Не жалейте своей доброты и участья.
Если даже за все вам — усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство…
Не жалейте, что вам не досталось их бед.
***
Всю дорогу Дима косо поглядывал на Макса, который шёл впритык к Антону. Диалог парень начинать даже не пытался. Знал, что ответ будет либо очень сухой, либо вообще никакой.
Лицо Антона не выражало абсолютно никаких эмоций. В его руках была коробка средних размеров, с белым праздничным бантом на верху.
— Что дарить будете?, — молчание изрядно поднадоело Позову.
— Да так… Я планер заказал, там на нём её инициалы. Надеюсь, ей понравится, — всё это время Шаст поглядывал на Макса.
— О, она как раз любит все дела на день куда-то записывать, так что ты прям в точку, — слегка улыбнулся Дима, пытаясь вывести разговор хотя бы на какой-то уровень.
— А ты что будешь ей дарить?, — молча понял идею.
— Браслет и бутылку мартини, — дорага багата.
— Мартини?, — подал голос тот, о котором пытались забыть. — Как банально.
— Банально это водка, а Ира любит другой алкоголь, и уж прости, если её вкусы с твоими не совпали, — огрызнулся Дима.
— Эй, всё, всё, не надо ссориться, — встрял в начинающийся скандал Антон. — Мы идём на день рождения, это не наш праздник, так что давайте не будем портить ни себе, ни другим настроение.
— Ладно, — выдохнул друг. Макс тактично промолчал.
Дальнейший их разговор не задался. Дима не хотел что-либо спрашивать, потому что понимал итог, а Антон боялся лишний раз издать какой-либо звук, чтоб не отхватить оплеухи.
Из головы несчастного никак не вылезали мысли о предстоящем минете. Нет, он, конечно, занимался таким и до этого, просто, ну, там же люди и всё такое…
В планах было напиться, причём чуть-ли не до беспамятства. Парень думал, что спиртное выручит и поможет ему ничего не чувствовать, жаль только оно — не анестезия.
***
— О, ну наконец-то! Мы все только вас и ждём, — заулыбалась девушка, как только открыла дверь.
Выглядела она сегодня и впредь по праздничному. Ярко накрашенные губы, шикарные локоны, которые едва доходили до плеч, на шее красовалось какое-то серебряное украшение, подходящее под тёмно зелёное коктейльное платье.
— Ира, — протянула руку для знакомства Кузнецова.
— Макс, — высокомерный взгляд прошёлся от груди до самых пят.
Девушка съёжилась от столь пристального колючего взора, но ничего не ответила. Вместо этого она отодвинулась в сторону и пропустила друзей
Макс остался на пороге внутрь.
— Ир, ну, это, с днём рождениям тебя, — начал Антон, перебирая в руках ленту. — Желаем тебе счастливого будущего, хороших баллов при поступлении…, — парень замялся.
— И чтоб на утро голова не болела, — закончил за него Дима и сунул пакет прямо в руки Ире.
— Да, — повторил действия друга Антон, только вместо пакета была коробка.
— Ой, спасибо, ребят, — румянец ей шёл до неприличия. — Вы проходите, там уже Света и Катя бутылку вина допивают.
Света и Катя это подруги Иры. Они учатся в одном классе. Друзья их знали, параллель всё таки, но вот тесным общением похвастаться не могли.
— Ой, Дим, мартини, моё любимое, спасибо!, — воскликнула Кузнецова, увидев торчащую крышку обожаемого напитка.
— Ну так, старались, — гордо заулыбался Позов, при этом кинув несколько взглядов на Макса.
Девушка достала прозрачную бутылку, с лёгким бирюзовым отливом, и поставила на стол ко всему прочему алкоголю.
Выбрать там было что… Из главного, это две бутылки чистой водки, одна бутылка рома, мартини (подаренное Позом) и две бутылки вина. А из второстепенного, на закуску, так сказать, было какое-то пиво и несколько бутылок сидра.
В голове Шастуна уже возродился план, как и что он будет мешать, чтоб посильнее вставило и чтоб как можно дольше не попускало.
Был ли он пьяницей? Спорный вопрос, но в этом деле он напоминал себе дядю Лёню. Если предлагали, он не отказывался, ну а если молчали, то и просить было глупо.
Пить в одиночку он, кстати, не любил. Да, так выгоднее, так можно много о чём подумать, но. У Антона было одно «но». Он человек, который думает постоянно и в этом его главная проблема. Парень был уверен, если выпьет с самим собой, то всё закончится интересным узлом у него на шее.
Он не давал себе разойтись. Всегда знал, что его мысли имеют границы, но в то же время его тревожил тот факт, что он может их стереть. Так манило переступить и провалится в пропасть, узнать, на что же ещё способна его голова… Но он боялся, жутко боялся исхода, поэтому старался держать себя в руках.
Из страшных дум Антона вырвали тёплые прикосновения к его ноге. Не сложно догадаться, кто является затейником сиего действа. Макс сидел и неприкрыто поглаживал коленку мальчика.
Антон поймал себя на мысли, что атмосфера одновременно и очень приятная и очень пугающая. Дима бурно обсуждал что-то с Ирой, Света и Катя пили какой-то живчик на брудершафт, из маленькой, портативной колонки играла ритмичная музыка, а рука Макса всё так же доставляла дискомфорт.
Сам же парень держал стакан, в котором было намешено почти всё, с ранее перечисленного алкоголя. Не сказать, что это было вкусно, но вставляло очень быстро. А так будет легче… Антон хотел так думать, он так думал.
— Эй, не хотите в правду или действие?, — наконец выдала именинница, хлопнув ладошками по ногам. — А то скучно просто бухать.
— Давайте, — чуть-ли не хором спелись одноклассницы Иры.
