Карантин

Просыпаться на диване кажется слишком неправильным. Юнги не может к этому привыкнуть, грустно смотря на сероватые обои, что на самом деле являются белыми, а из-за тёмного утра теряют свой настоящий цвет. Внизу холодно, у альфы начался насморк, а ещё на диване жёстко очень и хочется вернуться в свою законную кровать, но ему не позволено. Если омеге не хочется больше делить с ним свою постель, что совершенно понятно, он не будет настаивать. Всё утро Чимин выглядит странно, словно он совсем не выспался. Под глазами мешки, а в глазах усталость. Он заваривает себе кофе, хотя обычно не пьёт его. Юнги, как старший, просто волнуется за него, а поэтому спрашивает: — Чимин, всё в порядке? Пак вдруг переводит на него свой взгляд, а после кивает. Он смотрит на альфу ещё какое-то время, словно хочет что-то спросить, но не может. — Ты чего? — Юнги приподнимает брови. — Точно уверен, что всё нормально? — Мне твоя анкета на сайте знакомств попалась, — произносит омега и кусает свои губы. Альфа замирает на месте, что не остаётся не замеченным, — Юнги, а я вообще давно хотел спросить: у тебя же кто-то есть на стороне, да? Мин хмурится. — Да ладно, мы всё равно разводимся. Просто скажи. Мне уже наплевать, — Чимин жмёт плечами, строя из себя равнодушие. — Было бы тебе всё равно, ты бы не спрашивал. Пак понимает, что его, кажется, спалили. Вообще омега всегда придерживался принципа по типу: никого не заставлять любить себя. Он думал, что если его партнёр выберет не его, то он сможет отпустить в любой момент. Только потом что-то пошло не так. Конечно, насильно мил не будешь, но младший хочет хотя бы знать правду. Он ведь заслуживает. — У меня никого не было, кроме тебя, — отвечает Юнги. Чимин понимает, что ему нагло врут, а потому кивает и уходит в свою комнату. Возможно, это выглядит так, словно он сильно обижен. Омега не плачет, но ему всё же очень неприятно. Он верил Юнги, но сейчас понимает, что делал это зря. У него всегда были подозрения, ведь старший то и дело задерживался на работе. Это было не раз и не два, а длилось постоянно. Домой он приходил только утром, Чимину приходилось проводить холодные зимние вечера в одиночестве у телевизора. Ещё омега перестал ужинать, ведь какой смысл делать это без мужа? Да и аппетита не было особо. Пак засыпал один, причём только тогда, когда мысли изводили его до бессилия. Он накручивал себя, пока в голове вертелись картинки его Юнги и какого-то чужого, совершенно незнакомого омеги. Но омега сильный и он справится со своими чувствами, тем более, парень уже привык ощущать их. Конечно же, пока его мысли не подтвердились этой глупой анкетой на сайте знакомств, в его голове были некоторые сомнения. Вера в лучшее и в то, что ему всё же не изменяют. Сейчас-то уже все ясно. Больше всего на данный момент хотелось бы посоветоваться с кем-то, потому что неприятные мысли снова упорно лезут в голову, а задача расслабиться немного кажется непосильной. Чимин решает позвонить своему лучшему другу по скайпу, потому что хочется человека видеть, когда делишься с ним сокровенным. — Да ты что, заюш? — Чонгук смотрит куда-то вниз, крася ногти и почти не глядя на Чимина. — Так что он, ещё раз, сделал? — На сайте знакомств зарегистрировался. Наверное, сделал это, когда мы ещё были вместе, представляешь? — Ох, ну это, конечно, совершенно неправильно, — Чон разевает рот, концентрируясь, а после мигом поднимает глаза на Пака. — И что будешь делать? — Без понятия, — Чимин жмёт плечами, откусывая яблоко. — А ты как думаешь, что мне делать? Чонгук уже снова отвлёкся. Ему ногти, понятное дело, важнее собственного друга. Он смотрит вниз, выглядя