Фиктивный брак. Ребёнок (не)прилагается.

** От Автора ** Драко с Гарри разбудили с утра Нарцисса и Лили. Парни спали в обнимку и в пижамах. Вернее, альфа спал в одних трусах, а омега в тонкой шелковой майке — топике — и в таких же шортах. Гарри лежал на плече мужа, положа руку на его грудь в шелковисто-светлых волосиках. Драко обнимал супруга даже во сне. В спальне работал беззвучно кондиционер. Женщины не хотели будить детей, которые устали за все эти восемь дней подготовки к свадьбе, а затем сутки не отдыхали почти на самой свадьбе. Но разбудить сейчас их было необходимо… — Драко? — осторожно позвала сына леди Малфой. — Сынок? — Гарри? — последовала примеру свахи леди Поттер. — Милый? Но реакции никакой не последовало. Конечно, а чего они хотели? Омеги снова принялись будить детей. Наконец, первым проснулся Гарри. — Мама? — удивился он, протирая глаза руками, но глаза не хотели открываться. — Мама Нарцисса, вы тоже здесь? Что такое? — Милый, прости… — замялась Лили. — Там брахман пришёл, нужно пуджу совершить последнюю — послесвадебную. Поблагодарить богов необходимо, что все хорошо прошло. На полчаса, детка, а потом… — … а потом вы снова ляжете спать. Сейчас только семь утра, вы отдыхали полтора часа… — закончила за свахой леди Малфой. — Но так надо, Гарри. Через полчаса мы ждём вас на лужайке перед домом. Ну мы пойдём, а вы потихоньку поднимайтесь. Идём, Лили… — Ага, — ответил юный омега, — сейчас я Драко разбужу… Но Поттер, хоть и пообещал разбудить мужа, однако сам снова лёг головой на плечо супруга и стал погружаться в сон. — Гарри, вставай! — громко крикнула Лили. Омега открыл глаза сразу. Поттер знал, что мать не отстанет от него, будет будить и будить, пошлет ему с десяток Патронусов — своих Ланей, но непременно добьется желаемого успеха. Спорить с мадам Поттер — себе дороже. — Хорошо, ма, я тебя услышал и уже проснулся, — кивнул парень. — Вот и хорошо, родной! — улыбнулась Лили и они с Цисси покинули спальню детей. Поттер принялся будить мужа. Эффективней всего для Малфоя — это поцелуи, но если блондин уж начнёт просыпаться от поцелуев, то… — Драко? — позвал супруга брюнет, целуя крепко спящего альфу, который дышал спокойно и глубоко. — Любимый, там брахман пришёл… Поднимайся … Минут десять ушло, чтобы альфа смог пошевелиться. Он перевернул мужа на спину и навис сверху. — Милый, — хрипло ответил блондин, — в чем дело? Чего тебе не спится? Болит, может, что-то? — Нет, я в порядке, но пришёл брахман, он ждёт нас внизу, чтобы пуджу совершить послесвадебную. Давай, надо торопиться. На полчаса всего, а потом мы снова ляжем спать. На полчаса пуджа. Давай же, вставай… — О, Мерлин Великий! Добби? — позвал альфа домовика и тот мгновенно явился… с зельем бодрости, словно знал, что молодым нужно, или родители его послали с двумя пузырьками настойки. — А, ты принёс уже? Хорошо, Добби, неси давай сюда, без зелья я — пасс, чтобы по своей воле встать. Выпив зелье бодрости, парни по-быстрому умылись, причесались и надели свадебные наряды — те, что предназначались на второй день. Супруги, хоть и проснулись, но были бледные и заспанные. Пуджа всем богам прошла очень хорошо, спокойно и благостно. В конце Гарри с Драко, а также все, кто находился на вилле молодых, получили прасад — сладкие ладду из нутовой муки, мёда, орехов и кокосовой стружки. Также были самодельные конфеты из фруктов и орехов с изюмом, со специями и абрикосами. Печеные шарики в сладком сиропе и джалеби — жареные из теста завитки-спиралики в мёде; молочный шоколад в виде корзиночек, а внутри находился крем и вафельная посыпка с вишневым сиропом. Также и некоторые другие сладости: молочный рис — как основа прасада — и шоколадные конфеты. Риса было целое глубокое блюдо. Отслужив пуджу, священник ушёл, а Гарри с Драко немного поели прасада, освятились им и пошли досыпать. Поплохело Поттеру поздно