Переписывается.

      В жизни каждого ученика однажды появляется профессор, который совершенно точно предназначен только для того, чтобы мучить детей. Распознать его довольно-таки легко: сердитый, но надменный взгляд, в нём всегда таится капелька грусти, отголосок никому неизвестного прошлого; тонкие пальцы, словно паучьи лапки, всегда ловко хватают тяжёлый учебник, который потом неминуемо должен встретиться с твоим затылком; и самое главное — до ужаса медленный голос. Во время занятий класс накрывает тяжелое одеяло тишины. Одна крохотная ошибка в подсчетах игл дикобраза, и голос профессора раздаётся мрачным громом средь ясного неба: «Минус пятнадцать очков… Слизерин». Скрепя зубами ему приходилось снимать баллы со своего факультета, довольствуясь только разочарованным лицом первокурсницы. Да, такие учителя были у каждого, но отсюда вопрос: был ли у каждого учителя настолько бесталанный к предмету ученик? Возможно. Энн ещё предстояло это проверить.       Острые иглы каждый раз намеревались уколоть пальцы ученицы. На самом деле изготовление зелья от фурункулов было чуть ли не самым элементарным в школьной программе первого курса, по крайней мере девочка так думала. В учебнике подробно расписан план действий, количество ингредиентов, пошаговая инструкция каждого этапа. Стараясь учесть прошлые ошибки, Форстоун до мелкой крошки измельчает иглы, а затем кладёт их в пыхтящий чугунный котёл, уже готовый принимать в свои объятия новые лакомства. Её губы едва тронула самодовольная улыбка, при воспоминании о визжащей Гринграсс, что в секунду покрылась красными гнойными нарывами. — Чёртов Лонгботтом, чтоб тебя, Салазар, этими слизнями каждый день кормили! — прокричала ученица, ворочавшаяся на полу, в сторону побелевшего от страха Невилла. — Малфой, отведите однокурсницу в больничное крыло, — приказал профессор Снейп, держа за шкирку Гриффиндорца, — Жалкое подобие волшебника, вы либо безбожно слеп, либо до невозможности глуп, иначе я не могу объяснить то, что вы не увидели написанное чёрным по белому: «При приготовлении зелья, следует убрать с огня котел, прежде чем добавить иглы дикобраза».       Мужчина отшвырнул Лонгботтома к сокурсникам, сняв с Гриффиндора добрых пятьдесят очков. Энн просияла, скрывая своё неподдельное злорадство. Она могла бы ужаснуться таким своим мыслям, если бы Дафна Гринграсс уже в свои одиннадцать лет не была отъявленной стервой (её сестра всегда так называла одну из своих очередных однокурсниц, с которой начал встречаться её бывший ухажёр).

