Behind Blue Eyes

      На следующий день Чайльд пошел на занятия как ни в чем ни бывало; никто даже не спросил о том, где он был вчера. Но к его огромному сожалению, по пути в Большой зал Слизеринец столкнулся с Ху Тао. Тут вспомнилась их последняя не совсем приятная встреча.              — Чайльд! Подожди! — он старался избежать её взгляда, но она все равно позвала его.              Сейчас Аякс был не в лучшем настроении, так как готовился столкнуться со Скарамуччей, поэтому он заставил себя улыбнуться, когда студентка быстро подошла к нему.              — Привет, — поприветствовал Тарталья ее; он прекрасно понимал, что улыбки почти не было, но до последнего надеялся, что девушка этого не заметила.              — Привет! Давненько с тобой не разговаривала, — весело сказала Ху Тао. — Я просто хотела спросить, свободен ли ты в эти выходные. Я бы с удовольствием сходила в Хогсмид и подумала, что было бы неплохо, если бы мы пошли вместе.              Ни следа гнева или разочарования от побега Слизеринца в прошлый раз не было ни в ее лице, ни в голосе, поэтому Чайльд был крайне удивлен.              — Прости меня за прошлый раз, — еще больше он удивился сам себе, когда сказал это.              — За что? — её брови поднялись немного выше. — Все в порядке, я понимаю, что ты должен был уйти. Я честно не обижаюсь, — ухмыльнулась Ху Тао. — Так, ты проведешь со мной эти выходные?              Аякс задумался. Это помогло бы ему избежать Скару и всё остальное, что его беспокоило.              — Могу я позвать кое-кого с собой? — спросил рыжеволосый, так как он не хотел идти один на один с Ху Тао.              — Друга? — удивилась она.              — Да, я уверен, что он с удовольствием составит нам компанию.              — Конечно! — нетерпеливо кивнула девушка. — Мне нравится заводить новые знакомства. Давай встретимся за час до полудня в субботу, хорошо? — и она ушла.              Чайльд провожал ее взглядом и в то же время думал, как мягко намекнуть Чжун Ли, что у них с ним свидание назначена встреча в субботу.                            Моракс всего лишь удивленно поднял брови, когда Снежнович подошел к нему после ужина и сказал, что они идут в Хогсмид вместе с Ху Тао.              — Я уже сказал ей, что приведу кое-кого с собой, — извинился Тарталья, но не смог сдержать ухмылки. Он вообще не чувствовал себя виноватым из-за этого.              — Ну, думаю, тогда мы во второй раз сходим в Хогсмид вместе, — развеселившись, ответил старший.                            Немного нервничая, Чайльд ждал у ворот за пятнадцать минут до назначенного времени. Поскольку в выходные не было никаких занятий, студенты могли носить все, что им заблагорассудится. Как и в прошлый раз, когда они с Мораксом ходили в Хогсмид, Слизеринец долго не мог решить, что ему надеть. На этот раз его выбор пал на рубиновую рубашку, хоть ее вряд ли кто-нибудь увидит под зимним плащом. Это было на тот случай, если они вдруг захотят погреться и перекусить где-нибудь внутри.              — Привет, — голос Чжун Ли вырвал младшего из мыслей, из-за чего он, должно быть, выглядел шокированным, поэтому Когтевранец начал смеяться и добавил. — Прости, что напугал тебя.              — Нет, все в порядке, ты не напугал, — тоже рассмеялся рыжеволосый. — Я просто задумался, — Моракс поднял брови, но ухмылка осталась. — Дразнишь меня? — спросил Аякс, забавно фыркая, и покачал недовольно головой.              — Я бы никогда не решился на это, — ответил старший самым серьезным тоном, который Предвестник когда-либо слышал от него, но улыбка выдавала его истинные чувства.              Чайльд подумал о том, что хочет обнять Чжун Ли, и прежде, чем успел хорошенько подумать об этом, просто сделал это. Кажется, они уже как-то привыкли обниматься, поэтому младший был рад, когда почувствовал объятия в ответ.              Они ждали лишь прибытия Ху Тао, и, заметив, что она приближается, весело помахали ей рукой. Девушка была крайне удивлена, увидев Чжун Ли.              — Вот уж никогда бы не подумала, что сын директора любит ходить по магазинам! — ухмыльнулась она.              — Шопинг — это не то, для чего я здесь, — ответил он, и к нему вернулись его нейтральное, спокойное лицо и голос. — Я здесь лишь потому, что Чайльд попросил меня пойти туда с ним.              — Кто ты ему? Послушная собачка, исполняющая все его команды?              — Я его друг, — прямо ответил Моракс, не реагируя на резкий комментарий.              Складывалось ощущение, будто между этими двумя было что-то, о чем Тарталья не знал. Ведь все, о чем он знал — только то, что их отцы работали вместе.              — Тогда пойдем по магазинам! — радостно прикрикнул Слизеринец, попытавшись ослабить внезапное напряжение. Он взялся за руки с Чжун Ли и Ху Тао и начал спускаться в деревню, так что у этих двоих просто не было другого шанса, кроме как пойти за ним.                            Несмотря на небольшую ссору, все вроде неплохо ладили. Ху Тао захотела накупить сладостей в «Сладком королевстве» — знаменитой кондитерской в Хогсмиде, где продают всевозможные волшебные сладости. Чжун Ли сказал, что ему там не нравится, поэтому будет дожидаться снаружи. Аякс вспомнил, что старший не особо любил сладости, поэтому предупредил, что они не задержатся там надолго.              Пока Когтевранец продолжал ждать, они с Ху Тао искали какие-нибудь сладости. Чайльд искал что-нибудь, что мог бы купить для Чжун Ли, а когда нашел, то немного разочаровался — в магазине продавались только конфеты к предстоящему дню святого Валентина, а рыжеволосый определенно не мог купить Мораксу шоколад в форме сердца.              — Что-то ищешь? — Ху Тао появилась рядом с Предвестником, но он был так сосредоточен на просмотре шоколадных конфет, что не заметил ее. Она усмехнулась. — Попался, — прошептала она ему на ухо.              — Это не то, о чем ты подумала! — начал оправдываться Предвестник, чувствуя, как его щеки начинают гореть.              — Чайльд, серьезно, я же не глупая. Я вижу, что он тебе нравится.              — Что? — смущенно пробормотал Тарталья, заикаясь. — О чем ты говоришь? Я просто хотел купить немного шоколада брату.              — Да-да, а я министр магии, — парировала девушка, и ее губы изогнулись в усмешке. — Ты ведь хочешь купить немного для мистера-я-не-люблю-кондитерские, не так ли?              Тяжело вздохнув, Слизеринец сдался. Притворяться и оправдываться чем-то другим было бесполезно, поэтому он просто согласно кивнул.              — Я кое-что знаю о нем, — протянула она. — Наши отцы хорошие друзья, а несколько лет назад они иногда встречались по вечерам. Папа тоже брал меня с собой, поэтому мне приходилось проводить время с Чжун Ли. Но мы и правда не ладили. Он всегда был замкнутым и молчаливым, не хотел играть со мной. Он мне нравится, но, если честно, то он немного странный. Я действительно удивилась, увидев его сегодня с тобой.              — Мы друзья, — лишь ответил Чайльд, но девушка недовольно фыркнула.              — Как я уже сказала, я не глупая. Друзья не смотрят друг на друга так, как вы двое.              Он снова опустил взгляд на шоколад. Действительно ли его чувства такие очевидные? Может быть, брать Чжун Ли с собой было не лучшей идеей?              — Я бы порекомендовала тебе купить вот это, — Ху Тао показала на шоколад, который не был в форме сердца. Это была простая упаковка с маленькими пралине, похожими на драгоценные камни.              — Спасибо, — пробормотал Тарталья.              — Не за что. И обращайся, если тебе вдруг понадобится любовный совет.              Прежде чем Снежнович смог возразить на это, девушка уже отправилась покупать «Летучие шипучки», которые она всегда носила с собой. Аякс взял пралине и последовал на кассу.              На улице они снова встретились с Чжун Ли. Ху Тао промолчала о неудачной попытке Слизеринца найти подарок, за что он был очень благодарен. Студенты отправились в другие магазины, которые хотела посетить девушка, а когда пришло время обеда, они решили заглянуть в «Три метлы». К счастью, у окна оказался свободный столик, за которым они расположились и заказали сливочное пиво и мясо с овощами. В заведении было тепло, поэтому они сняли верхнюю одежду. Ху Тао была одета в черную рубашку с расшитыми красными цветами, которые соответствовали ее шляпке. Но Чайльд всего лишь секунду разглядывал её, потому что его привлекла облегающая темно-коричневая рубашка Моракса с золотым галстуком. Когда старший заметил взгляд Слизеринца на себе, он поднял брови.              — Богатенький сынишка, — простонала Ху Тао, но Тарталья увидел легкую усмешку на ее лице, когда та посмотрела на него. Может быть, рыжеволосый слишком долго смотрел на Когтевранца. Но также он заметил, что Чжун Ли оглядел его в ответ.              Аякс всегда оставлял верхнюю пуговицу рубашки расстегнутой, потому что ему нравилось носить рубашки небрежно, и на мгновение он представил, как Чжун Ли смотрит туда. Но, конечно же, это было лишь его воображение.              В течение неприятно долгого момента между ними повисла неловкая тишина. Ху Тао прервала ее, сказав, что ей нужно в туалет, и исчезла.              — Эта рубашка тебе так идет, — сказал Чжун Ли, из-за чего у младшего чуть не отвисла челюсть. Он действительно сделал комплимент по поводу рубашки?              — Ты тоже хорошо выглядишь, — ответил Чайльд на комплимент и нервно начал перебирать пальцы под столом. — Этот цвет подходит к твоим волосам.              «Вау. Это была самая очевидная вещь на свете, но все же я это сказал. Какой же я идиот», — мысленно стукая себя по лбу, подумал Тарталья. Однако Моракса, казалось, это не смутило.              — Тебе следует почаще носить этот цвет.              — К несчастью, я Слизеринец, и мне нужно носить зеленую школьную форму, — засмеялся Аякс. — Но, спасибо.              До возвращения Ху Тао, ребята начали болтать ни о чем. Вскоре им подали еду, которая оказалась восхитительной. Да и в целом, день, который они провели все вместе, оказался довольно веселым. Чайльд правда не ожидал, что Ху Тао окажется забавной, она начала ему даже нравиться.              — Мальчики, это был лучший день, который у меня был за последнее время! — с восторгом сказала девушка, когда они уже вернулись в Хогвартс. –Мы должны делать это чаще.              — Определенно, — согласился Предвестник, а затем повернулся к старшему. — Я бы хотел поговорить с тобой наедине, найдется еще немного времени? — старший согласно кивнул, после чего ребята попрощались с Ху Тао.              — Не забудь про свечи, — обнимая рыжеволосого на прощание, прошептала она ему на ухо. Сначала Слизеринец был сбит с толку, но, когда девушка подмигнула ему, он сразу догадался, о чем она подумала. Серьезно, эта девушка…              Вместе с Чжун Ли они отправился во двор Часовой башни, потому что Снежнович думал, что там будет достаточно тихо. К его облегчению, там больше никого не было. Он просто не хотел, чтобы были свидетели того, что он собирался сделать сейчас.              