вечером, когда они были на банкете в ресторане по поводу свадьбы. Конечно, приём прошёл безупречно: высокие гости, танцы, свадебный торт, подарки молодым, заздравные кубки с вином и шампанским, пресса и снова ТВ, репортажи и фотосессии уже в новых, но свадебных и красивых нарядах. Все идеально и хорошо. Ещё на приёме в честь молодых Гарри вдруг стало нехорошо: скрутило низ живота, заболели ноги от паха до коленей, стремительно поднялась температура до +38°C. Начались мелкие судороги. — Драко, — произнёс в свадебном зале Поттер-младший, — что-то со мной не то… — Милый, что случилось? Тебе плохо, болит что-то? — засуетился Малфой. — Малыш, не отключайся, посмотри на меня. Гарри?.. Но омега стал на глазах оседать, когда молодые разрезали торт. Но они успели покормить друг друга под шквал аваций, вспышек фотокамер и криков «Да! Поздравляем!» К ним тут же подошли родные. Лили с Нарциссой переглянулись. — Драко, — произнесла леди Малфой, — бери Гарри и поезжайте на виллу. — Но что с ним, мама? Лили? — ахнул блондин. — Те самые омежьи дни, которые приведут Гарри к зачатию, — ответила Лили. — Нам всем лучше остаться в гостинице, потому что течка будет тяжёлой и продлиться около двух недель. Наш сын не имел отношений с альфами в моменты омежьих дней, он всегда пользовался подавителями все эти годы, а теперь его организм полностью настроен на процесс зачатия. — Мы с Лили поедем с вами, — кивнула Нарцисса. — Мы закроем чарами виллу, поставим защитный купол от всех нас и посторонних альф в городе. Завтра утром все мы уедем во Вриндаван, Сириуса возьмём с собой, не переживай. Мой кузен хоть и является крестным Поттера, но он все ещё неравнодушен к омеге. Я не хочу, чтобы вы поубивали друг друга из-за Гарри. Драко поднял мужа на руки, пока парень окончательно не потек. Сириус было двинулся за ними, но женщины попросили его не идти следом, а остаться в ресторане, сказав, что молодые захотели просто отдохнуть, что Гарри очень устал. Блэк не пошёл, он послушался. В машине Поттер метался на коленях мужа, все болело в его организме: анус набух и стал мокрым, стенки зудели; член налился кровью и стал огненным, горячим и жёстким; колени и руки дрожали, а в глазах стало темно; силуэты все были алого цвета и размытые. Поттер рычал, не находя себе места. Драко прижал мужа крепче к себе. — Я рядом, мой родной, потерпи, скоро приедем домой. — Драко, — едва не выл брюнет, — мне очень плохо. Я или схожу с ума, или — умираю. Мне очень больно, внутри меня все набухло так, что вот-вот разорвет моё тело на кусочки. Драко, помоги мне, спаси меня. Я не понимаю… — Все хорошо, мальчик мой сладкий, у тебя почти на две недели раньше начались те самые омежьи дни. Потерпи… — целуя мужа, повторял Малфой. — Сейчас приедем и я помогу тебе, Гарри. Но Поттер в машине едва не потерял сознание. Холодный пот лил по его лицу и все тело стало мокрым, покрылось испариной. Салон лимузина наполнился ароматом роз, а Драко почувствовал, что его штаны стали мокрыми — это обильно пошла омежья течка. Малфой зарычал, дурея от насыщенного аромата роз. Он пьянил его, сводя с ума. Двадцать минут от ресторана до виллы показались блондину вечностью. Но вот и ворота виллы, машина въехала во двор. Лили волшебной палочкой уже открывала дверь, пока Малфой бежал с мужем на руках. — Драко? — крикнула леди Поттер. — Сынок, будь осторожен с Гарри. — Я постараюсь, мама Лили! — крикнул в ответ Малфой, пока Нарцисса расплачивалась с водителем и отсылала его в Гоа — подальше от Гокарны и Мурдушвара. — Откройте окна, пусть запах выветрится, — сказала Нарцисса. — Никто не должен учуять запах течного омеги. — Конечно, мэм! — кивнул водитель и уехал, открыв настежь все окна. Леди Малфой не обидела водителя золотыми галлеонами. После этого она начала ставить защитные барьеры и накладывать чары на дом, на всю территорию большой