Осуди меня за выбор

И, как цветы волшебной сказки, Полны сердечного огня, Твои агатовые глазки С улыбкой радости и ласки Порой смотрят на меня.

***

      — Где ты шастал?, — не успел Антон зайти в кабинет, как на него налетел Дима.       Парень от таких резкостей нехило так напугался, он и так шуганным был, а тут ещё и это чудо орёт под ухом.       — Да в 14 кабинет ходил, просили отнести журнал, а там Арсений Сергеевич, он ещё за допы доебался, почему это меня вчера не было, — агрессия внутри мальчика начинала устраивать кипиш.       — Да хуй с этим журналом, с лицом то что, кровь откуда? - как-никак, Дима переживал за лучшего друга.       — Давление прыгает, вот капилляры и потрескались. Не парься, всё хорошо, — даже после этих слов Поз не успокоился, уж слишком хорошо он знает эту шпашку Дартаньяна.       — Ладно, идём, до алгебры ещё несколько минут. Получится выйти покурить разве после второго, у нас же проверочная с физики должна быть, этот дистрофик всегда в начале года пихает её, — предугадывал Антон.       — Кто бы говорил, скелет ручной, — решил позадирать друга Димка.       — Слушай, ватрушка без сыра, ты что, хочешь докопаться с утра пораньше?, — начал шуточно нарекать Антон, расставляя руки по бокам.       Как же мило выглядит их тандем, особенно со стороны. Шаст был под метра два, в то время как Дима едва доставал ему до плеча, поэтому все споры приобретали ещё более комичное зрелище, банально из-за внешности подростков.