***

— Если ты не принимаешь наш факультет, то тебе здесь не место, — прошипела слизеринка, «случайно» сильно пихнув Энн плечом, когда проходила мимо. — Хотя имея такие корни, я не могла ожидать от тебя иного.       Девочка сжала кулаки и повернулась к новоявленной обидчице. Вокруг стали собираться ученики. Первый день в школе и первый скандал. Даже префекты лениво косили глаза, поглядывая на юных змеек, уже начавших бороться за социальную иерархию. Либо Гринграсс проглотит Форстоун полностью, либо погибнет от удушья, подавившись костью. — Отец помесь, — она поморщилась при одной мысли про возможный брак с магглом, — Мать предательница крови… какого осознавать, что у тебя могло бы быть всё, если бы она тогда сделала верный выбор? — Белокурая цокнула маленькими каблуками, обходя Энн вокруг. Кто-то из парней заулюлюкал, по гостиной прошлось характерное массовое шипение. Мышка попала не в ту норку. — Правильный выбор — это быть помешанным тупым расистом? — с вызовом бросила Форстоун. А на лице Гринграсс появилось лишь скучающее выражение. За её ещё детскими округлыми чертами, уже проглядывался характерный оскал, вот кто по-настоящему мог считаться породистым отражением своих предков. — Правильный выбор — это чтить волю своих родителей, а не крутить юбкой перед отпрысками магглов, — высокомерно произнесла Гринграсс. Её пламенную речь прервала хлёсткая пощечина. Шепотки вмиг прекратились. Слизеринка схватилась за фарфоровую кожу щеки, стремительно краснеющую, подобно алому маку. Серебряные глазки почернели, когда обратили свой взор на девчонку, посмевшую прикоснуться своими грязными руками до наследницы чистокровного рода. — Ах ты мерзкая дрянь! — всхлипнула она, стараясь унять подступающие слёзы. Подпевалы рядом только усугубляли положение. — Ты пожалеешь об этом! Клянусь, пожалеешь! — С этими словами волшебница набросилась на оппонентку, яростно хватая ту за волосы. Обе девочки оказались на холодном изумрудном полу, окружаемые хохочущими учениками всех возрастов. Кажется, что с каждой секундой им все интереснее было наблюдать за стычкой двух учениц.       Никто так и не узнал победителя. Снейп появился ровно в тот момент, когда Энн уже сидела на Гринграсс сверху, заламывая ей её хрупкие запястья, с приказом заткнуться. Примерно с того самого момента их отношения с профессором Зельеварения, ещё не успев начаться, окончательно испортились. «Теперь нужно закинуть четыре рогатых слизня» — подумала девочка.       «Никогда ни о чем не жалей», — в один из солнечных дней, посадив дочурку на колени, заговорщески сказал ей отец. И она прислушалась и вбила себе фразу на подкорку сознания. Не жалела ни о выговоре декана, ни об игнорировании со стороны всей женской половины факультета, ни о язвительных насмешках мальчишек, донимающих её каждый день.       На смену любого отрицания приходит принятие. Так и она приняла то, что ей в любом случае придётся взять в руки этого мерзкого пахучего слизняка, который так противно извивался в её пальцах, постоянно царапая их своими рожками, торчащими вдоль того места, где по идее должен был быть позвоночник. — Мешать нужно пять раз по часовой стрелке, — вкрадчивый голос разрезал тишину помещения. Снейп строго зыркнул в сторону кипящего котла. — Я в курсе, здесь же написано. — Но в прошлый раз вас это почему-то мало заботило, или вы забыли куда бегут стрелки ваших часов? — сказал он, вновь принимаясь за бумаги, лежавшие на столе.       Находиться с ним в одном кабинете было куда страшнее, чем казалось с самого начала. Энн лишь изредка позволяла себе оторваться от работы, чтобы поднять глаза на преподавателя. Чёрным пятном он выделялся среди всех склянок и банок, стоявших позади. Волосы цвета воронова крыла свисали на его крючковатый нос. Все тело было напряжённо, руки лихо выводили новые и новые символы на пергаменте. — Взмахните палочкой, — произнёс Снейп не отрываясь от своего дела. — Что? — Энн зарделась от понимания того, что её застукали. — Я сказал: Взмахните вашей палочкой, мисс Форстоун. Зелье готово, — Наконец он поднял свои тёмные, залитые чернилами глаза.       Поспешно Энн рассекла воздух, приводя эликсир в его конечный вид. Он не бурлил, не горел, не пыхтел, напротив, приобрёл насыщенный фиолетовый цвет, иногда даже поблёскивал, когда ученица его размешивала, чтобы заполнить флакон. Зельевар внимательно наблюдал за действиями подопечной, и к её удивлению сказал: — Не мучайте его, ступайте, — профессор умолк. Энн отшатнулась, поставила бутылочку на стол и побрела в сторону двери. «Могло быть и хуже» — подумала она, когда мужской голос вновь разрушил установившуюся безмятежность: — И перестаньте наживать себе врагов, многие могут подумать, что вы планируете саботаж, — процедил Снейп, намеренно не замечая усмешки Энн, которая была создана для того, чтобы её товарищи превращались в мстительных тварей. О, создавать проблемы у нее получалось куда лучше, чем варить треклятые зелья.