У фонтана во дворе было несколько мест, куда можно было присесть, поэтому они направились туда. Затем, собрав все свое мужество, Чайльд достал пралине.              — Это тебе, — нервно пробормотал тот.              — Спасибо, — удивленно поблагодарил Чжун Ли и взял пакет, который ему протягивал младший. С улыбкой он открыл его и достал одно из пралине, чтобы попробовать. — Они восхитительны.              — Я рад, что они тебе понравились, — с облегчением Тарталья наблюдал, как Моракс наслаждается сладким, но затем увидел взгляд на себе.              — Закрой глаза, — попросил Когтевранец.              Аякс не был уверен, что он хочет сделать, но все же послушно закрыл глаза. Его сердце начало неровно и быстро биться в груди. Внезапно на губах появился вкус шоколада. Смеясь, Слизеринец открыл рот и взял пралине у старшего.              — Спасибо, — усмехнулся рыжеволосый. — Они действительно хороши.              Вечернее небо было ясным, они вместе провожали закат. Хоть и было немного прохладно, чтобы долго сидеть на улице, но им было все равно.              — Спасибо, что заботился обо мне на этой неделе. У меня были действительно не лучшие времена сейчас, — сказал Чайльд, прислонив голову к плечу старшего.              — Не нужно меня благодарить, — мягко ответил Моракс. — Мы ведь друзья. Мы всегда рядом друг для друга.              Друзья.              Это то, кем они изначально были, но это все неправильно. Тарталья больше не мог притворяться, что Чжун Ли нравился ему только как друг: он слишком много думал о Когтевранце, он ему снился, а еще он мечтал о нем. Он думал о том, каким красивым был старший, а это определенно не то, о чем друзья думают.              Должен ли Аякс во всем признаться? Он не был уверен в этом.              С одной стороны, младший не хотел разрушать их дружбу, понял, что рано или поздно не сможет поддерживать ее, не страдая. Это первый раз, когда Чайльд был в кого-то влюблен, поэтому ему все еще нужно было решить, что делать, что говорить и даже что думать. Но сейчас это все превратилось лишь в путаницу.              –Луна сегодня красивая, не правда ли? — Чжун Ли вырвал Слизеринца из мыслей. Зачарованный, старший смотрел в бесконечное темно-синее небо, можно было увидеть, как лунный свет отражается в его глазах.              — Такая красивая, что умереть можно. Ты тоже прекрасен, — услышал Чайльд свой голос, и на секунду его сердце перестало биться.              Внутренне он проклинал себя за то, что был таким идиотом, но не было никакого способа предотвратить случившееся. Все, что он мог сейчас делать, — это продолжать смотреть на Моракса, который опустил голову и теперь смотрел прямо на младшего со смесью удивления и раздражения на лице.              — Чайльд — пробормотал он. — Что?..              — Прости! — быстро прервал его тот, отвернул голову и вскочил на ноги. — Не бери в голову, я просто устал. Думаю, мне нужно немного-              — Подожди, — прервал Чжун Ли и схватил его за запястье, удерживая, чтобы рыжеволосый не сбежал.              — Пожалуйста, отпусти меня, — умоляюще просил Слизеринец.              — Ты говоришь что-то подобное и просто хочешь сбежать? — в его голосе звучала легкая обида, из-за чего Тарталья еще больше пожалел о том, что сказал.              Чего еще он ожидал? Естественно, он не мог нравиться старшему так, как тот нравился ему.              — Я не хочу разрушать нашу дружбу, — тихо сказал Снежнович. — Так что, пожалуйста, позволь мне просто уйти и забудь-              — Нет, — Чжун Ли снова прервал младшего, и на этот раз оттащил его назад. Поджав губы, Аякс повернул голову в сторону старшего. — Ты ничего не разрушил, — решительно сказал он.              — Но я уже сделал это, — Предвестник снова попытался убежать.              — Пожалуйста, выслушай меня, — в его голосе звучало отчаяние, и, вздохнув, Чайльд кивнул. — Я сказал, что ты ничего не разрушил, и знаешь почему? Потому что я тоже думаю, что ты прекрасен. Как внутри, так и снаружи, — рыжеволосый резко вдохнул, потому что не мог поверить в то, что только что услышал. — У тебя доброе сердце, Чайльд, и я чувствую близость к тебе, больше, чем к кому-либо другому. Когда я с тобой, я не чувствую себя одиноким.              Услышав, как он это сказал, Тарталья чуть не расплакался. Он просто кивнул, надеясь, что старший понял, что он чувствовал то же самое. Чжун Ли одарил Аякса той самой улыбкой, которую он так любил, и притянул его ближе в объятия.              — Ты мне очень нравишься, — пробормотал рыжеволосый куда-то в плащ Когтевранца. — Больше, чем я могу сказать.              — Тогда покажи мне, — пробормотал он в ответ, и, удивившись, Чайльд немного опешил.              Старший так счастливо улыбнулся, что Слизеринец больше не мог сопротивляться. Всего за два удара сердца он положил руку ему на шею, на короткое мгновение посмотрел Мораксу в глаза и затем поцеловал его. Сердце бесконтрольно подпрыгивало в груди; покалывания, которое этот поцелуй послал импульсами, разлетелись по всему телу, вызывая дрожь. Чжун Ли ответил на этот поцелуй практически сразу же. Казалось, будто они не могли быть счастливее и просто продолжали целоваться, как будто это было единственное, что имело значение в целом мире.              Через некоторое время они медленно отпустили друг друга и лучезарно улыбнулись.              — Я не смел надеяться, что ты будешь испытывать ко мне такие чувства, — прошептал Чжун Ли.              — А я думал, что это ты не испытываешь, — ответил с усмешкой Чайльд. — Мы такие идиоты.              — Да, это так, — это заставило его рассмеяться.              — Когда ты сегодня похвалил мою рубашку, я подумал, что ослышался, — признался рыжеволосый, немного смущаясь.              — А ты не мог отвести от меня взгляд, — прямо сказал Моракс и, усмехнувшись, добавил. — Я не глупый, Чайльд. Я точно заметил.              — Это твоя вина, что ты одеваешься так привлекательно, что от тебя невозможно оторвать взгляд! — начал защищаться Аякс, но не мог скрыть радость в своем голосе.              — Так-так, значит, ты считаешь меня привлекательным? — Когтевранец скрестил руки на груди. Это заставило младшего покраснеть.              — Конечно, это так!              Чжун Ли казался немного смущенным, и Тарталья не смог удержаться от улыбки, притягивая старшего за воротник к себе для поцелуя. Моракс от удовольствия приоткрыл губы, позволяя их языкам медленно исследовать друг друга. Новое чувство появлялось в животе Слизеринца: какое-то притяжение, которое распространялось на все остальное тело. Но он не смог точно понять, что это. В этот момент он услышал тихий стон, сорвавшийся с губ Когтевранца, и руки Снежновича автоматически притянули старшего немного ближе.              Святая Мерлинова борода.              Чувствовать Моракса так близко к себе Чайльду определенно нравилось. Внезапно его слегка оттолкнули от себя. Тем не менее, он вопросительно посмотрел на Чжун Ли.              — Все это немного ошеломляюще, — признался старший немного застенчиво. — У меня нет никакого опыта в этом.              — В чём? В поцелуях? — Тарталья немного поддразнил его, хоть и у самого не было никакого опыта: он только притворялся, что знал обо всем, чем они занимались.              — И да, и нет, — медленно произнес Чжун Ли. — Я хочу целовать тебя еще и еще, но я не могу толком это объяснить. Есть кое-что еще, что… агх. Я не знаю, как это сказать.              — У нас будет достаточно времени, чтобы выяснить это, хорошо? — успокаивающе, Аякс взял его за руку и улыбнулся.              Когтевранец с облегчением кивнул, и младший был совершенно не против отложить то, чувство, которое возникло у него в животе, на потом.                            День Святого Валентина был уже не за горами, когда Скарамучча снова подошел к Чайльду. Они с Мораксом были вместе уже две недели, но на публике, было трудно притворяться, что они плохо знают друг друга. Всякий раз, когда Тарталья замечал его в толпе студентов, его сердце начинало биться быстрее, а он сам полностью сосредотачивался на старшем; Аякс не мог ничего с этим поделать, это происходило автоматически. Поскольку в Хогвартсе было не так уж много потаенных мест, им также было трудно тайно встретиться, чтобы просто поцеловаться. Тем не менее, им с Чжун Ли удавалось найти пустой класс во время обеденного перерыва или после занятий, чтобы хоть немного поговорить, обняться и поцеловаться. К счастью, их до сих пор никто не заметил. Но Слизеринец не знал, как долго они смогут так продолжать.              — Ну что, есть что-нибудь полезное для меня? — спросил шляпник, присоединившись к рыжеволосому в общей комнате Слизерина. Снежнович сразу же почувствовал, как напряглось его тело, но он постарался сохранить невозмутимое выражение лица.              — Зависит от того, что ты сочтешь полезным, — Скара бросил испепеляющий взгляд.              — Я больше не буду повторяться. Царице не понравится тот факт, что ты не следуешь её приказам.              Просто услышав ее имя, Чайльд разозлился, но все же внешне не выказал ни малейшего беспокойства.              — Я не знал, что преследование Чжун Ли было ее приказом. Ты завидуешь ему, а я должен делать за тебя всю грязную работу. Ты не мой босс, Скара.              — Царица сказала, что как только я покину Хогвартс, у меня будет очень высокий ранг среди Фатуи. Тебе лучше не портить отношения со своим будущим боссом, ты понял меня?              Хоть Скарамуш и угрожал Тарталье, он не испытывал к шляпнику ничего, кроме презрения. Поэтому, лишь фыркнув, он пожал плечами, отчего глаза Скары яростно сверкнули, но больше он ничего так и не сделал. Некоторое время он просто продолжал сверлить Аякса таким взглядом, но позже умчался, кидая вслед издевки. Тогда-то рыжеволосый и почувствовал облегчение от того, что снова избежал Скарамуччу.              Шесть лет дружбы очень быстро превратились в нескрываемую вражду, отчего было гораздо больнее. Чайльду правда нравился Скара, но в последнее время тот превратился в того, с кем просто невозможно дружить. Но Тарталья отогнял эти мысли, пытаясь сосредоточиться на более важной проблеме, а Царица определенно была куда более важной проблемой.              Сколько времени ей потребуется, чтобы заставить Снежновича делать еще более ужасные вещи? Она, несомненно, уже давно разгадала его намерения. Но до тех пор, пока он подыгрывал ей и следовал ее приказам, не было причин избавляться от него. К огромнейшему сожалению, эта женщина точно знала, что семья была его слабым местом. А пока они были в ее руках, как триумф, Чайльд абсолютно ничего не мог сделать против нее, и если бы просто попытался, его семья заплатила бы за это.              Это было то, чего он никогда не допустил бы, даже если ему снова придется сделать что-то ужасное. По крайней мере, тогда они будут в безопасности.                            За несколько дней до 14 февраля Аякс встретился с Чжун Ли в пустом классе защиты от Темных искусств поздним вечером. Младший немного опоздал, поэтому вошел в комнату с извинениями.              — Хэй! Прости, я задержался из-за… — выражение лица Моракса заставило прерваться, Слизеринец быстро подошел к нему. — Что случилось?              — Мой отец отчитал меня сегодня, — вздохнул Когтевранец.              — По поводу чего? — встревоженно нахмурил брови Чайльд.              — Что он многого ожидает от меня в будущем, что мне действительно нужно сосредоточиться на учебе вместо того, чтобы, — он взглянул на Снежновича, — отвлекаться на ненужные вещи.              Руки Тартальи сжались в кулаки. Фэн Моракс был полнейшим мудаком. Как он мог так обращаться со своим родным сыном?              — И что же ты ему ответил? — спросил рыжеволосый, стараясь не показать, как он зол. Но он прекрасно видел, что Чжун Ли тоже был таким — его кулаки тоже были сжаты.              — Я так ничего и не сказал, — тихо признался он. — Что бы я ни говорил, он все равно меня не слушает. Я мог бы пойти к нему и сказать, что мы с тобой теперь официально в отношениях, а он бы просто продолжал рассказывать о своих планах на мое будущее. Ему было бы все равно. Я просто его марионетка, с которой он может играть так, как ему хочется.              — А ты бы хотел, чтобы он узнал о нас? — поинтересовался Аякс.              — Да, — честно признался старший. — Он все еще мой отец. Но знать, что он будет счастлив за меня, — это просто глупое желание, которое никогда не воплотится в жизнь, — Предвестник нежно обнял его за плечи. — Спасибо, что ты рядом со мной, Чайльд, — пробормотал он, получая легкий поцелуй в лоб.              — Всегда пожалуйста, — пробормотал в ответ с улыбкой Тарталья.                            Джинн — одна из старост школы — организовала специальную вечеринку ко Дню святого Валентина. В тот день вся школа кипела от ожидания, кроме Чайльда. Это был день, когда каждый дарил и показывал свою любовь особенному для него человеку. Но Аякс определенно не смог бы этого сделать. Это заставляло его грустить, потому что, несмотря на то, что все было украшено розами, розовыми сердечками и прочей дрянью, он просто хотел провести этот день с Чжун Ли. Они еще не говорили о том, хотят ли выставлять свои отношения напоказ, но для самого Тартальи это имело бы сильные последствия. И у Скарамуччи, и у Царицы появился бы новый рычаг давления, который они могли бы использовать против Снежновича.              Джинн объявила, что все должны собраться в Большом зале после занятий, чтобы начать празднование. Их не обязали надевать школьную форму, поэтому Чайльд решил хотя бы сегодня надеть рубиновую рубашку, которая так нравилась старшему.              Когда Слизеринец вошел в Большой зал, все было именно так, как он и ожидал: все там было розовым, красным или белым — скатерть, цветочные композиции на стенах, баннеры, даже свет, который лился по залу, был слегка розоватым. Джинн стояла на подиуме перед учительскими столами и ждала, когда все придут. Она была одета в сиреневое платье и выглядела немного взволнованной, но так как Аяксу было неинтересно, чем именно девушка занималась, он начал взглядом искать Чжун Ли. Младший заметил его, стоящего в одном из углов, и, святая борода Мерлина, на нем была та самая темно-коричневая рубашка и золотой галстук.              — У тебя хороший вкус, — поприветствовал Тарталья его с усмешкой и постарался не показывать слишком явно, что полностью сосредоточен на разглядывании его груди и сильных руках.              Занимался ли Моракс какими-то тренировками в свободное время? Безусловно, он не выглядел бы так, если бы не уделял время спорту, но, честно говоря, Чайльду было все равно. Старший просто выглядел так чертовски хорошо, что он-              Тянущее чувство в животе Слизеринца появилось снова, из-за чего он прикусил губу. Когда они впервые поцеловались, младший не мог понять, что это было, но так как с тех пор это случалось не один раз, он был совершенно уверен в том, что это было. А сейчас это было не совсем вовремя.              — У тебя тоже очень хороший вкус, — сказал Чжун Ли с усмешкой.              Аякс прислонился к стене рядом с ним, глубоко засунув руки в карманы темно-серых брюк, чтобы не поддаться искушению прикоснуться к старшему. Он быстро огляделся, но, казалось, никто не обращал на них внимания. И младший до сих пор не видел здесь Скарамуччи, поэтому, наклонившись немного ближе к Мораксу, пробормотал:              — Ты сегодня выглядишь очень сексуально.              Чжун Ли слегка поперхнулся от неожиданности, и это заставило Чайльда рассмеяться. Старший всегда немного смущался, когда слышал что-то подобное, а Тарталья просто не мог воздержаться от такого, ведь ему нравилась реакция Когтевранца.              Они наблюдали, как Большой зал заполняется студентами, а немного позже Джинн коснулась своего горла палочкой, чтобы ее голос звучал громче.              — Дорогие ученики Хогвартса! — поприветствовала она всех, и ее голос громко разнесся по залу. — Спасибо вам всем за то, что пришли на вечеринку в честь Дня Святого Валентина в этом году! Старосты Кэйа, Бэй Доу, Гань Юй и Тома, а также мой партнер, староста школы Дилюк, подготовили все это для вас. Мы действительно надеемся, что вам понравится!              Аякс усмехнулся. Безусловно, Кэйа был полностью за то, чтобы организовать весь этот праздник, и, возможно, Тома тоже, поскольку он был хорошим парнем, но вот Дилюку определенно было не так уж и весело работать над чем-то вроде вечеринки в честь Дня святого Валентина.              