Осуди меня за выбор

Жди меня, и я вернусь, Не желай добра Всем, кто знает наизусть, Что забыть пора.

***

      Комната заполнилась громкими стонами и жалобными всхлипами. Бедная кровать искала возможность потерять свои ножки, лишь бы не становиться свидетелем такого неправильного порока. Не было на этих простынях ни единой капли нежности, любви, чуткости и понимания, лишь грубые толчки и звериные инстинкты. В глазах собирались мелкие слезинки, но жалости абсолютно никакой. За месяц всё перевернулось с ног на голову. Так жизнь не искажалась со времён студии «союзмультфильмов».       — М… медленнее, по… пожалуйста, — выстанывал Антон, захлёбываясь собственной речью.       — Потерпи, малыш, — и приходилось терпеть, внушать себе правильность событий.       Спустя несколько толчков оба кончили, хотя верхний сделал это на пару минут раньше, а потом просто додрачивал Антону, чтобы тот не мучился сам.       — Ты такой красивый, — и это, почему-то, перекрывало саднящую задницу, пустое пространство в душе и голоса в голове, которые кричали об ошибках.       — Макс, пожалуйста… В следующий раз помедленней, — взмолился Антон куда-то в подушку.       — Ну брось, Антош, тебе разве не понравилось?, — хитрый оскал и зловещее урчание.       — Понравилось, но…, — но что, Антон? Ты не в силах сказать, что хочешь по другому. Да, тебе нравится такое, тебе нравится быть прижатым к кровати, но не так, как это было сейчас. Эмоции не те, чувства не совершенны. Нет той детали, которая была с… — Ладно, всё хорошо, спасибо.       Находились они на съёмной квартире Макса. Тот проживал здесь один, иногда приглашая к себе Антона. Квартирка была маленькая, но приспособленная. Обои не обшарпанные, мебель не со времён Петра І, да и за довольно низкую цену. В общем студенту-архитектору большего и не надо.                   31 день       Всё изменилось до неузнаваемости. Лишь пачка винстона оставалась перманентной. Всё выглядело так дёшево, словно кто-то сторговался на рынке до самой маленькой суммы, а потом оглянулся, чтобы посмотреть на купленную рухлядь, громко названную «раритетом».       Сначала были свидания. Но это скорее пародия на них. Свиданиями назывались обыкновенные встречи, на которых Макс позволял себе немного больше, чем просто друг. Потом это «немного больше» переросло в страстные поцелуи, а страстные поцелуи в стоны на кровати.       Формально отношений никто не предлагал. Возможно именно этой детали не хватало Антону, но предлагать встречаться сейчас довольно странно, так ведь? Они целовались, занимались любовью, которая ночью выедала всё живое из ранее бьющегося сердца, обедали в кафешках, ходили за ручку… Антона любили, наверное. По крайней мере всё так выглядело.       Он не смог осознать в какой момент стал клоуном в собственном цирке. Он встречался с парнем, который ему нравился, который должен ему нравится… Антон потерялся. Он никогда не был геем, а точнее пидорасом, как сам в шутку называл друзей друга, но тогда кто он, бисексуал? Ира ведь ему не нравилась. Вернее он думал, что нравилась. Тогда всё-таки би, или не би? Да ему плевать. Хоть ди, хоть си, хоть соль, фа, ми, ре, до.       Антон в отношениях, ему хорошо, ему уделяют внимание и оно не слишком приторное, оно едкое. Всё, как он хотел, вот только цена была слишком высока.       На Димку парень забил, на сообщения Иры не отвечал, про дополнительные, дядю Лёню и родную библиотеку лучше даже не спрашивать. Они исчезли, их уничтожил Антон. Его опрометчивый парень требовал к своей персоне очень много внимания, а Шастун не мог отказать. Постоянные переписки, телефонные разговоры, ночёвки, прогулки… Всё время Антона принадлежало не ему. Единственный человек, который остался в жизни Антона, это Оксана. Девушка очень сильно сдружилась с парнем, а он был не против, но на этом вся радость заканчивалась. На носу экзамены, а оценки ухудшились в несколько раз. Он перестал читать, на это просто не хватало времени. Рука приросла к телефону, а парень к Максу. Он свыкся с деградацией. Уже не важно, что лучший друг говорит ему на уроке, не важно о чём кричит Арсений Сергеевич, не важно, что с тётей они не здороваются. Всё больше не имело смысла. О нём не заботились, не заставляли взяться за голову, наоборот, его губили, а вместе с ним и рассудок намыливался к окулисту.       