виллы. Лили готовила кипяченую воду с лимоном, мятой и мёдом для парней, чтобы Гарри пил в течение первых пяти дней, когда он есть не сможет, а только захочет пить и иметь альфу в себе. Нарцисса собрала документы и вещи родственников, а также друзей молодоженов. Ей помогли эльфы — вынесли вещи из дома, очистив от запаха течного омеги. Пока Драко мыл в ванной супруга, помогая тому стимуляцией рук кончить пару раз, чтобы снять первую боль напряжения, Гарри кричал, обильно кончая в ванну, а вода уносила прочь все накопившееся напряжение. Нормальные омеги вступают в связь с альфой в шестнадцать лет, а Поттер в свои двадцать три — почти двадцать четыре! — года все ещё не был покрыт альфой (в том самом смысле). Подавители дали сильный сбой, поэтому сейчас омеге было очень плохо. Драко применил к кишечнику Поттера три сильных очищающих заклятия, опорожняя его полностью, потом промыл специальной насадкой на душ уже в ванной, пока омега рычал, кричал и царапал супруга, требуя близости. Он сейчас ничего не понимал, да и не видел перед собой ничего, кроме алого тумана, ощущая лишь дикое желание члена альфы в себе. Брюнет прижимался к мужу, толкаясь пахом в его пах, исцарапал всю спину Малфоя. Из его ануса в воду текла обильно смазка, источая аромат роз и цветов. Драко вынес Гарри на руках, закутав в широкое и большое полотенце, как сам надел на себя халат — и вовсе не помнил. «Инстинктивно, на автомате, должно быть», — подумал альфа и порадовался, так как в спальне их ждали Лили с Нарциссой. Гарри немного затих — видимо, прохлада от кондиционера немного привела его в сознание. — Драко, вода на столе, мы с Лили велели Добби готовить вам почаще воду с мёдом и лимоном. Не забывайте пить. Эльф сварит вам бульоны из курицы и рыбы, периодически надо вам с Гарри кушать, — произнесла наставительно Нарцисса. — Хорошо, мама. Вы закройте нас и не приходите две недели, мы с Гарри разберёмся. Нарцисса, Лили, уходите, мне надо мужу помочь, ему снова больно. Пожалуйста… Ма, и никого к нам за эти дни не пускай.  — Драко… — закричал со стоном Поттер. — Где же ты? — Всё, уходите. Мы приедем к вам во Вриндаван, вы пока займитесь лечением Люциуса и готовьтесь к ведической свадьбе в храме Прем-мандир. Все, мы любим вас, уходите, потому что мы сейчас… Гарри рванул Малфоя на себя. — Я хочу тебя, Драко, скорее же… Женщины вышли из дома, закрыли двери, запечатав чарами, которые были бы подвластны лишь молодоженам и никому больше. А альфа убрал с них полотенца и устроился между ног мужа. Омега обильно тек. Малфой перевернул его на живот и зарычал, накрывая ртом анус Гарри. Он пил сладкую жидкость, рычал и выл от восторга, а Поттер от таких ласк часто извергал страсть. Он дрожал, пока Драко пальчиками растягивал мужа, ласкал простату, заставлял кончать. Пальцы блондина проникли дальше — он вошёл в Гарри по запястье и нащупал матку омеги. Как хорошо, она совсем низко опустилась, но ещё надо ниже, чтобы узел Малфоя смог весь войти в этот орган. А Поттер снова закричал от прикосновений альфы к его омежьей матке, он забился на кровати, жадно сжимая собой пальцы Драко в себе. — Да… — выл Поттер. — О, да! Ещё… Ещё… Малфой — не железный альфа, он перевернул Гарри на спину и жадно вошёл в горячую глубину ануса. Да, матка омеги была ещё не доступна, но Драко не помешало трахать мужа, ласкать его анус, не уходя правее, где проходили маточные трубы. Только на шестой день он сможет проникнуть в матку, и почти двое суток будет в ней, наполняя и оплодотворяя собой. Гарри выгибался и дрожал под горячим телом мужа, обильно кончая через каждые пятнадцать минут. Даже поцелуи и прикосновения альфы приводили брюнета к обильным оргазмам. Драко и сам дико был возбужден. Первые три раза он просто изнасиловал мужа, искусал его, пометил меткой альфы дважды. На пятый раз парни сломали кровать, но они продолжили на