Behind Blue Eyes

      До возвращения Царицы оставалось две недели, а Чайльд понятия не имел, что ему делать. В голове был просто огромный беспорядок. И, конечно же, он так и не смог придумать решения просто потому, что не было никого и ничего, что могло бы исправить эту ситуацию. К какому бы решению Тарталья ни пришел, кто-нибудь все равно пострадает.              Расстроенный, Слизеринец вошел в свою спальню и был удивлен, увидев там Патронуса, ожидающего его. Это был маленький дракончик, который сидел на кровати рыжеволосого. Никто раньше не отправлял ему сообщения с помощью Патронуса, но Аякс знал, что к нему нужно прикоснуться, чтобы прослушать сообщение. В общежитии было пусто, так что слушать было безопасно. Волшебное существо велело встретиться Чайльду с Чжун Ли в семь часов во внутреннем дворе Часовой башни. Для Снежновича было облегчением услышать, что старший хочет поговорить с ним, поэтому он начал нервно ждать назначенное время.                            — Почему ты предложил Царице пойти на службу? — спросил Чайльд, как только сел рядом с Когтевранцем на скамейку. Ночь была ясной и холодной, но не такой холодной, как несколько недель назад. Весна определенно была не за горами. Чжун Ли коротко поцеловал Аякса, прежде чем ответить на его вопрос.              — У моего отца есть кое-что, что он бы хотел защитить ото всех. И если у него это отнимут, то он просто разорится.              — Что ты имеешь в виду?              Моракс бросил на Тарталью взгляд, который младший не смог истолковать. Затем он быстро огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их больше никто не подслушивает.              — Мой отец нашел философский камень. Это редкий артефакт… волшебный камень, если быть точным. Тот, кто владеет им, не может умереть.              — Прости, что?! — не веря своим ушам, Аякс покачал головой.              — Да. Он нашел его прошлой осенью после долгих поисков. Но я только недавно узнал, что Царица помогла ему в этом. И взамен за свою помощь она хочет получить этот камень прямо сейчас.              Все встало на свои места. Царица никогда не предлагала свою помощь по доброте душевной. И все же Чайльд не мог поверить, что Фэн Моракс владел таким магическим артефактом.              — И ты предложил свою службу Царице, потому что хочешь, чтобы камень остался у твоего отца?              — Именно, — кивнул Чжун Ли.              — Ты хоть на секунду подумал о себе? — измученно вздохнул Слизеринец. — Я же рассказывал тебе, что я должен делать как Предвестник, а ты захотел стать им по собственному выбору? Ты с ума сошел?              Чжун Ли, казалось, немного обиделся на эти слова, но Тарталья даже и не думал взять их обратно, вместо этого дожидаясь ответа.              — Наконец-то я понимаю, что чувствует мой отец, — медленно пробормотал он. — Потеря моей матери, должно быть, была самым тяжелым событием, которое когда-либо случалось с ним.              — Ты сказал, что он никогда не заботился о тебе! — рыжеволосый настаивал, немного резче, чем намеревался. — Почему ты сейчас беспокоишься о своем отце?              — Если бы я потерял тебя, я бы не знал, как жить дальше, — он нежно положил руку Чайльду на бедро. Взгляд, который бросил Чжун Ли на младшего, был полон боли. Весь гнев Снежновича внезапно испарился. Глубоко тронутый, он заключил Когтевранца в объятия. Какое-то время они оставались в этой позе, и все, что сейчас мог чувствовать Аякс, — это теплое тело Моракса, которое так близко прижималось к нему. Рыжеволосый вспомнил о прошлой ночи и не смог сдержать улыбку. Однако сейчас было не самое подходящее время для подобных мыслей.              — Милый, — усмехнулся Тарталья, отпуская старшего из объятий и снова становясь серьезным. — Но какое отношение твоя мать имеет к этому камню, который нужен Царице? — Чжун Ли долго колебался, прежде чем дать ответ.              — Философский камень хранит много секретов, и мой отец хочет их исследовать, — голос старшего был слишком тихим, когда он наконец сказал это.              