В толпе виднелся взгляд светлых, голубых глаз, которые так тепло когда-то рассказывали смешные истории из жизни. Русые кудри и синее пальто, чёрные каблуки и лакированная сумочка, а из груди вылетал последний вздох — разочарование. В толпе, среди тысяч машин и миллионов людей, Надежда Игоревна смотрела на высокую фигуру, но всё равно разворачивалась и уходила. В последний раз она общалась с Антоном, когда тот сделал ей маленький презент. Парень всё-таки купил книги, которые были украдены каким-то наглым ребёнком. Можно ли это считать прощальным подарком? Скорее нет, чем да, но Надежда Игоревна считала. Она скучала по взъерошенными волосам, зелёным глазам, она скучала по Антону. Этот мальчик всегда казался ей другим. Она знала его с детства. Такой умный, прилежный, а главное добрый. Сердце у него большое и чуткое, в этом женщина была уверенна. За многие годы она научилась видеть людей насквозь и практически никогда не ошибалась. Она знала, что Антон пропадал не просто так, он не мог закинуть чтение и тёплые разговоры. На это была причина. Какая, пока что неизвестно, но милая библиотекарша в сером шарфе не собиралась просто так сдаваться. Она не потеряет возможности помочь заблудшему мальчику. Он ей почти как сын, в нём была часть самой женщины. Она вложила в его голову не мало разума и труда, именно её стоит благодарить в смышлёности Антона.       В то время малолетний придурок спешил на встречу к своему возлюбленному. Какая ненормальная тяга, какая абсурдная мысль…       Антон ослеп. Ни линзы, ни очки ему не помогут. Здесь даже ацетон, поднесённый к глазам, не заставит мир побелеть. Парень не видел абсолютно ничего. Им завладел другой паразит. Недостаток контроля в жизни вылез не простой манией к свободе, а дурной нуждой в человеческом внимании. По первому звонку он бежал на встречу. Если предлагали, он не отказывался, он не мог отказаться. Антон кому-то нужен, это всё, чего он хотел.       Только мы не в сказке, у парня нет волшебной лампы и двух остальных желаний, да и ковёр-самолёт не прилетит, когда главный герой в полной заднице. Шаст поддался собственной болезни, которая до сих пор не была удовлетворена. Он проебался, сам того не понимая. Ну, что ж, все мы люди, всем нам свойственно ошибаться, но не всем нам свойственно исправлять эти ошибки.       Телеграмм переполнился сообщениями, а мальчик просто выключил звук в чатах. Дима звонил, писал, ждал во дворе, а получал абсолютное ничего.       Антон всегда был эгоистом, которого волновало исключительно его мнение, хотя он это и отрицал. Дурак! Думал, что не нужен Димке. Как же он ошибался… Позов ему звёзды с неба, а Антон их всё в банку складывал, нельзя же так! Мальчик думал, что все нужны только ему одному, а сам он ничтожество. Вот и проебался, подставляя задницу человеку, который не видел его души и сердца, зато купил новенькую пачку.       Дима держался, как мог: в школе пытался не срываться на друга, когда Антон убегал, даже не попрощавшись, Поз просто сжимал зубы и доставал сигареты. Будто у него был выбор? Кто он Антону? Всего лишь лучший друг, забытый лучший друг.       Дима ждал, он терпел, бился головой об стенку, кричал в голосовые, которые потом удалял, но ждал. Верно и преданно, пока не случилось самое страшное.       — Дим, тут такое дело, поговорить надо, — холодно выдал парень.       — Ого, неужели сбылось? Я весь во внимании, — сарказм, это способ не сорваться.       — Мне Макс сказал, если я хочу с ним остаться, то мне нужно прекратить с тобой и с Ирой общение, — почему сейчас тебя слёзы не душат? Почему сейчас у тебя нет истерики и припадков? Ты ведь заслужил.       — Не говори мне, что…, — у Позова отвисла челюсть, а глаза предательски намокли. Где все зонты?       — Прости, я люблю тебя, — не верю.       Дима не понял в какой момент в его руке очутился браслет. Тот самый, который он смастерил для Шаста несколько лет назад. Он больше ему не друг, он даже не знакомый. Тогда плевать на всё, у Димки и так, кроме Антона, больше никого не было.       — Ну и пошёл ты! Придурок. Блять, нет. Предатель!, — он не выдержал, впервые за многие годы дружбы он не выдержал. — Кого ты выбрал? Кого, скажи мне, ты, сука, выбрал? Он манипулятор лживый, а ты ведёшься, как последний осёл. У тебя же голова есть, Тох. Неужели ты меня променяешь на какого-то пидораса, с которым знаком от силы три недели? Если да, то прости, друг, — это слово он выделил по особенному, — но ты еблан.       Антон даже глазом не повёл. Он вообще сейчас что-то слышал? Потому что складывалось ощущение, что перед Димой стоял не человек, а тупая машина, которую запрограммировали исполнять приказы Хозяина.       — Прости, — глухо, мёртво, больно.       Антон ушёл, оставляя несчастного, бывшего друга в школьном коридоре. Никто из парней не догадывался, что за стеной сидел ещё один человек, который по большой случайности забыл в классе телефон. Арсений Сергеевич уже собирался выходить, но услышав дикий крик Позова, остановился. Голос Димы он узнал сразу, так как недавно с ним разговаривал, а вот на кого он орал, догадаться было не сложно.       — Мальчик мой, что же ты творишь?, — выдохнул учитель, прислоняясь лбом к двери.