полу. Альфа дурел от запаха жидкой смазки Поттера, которая обильно пропитывала собой и член самого Малфоя, при толчках внутри омеги. Гарри кричал на весь дом, нещадно царапая ногтями спину, торс и плечи альфы. После седьмого раза омегу отпустило и он вырубился, провалившись в сон. Из его ануса вытекала сперма с его собственной жидкостью, смешивая сандаловый запах страсти Драко с омежьим. Малфой унес мужа в ванную, где вымыл под душем, пока эльфы починили магией кровать и поменяли постельное белье на чистое. Так прошло пять долгих дней течки. Гарри не мог ничего есть, он вообще находился вне этого мира, был как бы в себе, не видя ни Драко, ни спальню — ничего. Блондин поил Гарри либо куриным бульоном, либо водой с лимоном. Перед собой, кроме алого тумана омега ничего не видел, хотя и слышал голос Драко. Он постоянно хотел альфу, сам взбирался на мужа и садился сверху. Горящий, какой-то бешеный и дикий взгляд был у омеги все пять первых дней течки. Эти расширенные зрачки расплывались по всему зелёному пространству глаз. Малфой понимал, что муж не видит сейчас его, только может ощущать и просить секса. На шестой день альфа проверил состояние омежьей матки, и приятно выдохнул — его Гарри был готов. Соски у омеги стали влажные, они тоже источали влагу, и Драко их ласкал, нежно кусал, высасывая жидкость, пропитанную феромонами Гарри, отчего Поттер кончал. А ещё за эти пять дней вся внутренность кишечника омеги очистилась даже от возможных запахов фекалий, пропиталась цветочным ароматом роз. По большому ходить было нечем, матка опустилась низко без опасения, что в неё может попасть грязь. И вот час, когда Малфой войдёт членом в омежью матку, настал. Брюнет это понял, он задрожал, лёг на живот и сам оттопырил попу, чтобы все получилось. Гарри сделал это интуитивно, чтобы сперма альфы вся стекала прямо в омежью матку. Однако блондин уложил его на лопатки и вошёл, проникнув головкой на ¼ члена в омежью святая святых. Поттер интуитивно сжал в себе его пенис. Оба застонали от удовольствия. — Малыш, я в тебе, в твой матке. Любимый, слышишь меня? — произнёс Малфой. Но Гарри подставлял губы, сам тянулся к альфе, умоляя только: — Наполни меня… Оплодотвори моё лоно, альфа! И снова страстные глаза — чёрные, полные жгучего голода; бешеный взгляд, в которых одно желание — жёсткий и дикий секс. — Давай же, трахни меня, выеби, мой альфа! — Гарри стонал и выл, умоляя партнёра о близости. — Хочу тебя. Желаю, чтобы ты не выходил из меня. Я поймал тебя собой и больше не выпущу… Альфа мой, ну же, скорее. Драко… Бездонные глаза Поттера сводили с ума. Драко начал толчки, касаясь стенок омежьей матки, и Гарри завыл от восторга. Альфа трахал супруга, пока узел не стал большим. В момент, когда Малфой двигаться уже не мог из-за узла, перестал извиваться и двигаться и Поттер. Он только дрожал и стонал, кончая потихоньку по капле. Жёсткий, горячий член альфы с тугим и большим узлом сводил с ума Гарри. Член Малфоя подрагивал, пульсировал, на сантиметр толкаясь вперёд, действуя как бы вибратор с высокой частотой колебаний в Поттере. От этого омега балдел и постоянно выпускал из своего пениса белесые капельки спермы. Его глаза закатывались от ощущения эйфории, и он громко стонал, прижимая мужа к себе, и тихо просил: «Ещё… Ещё, любовь моя!» Но и Драко каждую минуту источал внутри матки омеги свою влагу по нескольку капель, орошая и питая её. Но вот Малфой задрожал сильнее, выплескивая хорошую порцию спермы фонтанчиком в матку омеги, и Гарри забился в оргазме — слишком остро горячая струя окатила стенки, отчего брюнет не выдержал. — Я хочу пить… — произнёс сипло Поттер после того, как пришёл в себя. Добби поднес парням воду с мёдом и лимоном, и Драко споил мужу пару стаканов воды. Первый узел не спадал часа три, но потом он сошёл на нет, и молодые смогли сходить в туалет и принять душ. Гарри