Карантин

Чимин смотрит новости в своём телефоне, находясь в зале. Юнги, на кухне, решает сделать им обоим немного поесть. Поскольку работа теперь, по-видимому, отменяется, у него больше свободного времени. Кстати, такой вечер у них впервые, когда альфа за долгое время не работает. Мин делает пасту, добавляя кетчуповый соус в спагетти. На весь их дом разносится потрясающий аромат. Живут они оба в двухэтажном доме, довольно большом. Это жилище Юнги, а потому при разводе делить его не придётся (к огромному, просто, счастью). Альфа раскладывает ужин по тарелкам, гремя посудой. Он сам не знает, зачем делает это. Омега не просил его... — Чимин, — зовёт старший, — иди есть. Сам парень садится безэмоционально. Достаёт из кармана свой телефон и смотрит фотографии других людей в инстаграме. Случайно ему попадается какой-то омега, улыбающийся и выглядящий при этом мило. Юнги не знает его, в последнее время в социальных сетях рекомендуют совершенно незнакомых тебе людей, но... — Симпатичный, — слышится со спины. Мин резко оборачивается, видя Чимина, — он тебе нравится? В глазах младшего интерес, совсем немного ревности. Юнги сглатывает, не понимая, чего же от него хотят. Молчание между ними длится несколько секунд. — Я не собираюсь тебя осуждать, — Пак, теперь уже, потому что фамилию Юнги омеге носить нет надобности, садится напротив, беря в руку вилку. — Это просто какой-то парень в рекомендациях. Я его даже не знаю, — отвечает Мин, делая то же самое, что его муж. Бывший муж. — Я же сказал, что не буду осуждать. Мне ведь всё равно. Теперь у тебя своя жизнь, у меня своя... — Чимин вилкой наматывает спагетти, воспринимая ужин как должное. — Только выберемся отсюда и каждый в свою сторону. Юнги кивает, а после так же наматывает лапшу на железную посуду. Засовывает ужин в рот, жуя медленно. Альфа глядит на Чимина, который смотрит к себе в тарелку. — Хотя знаешь, я, наверное, напишу ему. Познакомлюсь, он и вправду симпатичный, — произносит вдруг Мин. Пак поднимает на него свои глаза. — Мы уже развелись, хоть и не официально. Бумажки — это же ведь просто формальности. Омега кусает губы, а после кивает. — Да, конечно. Это же твоё дело, — Чимин встаёт с места, берет тарелку, подносит содержимое к мусорке, а после вываливет ужин в пакет. — Ты пересолил. Пак ставит посуду в мойку, надеясь, что Юнги, лишивший его ужина, хотя бы помоет за него посуду. Мин откидывает вилку в сторону, скрещивая руки на груди. Он вообще не пересолил, паста получилась даже довольно вкусной, но только вот аппетит вдруг пропал. Юнги находит Чимина в спальне читающим журнал. Пак сидит на кровати, а после, услышав, что в комнату вошли, поднимает глаза и замечают альфу на пороге. — Я хотел спать лечь, — вдруг говорит старший, — просто заняться нечем. — Я, вообще-то, тоже... — омега закусывает нижнюю губу. — Слушай, а не мог бы ты... — Ладно, — перебивает Юнги, кивая. До него сразу доходит, что омега не хочет с ним спать. Его понять можно, потому что фактически они теперь друг другу никто. Альфа подходит к кровати, берет свою подушку, а после из шкафа достаёт тёплый плед, — я на диване, если что. Старший уходит из комнаты. Он идёт по лестнице, внутри ощущая что-то странное. Они с Чимином делят кровать уже довольно долго. И как-то непривычно теперь даже спать без него. Парень стелит себе на диване, ложится на него, укрывается по самые плечи. В комнате свет горит приглушенно. Торшер стоит прямо у изголовья, Мин снова пялит в телефон, пока глаза слипаться не начинают. Он едва успевает выключить торшер, пока его совсем не размазало по подушке. Парень носом утыкается в неё, на ней сохранился чиминов запах. Мандарины. Утром Юнги просыпается от того, что кто-то противно стучит чем-то, слышится звук тресканья и шкобления по сковородке железной