очень внимательным. — Чонгук, что делать, а? — повторяет Пак. — Что? — переспрашивает парень, поднимая глаза в камеру. — Ну, ты что думаешь? — Я… думаю… ты знаешь, ой! — Чонгук вдруг закусывает губу, вытаращивая глаза и судорожно вытирая лак с кожи, где быть тот не должен. Чимин закатывает глаза. — Заюш, я тебе потом перезвоню, ладно? Тэхён-и вернётся и прибьет меня, это же его рабочий компьютер. — Подожди, а совет? — Пак глазами бегает по экрану, не желая так просто отпускать друга. — Заюш, ну ты со своим мужиком сам разбирайся, ладно? Ты же его и знаешь лучше, и всё такое... — Чон кусает губы, оглядываясь по сторонам. Он выглядит испуганным, — Слушай, а если что, ты же защитишь меня? Меня Тэхён-и выгонит из дома, если я лак с его клавиатуры не ототру. Если он всё-таки узнает, пустишь к вам? — Да? — Отлично, тогда я на всякий случай соберу вещи. Ладно, целую, пока! Изображение в скайпе исчезает, оставляя после себя тёмный фон. Чимин видит в нём своё растерянное отражение. Конечно же Чонгука никто не тронет. Тэхён слишком любит своего омегу, максимум вон, отругает этого ветреного парня. Паку становится грустно, потому что они с Юнги не такие. У них всегда всё было очень сложно, а сейчас стало ещё хуже. Он выдыхает тяжело, а после слышит стук в дверь. Парень разворачивается, видя Юнги с подносом в руках. — А я мириться пришёл, — улыбается старший, — нам с тобой ещё долго так сидеть, зачем отношения портить, правда же? Чимин смотрит на тарелки, видя в них домашние вафли. Юнги сам испёк. Омега всегда следил за фигурой, но перед вафлями был очень слаб. Мин знает, куда надавить. Пак сначала пытается не улыбаться, но запах такой вкусный и сладкий. Невозможно удержаться. — А помнишь, мы на первом свидании ели вафли в парке. Купили в каком-то фургончике со сладостями, — Юнги ставит поднос на кровать, Чимин тоже идёт туда, присаживаясь. — Тогда ещё было так холодно, а у воды так совсем. Ты замёрз и сказал, что хотел бы чего-нибудь горяченького. И мы купили вафли с горячим чаем. Помнишь, Чимин-и? Конечно же помнит. Он тёплых воспоминаний начинает дрожать сердце. Те времена были слишком хорошими. — Держи, я же знаю, как ты их любишь, — Юнги протягивает тёплую ароматную вафлю Чимину и кормит из своих рук. Пак, мурлыча, прикрывает глаза. Мин смеётся мягко. — Спасибо, — невнятно произносит омега с набитым ртом. А альфа снова смеётся. — Чимин, ну правда, у меня никого не было. Сейчас тоже никого, — хотелось бы сказать "только ты", но когда люди разводятся, то они не принадлежат друг другу. — А анкета зачем? — спрашивает Пак уже серьёзно, больше не улыбается. — Вчера зарегистрировался от безделья, — произносит Юнги, опуская голову, — просто, как бы это сказать... Думаю, я не смогу забыть тебя так скоро. Мне показалось, что, может, простая интрижка поможет мне немного отвлечься. Чимин слушает внимательно. Фактически в словах альфы есть логика и придраться здесь не к чему, но всё же неприятно. Что-то не так, а омега так сильно не хочет понимать, что именно. Они кушают вместе, Юнги убирает поднос с посудой куда-то на пол, а сам ложится на кровать. — Мм, ка-а-е-еф, — постанывает альфа, как только его спина касается мягкой поверхности. Ему за эти два дня так надоел диван. Чимин ложится рядом, не придавая этому никакого значения. Они же просто лежат рядом, ничего такого. Медленно тело расслабляется, пульс и дыхание выравниваются, а веки тяжелеют. — Прикольно лежать в кровати, представляя, что всё хорошо. Что нет этого хаоса во всем мире, а мы с тобой не разводимся. Хочется лежать так всю жизнь, — шепчет альфа, а после слышит сопение. Чимин заснул прямо у него под боком.