после лёгкого душа и многих оргазмов очень устал. Малфой же успел перекусить мясом и яйцами всмятку, чтобы у него прибавилось сил, пока муж отдыхал. Он написал родителям, сообщил, что у них с омегой все нормально. Пообщался по Skype со всей своей семьёй, когда услышал стон супруга. — Простите, родители, Гарри меня зовёт, созвонимся после, — произнёс блондин и поспешил к омеге. Двое суток продолжалось зачатие. Если Драко употреблял пищу, то Поттер не мог все восемь дней есть. Он только пил воду или насыщенные и крепкие куриные, рыбные (из горбуши) и овощные бульоны, которые хоть как-то питали парня. Вечером, на восьмой день общей течки, матка омеги стала подниматься, и к ночи «ушла» выше, закрыв в себе всякий вход. Но сама течка ещё не закончилась. Правда, из ануса Гарри уже не текло так обильно, как в первые восемь дней, очищая полностью организм, но и на девятый день он все ещё был влажный, позволяя Драко трахать себя без применения вазелина или жирного крема для омег. Теперь секс между Поттером и Малфоем стал более нежный, плавно скользящий, ласковый, можно сказать. В конце девятого дня омега пришёл окончательно в себя, он смог видеть нормально (без алой пелены дикого и животного желания, когда он требовал мужа в себе каждую минуту), думать и ощущать нежность своего альфы. За эти девять дней Поттер похудел, стал бледным и выглядел вымотанным до изнеможения. Все тело его болело, синяки от объятий, засосов и укусов просто пестрели на всей коже. — Любимый, — шёпотом произнёс Гарри, так как сорвал за эти дни голос от криков и стонов, — как все прошло? Расскажи мне, покажи… Я ничего, кроме пелены желания не запомнил. Я был вменяемый или?.. Пожалуйста, Драко… — Ты был прекрасен, мой Гарри! — ответил альфа, плавно скользя в горячей глубине Поттера. — Ненасытный, дикий и горячий… Ты был восхитительным, мой родной. Неистовый. Я покажу тебе мои воспоминания, но — чур! — не краснеть и не бить себя в грудь, называя нас жуткими извращенцами. Мы проделывали такое, что… Это было великолепно. — М, погоди-ка… Давай мы сейчас закончим наш любовный танец… Ах, я, кажется сейчас… Драко… быстрее! Драко ускорился, он стал трахать мужа сильнее и напористей, пока Гарри сжимал супруга в себе. Они взорвались в оргазме вместе. Поттера выгнуло и он кончил на свою грудь и грудь альфы, а Малфой выстрелил в Гарри, оросив горячую глубину брюнета. — Ты прекрасен, мой мальчик! Я хочу тебя постоянно… — Так ведь я — весь твой, Малфой, телом, душой и всем сердцем. Я не против, если ты будешь постоянно моим. Я хочу тебя тоже постоянно и люблю ещё сильнее. Что-то меня подташнивает… Ой… — ахнул омега и лёг, схватившись за желудок. — Добби? — позвал домовика Драко и тот явился. — Принеси хозяину Гарри жидкий овсяный суп с курочкой, ему надо поесть. — А потом обратился к мужу: — Тебя тошнит от голода и от истощения. Надо было видеть Поттера… Он пил овсяный суп глотками из кружки, а Драко кормил его белой куриной грудкой. После этого парни помылись в ванной. Блондин исцелил магией все синяки и укусы на теле мужа, дал выпить заживляюще-исцеляющее зелье, а потом и укрепляющее, чтобы сил у Гарри прибавилось. Только поздно ночью супруги легли спать. На следующий день крик Гарри разбудил Малфоя. Блондин проснулся и обнял мужа, а омега зарыдал. — Что такое, любимый? — спросил альфа. — Болит что-то или сон приснился? — Нет… — рассмеялся сквозь слезы Поттер. — Посмотри на мой живот. Он поднял свою шелковую майку и Малфой увидел по обеим сторонам от пупка два цветка ириса — темно-синий с золотым ободком и серебристо-белый. — Это ведь то, о чем я думаю? Я проснулся от сильного зуда на животе, а оказалось... — осторожно сказал омега. — Да, сладкий мой мальчик! — со слезами на глазах ответил альфа. — У нас будут мальчик и девочка, ты благополучно зачал. Теперь нужна неделя, чтобы не произошло отторжение. — Ты