лопаткой. Сколько раз Мин просил Пака брать деревянную, потому что она не оставляет после себя царапин на антипригарном покрытии. Но Чимину же всё равно на то, что он говорит. Приходится открыть глаза, посмотреть на время, сощуриваясь немного. Внутри ощущение странное, горло першит немного. Ночью было довольно прохладно, Юнги замёрз... Омега включает соковыжималку. Вчера они набрали кучу разных фруктов. Обычно этот прибор пылился у них дома, но сейчас Чимин решил использовать его ни с того ни с сего. Мин нехотя встаёт со своего нагретого места, плетётся в ванную. Принимает тёплый душ, чистит зубы, пока пошатывается на ногах. Его страшно клонит в сон. Возвращается Юнги минут через десять. На кухне уже сидит Чимин и ест, держа телефон в руках. Ноги у него поджаты под себя, он в пижаме, большей его настоящего размера раза в два. Волосы у омеги спутанные, хоть и расчесанные. Это не выглядит неопрятно, скорее мило. — Привет, — здоровается Юнги, садясь рядом. Он видит, что у Пака в тарелке яичница. Интересно, она съедобная? Чимин готовить не умеет вообще. — Угу, — отвечает младший, не отрываясь от телефона. Он вдруг широко открывает рот, судорожно втягивая в себя воздух. Яичница очень горячая. Юнги смотрит на младшего и не знает, что ему ещё сказать. Он просто сидит так же молча. Но что-то так и просит его кинуть какую-нибудь колкость. — Сегодня пойдёт снег? Ты решил приготовить завтрак? — спрашивает Мин. — Не обольщайся, я только себе приготовил, — грубит Чимин. — Это я тоже как-нибудь переживу. Лучше голодом, чем давиться твоими кулинарными шедеврами, — отвечает старший честно. Он встаёт с места, решая найти себе что-то, что можно пожевать. Вдруг слышится, как кидают вилку на тарелку. Юнги смотрит на Чимина, который выглядит разозлившимся. — Что случилось? — Ничего, просто ты меня очень раздражаешь, — младший пожимает плечами. — Ну ты тоже не подарок, Чимин-и... — усмехается альфа, а после идёт заниматься своими делами. Как будто что-то сильно изменилось. Когда они поехали разводиться, было ещё некоторое ощущение, что всё можно исправить. Подумать ещё, дать друг другу шанс, но это всё спасло бы их? Если в глубине души они уже какое-то время не принадлежат друг другу, то вряд ли что-то бы изменилось. Юнги краем глаза смотрит на мужа, понимая, что больше не может подойти и обнять его просто так. Не может носом припасть к шее и вдохнуть его запах полной грудью. И забавно даже, что младший пахнет мандаринами, которые Мин просто обожает. Наверное, истинность всё же знает лучше, кто кому подходит, ведь именно из-за нее эти двое, несмотря на различия, подходили друг другу раньше. Что стряслось? Когда их особенная связь начала давать сбои? Всё просто: истинность тоже иногда ошибается. Они случайно встречаются у телевизора. Как сожители, ничего больше. Когда рядом муж, то хочется прикоснуться к нему по привычке, но что-то так и останавливает. И казалось бы, по телевизору идет комедийное шоу, которое они оба привыкли смотреть, но теперь никто из них не смеётся. Оно идет фоном, пока каждый из них находится в своих мыслях. — Значит, мы застряли здесь на два месяца? — произносит омега вдруг. Сегодняшний день был непростым, а таких ещё много... — Можно посмотреть на эту ситуацию с другой стороны. Тебе не придётся уезжать и искать себе новый дом, — отвечает Юнги, — за это время ты сможешь найти себе квартиру. — Да, наверное в чём-то ты всё же прав. — Не будешь скучать по нашему дому? — спрашивает старший. Чимин не отвечает ему, потому что давно не чувствует себя здесь как дома. Они снова занимаются собственными делами, не контактируя друг с другом особо. Юнги сидит на диване, в телефоне играет в игру про ферму, чтобы немного развлечься. Чимин читает книгу, находясь недалеко от альфы. В небольшой кастрюле, на