Осуди меня за выбор

Их сговорили чередой И обвенчали вскоре. Как думаешь, читатель мой, На радость или горе?..

***

      — Да в смысле пусть идёт?! А если они там напьются и начнут буянить? А если они там устроят оргию? А если…       — А если вспомнить себя, м?, — Серёжа сложил руки крест на крест, смотря другу в лицо.       Вчера Димка рассказал ему про вечеринку Иры, которая уже вот почти видна на носу. Парень рассказал кто и что там будет, а за одно пообещал много не пить и присмотреть за Антоном. Единственная ошибка его была в том, что он успел сболтнуть про вчерашний диалог с Шастом, ну а Серёжа не мог не поделиться такой информацией с лучшим и по уши влюблённым товарищем.       — Да что мы тогда делали? Я вот лично сидел к экзаменам готовился, — в это вообще кто-то поверит?       — Сюх, слушай, ну я же не склеротик. Я прекрасно помню истории про разбитые окна соседей и про знаменитого кота, которого ты притащил после пьянки домой, — Матвиенко прямо таки вынуждал залиться краской.       — Ой, не начинай, — отмахнулся порозовевший. — Я же волнуюсь за них, дети всё таки.       — Кому ты это, блять, говоришь? Ты печёшься исключительно за Антона, и даже не пытайся это отрицать, — перебил мысли Попова биолог.       — Ну, возможно… А тебе разве не страшно за Диму?, — перевёл стрелки Арсений.       — Страшно, конечно страшно, но это их молодость, не наша, мы в своей уже натворили, — вздохнул армянин. — Арс, мой тебе совет, не нервничай так. Если хочешь, то напиши ему сам и спроси обо всём, что тебя интересует. Так даже легче будет.       — Ладно, хорошо…, — смирился с человеком, но не с собой.       Неожиданно в дверь позвонили. Гостей Арсений не ждал, кроме как Серёжу, поэтому любопытство начинало буянить.       — Спорим, что это Антоха пришёл, — внезапно выдал Матвиенко, протягивая руку. — На пятихатку.       — А спорим, — ну вот взрослые люди, а толку?       Арсений двинулся в коридор, шаркая тапочками по полу. Почему-то он был уверен в том, что за дверью его ожидает не любимый ученик, а кто-то другой…       Интуиция — вещь страшная. В этот раз она Попова не подвела. Мужчина будто чувствовал, что не его мальчик стоит за дверью, да и вовсе не мальчик там был.       — Здравствуй, — тёплые глаза отзеркаливали цвет собственных. — Я хотела пригласить тебя на чай. У меня там свежеиспечённые булочки, с яблочным повидлом, между прочим, — звучит слишком хорошо.       — А… я… у меня там гости, точнее гость, друг, — замешкался учитель.       Улыбка Надежды Игоревны говорила о том, что женщина явно желает поговорить со своим соседом.       — Как друг относится к выпечке?, — невпопад спросила библиотекарша.       — Замечательно друг к ней относится, — из-за угла в гостиную выглянула тёмная дулька, а потом и весь облик предстал на яву.       — Сергей, — отчеканил мужчина, а потом с точностью как в старые добрые, поцеловал изгиб пальцев тёти Нади.       — Надежда, — улыбнулась вера, а любовь сидела внутри кого-то другого. — Можно просто тётя Надя, хотя… Позволите перейти на ты?, — конкретный кивок. — Хотя твой друг прибавляет мне пару лет, называя моё отчество.       — У моего друга очень хорошие манеры, — улыбнулся Серёжа, после чего постукал пристыдившегося Арсения по плечу.       — Ну, так что? Идём ко мне на чай?, — предварительно зная ответ, женщина задала вопрос.       — С большим удовольствием, — во все тридцать два, Серёж, во все тридцать два.       Биологу Надежда Игоревна приглянулась ещё когда он стоял в комнате. Голос у неё звучал приятно и размеренно, а на гласных немного повышался.       Он уже понял, что пятьсот рублей перекочуют из его кармана в другой, но почему-то досадно не было. Всё таки булочки с повидлом, ну.       — Проходите, разувайтесь, — это предстояло сделать только Серёже, так как его скромный приятель пошлёпал прямо в тапках.       — А где Атос?, — нужный вопрос, Арсений, хвалю.       — На кухне греется, — бросила тётя Надя и ушла к мушкетёру.       Пока Серёжа снимал свои кроссовки, Арсений не сдвинулся даже на сантиметр.       И этот человек пятнадцать минут назад закатывал истерики, — цокнул в голове Матвиенко, а на деле банально приподнял уголки губ.       — Чего это тебя так сплющило?, — спросил человек пониже. — И кто такой Атос?       — Кот… Атос, это кот Надежды Игоревны, — начал со второго Попов. — Она знает про Антона, — сам рассказал, не обессудь.       — Ух ты, — вскинул брови армянин. — Ну, слушай, у тебя теперь есть как минимум два человека, которые смогут тебе помочь, — резонно. — А теперь двигайся, неужели ты не чувствуешь этот прелестнейший запах свежей выпечки?       Белые носки проскользили по паркету, а за ними и чёрные тапки отдались в бедный марш.       Интересно, а вот когда носок белый, а тапок чёрный, это как белая полоса с неприятностями, или чёрная полоса с элементами счастья.       В случае Арсений, скорее второе.       — Садитесь, я уже чай наливаю, — закружилась тётя Надя, у которой не пойми откуда взялся белый фартук.       — Ой, а это тот самый Атос, да?, — указывая на пушистую субстанцию, спросил биолог. — Какой красивый котяра, — про себя он, кстати, отметил, что кот чем-то смахивал на Димку.       — Живёт, значит, в десять раз меньше, чем я, а комплиментов нахватался на девять жизней вперёд, — улыбнулась тётя Надя, ставя кружки на стол. — Арсений, ты что-то сегодня не разговорчивый. Случилось, может, что? — Нет, ничего, — вот именно для таких случаев существуют лучшие друзья.       — Случилось, ещё какое случилось. Любовь его идёт на вечеринку, а он боится за неё больше, чем за свой диплом пару лет назад, — поймав на себе злой взгляд Арсения, Серёжа схватил булку и закрыл свою патякалку.       — Я не виноват, что переживаю за него, — буркнул мужчина и наконец уселся за стол.       — Ну всё, хватит ворчать. Давайте по порядку, — о, как всё, оказывается, просто. — Какая вечеринка?       — У подруги Антона, — вздохнул Арсений, не желая признавать, что Ира была бывшей девушкой парня.       — Так, хорошо. Кто там ещё будет?       — Лучший друг Антона Дима, потом, потом ещё несколько подруг самой именинницы, ну и, скорее всего, его парень, — набор прямо для селёдки под шубой. У Матвиенка явно есть родственники из голодного края.       — Арсений, а ты не хотел поговорить об этом с самим Антоном?, — хороший вопрос, Серёжа тоже предлагал.       — Хотел, но… Но он меня не послушает, — с какого помидора?       — Не будь так уверен в проигрыше, когда даже не попытался начать, — человек за жизнь прочитал много, имеет право высказать несколько умных цитат.       — Почему Вы убеждены, что он прислушается к моим советам?, — очевидно, у этой женщины есть на это причины, что за глупый вопрос?       — Я знаю, что ты бы смог подобрать нужные слова для него, — задумчиво произнесла Надежда Игоревна и отпила ещё немного чая.       — Булки просто обалденные, — констатировал не к месту Серёжа, аккуратно вытирая салфеткой рот.       — Спасибо, — улыбнулась тётя Надя. — Хочешь, я тебе с собой еще заверну? Диму угостишь.       — Ага… Стоп, что?, — Матвиенко перевёл взгляд на Арса, но тот лишь сконфуженно пожал плечами, мол «сам в шоке».       Надежда Игоревна загадочно улыбнулась, а после взяла в руки чайник с заваркой, доливая каждому по немного.       Кот, который всё время лежал на батарее, самодовольно заурчал, а потом начал умываться своей изящной лапой.       И всё таки что-то они скрывают, оба, точно оба…