***

      После того случая Дима перестал писать, но ничего не удалил. Эта переписка была ему слишком близка к сердцу, чтобы в один миг её уничтожить.       Тем же вечером Позов набрал Иру, а та через слёзы рассказала ему то же самое, что он сегодня пережил. Девушка не скрывала своих эмоций лишь под конец, когда навзрыд доказывала, что она всё бы отдала за прежнюю дружбу. Дима в свою очередь взялся её успокаивать, покрывая Антона благим матом.       — Ирочка, солнышко, я тебе обещаю, вернём мы этого придурка, никуда он не денется, — утверждал Позов энный раз.       — Да как мы это сделаем?, — всхлипнула Кузнецова.       — Есть у меня одна идея.       — Я слушаю, — всем бы таких друзей.       — Только это, обещай, что никому не расскажешь, — немного пошевелив мозгами, Дима понял, что Ира ему сейчас ближе Антона, как минимум в полтора раза, да и доверять ей точно можно, это уже было доказано не один раз.       — Обещаю, — чётко и ясно, а главное честно.       — Я с Сергеем Борисовичем встречаюсь, — выдохнул подросток. Об этом никто не знал, даже самая близкая скотина по кличке Антон.       — Это классно, — классно, как ты реагируешь на такие новости. — Вы даже смотритесь вместе. Я ещё на дополнительных заметила, как он на тебя залипал, — в голосе послышалась улыбка.       — Спасибо, — в этот момент Дима осознал, что Ира стала ему другом, он сам разрешил. — Спасибо, что не осудила…       — Прекрати. Каждый имеет право на счастье и если у тебя оно рядом с Сергеем Борисовичем, то я только рада за вас, — хорошие слова, запомнить бы. — Так какой там план?       — Аа… Да. Я поговорю с ним. Серёжа рассказывал, что дружит с Арсением Сергеевичем, а он у Антона допы вёл. Если честно, хер знает, ведёт ли он их сейчас, потому что Ева отказалась, и получается, что оставался только этот инвалид, а он не то что на нас забил, он насрал на учёбу, — Диму немного начинало бомбить. — Плюс я кое о чём ещё догадываюсь, но пока не буду говорить, это нужно проверить. Главное сейчас добиться внимания со стороны Арсения, — да, вот так просто, без отчества.       — План прикольный. Может если он вернётся к учёбе, то и с нами помирится?, — Надежда читала книги.       — Не знаю, Ир. Я не хочу его видеть сейчас, но помочь должен. Он мой друг, как никак, пусть и бывший, но я ему многим обязан, — в голове промелькнули все слова поддержки со стороны Антона, все объятия, все улыбки… — Мы вернём его, я обещаю.