***

      Если верить, что все физики во время обучения получили разряд по голове, можно объяснить их странное поведение. Эти люди рассказывают тупейшие анекдоты, выстригают себе элегантные усы, громко смеются и валят вопросами с кучей букв, цифр и символов. Но тем не менее, они хорошие, такие себе современные копии Эйнштейна.       Здесь физик не исключение, а скорее просто модернизированная версия классического преподавателя «самой важной» науки.       — Так, 11-Б. Надеюсь вы помните, что мы пишем проверочную. В случае чего, перепишите, всё таки год только начался, я не изверг какой-то, — каким же хорошим был Павел Алексеевич, — Давайте начнём сейчас, больше времени будет.       Класс загудел. Расстроенные вздохи, шелест тетрадок, где-то цоканье языков. Писать работу в первые недели учёбы не очень то и весело. Все же всё забыли, по половине вообще было видно, что не помнят, как их зовут, пол лета пили как не в себя. Конечно, какая тут физика, если с химией проблемы.       — Нет, ну вы посмотрите. Мало того, что доска грязная, так ещё и губки нормальной нет. Я обещаю, что на следующий урок принесу с собой какую-то тряпку, чтобы наконец-то вытереть этот шедевр, — наигранно возмущался физик, указывая на чей-то, явно врачебный почерк.       Пока Ева раздавала классу листочки с заданиями, которые, кстати, были идентичными у всех, Антон в это время мысленно считал, сколько у него осталось сигарет. У кого-то физика, у кого-то арифметика, главное точность.       – Так, если с утра я выкурил две, то осталось две или же три? Да, две, точно, я ещё пересчитывал. Ну, до вечера протяну, но вот завтра..., — одноклассница, вытягивая мальчика из размышлений, сунула один на двоих листочек с заданиями. Как же повезло, что сбоку уселась жопа Димы.       Списав абсолютно всё у Поза, Антон надеялся хотя бы на четвёрку, потому что переписывал не по логике, а просто, чтоб было похоже.       Оба сдали листы, оба сели за парту, оба хотели покурить. И их желание исполнилось, в ушах раздался неприятный звон, который обозначал пятнадцатиминутную свободу.       Спустившись со второго этажа, парни повернули к лестнице, которая вела в столовую. На пролёте была дверь, которая выводила в школьный двор.       — Эй, подождите меня, - голос Иры мальчик узнает из тысячи. Все же близкие люди были. Девушка поднималась из столовой, держа в руках бутылку воды и какое-то печенье.       Открыв белую дверь, Шастун пропустил подругу вперёд, заходя только после неё.       Кругозору открылся большой двор, без лишних заморочек и изысков, в виде новомодных качель или ещё чего, но такой же родной и не менее любимый. Как можно не любить места, в которых есть возможность покурить?       Впрочем двор был обычным. Слева была огражденная сеткой площадка. В тёплое время года физкультура проходила на улице, а на переменах многие играли тут в волейбол и футбол. Справа был въезд во двор, всё как обычно.       Но только одна вещь отличала их двор от других. Почти в конце двора находилась котельная. На самом деле там бывает лишь охранник, никому из учеников не удавалось туда попасть. Благодаря тому, что она находилась в углу, с одной стороны был кирпичный забор, который ограждал двор школы и двор жилых домов, а с другой боковая стена школы, никто не мог разглядеть, что творилось за котельной. Окон, которые бы выходили в ту сторону, не было, поэтому единственным выходом оставалось идти туда напрямую.       Именно за этой котельной курили парни. Было ещё пару вариантов, но они решили их избежать. Мужской туалет на третьем этаже достаточно рискованный, как и лестница, которая вела в бомбоубежище. А в гардеробе было относительно много людей,поэтому Дима с Шастом разве оставляли там верхнюю одежду. Желая лишний раз не видеть компаний, друзья всегда выбирали котельную.       Возле правой стены маленькой постройки стоял старый, советский Жигули. Двери автомобиля не были запертыми, возможно кто-то из раньше учащихся взломал их, но не суть. По правде говоря, никто точно не знал, чья это машина, но ходили слухи, что её здесь оставил охранник много лет назад. В живых мужчины, наверное, уже нет, а Жигули всё так же оставался во дворе школы.       — Вы заняты после уроков?, — спросила Ира, заворачивая за стену здание. Чудесное настроения девушки сразу передавалось другим, — Думаю, можно было бы пойти прогуляться, пока ещё тепло.       — Я за, я даже сам думал пригласить вас, — Антон и в правду думал пройтись, но только до ларька за новой пачкой и домой.       Тлеющая сигарета в пальцах мальчика была предпоследней, несмотря на то, что тот самый, загадочный Макс, позавчера купил ему новую.       — У меня никак, сегодня допы с английского, — да, Дима был умным, но языки давались ему не легко, а сдавать то нужно.       — Тош, ты тогда не против, если мы вдвоем пойдём? — Кузнецова и вправду была хорошей девушкой. Поняв ситуацию парня, она пыталась быть ему хорошей подругой. И честно говоря, у неё это получалось. Ещё как получалось.       Она не стремилась перелезть черту, начать липнуть к нему, намекать, льстить, нет… Ира просто хотела остаться с этим человеком, и не важно кем бы они являлись друг другу, оба поняли, оба согласились. Вероятно, девушка ещё что-то чувствовала, но не подавала виду, сдерживала это в себе, помня о словах и чувствах Антона. Она ставила их выше себя, за это ей были благодарны.       Она всё ещё меня так называет…, — подумал парень. Теперь эта форма имени имела совсем иное значение, нежели раньше. Такое тёплое, дружеское…       Многое решала интонация и выражения лица собеседника. Ира была искренне доброй и по благому простой, в глазах сверкала честность, а улыбка никогда не намекала на хитрость.       — Да, отлично, — Антон всё же вырвался из раздумий, — Тогда давай встретимся возле гардероба, — докуренный бычок полетел за забор школы.       — Идёмте, сейчас звонок будет - Дима тоже не долго медлел с сигаретой, и повторяя действия Шаста, бросился к двери, — Кто последний, тот Чайковский.       — Ээ, типа музыкант, что-ли? - Шастун с Ирой тоже ускорились.       — Типа пидор.