***

      — Макс, ну почему нет?, — чуть-ли не плакал Антон, ходя следом за своим парнем.       — Во-первых, она твоя бывшая девушка, во вторых, я не хочу, чтоб к тебе там приставали, — уж прости, но приставать там с доёбами будут отнюдь не к Антону.       — Да не будет никто ко мне приставать, а Ира моя подруга, мы это уже обсуждали, — начал отстаивать мальчик. — Ну пожалуйста, Макс…       — А твой препод, с которым ты обжимаешься, тоже там будет, да?, — откуда вы все, блять, столько знаете?       — Я с ним не обжимался!, — протестовал Антон, хотя и понимал, что слово имеет несколько значений, одно из которых «обниматься».       — Да, а что ты делал?, — а ты что сейчас делаешь?       — Ничего я там не делал. Прекрати возвращаться к этой теме, — прикрикнул Антон.       — Не смей повышать на меня тон, — холодно произнёс Макс, после чего двинулся в сторону младшего.       — Эй.. эй, ты чего делать собрался?, — паника.       — Да так…, — коварство заплясало в его серых, ужасно серых глазах. — Я согласен пойти на вечеринку, но при одном условии, — непозволительны близко! Отойди.       — Каком?       — Ты мне там отсосёшь, — не хочу комментировать.       Антон сглотнул. Было неприятно осознавать, что за обычное посещение дня рождения, ему придётся расплатится минетом. Но, что не сделаешь ради друзей, так ведь?             Чертовски не к этой ситуации.       — Я согласен, — смертный приговор выглядит так, кто не знал.       — Хороший мальчик, — он просто научился молчать.

***

      И слишком жаль, что Арсений так и не осмелился написать на счёт вечеринки. Он мог всё предотвратить, пока оно даже не началось. Но он — глупец, так пусть поплатится за это.