***

      Ноябрь встречал новичков школы промозглым дождем. Деревья жались друг другу, стараясь спрятаться от непрекращающихся ливней, быстро сменявшихся помёрзшим инеем на траве, земле, ажурных окнах. Ученики заполоняли собой стены лазарета, повсюду шмыгая своими красными носами, заставляя мадам Помфри ворчать и постоянно бегать туда и обратно до Снейпа за новой порцией зелий.       А тем временем приближался первый матч сезона по квиддичу. После недель изнурительных тренировок, на поле боя встретятся сборные Гриффиндора и Слизерина. Энн могла бы отмахнуться от затеи присутствовать на матче, если бы не знала, что в своё время её отец был вполне себе впечатляющим капитаном Гриффиндорской команды, и по совместительству проворным охотником. И на самом деле это делало ей мало чести, а по правде, только усугубляло положение среди сокурсников, постоянно тыкающих ей этим в лицо. «Будешь болеть за факультет папочки? Ставлю все свои галлеоны на то, что ты грезила попасть к львятам на Гриффиндор» — вторили они. И нельзя было сказать, что её это не раздражало. Особенно во время приемов пищи, когда раззадоренные после наполнения своих животов ученики постоянно искали способы прицепиться к ней. Благо большая часть из них быстро прогадала этот дохлый номер, перейдя в нейтральную стадию игнорирования, вот она — долгожданная золотая середина. — Стать героем войны будучи младенцем и получать в дальнейшем все лавры просто так? Достойно Поттер, достойно, — жеманно сетовал Малфой, ловя на себе восхищенные взгляды Крэбба и Гойла. — Удивительно, что тебя не взяли ловцом, Драко, — сказал Грегори, уминая сочную сосиску. От вида его жирных губ Энн поёжилась. — Я намекал об этом Снейпу… — отстранённо сказал он, — но это не принесло весомых результатов. В отличии от Гриффиндора — Слизерин не нарушает придуманные собой же правила. Парни хитро переглянулись, прежде чем залиться хохотом. — Ну ничего, — продолжил блондин, — я дам Поттеру фору в один год, а дальше мы поквитаемся, — он схватил лежавшее на столе яблоко и ретировался в направлении выхода из главного зала. Амбалы мышкой последовали за ним, тщетно пытаясь угнаться за слизеринцем.

