Behind Blue Eyes

      После завтрака Чайльд сразу же отправился в библиотеку. Вчера они так и не назначали конкретного времени для встречи, но так как Слизеринцу нужно было наверстать упущенное с последних занятий, то это и стало хорошим поводом прийти туда пораньше. Аякс нашел свободный столик, положил свои письменные принадлежности и отправился на поиски каких-нибудь учебников, которые могли бы ему помочь. Вернувшись через несколько минут, он увидел, что Чжун Ли уже сидел за его столом.              — Доброе утро, — поприветствовал старший и слегка улыбнулся. Он оторвался от блокнота, в котором что-то записывал.              — Утро, — ответил Тарталья. — Как ты узнал, что именно этот столик — мой? — Когтевранец лишь пожал плечами и переключился на другую тему.              — Тебе нужно сделать что-то по учебе? Может быть, помочь с чем-то?              — Нет, я просто хотел перечитать кое-что, — постарался как можно более поверхностно ответить рыжеволосый.              — Из тебя такой плохой лжец, ты знал?       — Неужели? — не сдерживая ухмылку, возмутился Чайльд.              Какое-то время они просто продолжали заниматься своими делами. В библиотеке стояла абсолютная тишина. Эти двое были единственными, кто пришел в библиотеку так рано, и, тем более, немногие оставшиеся в Хогвартсе хотели думать об учебе в самом начале каникул. Поэтому библиотека сегодня была в их полном распоряжении. Время от времени Аякс поднимал голову, чтобы посмотреть в окно рядом на медленно падающий снег.              — Значит, ты и твой отец всегда были только вдвоем? — внезапно спросил Тарталья, из-за чего Моракс удивленно поднял глаза.              — В основном, я всегда сам по себе. Как ты уже знаешь, мой отец — директор школы, из-за чего у него было не так много времени, чтобы проводить его со мной.              — А что насчет друзей?              — Я что, похож на человека, у которого есть друзья?              — Да? Не может такого быть, ведь у каждого есть друзья, — а в ответ лишь неловкое молчание.              — Я правда не знаю, — с некой грустью сказал Чжун Ли.              Тарталье было грустно это слышать, но он уже предполагал, что Моракс был одинок. Его лицо все еще не выражало никаких эмоций, однако глаза будто кричали о том, что Когтевранец был печален.              — Тогда ты ошибаешься. У тебя есть друзья, — усмехнувшись, сказал Чайльд. — Или я уже не считаюсь за него?              — Мы… друзья? — удивленно поднял брови Чжун Ли и даже отложил перо.              — Как минимум, ты провел Рождество со мной. А теперь мы еще и занимаемся вместе. Поэтому я бы сказал, что да. Это определенно точно так.              Хоть рыжеволосый и не был тем самым парнем, у которого было много знакомых и друзей, но ему нужно было подружиться со старшим хотя бы потому, чтобы получить всю информацию, которую хотел узнать Скарамучча.              — Тогда я рад, что у меня есть такой друг, — заключил Моракс и искренне улыбнулся. Чайльду было приятно видеть его в хорошем настроении.              — Тогда давай узнаем друг друга получше! — бодро предложил Слизеринец. — У меня даже есть предложение. Как насчет того, чтобы мы встречались каждый день, пока идут каникулы, и показывали друг другу то, что нам нравится? Например, знакомить со своими хобби или говорить на темы, на которые нам интересны, — сначала Чжун Ли, казалось, не был в восторге от этой идеи, но потом кивнул.              — Звучит заманчиво.              — Отлично! Как насчет того, чтобы показать мне частичку себя уже сегодня? — Чжун Ли на мгновение задумался. Потом он встал и ушел куда-то вглубь библиотеки, оповестив, что сейчас вернется. Через какое-то время Когтевранец вернулся с немного потрепанной книгой, название которой все еще можно было прочесть.              На обложке было написано «Рекс Ляпис — Бог контрактов».              — Что это? — спросил младший.              — Моя любимая книга, — ответил Моракс. — Надеюсь, тебе она понравится так же сильно, как и мне.              В первый же день он подарил свою любимую книгу, это был огромный шаг в правильном направлении для Аякса.              — Спасибо, я обязательно прочту ее на каникулах, — искренне поблагодарил Слизеринец.              — А у тебя есть книга, которая тебе нравится?              Тарталья задумался. Поскольку он любил читать, то прочитал много книг за свою жизнь, но не было ни одной особенной, которая бы стала ему дорога.              — Мне правда жаль, но у меня такой нет, — покачал он головой. — Но я обязательно подумаю, что можно было бы порекомендовать тебе.              — Тогда я буду ждать, — рассмеялся Чжун Ли.                            Следующие две недели были лучшими в жизни Тартальи: они были полны веселья, смеха и радости, но также были полны серьезности и тишины.              Аякс встречался с Чжун Ли каждый день в десять часов утра и решал, чем же им заняться в течение дня. Поочередно они делились чем-то личным, вместе занимались каким-нибудь любимым делом. На второй день Чайльд спросил старшего, не хочет ли тот попрактиковаться в магии, и поначалу Моракс был раздражен.              — Мне нравится совершенствоваться в использовании магии, — решил открыться немного рыжеволосый. — Обычно, я много практикуюсь в одиночку, но всегда приятнее делать это с кем-то другим.              О том, что Тарталья тренировался, чтобы действительно драться с кем-то по-настоящему, он решил умолчать. Это было чем-то тем, о чем пока нельзя знать Когтевранцу.              — Дуэли на территории Хогвартса запрещены правилами. Мы не будем драться как на дуэли, — вмешался Чжун Ли. — Мы просто потренируемся в заклинаниях. Это нечто другое.              Зайдя в пустой класс Защиты от Темных Искусств, они начали бросаться несколькими стандартными заклинаниями по типу «Экспеллиармус» для разминки. После этого Слизеринец попросил Чжун Ли занять позицию на несколько шагов впереди него. Так они попытались победить друг друга без каких-либо серьезных травм.              Моракс был действительно хорошим волшебником. Он легко парировал все заклинания Чайльда завораживающими движениями, вооружаясь магическими щитами.              — Вау, а ты и правда хорош! — похвалил его Тарталья. — Впечатляет.              — Это всего ничего, — ответил он и отвел взгляд, как будто ему было неловко из-за этого.              — Эй, не стесняйся! Некоторые люди просто любят похвастаться, что они хорошие волшебники, но на самом деле ничего из себя не представляют. Но ты действительно потрясающий. Ты парируешь все мои атаки, как будто они ничего и не значат! Где ты научился создавать такой мощный щит?              — Было потрачено много времени на это, — лишь тихо ответил Чжун Ли. — Ты тоже очень хорош, Чайльд.              Услышав это, Слизеринец улыбнулся. Он бы тоже назвал себя хорошим волшебником. Это было то, чем Аякс гордился: он и правда много тренировался, чтобы овладеть этими навыками на высоком уровне, он не просто родился с таким талантом. Тарталье пришлось много работать для этого, но у него не было другого выбора.              — Что ж, покажи мне, на что ты еще способен! — занимая хорошую позицию, чтобы защититься, предложил младший.                            В один из дней Чайльд вывел старшего на долгую прогулку по заснеженным улицам Хогсмида. Солнце превращало все вокруг в белую зимнюю сказку, будто страну чудес. Они даже успели немного поиграть в снежки.              На следующий день Чжун Ли показал Аяксу, как читать руны. У него действительно это плохо получалось, но Когтевранец был терпеливым учителем. Рыжеволосый просто жаждал научиться их читать.              Всякий раз, когда в конце дня их пути расходились, Тарталья чувствовал себя счастливым и окрыленным: его переполняли эмоции, которые он испытывал во время встреч со своим новым другом. Благодаря этому он узнал много нового и, что важнее, узнал Чжун Ли намного лучше. Хотя Моракс и не был очень разговорчивым, он все равно делился знаниями, эмоциями и своими хобби. Чайльд был искренне этому рад, ведь именно такие моменты много добавили к личности старшего, именно такие моменты и подогревали интерес Аякса: ему было любопытно, что нового расскажет Когтевранец, когда они увидятся в следующий раз.                            На второй неделе Тарталья решил познакомил Чжун Ли со своим тайным хобби. Озеро уже замерзло, и благодаря этому появилась прекрасная возможность заняться подледной рыбалкой.              — Я никогда не встречал кого-то, кто разделил бы это хобби со мной, — сказал Чайльд, когда с помощью магии огня прорубил дыру во льду. — Это немного неловко, если честно.              — Держу пари, это увлекательное хобби, — на лице Моракса появилась улыбка.              — Не уверен, что многочасовое сидение у замерзшего озера в тишине — это захватывающе и увлекательно для большинства людей, но спасибо за поддержку, — Слизеринец ухмыльнулся и передал старшему свою удочку.              Солнце уже ярко светило над головой, и, на удивление, в тот день было не так уж и холодно, но волшебники не смогли слишком долго сидеть здесь и не мерзнуть, поэтому Чайльд подогрел немного воды, чтобы приготовить горячий чай. В этот момент рыжеволосый смог почувствовать себя умиротворенным и спокойным, сидя рядом с Чжун Ли. Он даже набрался смелости поделиться с ним еще одним секретом, который знала только семья.              — Мое настоящее имя — Аякс, — тихо сказал он и повернул голову в сторону старшего, который теперь смотрел с интересом. — Но я давным-давно отказался от этого имени. Я взял имя Тарталья еще до того, как попал в Хогвартс. А теперь поскольку я Предвестник, то зову себя Чайльд.              — Так много имен, — ответил Чжун Ли, отчего младший не смог удержать смешок.              — Пожалуйста, просто продолжай называть меня Чайльд, хорошо? Я не хочу, чтобы кто-то использовал мои другие имена, особенно мое настоящее.              — Я никому не скажу. Обещаю, — Чжун Ли слегка грустным, но понимающим взглядом, посмотрел на младшего, а затем ободряюще положил руку на него.              Тарталья хотел поблагодарить старшего, но все, о чем он мог думать — рука Чжун Ли. Раньше они никогда не прикасались друг к другу, поэтому это можно было назвать новым уровнем доверия. Когтевранец неуверенно убрал свою руку, когда заметил, что младший смотрит на нее. Смутившись, Аякс откашлялся и сказал, что ему нужно отойти в туалет.              Когда младший оказался вне поля зрения Чжун Ли, он прислонился к стене и облегченно выдохнул. Сердце билось немного быстрее, чем обычно, но Тарталья просто не понимал, почему так реагирует. Моракс просто прикоснулся к нему, вот и все. Ничего же особенного не произошло. Однако Чайльд здесь и сейчас ловит себя на том, что ухмыляется, как идиот: щеки пылали, а на сердце было легко и тепло.              И все-таки что происходит? Он никогда не чувствовал ничего подобного, никогда не реагировал так на действия какого-то человека.              Слизеринец решил еще немного побыть здесь, внутри, но вскоре вернулся на лед. Чжун Ли был сосредоточен на лунке и сначала даже не заметил младшего, но увидев его, ярко улыбнулся — Чайльд подумал, что старший прекрасно выглядит там, на солнце.              Почему младший вообще думает о том, как выглядел Моракс? Такого еще никогда не случалось за все его шестнадцать лет жизни. Он никогда не задумывался о чьей-то внешности. Конечно, Тарталья часто замечал, что были в Хогвартсе милые девушки, но на этом его внимание к ним заканчивалось. Аякс больше не думал о них, да и отношений у него никогда не было — он предпочитал быть сам по себе, так как одному было лучше и проще. Чайльд считает, что не может рисковать этим человеком, так как он обязательно бы пострадал, сблизившись со Слизеринцем.              И все-таки сейчас он разрешил себе быть здесь, постепенно лучше узнавая Чжун Ли. И с каждой новой деталью, которую Чайльд узнавал, старший нравился ему еще больше, чем раньше. И они могли говорить часами, не скучая, Моракс всегда был любезен.              — Не хочешь зайти внутрь? — попытался прервать бесконечный поток мыслей Аякс. — Мне бы очень хотелось провести вместе с тобой еще немного времени в библиотеке.              — Конечно, — кивнул Чжун Ли.              Они вместе упаковали рыболовные принадлежности; Тарталья понес их обратно в свою спальню перед тем, как присоединиться в библиотеку к Когтевранцу.                            