Осуди меня за выбор

Пора покинуть, милый друг,
 Знамена ветреной Киприды
 И неизбежные обиды
 Предупредить, пока досуг.

***

      Утром следующего дня в квартире было тихо. Антон сопел, мило уткнувшись моськой в подушку, на которой осталось несколько капель слюны. Руки он раскинул по бокам, а одеяло сползло чуть ниже бёдер. Красивая картина, уютная, жаль никто не видит.       Внезапно раздался звонок. Не тот, что дверной, а обычный телефонный.       Антон с перепуга дёрнулся, чуть не упав на пол. Сон ещё не до конца его покинул, поэтому осознание, что противный рингтон исходит именно от телефона, пришло не сразу.       — Блять, — протирая глаза, мальчик стянул гудящий предмет с тумбочки и поднёс к уху. — Алло?       — Шаст, сука, ты если думал вчера просто постебаться, а сегодня опять меня кидануть, то нихрена не смешно, — знакомый голос. Димка.       — Какое постебаться, ты о чём?, — информация всё ещё доходила с опозданием.       — Я тебя уже десять минут жду. На мои сообщения ты не отвечаешь…, — друг хотел было продолжить, но ровно в этот момент Антон пришёл в себя.       — Дима, это пиздец, я проспал!, — вскрикнул подросток, срываясь с кровати. Для удобства он поставил вызов на громкую связь.       — Я так понимаю, мне лучше подойти к твоему дому, — а как же первый урок?       — Но ты же опоздаешь!, — одна штанина уже была на своём законном месте, вот только вывернута на изнанку. Антон этого не заметил.       — Хах, так ты тоже. У нас первым география, можем забить, — объяснился Поз, после чего услышал басню, полностью состоящую из мата. — Эй, ты там чего раскричался?       — Штаны не тем боком надел, — парень продолжал плеваться.       Дима засмеялся от такой нелепой причины, а вместе с этим двинулся в сторону дома товарища.       — Я за пять минут буду, жди, — сказал и сбросил вызов. У него не друг, а беда на лапках, но что поделать, какой достался, таким довольствуемся.       Антон, словно утренний ураган, метался по комнате, пытаясь найти хоть какую-то рубашку. Удивительно, но тётю он своими поисками не разбудил, по крайней мере он так думал.       Всё, что было на столе, лёгким движением руки оказалось в рюкзаке. Времени на завтрак уже не было, поэтому парень забежал на кухню, чтобы выпить стакан воды. В горле с утра пересохло.       Наспех наливая жидкость, мальчик расплескал её по поверхности, но благополучно на это забил. Всё равно высохнет.       Глоток, второй, закашлялся.       — Сука, — живот скрутило диким спазмом, вода была холодной.       Парень даже не заметил, что пролил на себя несколько капель, которые превратились в прозрачное пятно. Рубашка белая, а значит хорошо просвечивает. Оставалось надеяться на то, что по дороге ткань успеет высохнуть.       Кеды сами по себе оказались на ногах. Кто придумал шнурки, будь он проклят! Эти сплетённые ниточки никак не хотели превращаться в красивый и опрятный бант, поэтому на одной ноге была ахинея из узлов, а на второй шнуровка обвила ногу, подобно ленте на пуантах, и завязалась спереди.       Куртка Арсения Сергеевича была захвачена по привычке. Антон уже считал, что эта вещь полностью принадлежит ему, пусть это и не подарок.       В последний момент парень вспомнил про телефон, который так и остался на кровати, после звонка Димы. Вернувшись за потеряшкой, а потом посмотрев в зеркало, Антон выскочил на лестничную клетку.       Он не был суеверным, просто так надо.       — Привет, извини, что так долго, — с лёгкой отдышкой сказал подросток, после чего протянул руку для лапопожатия.       — Да забей, я ждал не больше десяти минут, — отмахнулся Поз. — Давай только сейчас в темпе вальса пошагаем, потому что второй — алгебра.       — О, эта игуана опять орать начнёт, а я домашку к тому же не сделал, — грустный вздох и шаг вперёд.       — Если что, у меня спишешь, — по доброму улыбнулся Дима.       — Спасибо, — Антон поднял голову наверх. — Кажется, дождь начинается…       — Собирается, — поправил друг.       — Что?       — В мультике «Винни-Пух» Пятачок сказал: «Кажется, дождь собирается…», — абсолютно серьезно сказал будущий стоматолог.       — Ты решил пересмотреть советские мультики?, — хихикнул Антон.       — Да нет, просто фраза популярная, — пожал плечами Позов, после чего и себе улыбнулся. — Давай скорее, ну.