***

      С последнего урока всех отпустили пораньше. Учительница истории явно куда-то очень спешила, поэтому разрешила по тихому уходить за десять минут до конца.       Ира с Антоном уже достаточно отошли от здания школы, а с Димой попрощались ещё когда выходили. Друзья продолжали обсуждать одноклассников Кузнецовой. Грех было не посплетничать.       — И в итоге Женя встречается с Катей, а Марта оказывается по девочкам вообще, — увлечённо рассказывала Ира.       Мальчик знал этих ребят в лицо, паралель всё таки, но лично знаком не был. Пересекались в коридорах, на школьных мероприятиях стояли рядом, а пообщаться так и не получалось.       — Вот это у вас весёлый класс, тут даже трудно что-то добавить.       Телефон парня резко завибрировал. Понадобился же он кому-то сейчас, — Ладно, возможно от оператора сообщение пришло, — сказал Антон про себя.       — Куда мы идём, кстати? Мы так заговорились, что я даже не успела подумать, — девушка была спокойной, приятной краской, на фоне всех остальных простых карандашей. Взглянув в глаза, сразу можно увидеть то тепло, которые исходит от неё.       Прошло не столь много времени, всего лишь пару дней, а она уже смогла справится с собой и таким нелепым, по мнению Антона, расставанием. Было сложно, но что поделать, всё же это жизнь, нужно её продолжать, наслаждаться. Тем более, что они не прекратили общение. Да, отношения между Антоном и Ирой не были такими, как с Димой, зато не было никакого лицемерия.       — Честно, сам не знаю. Но если ты не против, я хочу показать одно место, раньше я тебе не говорил о нём. Минут десять ещё идти нужно, — взвесив все за и против, мальчик решил, что сейчас именно то время, когда можно показать его.       — Конечно, мне даже интересно стало, умеешь же ты интригу наводить, — всё то же тепло… Ира была однозначно хорошей.       — А ещё, если тебе не сложно, зайдём по дороге за сигаретами, а то мои уже заканчиваются, — попросил мальчик вздрагивая от звука нового уведомления на телефоне.       Кто-то явно хотел достучаться до Антона, его смартфон буквально разрывался от вибрации и оповещений. Как правило ему писал либо Дима, либо Ира, но одна сейчас находится здесь, а второй у репетитора.       Сука, кто это блять?, — уже начиная нервничать, взвёлся Антон.       — Да ответь ты уже. Вдруг что-то важное, а ты даже взглянуть не хочешь, — девушку не то, чтобы это бесило, она скорее волновалась.       — Ладно, ладно, — наконец достав телефон из заднего кармана, Шастун включил экран и взглянул на имя пользователя, который так ему наяривал, — «Макс». Уже более двадцати сообщений, — конечно же не посвятив Иру в дело, Антон выключил звук.       Взгляд девушки был полностью сосредоточен на парне, в нём читался непоколебимый интерес к такой гудящей провокации.       Сунув телефон назад в карман джинс, мальчик ощутил на себе лучи любопытства.       — Да ничего такого, просто сообщения в классном чате не выключил, вот и всё, — кинул парень, улыбаясь уголками губ. — Рано рассказывать о Максе, Дима даже практически ничего не знает. К тому же мы толком не общались с ним.       Доходя к ларьку, парень сразу начал обшаривать карманы, чтобы не тянуть время продавщице. В каком-то из них должна быть та тысяча рублей, которую давала мальчику тётя. Да, Антон её так и не потратил. Собирался тогда во вторник, но Макс заплатил сам, а Шаст и забыл отплатить.       — Подожди здесь минутку, сейчас буду, — найдя купюру, Антон оставил девушку в нескольких метрах от себя, и двинулся к окошку. Он забрал свою долгожданную пачку и, кивнув в сторону, подозвал Иру.       Поджигая последнюю сигарету из прошлой упаковки, Антон повёл подругу той самой, уже заученной дорогой. Изделие тлело с каждой минутой приближения к советскому детству.       — Покажется странным, но вот это место... Сюда я прихожу, когда нужно побыть наедине с собой, продумать о чём-то серьёзном, ну либо с Димой поболтать - здесь мальчик решил быть откровенным, было бы как-то неправильно умолчать. — А это кстати дядя Лёня, — кинул парень показывая на какого-то старичка.       — Здравствуй, Антош, — душевная атмосфера Леонида была просто невероятной, — А эта, не побоюсь сказать, прекрасная спутница, та, о ком я думаю?, — старший провёл ребят, которые подходили к лавочке, взглядом, и впредь знал достаточно об Ире, но только догадывался, какая у девушки внешность.       — Да, дядь Лёнь, это Ира, моя хорошая подруга, — беззаботно улыбнувшись, мальчик сунул уже открытую пачку винстона товарищу по территории.       — Спасибо, Тош, ты как всегда меня выручаешь, — мужчина выглядел даже как-то виновато, но всё равно вытянул две сигареты. — Что же, рад вас видеть ребята. Хоть я Вас и лично не знаю, но Вы, Ира, хороший человек, — улыбка Леонида Ивановича... Просто завораживает. Она такая... солнечная, что-ли?..       — Ой, спасибо, Вы тоже, — девушка не могла не ответить на такой комплимент взаимностью. Пусть он и от бездомного, но бездомный в первую очередь человек.       — Хе-хе, изволю пооткровенничать, но давно таких комплиментов я не слышал, — человек, который творил судьбу, проиграл везению, но не принципам.       — Ага, так значит. А когда мы с Димкой нахваливали ваши усы, то это уже не комплименты?, — вспомнив пьянство несовершеннолетних и галантного бомжа, сказал Антон.       Дима тогда летом так ужрался, что пол улицы слышало, какие шикарные усы у Леонида Ивановича, и как сильно он хочет себе такие же. Шаст даже успел на видео это заснять, потом когда нашли, смеялись как угорелые, а когда показали дяде Лёне, тот пригладил своё сокровище и тоже залился смехом, когда услышал фразу:       — Отращу себе усы, пропусти меня в трусы, — орал Дима Антону, который похоже тогда шутки не оценил, но сейчас ноги подкашивались от смеха. А какая дикая интонация была у этого малолетнего алкоголика, будто он элитная шлюха в дорогом гей клубе. Этот вечер пусть мало кто помнил, но много кто слышал. Это ж надо уметь кричать с одинаковой силой, что с рупором, что без него.       — Такие комплименты были вызваны алкогольным опьянением, но ладно, пусть этот сумашедший набор слов будет комплиментом, — заулыбался Леонид Иванович, шевеля своим поводом для лести, возвращая Антона назад в реальность.       — Нет правда, усы у вас шикарные, вам идут, — Ира умела говорить нужные и подходящие слова, которые были приятными и невероятно дружелюбными.       — Ирина, прошу Вас прекратить этот поток невероятных слов, потому что я скоро начну краснеть не от водки, а от ваших комплиментов, — кладя руку на сердце, произнёс мужчина. Весь такой галантный, пусть и не общался уже давно с вершинами нашего общества, но манеры ведь остались.       — Как скажете, Леонид Иванович, — кивнула девушка, заменяя слова чудным взглядом.       — Можно просто, дядя Лёня, — упростил мужчина.       — Договорились, — сказала Ира, переводя взгляд на Антона, который, кажется, о чём-то задумался.       — Такое, Тош, классное место, атмосферное, да и с такими чудесными людьми, — решила вывести парня на разговор Ира.       — А, да, хорошее место, согласен, — туманно ответил Антон, замечая на себе взгляд дяди Лёни.       Непонятно как, но мальчик сумел прочитать в этих глазах многое. Будто они внезапно начали произносить слова, хотя губы даже не шевельнулись. В этих зелёно-голубых, безусловно красивых омутах, читалось одобрение. Мужчина будто радовался за Антона, что он, во-первых, сумел признаться, во-вторых, что девушка и впредь оказалась умной и доброй натурой, которая сумела всё понять и не запороть.       Светские, душевные диалоги, переросли в интересные истории, следом за ними в ход пошли шутки и подколы, а приправлялось всё это заливистым, до невозможности приятным и глупым смехом.