хочешь сказать, Драко, что мы неделю не будем заниматься любовью? — ахнул Гарри. — Будем, родной мой, но осторожно и плавно, но лучше воздержаться. Я удовлетворю тебя минетами, тебе будет хорошо и без члена моего в себе. К тому же, твоей попке сладкой стоит отдохнуть, а то ты ходишь по вилле очень интересно… Да и с появлением знаков зачатия, твоя течка прекратилась. Иди ко мне, поцелую и обниму. Хочешь ещё поспать? — Надо поесть сначала, я очень голоден, моему организму нужно восстановиться. Я чую аромат кролика на кухне. Фаршированный. Добби? — позвал омега домовика и тот явился. — Милый, принеси нам сюда поесть. Обед принеси на подносах … — О мне жаль, но кролику ещё минут пятнадцать надо побыть в духовке, Гарри Поттер, сэр! — улыбнулся эльф. — Домовики виллы «Салам, намасте!» уже накрыли на стол, приготовили торт, выпечку на индийский манер, сварили кофе для хозяина Драко и какао для вас, сэр. — Хорошо, — ответил Гарри, — пусть кролик допекается, а мы пока примем душ после сна. В ванной Драко опустился на колени на дно ванны, и прижался губами к плоскому животу Поттера. Омега застонал от прикосновения любимых губ, потом вскрикнул, положив руки на голову Малфоя. И тогда блондин взял член мужа в рот, не сводя глаз с брюнета. Гарри смотрел, в потемневшие до цвета грозовых облаков, серые глаза супруга и трахал рот Драко очень глубоко. Хороший минет утешил Поттера, и лишь после этого они помылись. Гарри съел половину кролика за столом, и закусил парой кусков торта. — Не смотри на меня так, я за девять полных дней оголодал, да и детям нужны питательные вещества. Малфой, прекрати так пялиться на меня с противной ухмылкой. Хочешь сказать, что обжорка я тебе не нужен? А если растолстею, ты разлюбишь? Альфа встал со стула и опустился на колени перед мужем. Он обнял его колени и уткнулся в них лицом. — Малыш, я люблю тебя и буду любить любого. А когда твой живот станет большим — ещё сильнее. О чем ты? Ты так дрожишь и переживаешь? Но я дал клятву верности и любви, принёс сонму богов и магии «Непреложный обет». У меня и в мыслях ничего нет. Детка, я просто подумал, что рад тому, что ты не потерял аппетит, что кушаешь снова хорошо. Тебе стоит килограммов пять набрать, а то ты у меня очень худой. Ешь на здоровье все, что пожелаешь, родной мой Гарри. Завтра надо позвать брахмана-жреца, чтобы он благодарственную пуджу отслужил за твоё благополучное зачатие. А после молебна можно будет погулять по городу, попрощаться, а послезавтра мы улетаем в Дели. После Вриндавана отправимся в Калифорнию или на Мальдивы, куда пожелаешь в свадебное путешествие, мы его заслужили. На месяц уедем. — В Дели, а не во Вриндаван? Насчёт Калифорнии? Мне все равно, Драко, куда поехать. Но можно и на Мальдивские острова, — улыбнулся брюнет. — В Дели, Гарри. Надо купить подарки родителям, нашему Сириусу и друзьям. Люциус с Нарциссой поженились во время нашей течки, сейчас они отдыхают во Вриндаване и ждут нас. Отец получил ещё здесь, сразу после нашей свадьбы, в реке Ганге исцеление. Священник, Виджай Сингх, из храма Ганеша сам провел обряд очищения и сам погружал Люциуса в Гангу. После первых сорока раз болезнь прекратила развиваться. После второго — прошли метастазы в организме, а после третьего — рак полностью покинул тело отца. Проклятье тоже ушло в священную реку по вере брахмана-жреца и родителей наших. Мама сказала, что Люциус очень изменился — пропала агрессия, злоба и ненависть, он больше не презирает бедных и полукровок-магов с магглорожденными. — И когда же ты все это узнал? — насупился омега. — Пока ты спал за все твои девять дней течки, Гарри! — улыбнулся альфа. — Мы перезванивались. Все ритуалы они скинули на мой планшет и на ноутбук, посмотрим сегодня, если захочешь. Давай, ты пока иди в гостиную, а я позвоню нашему — теперь уже семейному! — гуру Сингху о завтрашней пудже.