Через два дня все уже вернутся с каникул, да и занятия начнутся снова. Для Чайльда время пролетело незаметно, он не хотел снова возвращаться в реальную повседневность. И он прекрасно понимал, что Скара спросит о том, как продвигается их план. В горле появился неприятный комок лишь от мысли об этом — Аякс определенно не хотел делиться со своим другом тем, что рассказывал Чжун Ли. Но Скарамучча действительно заподозрил бы неладное, если бы Тарталья ему ничего не сказал; младший правда не понимал, что ему делать, и так и не пришел к решению.              Сегодня Моракс спросил, не хочет ли Слизеринец присоединиться к нему на крышу ночью; Тарталья не был уверен, что именно ему там хотят показать. Сидеть на крыше было запрещено, поэтому Аякс сильно удивился, услышав, что Чжун Ли захотел сделать что-то, нарушающее правила. Тем не менее они встретились в восемь часов. Студенты сидели на маленьком балконе одной из крыш большой башни — это было идеально подходящим местом.              — Что ты хотел мне показать? — спросил Чайльд с любопытством.              — Я хотел показать тебе звезды, — ответил старший и слегка улыбнулся.              Его взгляд устремился к небу, и рыжеволосый только заметил, каким сегодня оно было чарующее. Луна была всего лишь тонким маленьким серпом, и поэтому на ее фоне звезды сияли будто ярче. Даже Млечный путь можно было заметить.              — Красиво, не правда ли? — сказал Чжун Ли, не отрываясь от звезд. Тарталья перевел взгляд на старшего: звезды отражались в его янтарных глазах, а на губах играла счастливая улыбка.              — Да, потрясающий вид, — заключил Слизеринец, все также не отрываясь от разглядывания друга (друга ли?).              — Чайльд, — повернув голову в его сторону, неуверенно начал Моракс.              — Да? — тихо ответил младший.              — Если бы у тебя было одно желание, то каким бы оно было?              Вопрос Когтевранца застал Аякса врасплох — он понятия не имел, что ответить. На самом деле, у него было много желаний и много проблем, которые нужно было бы решить. Одного желания просто было бы недостаточно, чтобы исправить все. Но Чжун Ли продолжал смотреть, ожидая ответа.              — Свобода и счастье для всех, — ответил Чайльд почти неслышно. — Я хочу, чтобы все были довольны своей жизнью, независимо от обстоятельств. Каждый человек заслуживает счастья в этом мире, и он должен быть свободен, должен жить той жизнью, которой он хочет жить. Если бы я мог сделать это, я бы это сделал.              — Это очень благородное желание, — после долгого молчания Чжун Ли одобрительно посмотрел на рыжеволосого.              — А чего бы ты пожелал?              — Возможно, это немного эгоистично, — медленно произнес он. — Но я бы хотел, чтобы мой отец, наконец, понял меня. Или хотя бы попытался понять. Хочу, чтобы он не обращался со мной, как с одним из своих артефактов.              — Что ты хочешь этим сказать? — спросил Тарталья после тяжелого вздоха старшего.              — Мой отец никогда особо не заботился обо мне. Когда умерла моя мать, он стал еще более холоден по отношению ко мне. До того, как он стал директором Хогвартса, отец был исследователем старых артефактов. Он отсутствовал неделями, где-то в других городах, пока я сидел дома, окруженный лишь книгами, старыми артефактами и тишиной, — Моракс прервался на секунду, но тут же продолжил. — Мне очень часто было одиноко, а когда мой отец возвращался, то я каждый раз надеялся, что он поиграет со мной или хотя бы расскажет о своих приключениях. Но он просто всегда отвечал, что я должен усерднее учиться, что он от меня ожидает большего. Он никогда не видел настоящего меня.              Чжун Ли замолчал и отвернул голову, как будто говоря, что это было слишком личное для него, ему прямо сейчас было тяжело. Тарталье правда было жаль старшего, потому что у него была любящая семья, за исключением отца, который сделал непростительные вещи, поэтому все в семье Аякса страдают из-за главы семейства. И все же Слизеринец не злился. Уже никто не мог изменить то, что произошло — прошлое осталось в прошлом. Он жил по принципу, что должен изменить будущее, и работал над этим каждый день.              — Возможно, твой отец никогда не видел тебя. Но я вижу, Чжун Ли, — рыжеволосый протянул руку и положил её на плечо Моракса.       — Спасибо, Чайльд, — хрипло пробормотал он после минутного молчания. — Могу я кое о чем попросить? — Тарталья ободряюще кивнул. — Ты можешь обнять меня?              