***

      Так наступили осенние каникулы. Погода соответствовала делам троих людей. Пасмурно, сыро, неприятно. Всё равно за тучами есть солнце, оно всегда там, даже когда его не видно. Это успокаивает.       Сегодня Дима должен был идти к Серёже в гости, а значит впереди интересный, но очень пугающий разговор. Парень может ошибиться и никто не будет ему помогать, потому что есть вероятность, что Антон нахер не сдался Арсению Сергеевичу. Но Позу надо было верить, потому что по другому нельзя.       В тёплых объятиях мужчины хорошо, да и атмосферу портить не хочется, но всё это можно будет повторить. А повторится ли дружба с Антоном, непонятно, поэтому нужно начинать.       — Серёж…, — Дима поднял голову.       — Ау, — заулыбался армянин, прижимая мальчика крепче.       — Тут такое дело, — Позов замешкался. — Ты не знаешь, Арсений Сергеевич ещё будет вести дополнительные?       — А ты что, решил поменять профессию?, — насупив брови, ответил вопросом мужчина.       — Нет. Просто…, — да куда он денется, надо всё выкладывать, как есть. Если да, то да, если нет, то нет. — Короче, слушай…       И Дима пересказал всё. Всё, что знал и о чём догадывался, чего опасался. Он рассказывал и мимолётно закипал, а потом остужался, чуть не роняя слёзы из-за обиды. Он ведь дорожил другом, хотел даже рассказать ему о Серёже, вот только Ира оказалась ближе. Жизнь непредсказуема и как всегда удивительна.       — Так, Димка, спокойно, — Серёжа был в ступоре, но очень быстро отошёл от него. — Арсению это не понравится…       — Блин, я так и знал. Не надо тогда лучше. Я просто думал, что он как-то поговорит с Антоном на счёт дополнительных, а там может повезёт… Я ещё надеялся, что Арсений Сергеевич подружился с Антоном и возможно он бы мог чем-то помочь, но, видимо, не судьба, — парень так тараторил, что биолог еле уловил смысл.       — Да не это Арсению не понравится…, — вздохнул Серёжа.       — А что?, — недоумённо.       — То, что у Антона есть парень, и то, как он из-за этого парня поступил с вами, — ну нихера себе приветик. То есть шутки про собственника оказались реальностью?       — Я ничего не понял…       — А ничего понимать и не надо. Он мне уже месяц мозги выедает, что если Антон не возьмётся за голову, то он самолично придёт к нему и вразумит его через задницу, — хохотнул учитель.       — То есть я не ошибся? Серьёзно? Я так и знал!, — радостно завизжал Дима, срываясь с места.       — Что ты там знал?, — посмеялся над реакцией мальчика старший.       — Я знал, что Арсений Сергеевич не ровно дышит к Антону, — Димка гордо поднял подбородок, солидно помахивая указательным пальцем со стороны в сторону.       Серёжа уже не скрывал искреннего смеха, который приятной пеленой окружил комнату, после напряжённой истории.       — Всё он знает, всё он знает, — шуточно цокнул биолог, после чего похлопал возле себя, чтобы парень уселся обратно. — Сейчас напишем мы этому Ромео, пусть немного встряхнёт стариной.       После этих слов, Серёжа взял телефон и не заморачиваясь, отправил одно смс.

18:21 Хач Привет, Арсюх. Для тебя новости. У Антона есть парень, который им манипулирует и из-за которого Антон кинул Иру и Диму. Предполагаю, учёбу он кинул по той же причине.

      Дима сидел весь на иголках, смотря на экран. Спустя минуту, сообщение было просмотрено, спустя ещё пять секунд, пришёл ответ. 18:22 Друг Хача Сука.       Хотелось смеяться, ведь сам учитель русской литературы позволил себе такое нескромное, хоть и часто используемое выражения, но никто не выдал и звука.       — И что теперь?, — Дима перешёл на шёпот. Было видно, что он нервничал.       — Ждём окончания каникул, хотя зная этого неадеквата, он уже сейчас начал что-то делать, — мужчина улыбнулся, после чего притянул Димку к себе.

***

      — Антон, тебе тут кто-то написал, — заглядывая в чужой телефон, оповестил Макс. — Это походу препод какой-то, имя знакомое.       — Дай сюда, — мальчик выхватил свою собственность, после чего уставился на одно единственное сообщение. 18:26 Арсений Сергеевич Привет, Тош. Мне глубоко плевать, что сейчас каникулы. Если ты завтра же не явишься ко мне со всеми конспектами и домашними, то я ставлю тебе «Н. А.» и не допускаю к сдаче ЕГЭ и пробникам. И ещё одно, если решишь это игнорировать, тебя ждёт та же участь. Ты меня понял?       Откуда у него появился номер, Антон знать не хотел. Его вновь прошибло током. Он на секунду почувствовал привкус жизни. Это сообщение заставило проснуться. Антон впервые за месяц искренне улыбнулся.

18:28 Тоша Здравствуйте Я вас понял Когда приходить?

      — Почему это ты такой послушный?, — не стоит объяснять, кому принадлежит эта реплика. 18:28 Арсений Сергеевич 15:30

18:29 Тоша Хорошо:)