***

      Уже через час весь стадион кишил детьми и профессорами. Все трибуны пестрили красными, зелёными, синими и жёлтыми цветами, Рейвенкло и Хаффлпафф не отказали себе в удовольствии посмотреть на игру. Казалось, что сейчас здесь собралась вся школа. Энн забралась на самый верхний ряд. Ветер пробирал до костей, не спасал её даже шерстяной шарф, обвивший змеей шею девочки, и оставлявший от её лица только яркие зелёные глаза. Ученики противоборствующих факультетов не стесняясь старались перекричать друг друга, и если Гриффиндор бросался в «бой» со всем присущим им рвением, размахивая флажками и плакатами с горделивыми львами, то Слизерин всё же в момент пика остужали свой пыл, натыкаясь на недовольный взгляд своего профессора.       Звук свистка. Команды взмыли в воздух. Если быть честным, то Форстоун мало что понимала в квиддиче, её отец вместе с сестрой часто ездили на матчи, сама Лав была загонщицей Рейвенкло, чем вызвала неописуемую гордость со стороны семьи. А для Энн происходящее сейчас на поле было скорее скоплением разноцветных мух, старающихся перегнать друг друга, и закинуть побольше хлебных крошек в чужие ворота. Много жестокости и грязи — вот как она могла описать стратегию игры своего факультета. Наблюдая за ещё одним обмякшим телом гриффиндорца, летевшим прямиком на землю, Форстоун поморщилась, лицезрея довольную физиономию Флинта. — Тебе не нравится квиддич? — спросила курносая девочка, подсевшая к Энн. Её иссиня чёрные волосы были обрезаны по уши, а короткая чёлка открывала очерченные тёмные брови. Пэнси Паркинсон, казалось, была единственной, кому было наплевать на всеобщую мстительную забастовку девочек против Форстоун. Быть может потому, что она всегда держалась ближе к парням, собирая вокруг себя компанию из вечно скучающего, тихого Нотта и неугомонного Забини, который каждый вечер заполнял гостиную своим заливистым смехом. — Не особо, игра становится для меня интересной только с появлением снитча на поле, — сказала Энн.       Тем временем, комментирующий матч Ли Джордан прокричал: «Охотник Пьюси уклоняется от бладжера, еще от одного, обводит близнецов Уизли и Кэти Белл и устремляется к… стоп, не снитч ли это?» Пэнси лучезарно повернулась в сторону сокурсницы под возбужденные возгласы толпы. — Не думала пойти в пророки? Вот и игра должна завлечь твоё внимание! — Паркинсон тыкнула девушку в плечо, обращая её внимание на спикировавших вниз ловцов. — Какой же все-таки Теренс очаровательный, — промурлыкала брюнетка, стреляя глазами в Хиггса.       Парни устремились в сторону золотого свечения. Поттер по всем фронтам обходил слизеринца и поймал бы уже победный билет для своей команды, если бы не вездесущий Флинт, протаранивший ловца на всей скорости. Все трибуны залились недовольным гомоном, исключая, конечно же, слизеринцев, весьма довольных таким исходом событий. — Чёрт! Да он же чуть его не прикончил! — гаркнула Энн, встречая на себе злые взгляды развернувшихся змей. — Осторожнее, — остановила её Пэнси, сверкая тёмными глазами, — помни на чьей ты стороне сейчас. — На стороне справедливости, — хмыкнула Форстоун, обратно заматываясь в слетевший шарф. После минутных препирательств матч продолжился. Продолжились и неприятности, следовавшие за Поттером по пятам. Энн подалась вперёд, вглядываясь в серое небо и красно-золотую точку, мотылявшую в нём. — Что там происходит? — опередила её Паркинсон.       Все вокруг словно не замечали барахтавшегося на огромной высоте Поттера, едва справляющегося с управлением своей метлы. Сейчас наедине со своим крылатым быком, Гарри мог почувствовать себя участником родео, а не ловцом квиддича. Энн мысленно отвесила себе оплеуху за подобное сравнение. Только когда волшебник уже повис в воздухе, держась одной рукой за метлу, по всему полю раздалось всеобщее: «Ох!»       Слизеринцы не упуская шанса, под панику болельщиков и команды львов, беспощадно уничтожали шансы гриффиндорцев на победу. Маркус Флинт самолично забивал всё новые и новые мячи в пустые ворота противников. Но даже его отвлёк вспыхнувший мини-пожар, подпаливший мантию Снейпа. Самому же мужчине понадобилось секунд тридцать для осознания того, что он горит. Минутного помутнения общего рассудка хватило, чтобы Гарри Поттер вновь мастерски овладел своим скакуном и вернулся в игру. К нему молниеносно пристроился Хиггс, стараясь завершить начатое непослушным Нимбусом, и столкнуть Поттера с метлы. Снитч дразнящим вихрем начал снижать свою высоту, практически поравнявшись с почвой. Ловцы, как один, метнулись следом, стремительно сокращая расстояние до своего столкновения с землей. Отступив первым, Хиггс набрал высоту. — Да ну, у него не выйдет, — с придыханием выдала Пэнси, во все глаза наблюдавшая за самоубийством «мальчика, который зачем-то выжил».       Энн молчала. Весь воздух из лёгких забился где-то в районе горла, она не соврала, что с выходом на сцену ловцов, игра становилось поистине увлекательной. Поттер же кубарем свалился на землю, собирая своей мантией всю сырую грязь, оставленную дождем. Люди начинали подниматься с трибун, чтобы поглядеть толи на свежий труп, толи на потерявшего сознание Поттера. Мальчик согнулся, начиная изрядно кашлять и давиться своей рвотой, в его руке что-то блеснуло золотым. — Я поймал снитч! — громко закричал он, высоко подняв золотой мяч над головой.       Несмотря на попытки скрыть своё восхищение, Пэнси обидчиво надула губы, подхватывая возмущение своего факультета насчёт «законности» такого способа. Но никого это уже не волновало, все болельщики взревели в радостном гуле, крича только одно: «Гарри Поттер! Гарри Поттер!» Победу присудили Гриффиндору, обставившему Слизерин со счётом 170:60. Мальчик гордо держал снитч в руке, едва пошатываясь на месте. Оглядывая присутствующих, его изумрудные глаза на мгновение встретились с Энн, но этого ей хватило, чтобы она вскочила с места, поймав восторженный настрой окружающих. Может квиддич не так уж и плох? Особенно, если победу одерживает желанная тобой команда. Волшебница не знала, но вот, в чём она была уверена точно — ей никогда не почувствовать такого единения со своим факультетом, какое сегодня она испытала, мысленно держа кулачки за Гриффиндор. И это нужно было осознать.