Этого Аякс никак не ожидал, но улыбнувшись, он попросил встать. Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга; легкий ветерок начал играть с волосами Чжун Ли. Затем Чайльд протянул свои руки за плечи старшего и прижал к себе. Казалось, будто младший мог почувствовать не только чужое тепло, но и сердцебиение.              Их сердца учащенно бились.              — Ты всегда можешь рассчитывать на меня, — прошептал Тарталья ему на ухо. Чжун Ли ничего не ответил, лишь обнял Слизеринца еще крепче.              Чайльд действительно надеялся, что сможет сдержать обещание, которое только что дал.                            В ту ночь Аякс так и не смог уснуть.              Печальные глаза Чжун Ли преследовали его; он ворочался с боку на бок и думал о том, как мог бы помочь старшему осуществить его желание. Хоть это и не должно было беспокоить Слизеринца так сильно, как беспокоило на самом деле. Он всего лишь собирал информацию для своего друга, не более того. Ну, по крайней мере, это то, что Тарталья продолжал говорить себе, хотя в глубине души он знал, что Чжун Ли стал для него другом. И Чайльду определенно не хотелось рассказывать Скаре о том, что рассказал Моракс о себе.              Когда Тарталья наконец заснул, ему приснилось, что Чжун Ли стоит на крыше и смотрит в бесконечное небо, полное звезд; тогда рыжеволосый проснулся с улыбкой.              Обычно они встречались с Чжун Ли в десять часов, но сегодня старший не пришел. Чайльд подождал еще немного, но потом решил поискать его. Может быть, Моракс был чем-то занят. Но Аякс был уверен в том, что Когтевранец наверняка сказал бы об этом, если бы это было так.              Тарталья направился к башне Когтеврана, но, проходя мимо пустого класса, услышал доносящиеся оттуда голоса. Из любопытства рыжеволосый остановился и прислонился к стене, чтобы его не заметили. Дверь была приоткрыта, поэтому так он мог подслушать.              — Ты не будешь дальше это продолжать, ты меня понял? — это был Фэн Моракс, его голос звучал яростно.              — Это не твое дело, отец, — решительно ответил Чжун Ли. Чтобы выступить против своего отца, нужно иметь большое мужество.              — Сосредоточься на учебе и своих оценках — сейчас это самое главное.              — Впервые у меня наконец-то появился друг. Почему ты так против?              Тарталья понял, что они говорили о нем. Похоже, директор не одобрял того, что Предвестник подружился с его сыном. Это разозлило Аякса, так как он прекрасно знал, что у Чжун Ли никогда не было друзей до этого.              — Он явно не лучшая компания, — резко возразил мистер Моракс. — Ты больше не встретишься с ним, сын, ты меня слышишь?              Гнев внутри Слизеринца становился все сильнее, и, похоже, Чжун Ли чувствовал то же самое, потому что он решительно ответил своему отцу.              — Не указывай мне, что делать!              — Ты будешь слушать меня и делать то, что я говорю. В противном случае это приведет к последствиям.              Достаточно. Тарталья не успел подумать, как его ноги на автомате пошли в сторону класса. И мистер Моракс, и сам Чжун Ли удивленно посмотрели на Слизеринца, когда он целенаправленно и решительно подошел к ним.              — Здравствуйте, директор Моракс! Не возражаете, если я позаимствую вашего сына? У нас есть важные «дружеские дела», которые делают обычно все друзья. Нам нужно срочно их сделать, — весело, чуть ли не крича, Аякс не позволял ни одному из гневных чувств внутри него проскользнуть наружу. Он небрежно положил руку на плечо Когтевранца, широко улыбнулся ему и притянул немного ближе, чтобы покинуть вместе класс.              — Мистер Снежнович, немедленно прекратите это!              — К сожалению, я не нарушаю никаких правил, поэтому могу делать все, что захочу, — рассмеялся Чайльд. — И Чжун Ли, кстати, тоже может. Давай, пошли.              — Я еще не закончил разговаривать со своим сыном! — теперь старик начинал по-настоящему злиться, из-за чего Тарталья ускорил шаг. К счастью, младший Моракс без колебаний последовал за ним, и они покинули класс. Как только студенты зашли за дверь в коридор, Аякс схватил Чжун Ли за руку и побежал как можно дальше и быстрее. Когда они оказались вне пределов слышимости и видимости директора, Чайльд остановился перевести дыхание.              — Спасибо, — пробормотал Чжун Ли.              — Не за что. Подумал, тебе нужна моя помощь. Он всегда такой строгий и грозный? — легкий кивок оказался достаточным ответом. Если Фэн Моракс всегда так разговаривал с сыном, то Тарталья понимал, почему у Чжун Ли не было друзей. — Почему он не хочет, чтобы ты с кем-то дружил? — спросил Слизеринец по пути в библиотеку: это самое безопасное место для них прямо сейчас.              — Он считает, что друзья — это пустая трата времени и что мне лучше сосредоточиться на учебе. В его планах я тоже стану исследователем. Но я не хочу делать то же самое, что и он.              — Извини, что спрашиваю, но тебе же нравятся камни и древние руны. Разве это не похоже на то, что он делает?              — Не совсем, потому что у нас другой фокус. Мой отец хочет найти старинные артефакты и редкие драгоценные камни ради денег и славы. Я хочу изучать их ради знаний и потому, что мне это нравится.              За это время они успешно добрались до библиотеки, где сели за их столик у окна. Чжун Ли обычно сидел по другую сторону от него, но сегодня занял стул рядом с Чайльдом.              — Я устал от него, — прошептал Моракс, и Аякс услышал глубокую боль в голосе, от которой у него защемило сердце.              — Я понимаю тебя. Он не похож на действительно хорошего отца.              — Спасибо, Чайльд, это очень много значит для меня, — после долгого молчания сказал Когтевранец и посмотрел на Тарталью.              Прежде чем младший понял, что произошло, Чжун Ли наклонился вперед и обнял его. Это произошло так внезапно, что на мгновение Аякс заколебался, прежде чем обнять в ответ и положить голову на плечо старшего.              — Ты мне правда нравишься, Чжун Ли, — сказал Снежнович и сам себе удивился.              — Ты мне тоже нравишься, Чайльд. Сильно. Ты действительно хороший друг.              Но почему-то Тарталья не чувствовал себя счастливым после этого. Чжун Ли сказал ему, что Аякс ему нравится, а это было тем, к чему он так стремился. Чайльд был уверен, что прямо сейчас он может спросить Моракса о чем угодно и получит на это ответ. Мог спросить все, что хотел знать Скара.              Но он не спрашивал. Он вообще ничего не говорил, просто продолжал держать Чжун Ли в своих объятиях. Тарталья чувствовал, как мягкие волосы старшего щекочут кожу его щеки. И это было более драгоценно, чем допустить беспокойство Чжун Ли. Скарамучча не заставит его чувствовать себя плохо.              Нет, Чайльд определенно не позволит этому случиться.                            Позже, когда Аякс лежал в постели и не мог заснуть, он снова достал книгу, которую дал ему Чжун Ли «Рекс Ляпис — Бог Контрактов». Слизеринец почти закончил книгу еще вчера, но решил, что хочет насладиться ей еще немного.              Книга была о боге-драконе, который правил страной. Он заключал всевозможные контракты с людьми, живущими там, но в душе он был одиноким богом. Однажды он привязался к молодому человеку из другой страны, но не осмелился рассказать о своих чувствах.              Сегодня вечером Тарталья прочитал последнюю главу. Там был абзац, который Чайльд почему-то не мог забыть.              Рекс Ляпис обнаружил, что любовь — это постепенный переход. Сначала возникает сочувствие. Потом это сочувствие начинает глубже переходить в заботу и привязанность. В конце пути этого чувства и возникает любовь. Но вы не замечаете, когда чувства сменяются другими. Вы узнаете об этом только тогда, когда это уже произошло, потому что внезапно осознаете, что хотите сделать все для человека, который вам глубоко дорог. И Рекс Ляпис также понял, что влюбленность — это не выбор. Это просто случается, и нет никакого способа предотвратить это.       Продолжать любить кого-то — это выбор.              Слизеринец продолжал думать об этой книге после того, как закончил ее. В этой истории произошло не так уж много событий, многое произошло именно в сознании и чувствах Рекса Ляписа. Может быть, именно поэтому Чжун Ли эта книга нравилась. Может быть, Рекс Ляпис напоминал ему самого себя.