***

      Промокнуть друзья не успели. Ливень начался, когда они зашли в учебное заведение.       На географию пойти не судьба, так как до окончания урока оставалось каких-то несчастных пару минут, а отхватить от учительницы, которая, вероятно, ещё и наябедничает новому классному руководителю, не хотелось.       — В раздевалку или в туалет?, — уже понимая, о чём пойдёт речь, спросил Дима.       — Хрен знает. В раздевалке может уборщица сидеть, лучше погнали в туалет, — быстро сообразив, выдал Антон. Позов быстро кивнул, после чего два прогульщика рванули на второй этаж.       По дороге им никто не встретился, что являлось невероятной удачей. Если бы их поймал директор, а ещё хуже, завуч, считай всё, пишите объяснительные, а мы вашему классруку выговор настрочим.       — Курить будем?, — а шо, есть?       — А что там у тебя?, — уже в предвкушении спросил Антон.       — Бонд, с кнопкой, фиолетовый, будешь?, — чётко, но содержательно.       — Конечно! А сколько у нас времени?, — уже забирая драгоценную сигарету, уточнил юноша.       — Минут десять есть. Выветриться не успеем, но, думаю, потом просто руки помоем с мылом и в буфете что-то купим пожевать, — проговорил план действий очкарик, а потом прикурил.       — А тебе Сергей Борисович ничё за сигареты не говорит?, — ноги болтались в непредсказуемой последовательности.       — Ругается, конечно, но это не страшно, — улыбнулся Дима. Это имя вызывало у него исключительно положительные эмоции.       — А ты его любишь?, — подобно хитрюге лису, спросил Шастун.       — Люблю, — без единой заминки, без раздумий, без задней мысли об ответе.       — Знаешь, Дим, я счастлив за тебя, — вроде, не вечер, а откровения присутствуют.       — Спасибо, Тох, но я не могу сказать тебе того же, — погрустнев, выдала сахарная булка. — Мне кажется, что ты из-за этого придурка разобьёшься и… И нам придётся тебя спасать.       — Нам?, — сконфуженно.       — Мне, Ире, Серёже, Арсу, тёте Наде и дяде Лёне, — перечислил всех спасателей Дима.       Антон засмеялся. Вот это команда, вот это… Резкая головная боль, смешанные голоса, крик, лица, звуки… Весь мир поник. Он бросил почти всех из этого списка, просто наплевал на них, а они будут его спасать, нет, нет! Он сам, сам всё сможет…       Почему парень так уверен, что его надо будет спасать…?       — Тох, эй, Тох, — видя перепуганные глаза друга, Дима подошёл к нему и начал трясти за плечи. — Ты слышишь меня?       Антон вздрогнул, а потом начал возвращаться в школьный туалет.       Что за странный выпад из реальности? Это не похоже на паническую атаку, хотя общие черты совпадают, но… Не время об этом думать, он нормальный, он не болен.       — Всё хорошо, я… Я просто задумался, — окурок полетел в открытое окно. Дрожащие руки себя выдавали.       — Пошли, через три минуты звонок, — не поверил, но промолчал, как всегда. Ему за это огромное спасибо.       Руки Антон просто ополоснул водой. Это, наверно, было его ошибкой, но всё же лучше так, чем ощущать липкость от школьного мыла. Дима, кстати, тогда предупредил, что запах табака никуда не исчезнет, но парень отмахнутся, выходя из уборной.       — Ой, извините, — что-то низкое и хрупкое врезалось в Антона.       Девушка подняла глаза, которые в мгновение наполнились грустью.       — Антон… Привет, — вежливость.       — Привет, Ир, — замялся.       — Я за мелом вышла, так что, наверное, пойду, — а где мел..? Съела, что-ли?       — Нет, стой, — Шастун схватил Кузнецову за рукав, а потом сам испугался своей резкости. — Я это, извиниться хотел.       Ира поджала губы. Сегодня они были с лёгким розовым оттенком. Цвет красиво сочетался с серёжками бусинками.       — Сначала послушай, а потом можешь послать, — важно. — Я не хотел тогда ни с кем прощаться, меня… Меня практически заставили это сделать. Я сожалею, что так тогда поступил, мне стыдно перед тобой и Димой, до сих пор… — друг остался за дверью, но он слышал, он всё слышал… — Я перед ним извинился и перед тобой извиняюсь. Прости меня, пожалуйста, я очень хочу возобновить общение…       Невидимые слёзы капали на пол с девичьих глаз. Ире было больно, потому что бросили, и горько, потому что попросили прощение. Она не откажет, не сможет…       — Хорошо, — сквозь пелену обиды Кузнецова улыбнулась. — Давай мириться.       — Правда?, — всё это время Антон смотрел куда-то мимо, а сейчас перевёл взгляд на свою бывшую девушку.       — Конечно… Не вижу смысла на тебя обижаться, — она хотела всё вернуть, поэтому была слепа. — Ты только так больше не делай, ладно?       — Никогда!, — на радостях Шастун подлетел к Ире и заключил её в объятия. — Спасибо тебе!       — Да не за что, — блондинка тихонько посмеялась, а потом обняла в ответ. — Опять курил?       — Да…, — отстраняясь, ответил парень.       — Несёт страшно, учителям на глаза не попадайся, — предупредила Кузнецова и, улыбнувшись, пошла к нужному кабинету. Её, кстати, сопровождал звонок.       Дверь позади скрипнула, а из неё высунулась лысая башка.       — Поздравляю, — улыбнулся Позов.       — Спасибо, — отзеркалил Антон.       — Пошли рюкзаки положим, а потом в буфет. Он как раз открыться должен, — хорошее предложение, в нём есть что-то детское и комфортное.       — Дим?       — Ау?       — А литература каким стоит?       — Третьим, а что такое?       — Да не, ничего, слава богу не вторым, — хмыкнул Антон, ускоряя шаг.