плите, кипит куриный бульон. Мин решил, что хочет поесть что-то тёплое и домашнее, тем более атмосфера располагает. Сегодня рабочий день, но ощущение такое, что выходной. Обычный, какой бывает каждую неделю, и нет этого странного хаоса вокруг. Юнги, устав играть, встаёт со своего места, подходит к стене и рассматривает фотографии в рамочках, висящие на ней. Улыбается, когда глазами пробегается по знакомым изображениям. Здесь же всё о них, всё принадлежит только им. Их маленький уютный уголок, их семейное гнёздышко. Чимин проводит пальцем по его губам, заглянуть в глаза пытается, а сам улыбается приторно. Юнги смотрит на него сверху вниз и держит за талию. — Мини, тот коктейль бы лишним, — тихо произносит альфа, — на нас же все смотрят. Будь поскромнее немного. — Ничего ты не понимаешь, — шепчет омега, обжигая дыханием с нотками алкоголя. — Чего не понимаю? — улыбается старший. — Мне все вот эти люди по барабану. Я хочу тебя поцеловать и поцелую. Чимин тянется вперёд, отчаянно цепляясь за губы альфы своими. Юнги отвечает ему, поглаживая мягкую щеку совершенно аккуратно и осторожно. Мин отходит от портрета, словно обжигаясь. Его сделали их общие друзья три года назад. Они там под светом софитов в клубе, целуются и не думают вообще ни о чем. Альфа переводит взгляд на Чимина, настоящего и три года спустя, который расставляет тарелки к обеду. Мин приготовил, а омега решил накрыть на стол. — Ты есть собираешься? — спрашивает младший. Юнги кивает, шмыгая носом. Садится на своё место. Чимин рядом, прямо напротив, но словно он находится не здесь. Взгляд его разочарованный, направленный в тарелку. Альфа не лезет к нему, пусть омега сам справляется со своими проблемами, если ему так хочется, чтобы они не контактировали. Мин решает позвонить своему лучшему другу, Намджуну, по видеосвязи. Раз теперь не встретиться из-за ограничения контактов, а повидаться очень хочется, скайп только и спасает. Юнги поудобнее садится в кресле. У него рядышком две банки пива и пачка чипсов. Хочется поболтать о своём, чтобы расслабиться немного. Намджун поднимает трубку, улыбается, смотря в экран. Показывает банку пива, а после присасывается к ней. — Ну как ты, дружище? — спрашивает парень. Он младше Юнги на год. Ким Намджун — это вообще настоящий большой ребёнок. — Крыша едет медленно, — произносит Мин, усмехаясь и хрустя чипсами. Зелень со сметаной. Чимин, когда они ещё были вместе, не разрешал есть что попало, а сейчас... Свобода. — А когда уедет, то что делать будешь? — Намджун взбалтывает банку. — Тогда поеду уже я... — Да ладно тебе. Так как вы, заявление на развод подали? — Не успели. Дворец бракосочетания оказался закрытым. Жалко, конечно, но ничего, через два месяца, наверное, всё снова откроется. Бред какой-то. — И не говори, — Намджун тяжело вздыхает, — Джина сократили. Раз детей не водят теперь в детские сады, то и воспитателя не нужны. Зачем им платить за то, что они сидят дома столько времени? — Хреново, — Юнги жмёт плечами, — а сам ты как? — Да, — Ким машет рукой, — по-немногу. Люди ко мне и онлайн записывались, а сейчас так вообще. Знаешь, психологи они всегда нужны. Особенно в такое время. А тут самому как бы не свихнуться. Они разговаривают совершенно непринуждённо. В основном про быт и то, как живут обычной жизнью. Юнги успокаивается, слыша голос Намджуна, ведь ему кажется, что он сидит где-то совсем рядом. С ним всё совершенно расслабленно, но весело. Он прекрасный друг. Такой не станет осуждать, просто будет улыбаться и говорить, что всё хорошо. Мин ощущает, как тяжелеет собственное тело. Это приятно, мысли становятся запутанными, а ещё всё время хочется улыбаться. Рядом с ним четыре банки пива, он себе ещё две принёс. Все пустые, а глаза счастливые, то и дело превращаются в щелочки от смеха.