***

      Компания даже не заметила, как на улице начинало темнеть, на город опускалась пелена синего бархата, а людей окружал игривый, вечерний ветерок.       — Ой, ладно, дядь Лёнь, мы что-то заговорились тут с вами, уже домой пора, — первой очнулась Ира.       — Действительно, а кто подскажет, который час?, — спросил мужчина, поднимаясь с лавочки.       Антон достал из заднего кармана телефон, ужасаясь количеству непрочитанных уведомлений от одного контакта.       — Пол девятого, — ответил парень, запихивая телефон обратно в джинсы.       — Спасибо, господа, приятно было с вами пообщаться, — сказал Леонид, протягивая руку Антону, которую тот незамедлительно пожал. — Меня здесь можно встретить в будний день, но иногда и на выходных тут появляюсь, приходите, буду счастлив вновь пообщаться с хорошими людьми.       — Обязательно! Приятного вам вечера, дядь Лёня, — попрощалась Кузнецова, поправляя рукава своей кофты. На улице похолодело.       Шастун вызвался проводить девушку, тем более ему и так было по пути. Ира жила недалеко от библиотеки, в которой Антон был частым гостем, поэтому решив ещё немного прогуляться, подросток направился за ней.       Прощались не долго, Ира спешила, наверное, её мама сильно волновалась, а Антон мог вернуться хоть следующим утром, всё равно никто не ждёт, а если и ждёт, то явно перестанет.       Ночью город имел запах бергамота и холодного ливня, а днём можно было уловить нотки старой бумаги и масляной краски. Вот так иногда люди замечают то, на что другие не соизволят обратить внимание.

***

      Высунув голову из окна, Антон вспомнил одну маленькую деталь.       — Твою мать. Конспект, сука, — взбесился Антон, хватаясь за голову.       Негодование постучало по плечу. Шаст понял, что завтра к нему будет миллион вопросов и миллиард претензий. А кто виноват, что он часто забывает важное?       — Блять, ладно, выкручусь, — разговаривать с самим собой, это уже привычка.       Телефон, лежащий на кровати, внезапно завибрировал. Пришло новое уведомление, от старого, относительно, контакта. 23:35 Макс Я так понял, я тебе не интересен )       Человечность Антона когда-то его погубит. Не умел отказывать, обижать людей, всегда пытался всё спасти и помочь другим, забывая о себе, о своих чувствах, а утопающие не видели. Вот и Макс не увидит. Антон сам тонул, но у него не было человека, который бросит спасательный круг, или нырнёт вслед за ним. Таких людей и вовсе нет.

Спокойной ночи…