Осколки

      Иноуэ, не веря своим глазам, сделала осторожный шаг вперёд. Позади неё чернел мрачный коридор Лас Ночес, из которого слегка тянуло холодом, а перед ней раскинулась уже знакомая безжизненная пустыня, за тем лишь отличием, что вместо луны с неба нещадно палило не особо живое солнце. Вдалеке контуры дюн размывались маревом, и не видно было ни стен, ни купола, хотя, по ощущениям Химе, Гриммджоу привёл её именно внутрь дворца. — Как такое возможно?.. — тихо выдохнула Орихиме, оглядываясь и прикрывая глаза от яркого света ладошкой.  — Это — искусственное небо, иллюзия, созданная господином Айзеном, — Джагерджак не спешил покидать тень. Он стоял, прислонившись плечом к стене павильона, лениво наблюдая за девушкой, словно бы та была какой-то диковинной зверюшкой. — Всё то тепло, что ты сейчас ощущаешь, тоже ненастоящее. Это преобразованная кучами разработок Грантца-младшего доля реяцу повелителя. Стой на солнце и восстанавливай свою духовную энергию.       Орихиме и вправду почувствовала себя лучше. Кончики пальцев покалывало так, будто она засунула руки под горячую воду после долгой зимней прогулки. Раскалённый песок грел её ботинки, и ножки в них также постепенно оттаивали. Химе подставила мнимому солнцу лицо, пытаясь вобрать в себя как можно больше его тепла. Она почувствовала себя несколько виноватой за то, что пользуется реяцу злейшего врага всего Общества Душ. Но был ли смысл брезговать? Духовная энергия Соске Айзена настолько огромна, что всего лишь какой-то её части хватило на создание и искусственного неба, и целой жаркой пустыни посреди мёртвого Уэко Мундо. Насколько колоссально силён он сам?       «Мы обречены».       От этой мысли больно защемило сердце, и Химе машинально сгорбилась. До этого момента все её с друзьями злоключения казались ей какой-то весёлой авантюрой, у которой обязательно будет счастливый финал. Сейчас же Иноуэ ощутила себя падающей в беспросветную бездну, без возможности двигаться, сопротивляться и даже кричать. Насколько смехотворной кажется проделка Заэльаппоро по сравнению с тем, что может сделать Айзен, проникший во дворец Короля Душ. — Знаете, Гриммджоу-кун, — Орихиме обернулась, ловя взгляд арранкара, — Когда… Если всё это закончится, я бы тоже хотела устроить Вам экскурсию.       Джагерджак самодовольно оскалился. — Я запомню, рыжая.       Маленькие цели делают жизнь в моменте несколько проще. Проще переживать горе, когда твой разум занят работой. Проще добиваться грандиозного путём маленьких перебежек от частного к целому. Проще думать… Нет, проще не думать о том, что миру в ближайшее время грозит гибель, пока размышляешь, что в Каракуре стоит показать вспыльчивому арранкару.       Иноуэ зашла в тень павильона, вместе с собой затаскивая в его нутро пустынный жар. Секста почувствовал его кожей, когда девушка остановилась в паре шагов от него, в немом вопросе наклонив рыжую голову. Орихиме будто бы вновь стала собой, такой, какой он встретил её первый раз, в тронном зале Лас Ночес — от её волос слегка пахло ультрафиолетом, в серых глазах мерцали искорки, сама она, казалось, вся чуть светилась, и даже строгое платье не могло оттенить нежный румянец, вернувшийся на её щёки. Гриммджоу неотрывно следил за ней, скрывая за расслабленной ухмылкой иррациональную смесь из желания как можно аккуратнее коснуться девушки и одновременно чуть ли не разорвать её тело зубами. — Есть ещё одно место, которое ты должна увидеть. Нам как раз должно хватить времени, пока Шиффер не кинется искать тебя, сломя голову.       Оттолкнувшись от стены, Джагерджак, уже знакомым жестом скользнул рукой по спине Иноуэ, подтаскивая девушку поближе. Химе, казалось, тоже начинала к этому привыкать: она не вздрогнула, лишь слегка напряглась, и сама робко прильнула к нему, уцепившись за его плечо. — Что, понравилось кататься?       Вопрос повис в неподвижном воздухе — они не сдвинулись с места, как на то рассчитывала Иноуэ, а просто стояли недвусмысленно близко друг к другу. Секста выжидающе смотрел на неё сверху вниз. Химе, моментально покраснев, дёрнулась в сторону, но не тут-то было: Джагерджак молниеносно перехватил её запястье свободной рукой, и вплотную прижал девушку к себе, с хищным интересом изучая смесь смущения и паники, плескавшуюся в её глазах. — Понравилось? — он слегка наклонил голову и иронично выгнул бровь, пальцами прекрасно ощущая, как она дрожит.       Кажется, кровь сейчас могла вскипеть в её венах. Орихиме попыталась сделать шаг назад, но в стальной хватке Гриммджоу шевельнуться не было ни малейшего шанса. Её щеки и уши пылали, будто и не было того ледяного холода, высасывавшего из неё силы. Иноуэ вся сжалась и зажмурилась, избегая хотя бы зрительного контакта с арранкаром, и активно закивала в надежде на то, что такая реакция его удовлетворит. Но странный смешок, раздавшийся над её ухом, не сулил ничего хорошего. Пальцы захваченной в плен руки после небольшого рывка оказались на его торсе, пропуская по Химе хороший электрический разряд. — А здесь нравится? — издевательски уточнил арранкар, медленно ведя руку девушки ниже, к краю дыры пустого.       Подушечки пальцев скользили по его прессу, и Иноуэ, бессмысленно трепыхаясь в этих объятиях, готова была провалиться под землю от стыда. — Пожалуйста, перестаньте! — пропищала она, вскидывая умоляющий взгляд на арранкара. — А ты мне ответь.       Девушка потерянно уставилась на него, шторм из эмоций мешал думать, собраться, найти, что можно ответить. Ещё немного, и она, кажется, от волнения упадёт в обморок. Нахальство Гриммджоу попирало все её представления об отношениях между мужчиной и женщиной: что так обнимать тебя, может лишь тот, с кем вы хотя бы уже встречаетесь, что так касаться можно лишь любимого человека. Их знакомство не заставило Иноуэ сладко трепетать, купаясь в тёплой неге любви с первого взгляда, позволяя хотя бы теоретически представить такое развитие событий. Джагерджак не подходил ни под один критерий. Орихиме хныкнула, послушно обмякая в его руках. Это не должен был быть Гриммджоу. Пара слезинок скатились по её щекам, когда в мыслях возник другой образ — такой знакомый, солнечный, уже почти родной. Она чувствовала себя изменщицей, хотя Куросаки, кажется, и не знал о её к нему чувствах вовсе.       Хватка ослабла, и освободившейся рукой Иноуэ принялась тереть глаза, размазывая по лицу слёзы. Гриммджоу растерянно наблюдал эту картину, не до конца понимая, какого чёрта ему не плевать и почему он чувствует себя виноватым за это. Он потянулся было к её щеке, но осёкся, раздражённо дёрнул уголком губ и просто аккуратно привлёк к себе, положив ладонь ей на макушку. — Я напугал, рыжая?       Ответом был очередной всхлип и несколько нервных кивков. — Если хочешь, я верну тебя. — Не надо… обратно… — тихо попросила Химе, усердно вытирая глаза рукавом. — Тогда наш маршрут немного изменится, — Джагерджак легко перекинул девушку через плечо и, уже обычным нахальным тоном, оглядываясь на неё, добавил, — это поднимет тебе настроение.