Этот ответ был поверхностным, но у Чайльда почему-то возникло ощущение, что Моракс не хочет больше говорить об этом.              — Полагаю, теперь мы коллеги, да? — вздохнув, заключил Снежнович, на что Чжун Ли широко улыбнулся.              — У нас есть две недели, чтобы разработать план и привести его в исполнение.              — Какого рода план? Чтобы что? — в удивлении приподнял брови Тарталья.              — Чтобы спасти и твою, и мою семью от Царицы, проследить, что она больше никому не причинит вреда и не добрется до философского камня, — ответил Моракс прямо, как будто рассказывал о том, какая сегодня погода. Этот парень всегда умел удивлять, и Аякс не смог удержаться от смеха и снова обнял его.              — Многовато для двух недель, — пробормотал младший ему на ухо с ухмылкой. — Но можно я добавлю несколько дополнительных задач на вечерние часы?              Теперь засмеялся уже Чжун Ли.                            Во время уроков в первые несколько дней после случившегося Чайльд не обращал никакого внимания ни на что, кроме идей о том, как победить Царицу. Во время каждого обеденного перерыва и по вечерам он встречался с Чжун Ли, чтобы обсудить то, что они придумали и, конечно, чтобы заняться чем-нибудь более увлекательным. Всякий раз, когда Аякс был рядом с Мораксом, желание близости становилось сильнее с каждой минутой. И младший был рад тому, что Когтевранец никогда не отталкивал его и отказывал в его желаниях.              Студенты пришли к выводу, что им нужно больше информации о планах и деяниях Царицы. Хоть Тарталья и знал ее уже много лет, он понятия не имел ни о чем, что касалось бы ее. Но появилась возможность сделать это. Это было рискованно, но у них не было другого шанса, кроме как попробовать это. Время заканчивалось с каждой потраченной минутой.              Чайльд отправил письмо Царице, представившись Скарамуччей, в котором он попросил о встрече в Хогсмиде через два дня. Она ответила в течение дня и сказала, что приедет. Второй шаг осуществления плана был немного сложнее, поскольку он включал в себя кражу одолжение чего-либо из одежды шляпника, которая не так сильно привлечет его внимание, и благополучное получение из этой одежды его волос. К счастью рыжеволосого, он увидел, как Скара идет по коридорам с охапкой одежды, поэтому Аякс последовал за ним в прачечную, притворившись, что ему тоже нужно туда сходить. Как только Мучча ушел, младший подобрал несколько волосков с его одежды и надежно спрятал их.              Оборотное зелье было тем, чего никогда раньше не удавалось попробовать Тарталье, но, к их счастью, Чжун Ли удалось заполучить в свои руки полный флакон этого зелья. Когда Чайльд спросил его, как он это достал, старший просто пробормотал что-то о том, что его отец хранил этот волшебный сок для своей исследовательской работы. Поскольку Слизеринец получил какой-никакой ответ, он не стал утруждать себя дальнейшими расспросами об этом.              Когда настал день X, чтобы встретится с Царицей, Чжун Ли обещал присмотреть за Скарамуччей, не подпуская его близко к Хогсмиду. Глубоко засунув руки в карманы, Чайльд прибыл в Хогсмид за два часа до назначенного времени встречи, чтобы убедиться, что не потеряет ни секунды действия Оборотного зелья, выпив его раньше положенного.              Царица прибыла за несколько минут до назначенного времени. Тарталья едва успел привыкнуть к телу шляпника (черт возьми, он был таким низким!), когда увидел ее перед собой. Они стояли в нескольких сотнях метров от города, достаточно далеко, чтобы не было нежелательных слушателей.              — С возвращением, Ваше Королевское Высочество, — поприветствовал ее Аякс, стараясь говорить так же подобострастно, как Скара, когда он разговаривал с ней.              — Сказитель, — сказала она холодным как лед голосом. — Ты хотел меня видеть, чтобы что-то обсудить?              — Это так. Я хотел рассказать кое-что о Чайльде, — его сердце нервно билось в груди. Поскольку он ни малейшего понятия не имел о том, что Скара знает о том, о чем он мог бы хотеть рассказать, Тарталье оставалось только надеяться, что Царица не заметит его маскировки. И хотя он знал, что должен притворяться шляпником, было трудно говорить плохо о самом себе, но выбора у него не было. — Чайльд был сам не свой во время нашей последней встречи. Я не знаю, что на него нашло. С тех пор как он встретил этого парня — Чжун Ли — он не в своем уме.              — Вы двое теперь не очень близки, я права? — Снежнович одобрительно кивнул и скрестил руки на груди.              — Он меня больше не слушает.              — Не волнуйся, Сказитель. У меня уже есть план, как снова заставить Чайльда быть послушным. Мы не можем потерять его ни при каких обстоятельствах, но ты это и без меня знаешь.              Значит Скарамучча и Царица определенно что-то замышляли, как и подозревали Моракс с Аяксом.              — Да, конечно, — согласился Тарталья, стараясь, чтобы это прозвучало как можно убедительнее. — Могу я узнать, как звучит Ваш план, Ваше Королевское Высочество? — спросил рыжеволосый в надежде на то, что она еще не рассказала ему об этом.              — Теламон Снежнович недавно связался со мной, умоляя отпустить его сына, — объяснила она. Пальцы Чайльда вцепились в ткань плаща, все его тело напряглось, прежде чем он смог совладать с собой. Со слегка подрагивающими руками он продолжал слушать то, что она говорила, стараясь контролировать свое дыхание. — Конечно, я не согласилась на это. Теламон знает, что контракт между мной и им никогда не может быть разорван, но все же он пытается убедить меня. Какой дурак, — ехидно рассмеялась Царица, из-за чего Аякс едва удержался, чтобы не схватить ее за шиворот и не плюнуть ей в лицо.              — Что Вы собираетесь делать? — выдавил из себя Слизеринец.              — Я навещу его, а Чайльд будет сопровождать меня. Тогда-то я и покажу ему, что произойдет, если он не будет хорошим щенком и не будет выполнять мои приказы.              Все внутри Тартальи кричало о том, чтобы убежать и не слушать то, что говорила эта жестокая женщина. Но сейчас он не мог поддаться этому порыву, иначе все было бы напрасно. Поэтому рыжеволосый прикусил язык до тех пор, пока не почувствовал вкус крови, но, по крайней мере, так он мог сосредоточиться на этой физической боли, а не на своей эмоциональной.              — Могу я Вам с этим помочь? — спросил Чайльд, но его голос прозвучал хрипло. Царица вопросительно подняла брови, поэтому он быстро добавил. — Извините, я немного приболел.              — Убедись, что ты будешь готов пойти со мной и Чайльдом, когда я приду в следующий раз. Он на собственном опыте прочувствует, что значит пренебрегать моими приказами.                            Чжун Ли обнял младшего, когда он вернулся в Хогвартс, снова став самим собой. Обезумевший, Чайльд упал в объятия Моракса, едва сдерживая слезы.              — Что случилось? — прошептал Когтевранец с беспокойством, и Аякс тихо рассказал старшему о том, что узнал. — Значит, она накажет твою семью за твое поведение.              — Да, — кивнул Тарталья, а затем вздохнул. — Черт возьми, я понятия не имею, что делать! Все так непонятно.              Чжун Ли некоторое время наблюдал за страданиями Снежновича, прежде чем предложить:              — Как насчет того, чтобы поговорить с твоим отцом?              — Что?! — удивленно закричал Чайльд.              — Я думаю, тебе пора поговорить с ним о том, что произошло много лет назад. Почему он заключил этот контракт с Царицей.              — Не думаю, что он мне расскажет, — огрызнулся младший.              — А ты хотя бы пробовал? — голос Моракса звучал так спокойно, что весь гнев Аякса медленно улетучился.              — Нет, — признался он. — Не совсем. Он всегда отталкивал меня.              — Может быть, на этот раз он этого не сделает.                            Этой ночью Тарталья понял, что Чжун Ли был прав. Самое время было поговорить со своим отцом. И, чтобы не терять времени, он зажег свою волшебную палочку и быстро написал ему письмо, которое немедленно отправит утром с совой.              Пришло время поговорить с ним. Определенно.