко, — вздохнул он и отправился на кухню за бумажным полотенцем. — Ты же не собираешься выкинуть её на улицу? — Деку ласково поглаживала кошку по спине и с тревогой поглядывала на Шото. — Нет, конечно, — чуть раздражённо отозвался он, оттирая ковёр. — Её надо показать ветеринару. Боюсь даже представить весь список того, чем она болеет. Деку посмотрела на Шото с лёгким недоверием. — Если ты не хочешь, чтобы Солнышко умерла у тебя на руках от какой-нибудь инфекции, а заодно и нас заразила, то собирайся и поехали, — Шото закончил с уборкой и сурово смотрел на растерянную девушку. — Хорошо, я быстро, — согласилась она и поспешила одеться, чтобы ещё больше не сердить Шото. — Только пообещай мне, что Солнышко будет единственным домашним животным, и ты больше не притащишь в нашу квартиру ни кошку, ни собаку, ни птичку, ни даже таракана с переломанной лапкой, — Шото надеялся, что выглядел достаточно серьёзным, ведь если бы Деку притащила хоть крокодила, он не смог бы ей отказать, особенно глядя на то, с какой искренностью она переживала за несчастное животное. *** Список болезней, от которых пришлось лечить Солнышко, как и предсказывал Шото, оказался внушительным, впрочем как и счёт из клиники. Чтобы хоть немного сократить расходы, Шото пришлось делать почти все процедуры на дому самостоятельно. А ставить болезненные уколы в тощую кошачью задницу или в холку, которую с трудом можно было оттянуть на истощенном тельце животного, оказалось занятием малоприятным для всех его участников. Но лечение быстро давало положительные результаты, и уже через четыре дня Солнышко носилась по квартире и ела за пятерых. — Спасибо, что разрешил её оставить, — Деку нежно посмотрела на кошку, удобно устроившуюся у неё на руках и урчащую с громкостью работающего дизельного генератора. — С ней намного веселее, когда тебя нет. — Прости, что провожу с тобой совсем мало времени, — Шото посмотрел в глаза Деку. — В выходные пойдём гулять, куда ты захочешь. Шото удивился, что на него тут же не обрушился шквал безудержной радости, как это обычно случалось. — Хорошо. Удачного дня, Шото, — Деку мягко улыбнулась и закрыла за ним входную дверь, продолжая держать довольно мурлыкающую кошку. Несмотря на то, что день выдался весьма напряжённый, Шото никак не мог сосредоточиться. Мысли всё время возвращались к Деку. С ней явно что-то происходило. Возможно, в последние пару недель он был с ней слишком строг или невнимателен. В конце концов, он ни разу не поговорил о её чувствах, не узнал, каково ей быть человеком. Может быть, в начале, как ребенок, первый раз попавший на аттракционы, Деку была рада всему новому. Но жизнь штука непростая, и разочарования неизбежны. А он ведь даже не поинтересовался, нравится ли ей её новое имя. Просто отдал документы и стал звать «Изуку», чтобы она быстрее привыкла. Или он мог её обидеть. Когда Шото только помогал ей освоиться в человеческой жизни, Деку казалась очаровательной, маленькой, беспомощной девочкой. Но быстро одолев многие премудрости бытия, она стала для него желанной девушкой. Сама того не осознавая, Деку доводила Шото до исступления. Её привычка ходить дома в его рубашке сводила Тодороки с ума. В ней Деку выглядела невероятно соблазнительно. Тонкая ткань не могла скрыть изящный силуэт её фигуры — маленькую, упругую грудь, плоский живот, тонкую талию. Когда Деку тянулась за кружкой или тарелкой на полке, рубашка задиралась, оголяя ягодицы, и если Шото становился невольным свидетелем сего действа, у него перехватывало дыхание. Спать с Деку в одной постели стало для него настоящей пыткой. Чувствовать её прикосновения, тёплое дыхание, аромат волос и запах кожи, не решаясь ответить совсем не дружеским прикосновением или поцелуем, было выше сил Шото, и очень быстро он переселился на диван, сославшись на непонятные Деку приличия вместо того, чтобы откровенно признаться в своих желаниях. Наверное, это было неправильно, ведь он видел, что её это задело. Шото вздохнул и уставился на три строчки конспекта, что он записал за всю лекцию. Надо всё было сделать иначе. Он так боялся показаться озабоченным маньяком и разрушить понимание и доверие между ним и Деку, что обидел и оттолкнул её, испортив их отношения ещё больше. Погрузившись в невесёлые размышления, Шото даже не заметил, как закончилась лекция, и профессор попрощался со студентами. Лишь благодаря дружескому тычку сокурсника Шото вернулся в реальность. По дороге домой он