Первым делом они решили устроить танцы: Джинн сказала, что каждый парень должен найти себе девушку для танца. Недолго думая, они с Чжун Ли переглянулись, недовольные сложившейся ситуацией. Чайльд уже было показал старшему следовать за ним из зала, как две девушки бросились в их сторону. Одной из них была Ху Тао — она остановилась перед рыжеволосым, слегка покашливая. Другой девушкой была Ёимия — студентка Гриффиндора.              — Чайльд, не хочешь потанцевать? — задыхаясь, спросила Ху Тао, но она даже не стала дожидаться ответа и просто схватила парня за запястье, чтобы потащить на танцпол. Чжун Ли тоже было приятно, что его потащили за собой, но он смотрел на младшего в поисках помощи.              Предвестник понятия не имел, что делать прямо сейчас, так как никогда раньше не танцевал. К его облегчению Ху Тао знала какие-то движения к этой энергичной мелодии, поэтому ему оставалось только повторять за ней. Конечно, он параллельно присматривал и за Мораксом, который время от времени танцевал неподалеку от них, но выглядел таким потерянным, что Тарталье просто хотелось отпустить Ху Тао и поспешить спасти старшего.              Первый танец закончился спустя, казалось, целую вечность, а студенты, которые не танцевали, зааплодировали всем танцующим. С облегчением Аякс высвободил одну из своих рук из рук Ху Тао и вытер тонкую пленку пота со щек. Музыка заиграла снова, на этот раз более романтичная песня, а Ху Тао снова начала танцевать, так что у Слизеринца не было другого выбора, кроме как сделать то же самое, хоть ему очень хотелось покинуть танцпол.              Незадолго после того, как пара миновала своих друзей, как внезапно Ху Тао споткнулась. Она схватилась за плечо Ёимии, чтобы не упасть, и, прежде чем Чайльд понял, что именно произошло, он увидел, как девушки, схватившись за руки, уже веселились и танцевали с веселыми улыбками на лицах.              А если Ху Тао сейчас танцевала с Ёимией, это могло означать только одно.              Переведя взгляд со студенток на себя, Тарталья увидел Чжун Ли, держащего его за руки. И несмотря на все его раздражение, мозг выдал умную мысль: он решил, что они привлекут меньше внимания, если просто снова начнут танцевать. Поэтому рыжеволосый попытался вспомнить танцевальные па, которые он делал ранее с Ху Тао.              — Эти девушки, — тихо прошипел Чайльд в сторону старшего. — Держу пари, они все это спланировали с самого начала!              Моракс бросил на младшего обеспокоенный взгляд, в котором читалось легкое беспокойство, ведь абсолютно все могли сейчас видеть их пару, включая отца старшего — Фэна Моракса, который наблюдал за вечеринкой с директорского кресла. Аякс как будто даже чувствовал пронзительный взгляд на своей спине.              В какой-то момент песни они просто смешались со всей толпой, окружающих их, и решили не обращать ни на что внимание, только друг на друга. Кончики волос Когтевранца слегка развевались от танцевальных движений, и он, казалось, тоже немного расслабился, потому что одаривал Снежновича самыми яркими и теплыми улыбками, от которой у того надолго запечатывалась в сердце. Как бы Тарталье сейчас хотелось просто положить голову на плечо Чжун Ли и продолжать медленно танцевать с ним.              Эта песня закончилась намного быстрее в отличие от всех предыдущих, а когда музыка окончательно стихла, несколько ударов сердца влюбленные стояли рядом и просто смотрели друг другу в глаза. Во взгляде Моракса было столько любви и мягкости, что Чайльду просто очень-очень сильно захотелось поцеловать его прямо сейчас. Внезапно их вырвал из этого прекрасного момента голос директора.              — Я должен сделать срочное объявление, — заявил он, и в его голосе слышались отчетливые озлобленные нотки. Это определенно не предвещало ничего хорошего. — Вся эта вечеринка посвящена празднованию романтической любви, а во время последнего танца я заметил, как танцуют не только пары, но и друзья. Поэтому с этого момента я запрещаю студентам одного пола танцевать вместе или участвовать в каких-либо других мероприятиях сегодня вечером. Большое спасибо за внимание, а теперь продолжайте вечеринку, пожалуйста.              Толпа перед ним несколько мгновений хранила молчание, но это была напряженная, неуютная тишина. Действительно ли Фэн Моракс мог запретить какой-либо другой вид любви, кроме гетеросексуальной? И даже всего лишь танцующих друзей? Жилки на челюсти Тартальи задрожали от гнева, заполняющий в этот момент каждую клеточку его тела. Чжун Ли сжал руку младшего, нежно и успокаивающе поглаживая большим пальцем, но Аяксу это никак не могло помочь успокоиться, поэтому он высвободил свою руку из чужой. Слизеринец просто на миллион процентов был уверен, что это безумное новое правило было направлено против них с Чжун Ли. И это раздражало еще больше.              Предвестник быстро взглянул на своего партнера. Хоть его лицо и выглядело спокойным и сдержанным, как всегда, Чайльд смог увидеть слегка подрагивающий уголок рта. Этого было достаточно, чтобы рыжеволосый вспомнил их последний разговор, когда Моракс сказал, что устал быть марионеткой родного отца.              — Так Вы говорите, что влюбленные одного пола не могут отмечать и показывать свою любовь сегодня? — громким голосом крикнул Снежнович директору.              Слизеринец тут же почувствовал, как все взгляды устремлены на него, включая взгляд директора. Он будто стрелял смертельными молниями из глаз, сжигающими все на своем пути. Но Тарталья даже и не подумал прекратить.              — Это не совсем то, что я сказал, — лишь ответил Фэн Моракс спокойным голосом, но глаза его пылали ненавистным огнем.              — Ох, тогда прошу прощения, но, — с притворной паузой произнес студент, — не могли бы Вы тогда уточнить для меня правило, профессор Моракс?              