— Я не против, — думали Дима? Хуй. Макс.
— Я тоже, — а вот теперь Дима.
— Отлично, с кого начинаем?, — немного пьяно улыбнулась Кузнецова.
Девочки придвинулись немного ближе, так как сидели не на диване, а на стульях, а потом и вовсе предложили перекочевать на пол, с чем, кстати, все согласились.
Теперь каждый сидел на своём месте в кругу. Игра началась.
— Дим, давай с тебя начнём?, — а как отказать человеку, у которого сегодня день рождение?
— Давай.
— Правда или действие?
— Я за классику, начинаем с правды.
— Хорошо. Была ли девочка, которая тебе нравилась?, — аккуратно спросила Ира.
— Была. Мне в шестом классе Яся нравилась, а потом как-то перешло, — знали бы вы, почему.
— Ладно, хорошо, задавай теперь ты Максу, — таков порядок, я ни при чём.
— Правда или действие?
— То же самое, что у тебя.
— Хорошо. Что ты можешь сказать об Антоне?
На своё имя подросток среагировал моментально. Как бы сильно алкоголь не бил в голову, а узнать ответ на такой вопрос было до безумия интересно. Шаст даже придвинулся ближе. Наверно, будь он котом, уши бы дёрнулись уже несколько раз.
— Да что о нём говорить. Хороший друг, — зубы скрипнули. — Нормальный парень, — нормальный…? — Красивый, не тупой, ухоженный, правда, иногда слишком упёртый, а так больше, в принципе, ничего.
В тот же миг на лицо Антона навернулись слёзы. Для Макса он обычный, просто самый обычный парень. И вроде, ничего плохого он не сказал, но почему так больно?
— Любишь его?, — добавила Ира.
— А это уже другой вопрос, — Антону стало плохо.
— Извините, я на пару минут в туалет отойду, — на шатающихся ногах парень вышел из комнаты и направился в уборную.
Ему было тяжело дышать, тяжело соображать, тяжело, ему было просто тяжело.
Как только Шаст оказался за закрытой дверью он упал. Ноги как будто отказали, а может, и не только ноги…
Его истерика длилась не долго, но это при условии, что он не считал. Из глаз скатилось несколько прохладных слезинок, а руки неистово сжимались в кулаки, оставляя на ладонях следы полу месяцев.
Парень осознавал, что его ждут и, скорее всего, уже пошли по второму кругу, но ему нужно было привести себя в порядок.
Он уже однажды показал свою слабость перед одним… учителем. Больше он повторять не хотел. У него нет гарантий, что реакция на происходящее у всех будет одинаковой.
Сполоснув лицо водой и ещё немного потупив возле зеркала, парень щёлкнул замком и двинулся к ребятам.
Что удивительно, Макс даже не пытался пойти за ним, не пытался остановить или успокоить. Он вообще заметил состояние Антона?
— Ну где ты там так долго был? Мы тут уже по третьему кругу идём, даже направление поменяли. Теперь против часовой задаём. — ну немного не расчитал время, подумаешь. — Сейчас, кстати, твоя очередь, садись.
Молча парень опустился на пол и уставился в него же.
— Правда или действие?, — весело спросила Света.
— Действие, — смело.
— Ир, у тебя есть юбка?, — ну, добрый вечер, и куда её, на голову?
— Конечно есть, принести?, — бог простит, а мы не будем.
— Неси и… я ещё видела у тебя там уши с хвостом на столе лежат, их тоже прихвати, — чего, блять?
— А, это те, которые племяшка забыла после утренника, да? От костюма лисички?, — так это же твоя племяшка, у кого ты уточняешь?
— Ну, наверное, они рыжие такие, — хорошо, убедились в том, что это точно костюм лисички.
— Щас принесу.
И не сказать, что Антона как-то всё это удивило. Он до сих пор витал где-то в собственных облаках из горькой стекловаты.
Реакция Макса была куда более интересна. Он не стал возражать, хотя несколько дней назад орал о том, что ему не нравится лишнее внимание к персоне Антона.
Он сидел и улыбался, иногда делая большие глотки виски-колы.
— Вот, — в одной руке ушки и хвост, с белым кончиком, а во второй белая плиссированная юбка, чуть выше колен.
— Ну, Антох, иди переодевайся, будешь сидеть так до конца игры, — а давайте он так ещё в школу пойдёт?
Шаст просто кивнул, забрал вещи и направился в комнату Иры, просто потому что та была ближе всего, а ноги предательски подгибались.
Он не понимал поведения Макса,
застегнул молнию сбоку, не понимал его действий,
одно ухо, мыслей,
второе, не понимал самого Макса,
хвост повис, зацепившись булавкой за одну из складок.
Антон не научен любить и, к сожалению, его учить никто не собирался.
Парень подошёл к большому зеркалу и тихо выдохнул. Он в жизни не мог подумать, что ему так пойдут девчачьи вещи… Юбка идеально облегала его талию, спускаясь ниже и оголяя стройные, иными словами нездорово тощие ноги.
Шаст перевёл взгляд на лицо. Ушки… Они вызывали сплошное умиление. Такие рыжие, яркие и бледное лицо Антона вообще не в тему. Ему шёл этот образ, пусть даже он странноват.
Рука проскользнула за спину и нащупала пушистое нечто. Это был хвост… Такой мягкий, приятный. Он как вишенка на торте, хотя нет, как вишенка на жопе, подчёркивал и заканчивал композицию.
Всё таки это заставило мальчика улыбнуться.
Ещё раз расправив юбку и хвост, Антон пошёл на выход. Он чувствовал себя нелепо, подавлено, глупо, но часть его была счастлива, от чего? Не знаю, он просто что-то вспоминал…