забежал в кафе-кондитерскую, куда так хотела сходить Деку, и купил для неё четыре пирожных, аппетитно украшенных ягодами, кремом, шоколадной стружкой и орехами. Открывая дверь ключом, Шото приготовил коробку со сладостями, чтобы с порога порадовать Деку. Но квартира встретила хозяина тишиной и темнотой. Сердце Шото болезненно ёкнуло. Он успел привыкнуть к тому, что Деку всегда его ждала, в гостиной обычно громко работал телевизор, а по квартире летал если не дым, то запах подгорелой еды. Правда, последние несколько дней у Деку получался вполне вкусный ужин. Быстро раздевшись, Шото почти вбежал в пустую кухню, затем решил проверить спальню. В полумраке он заметил худенькую фигуру девушки, которая лежала к нему спиной, поджав ноги, и неизменно дежурющую рядом с хозяйкой Солнышко. — Изуку, — тихо позвал Шото, время для сна было всё-таки ранним. Когда ответа не последовало, Шото почти бесшумно пересек комнату и посмотрел на притворяющуюся спящей Деку. — Что случилось? — мягко спросил он, заметив, как она вытерла слёзы со щёки. — Обещай, что не будешь ругаться, — прошептала Деку. — Обещаю, — Шото зажёг лампу на тумбочке и осторожно сел на край кровати. — Я пошла купить продукты, но в магазине проводили бесплатную дегустацию морепродуктов… — Деку поморщилась от воспоминаний. — И ты всё попробовала, — догадался Шото. — Всё и несколько раз, — созналась Деку. — А потом у меня заболел живот. — А почему ты мне не позвонила? Я бы сразу приехал, — Шото положил руку на её покрытый холодной испариной лоб. — Сейчас болит? — Немножко, — Деку слабо улыбнулась. — Скоро совсем пройдет. Я не хотела тебя беспокоить, от меня и так полно проблем. — Мы же с тобой договаривались, что если тебе становится плохо, то ты всегда звонишь мне, — Шото укоризненно на неё посмотрел и покачал головой. — Сейчас принесу тебе лекарство. После первых двух недель пребывания Деку в человеческом теле, аптечка Шото пополнилась невероятным количеством таблеток, суспензий, капсул, микстур и мазей. По количеству в основном соперничали средства от ушибов и средства от расстройства желудка. В отличие от Шото, который был весьма консервативен в выборе блюд и неохотно пробовал новое, Деку была готова безостановочно дегустировать всё подряд. Шото стоило очень больших усилий объяснить ей, почему не насыпают полстакана сахара в одну чашку чая, шоколад не едят с рыбой, а рис не грызут, а обязательно отваривают. После нескольких неудачных экспериментов с едой, за которыми Шото не уследил, Деку стала прислушиваться к его словам. Но, видимо, против красиво разложенного бесплатного изобилия новых продуктов она устоять не смогла, за что и поплатилась. Шото принес лекарство и накрыл Деку тонким пледом. — Минут через десять должно стать легче. Тебя тошнит? — он внимательно разглядывал её бледное лицо. — Уже нет, — Деку притворялась, что ей лучше, хотя живот всё ещё сводили спазмы боли. — Хочешь, я заварю тебе чай, и мы вместе посмотрим фильм? — Шото ласково погладил её по голове. — А разве тебе не надо сегодня работать? — зеленые глаза Деку округлились от удивления, последнее время Шото работал чуть ли не ночами напролет. — Нет, — легко соврал он. — Ну, так как насчёт какой-нибудь комедии? Деку счастливо улыбнулась и кивнула в знак согласия. Когда лекарство подействовало, и боль отступила, Шото помог Деку удобно устроиться на диване, положив себе на колени подушку, чтобы девушка смогла лечь. Солнышко улеглась на спинке дивана рядом с Шото, стараясь как можно громче мурчать ему в ухо. Шото так и не смог сосредоточиться на фильме. Нежно поглаживая сквозь плед плечо Деку, он думал о том, что никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым просто от того, что находился рядом с человеком. Шото посмотрел на Деку, и в душе новой волной разлилось тепло, от чего он широко улыбнулся. Удивительным образом она дарила ему ощущение спокойствия и безмятежной радости, желание жить и заботиться о самой удивительной девушке, от ласки которой даже весьма уродливое существо становилось все больше похоже на симпатичную кошку. Шото почесал Солшышко, чем вызвал настоящий кошачий восторг, и Тодороки вновь счастливо улыбнулся. На середине фильма Деку крепко заснула, и Шото осторожно отнес её в спальню. Укрыв Деку одеялом, он коснулся губами её виска, думая о том, как надолго у него хватит сил сдерживать желание и нежность, которые она в нем вызывала, и которые с каждым днём становились всё сильнее.