Очевидно, директор точно не ожидал, что ему начнут оказывать сопротивление, поэтому Аякс был доволен собой. Хоть это определенно точно в будущем обернется ему боком, он просто не может позволить этому идиоту обращаться со своим сыном как с мусором.              — Сегодня мы празднуем романтическую любовь, — медленно произнес Фэн. — Я всего лишь хочу уважать это правило.              — Отлично, а это означает, что студенты нетрадиционной ориентации все еще могут показывать свою любовь сегодня. Спасибо Вам огромное.              — Я же сказал, что друзья не могут, — настаивал старший Моракс, его голос звучал немного кротко. — Мальчики и девочки все еще могут продолжить танцевать вместе.              — Знаете, мальчики тоже любят мальчиков. А девочки любят девочек. Вы хотите сказать, что их любовь не имеет права на существование? — краем глаза Чайльд заметил кого-то знакомого и быстро взглянул налево. Скара стоял всего в нескольких метрах впереди и бросал на него раздраженный и вопросительный взгляд. Но рыжеволосый решил не обращать на него внимания и разобраться с ним позже.              — Любовь между друзьями не может быть романтичной, — сказал Фэн, презрительно фыркнув.              Взгляды всех по-прежнему были устремлены на Аякса, и он знал, что больше не имеет никакого значения, что они думают. Прямо сейчас у него есть только одно желание — наконец показать этому высокомерному сосунку, что не все идет по его плану.              Фэн Моракс последние шестнадцать лет обращался со своим сыном как с дерьмом. Пришло время покончить с этим и показать, что Чжун Ли не его марионетка. Какими бы ни были последствия этого решения, Предвестник готов понести за них ответственность.              — То есть Вы хотите сказать, что два мальчика могут танцевать только как друзья, но ни в коем случае, как партнеры? И это совсем не романтично? — спросил Чайльд, получая утвердительный кивок Фэна. Он определенно заглотил наживку. — Ну, раз это так, то Вы также согласитесь со мной, что друзья так не поступают, верно?              Он энергично развернулся, подошел обратно к Чжун Ли и, взяв его лицо в свои ладони, притянул ближе к себе, чтобы поцеловать. Удивленные возгласы достигали ушей, но все, на чем Тарталья сосредоточился — это на реакции Когтевранца. Он напрягся, как только их губы встретились, но всего через пару мгновений он зарылся руками в волосы младшего и ответил на поцелуй, так страстно, что у Снежновича почти подгибались коленки. Аякс почувствовал такое облегчение от того, что старший не оттолкнул его на публике, и начал улыбаться в поцелуе.              Открыв глаза, они посмотрели друг на друга и ухмыльнулись, а затем взялись за руки, крепко прижались друг к другу и обернулись, чтобы увидеть Фэна Моракса. На его лице читалось явное неодобрение, и Предвестник был уверен, что если бы они были с ним наедине, то он бы сейчас просто наорал на них. Но на данный момент он определенно не мог этого сделать, поэтому Чайльду было очень приятно видеть его в таком плохом настроении, пытающимся подавить свои нахлынувшие эмоции. Фэн Моракс заслужил это.              Громкий визг позади меня заставил удивленно обернуться, где Слизеринец увидел приближающуюся Ху Тао, которая тащила за собой Гань Юй.              — Девочки тоже могут любить девочек! — весело крикнула она, затем обняла Гань Юй и поцеловала ее. У рыжеволосого чуть не отвисла челюсть, но потом он разразился смехом — Ху Тао всегда умела удивить.              — Так давайте же покажем, что такое любовь! — крикнул Чайльд, и в толпе прокатилась волна одобрения. Кто-то снова включил музыку, и Слизеринец радостно начал танцевать с Чжун Ли. Многие студенты вокруг последовали за ними, включая Ху Тао и Гань Юй.              Этот вечер был таким веселым, наверное, одним из лучших, которые у Тартальи были за долгое время. Многие люди подходили к нему, восторгаясь, гордясь, хваля, говоря, что это было очень смело выступить против директора. И, если честно, Предвестник был рад, что сделал это, потому что знал, что сделал это не только для себя и Чжун Ли, но и для всех остальных тоже.              Когда первые ученики покинули Большой зал, чтобы пойти отдыхать, младший спросил Моракса, не хочет ли он тоже уйти. И, получив одобрительный кивок, они последовали за другими из зала.              — Я еще не устал, — решил сказал Чайльд. — Не хочешь прогуляться по замку?              — Комендантский час никто не отменял, — напомнил Чжун Ли.              — Мой парень слишком правильный. Ну давай же! — возразил младший. — Все сейчас празднуют, нас никто даже не увидит.              Моракс все еще не был уверен, но, судя по взгляду, который он бросал на Аякса, тот просто не оставил ему другого выбора, кроме как следовать за собой. Старший даже попытался немного возмущаться, но потом рассмеялся и добровольно последовал за своим парнем.              — Я надеюсь, что ты был не против того поцелуя, — решил спросить Тарталья.              — Выражение лица моего отца было бесценным, — весело ответил Чжун Ли, а значит, что он был доволен тем, что сделал Снежнович, поэтому тот рассмеялся с облегчением.              Немного побродив по пустым коридорам, они нашли укромный уголок, где не висело ни одного портрета. Быстрым движением Чайльд прижал старшего к стене и начал целовать его. Чжун Ли обнял его, зарыл ладони в волосы младшего и поцеловал его в ответ. С каждой секундой их поцелуй усиливался, и в какой-то момент Аякс просто не смог сдержать легкого стона.              — Я, — немного запыхавшись, Слизеринец отступил и посмотрела на Моракса. — Я хотел тебя о кое-чем спросить.              — Да? — Чжун Ли поднял вопросительно брови. — И что же?              Нервничая, Предвестник прикусил губу. Он провел бесконечные часы, размышляя о том, как же лучше спросить старшего, да и согласится ли он вообще.              — Ты задумывался о том, что хочешь выйти за рамки лишь поцелуев? — медленно вдохнув, спросил рыжеволосый.              На мгновение старший, казалось, даже не понял, о чем его спрашивают, но затем его щеки слегка покрылись смущенным румянцем. Аякс усмехнулся — Когтевранец был таким милым, когда стеснялся.              — Я тоже думал об этом, — тихо ответил Чжун Ли. — Но, Чайльд, ты мой первый парень. Я понятия не имею, что именно нужно делать и как.              — Все в порядке, не переживай. Мы можем просто попробовать и понять уже в процессе…? — было так странно говорить об этом, но младшему нужно было убедиться, что Моракс был не против. — Возможно, я знаю одно место, — пробормотал Тарталья, когда почувствовал чужие пальцы, касающиеся его ключицы, от чего у него по спине пробежали мурашки. — Не так давно Скара рассказал мне о секретной комнате, которая появляется только в том случае, если вам это нужно.              — Звучит интересно.              Посмеиваясь, Чайльд повел их на седьмой этаж, где последовал инструкциям Скарамуччи: он трижды прошелся взад-вперед у стены напротив странного гобелена и усердно думал о потайной спальне. И, на удивление, это сработало! В стене появилась дверь, через которую они вошли в комнату. Там была большая уютная кровать со множеством подушек, которые выглядели очень заманчиво. Снежнович быстро взглянул на старшего, и ему, похоже, тоже понравилась эта комната. Дверь волшебным образом закрылась за ними.              — И все-таки мне действительно нравится эта рубашка на тебе, — пробормотал рыжеволосый с усмешкой.              Однако, прежде чем младший смог что-либо предпринять, Чжун Ли схватил его за воротник, притянул к себе для поцелуя и начал расстегивать рубашку на нем. От неожиданности у Аякса перехватило дыхание, он наслаждался тем, как руки Моракса медленно опускались вниз. Когда старший полностью расстегнул все пуговицы, его руки прошлись вверх по обнаженной коже к груди, что заставило Тарталью вздрогнуть. Затем Чжун Ли позволил рубашке соскользнуть с плеч Слизеринца и полностью снял ее с него.              — Я думал, у тебя нет опыта в этом, — поддразнил Снежнович его.              — Ну, я вообще-то умею расстегивать рубашку, Чайльд, — фыркнул Моракс. — Но я рад, что тебе понравилось.              — Да, и мне еще очень нравится, когда ты прикасаешься ко мне.              Старший сразу понял намек и снова поцеловал его, дожидаясь, пока Аякс тоже снимет с него рубашку, после чего пальцы Когтевранца начали блуждать по телу рыжеволосого. Нежно касаясь, он скользнул по шее вниз к ключице. Прикосновение старшего заставило Снежновича врасплох, вызывая необъяснимое желание быть еще ближе друг к другу. Чжун Ли теперь нависал над младшим, но на мгновение он прервал поцелуй.              — Ты уверен, что хочешь этого? — спросил Моракс со сверкающими от желания глазами.              — Все в порядке, — ответил Чайльд с улыбкой. — Я дам тебе знать, если почувствую себя некомфортно, хорошо?              — Хорошо, я тоже.              Буквально за пару секунд влюбленные избавились от оставшейся одежды. Обнаженное тело Чжун Ли заставляло тело младшего хотеть его еще больше. Эти рельефные мышцы, выпирающие от напряжения вены; определенно, запрещено выглядеть так сексуально, как он. Взгляд Когтевранца, блуждающий по телу Тартальи, лишь еще больше усилил желание, поэтому Аякс притянул Моракса к себе в страстном поцелуе, за которым следовали нежные и бесконечные прикосновения, ласка, а также тихие и не очень стоны.              Это был новый и такой волнительный опыт для Чайльда — любить старшего таким образом.               Их тела все еще были разгоряченными и покрытыми пленкой пота, когда они лежали на кровати, прижавшись друг к другу и переводя дыхание. Предвестник потерял счет времени, но в любом случае это не имело никакого значения. Единственное, что имело значение для него сейчас, — это тот замечательный молодой человек, который лежал в его объятиях. Успокаиваясь после того, что они пережили вместе несколько минут назад, Моракс посмотрел на своего парня и улыбнулся, а в этой улыбке можно было прочитать, что ему это все понравилось.              — Определенно стоит повторить, — пробормотал Снежнович с усмешкой, на что Чжун Ли звонко рассмеялся.              — Ты такой капризный мальчик, Чайльд.              — Неужели? — поддразнивая, младший спустил свои ладони на бедра и начал слегка щекотать Когтевранца. Он всячески пытался отстраниться, но рыжеволосый прижал его к себе, обхватив одной ногой, и продолжил дальше щекотать.              — Прекрати, пожалуйста! — умолял Моракс, извиваясь под Тартальей.              — Что я получу взамен, если сделаю это? — глаза Чжун Ли сверкнули, когда он посмотрел на младшего с притворным негодованием.              — Загадай желание, — пробормотал он, улыбаясь.              — Тогда никогда больше не надевай свою одежду обратно, — выдохнул Слизеринец ему в губы.              — Это вызвало бы много проблем, — прямо ответил Моракс. — Но когда мы наедине, ты можешь время от времени снимать с меня одежду.              — Договорились, — ухмыльнулся Тарталья и снова поцеловал своего парня.