***

      Алгебра прошла скучновато, зато без вспышек гнева и самостоятельных. Дима что-то старательно переписывал к себе в тетрадь, а Шаст раз через раз списывал у него примеры, но исключительно те, которые ему нравились.       Допустим, примеры, которые начинались с цифры 6, он не переписывал принципиально, потому что число ему это, видать, не нравилось. А вот примеры, которые начинались на 3 и 8, он дописывал только до половины. Когда дело доходило к дробям, парень сначала переписывал знаменатель, а только потом числитель, и не дай бог ошибиться!       Странные существа жили у него в голове, но он не жаловался, они закрывали ему рот.       После неприятной обсессии, Антон направился в кабинет, где по всем его теориям сейчас находился Арсения Сергеевич.       Дима слился сразу после окончания урока, оправдывая всё тем, что ему что-то нужно спросить у биолога. Ага, спросить, прям губы в губы спросить.       Посмеявшись над счастливой и красной рожей своего товарища, Антон собрался и пошёл в кабинет литературоведа.       Три постукивания, плачущая ручка, шаг, порог, оборот головы, улыбка на губах. Сидит. Красивый такой, в костюме, с немного потрёпанными волосами. Он даже никого не замечает вокруг себя, весь в работе.       — Арсений Сергеевич…, — зачем позвал, что хотел — непонятно.       — А?, — учитель поднял голову и расплылся в чеширской улыбке. — Тош, привет, заходи. У вас сейчас со мной урок, да?       — Агась, — кивнул в подтверждение к словам.       — Отлично. Как там Ира, уже поговорили?, — от работы Арсений отстал, зато пристал к Антону.       — Да. Она меня простила, — немного тихо, но всё так же уверенно и открыто.       — Хорошо, — тепло произнёс учитель, после чего слегка нахмурился. — А скажи ка мне, где ты был на первом уроке?       — А, ну, я проспал, — оно, вроде, и правда, но немного и ко лжи причастно.       — Серьёзно? Вместе с Димой?, — поднял бровь старший, а вместе с тем скрестил руки на груди.       — Ну я правда проспал, а он подождал меня… Вы только его не ругайте, это я виноват, — опустил взгляд парень.       — Да кто его ругать то будет, там уж если только Серёж…, — да знает он, знает.       — Я знаю, что они встречаются, — ну я же говорю.       — Всё уже растрепали, — закатил глаза учитель, а потом встал из-за стола. — ты в следующий раз будильник не забывай поставить, ладно? И ложись пораньше.       — Хорошо…, — странная на вкус эта ваша забота.       Антон застыл и смотрел как к нему подходят и расставляют руки в знакомом жесте. Объятия.       Так странно, это не похвала, не поддержка, не утешение. Обычные объятия, без доли чего-то навязчивого, приторного… Выглядит, как будто для Арсения это обыденность, приветствие, как кружка кофе с утра… Машинально, без стеснения, вот так вот легко и просто, с чистых побуждений, искренне, с теплом, с любовью, со всем, что может ему отдать…       Антон сам подошёл на встречу. Парень не управлял своим телом. Он видел эти распростёртые руки и не мог устоять. Для него это комфортно, для него это зона личного удовольствия и спокойствия. Для него…       — Курил?, — очень строго.       — Я…, — жопа попыталась ускользнуть из объятий, вот только Арсению это не понравилось. Он прижал мальчика ближе.       — Не советую лгать, — тем же тоном, ещё и в глаза смотрит, уусука.       — Да…, — сдался подросток. А что уж, если перед этим человеком, как перед мамой. Стоп, мамой? — Извините…       — Получишь ты у меня, — вздохнул учитель и прижал к себе кудрявое чудо.       Не сейчас, сейчас нельзя. Это бестие ему не принадлежит, а значит он не имеет никакого права его наказывать. Не думайте о пошлостях, не надо, порой и тщательная уборка всего класса, либо помощь с проверкой тетрадей — неплохое воспитание.       — Но…, — осмелел. — Теоретически вы не видели у меня в руках сигарету, а это значит, что по уговору вы ничего мне не можете сделать.       — Уговору?, — учителя всё это заинтересовало и обезоружило.       — Ну… Та записка, которую я вырезал, это же как уговор. «Если ещё раз увижу…», а вы ничего не видели, — какая хитрая моська.       — Ах, вот как мы заговорили. Ладно, хорошо, но учти, если увижу — берегись, — такой глупый вызов, но у обеих проснулся азарт.       Учитель отпустил мальчика и сам начал готовиться к началу урока. Антон занял своё привычное место у окна и плюхнулся в раздумия… А стоит ли ему нарываться?       В класс начали сходиться одноклассники. Дима пришёл одним из последних, зато его улыбку останавливали только уши.       — Чего такой довольный?, — тыкнул в бок Антон.       — Да ничего, — влюблённая дурачина. — Я, кстати, Иру встретил. У неё день рождение скоро, праздновать собралась, нас пригласила. Идёшь?, — хороший вопрос.       — Иду, только у Макса спрошу, — да что ж ты его везде приплетаешь то?       — А без этого никак?, — выставил шипы Дима. — Никак…, — обречённо.

***

      Урок был интересным. Арсений Сергеевич что-то оживлённо рассказывал про забытые стихи, а главное, ничего не просил записывать. Антон уже обрадовался, что даже тетрадь из рюкзака не нужно доставать, но на последней минуте его озадачили.       — Я просил вас на каникулах написать сочинение, на тему «Моё любимое произведение русской литературы», так что сейчас попрошу всех сдать тетради, — да ёб вашу мать, Арсений!       — Дим, ты писал?, — встревоженно и обнадёжено.       — Ага, и я уже вижу, что ты — нет, — хмыкнул Позов.       — Угадал, — вот это интуиция у человека. — И что мне делать?       — Да сдай так. Не думаю, что он за это сочинение будет оценки ставить, — тут либо верить Диме, либо трястись как заяц в кустах.       — Ладно, — а как же записи…?       Не удосужившись открыть тетрадь, парень понёс её к столу преподавателя. Он напрочь забыл о мыслях, которые в порыве записал на первой странице…

«Если не сдадут в дурку, уже хорошо» Голос из головы.