Книга шрамов

Джаспер капитулирует с поспешностью опоссума, который в любой сложной ситуации предпочитает прикинуться мёртвым: – На меня даже не смотри! Это ваши женские штучки, ваш договор с Дюной, меня там не было и я совершенно не при чём!.. Привет, чемпион, вот, я занёс твои книги. – Привет, пап. Спасибо, пап! – Зефир вылетает наружу, и, изъяв книги, упархивает назад в Шпиль с изяществом бабочки-белянки. – А ему у тебя нравится, – замечает инкуб, убирая катышек на своём любимом свитере. – Ага, вроде бы, – я замечаю, что пространство между моими пальцами начинает просвечивать. Я выхожу из фазы осознанного сновидения, и, боюсь, у меня не останется времени на ещё один скачок – иначе носитель не выспится, – Слушай, Джаспер. – А? – О чём мечтает твой сын? Кем хочет стать? Я хоть буду знать, с кем его знакомить и куда водить. Инкуб протяжно вздыхает: – Дримером. – То есть это с его стороны была не шутка. – Абсолютно. Он грезит этим с тех пор, как научился ходить на задних лапах. Сама знаешь, клиенты девочек постоянно пушат перья, делятся подвигами, вот и… – Вы говорили с ним о том, что только люди из хорая… – я замолкаю, ловя на себе пристальный взгляд Джаспера. – Наверное, ты ещё не заметила, какой он упрямый. На сей счёт у Зефа в одно ухо влетает – а из другого вылетает. Когда он узнал от Дюны, что его наставником будет бывший дример – да он едва не обмочился от счастья. – О, низкие небеса, что же я буду с этим делать? – потираю переносицу я. – Мы с Дюной не дримеры, вероятно, нам не хватает аргументов, чтобы его переубедить. Так что… – Так что, полагаю, всё на мне? Инкуб неловко улыбается. – Ну вы и красавцы, – только и остаётся констатировать очевидное мне. Проводив ровным счётом ничем мне не помогшего отца Зефира, я возвращаюсь в помещение. Детёныш циветты носится между кучами, выныривая то тут, то там. – На кого охотишься? – спрашиваю я, с любопытством глядя на выплеск ребяческой энергии. – Я познакомился с ним, – палец с острым коготком указывает на разлёгшегося у входа на кухню Эля, – И теперь я делаю засады, а он смотрит. Я читаю одобрение в его глазах, должно быть, он знатный охотник! Я прикрываю рукой улыбку. За всю свою жизнь кот моего носителя поймал разве что пару тапок и всё съедобное, что случайно попадало со стола не более чем в метре от Его Величества. Так что я бы не сказала, что вывод моего ученика правильный, однако хорошо, что Эль отреагировал на фурра более чем благожелательно. – Над, ты становишься прозрачнее, – Зеф выглядывает из укрытия, пыхтя приоткрытой пастью, – Всё нормально? – Боюсь, мне скоро придётся уйти. Носитель зовёт. – О… – детёныш поводит ушами, – А это надолго? – По крайней мере, часов на восемь. Потом я могу попросить Голем сменить меня на посту. – Видимо, это обязательно? Я киваю: – Иначе никак. Я бы вернулась сегодня ещё раз, однако моему мешку с костями надо выспаться… Взбодрись, с тобой останется Голем, а потом мы сходим в какое-нибудь интересное место. – А ты сможешь показать мне какие-нибудь дримерские штучки?! – он выскакивает из кучи бумаги, подрыгивая задней лапой. – Э… Кстати об этом… – Что, папа говорил мне не потакать? – Ты на редкость проницательный для своего возраста, – я начинаю подъём наверх, и ученик согласно топает за мной: – Но Над, разве это справедливо, что дримерами могут становиться только те, у кого есть носитель? – Конечно, в этом мало справедливого, однако вся логика упирается в то, что такие, как я, способны управлять окружающим пространством, и нас сложнее убить. – Значит, кто-то должен переломить это правило! – кивает сам себе юный бунтарь, чуть обгоняя меня на ступенях, – И у меня такое чувство, что я смогу! Что быть дримером – моя судьба! Ты веришь в судьбу, Кали? – Хороший вопрос, – я перераспределяю остатки энергии, чтобы ученику не пришлось разговаривать с полупрозрачной головой. Однако материальная составляющая покидает мои кисти и лодыжки, и теперь я напоминаю крайне загадочного призрака, при жизни, похоже, пережившего какую-то разновидность четвертования. – Так веришь или нет? – снова вопрошает фурр, дождавшись конца моей метаморфозы. – У меня есть немного времени, чтобы рассказать тебе одну притчу. Давным-давно Судьба и Случай играли в игру. Победивший подозвал слугу и приказал: «Неси мои инструменты. Победа осталась за мной – и я буду обустраивать этот мир по-своему». – И кто победил? – недоумённо вострятся в мою сторону ушки. – Никто не знает, ведь, как я и сказала, это было давным-давно, – с улыбкой пожимаю плечами я. – Ну… Как бы то ни было, я всё равно хочу стать… Ты уже совсем растворяешься? Что я буду здесь делать такую уймищу времени? – Ты забываешь, что не одна я ношу память о славных деньках прошлого, – рядом с моим солнечным сплетением появляется нить связи с носителем – поводок, благословенный и проклятый, – Попроси Голем рассказать тебе что-нибудь, если очень соскучишься. Я вернусь быстрее, чем ты думаешь. Зефиру кажется, что он отвернулся всего на секундочку, однако Кали уже исчезла в яркой вспышке. На лестнице остался только призрачный запах, похожий на аромат грозы. Делать нечего, такова судьба всех жителей хорая – или же это случай? Как знать… Детёныш спускается вниз. Стучится в дверь подвала. «Заходи» – приглашает его открывшая проход Голем. Следом увязывается Эль. – Ого, как у тебя тут красиво! – не может сдержать удивлённого выдоха фурр, глядя на прозрачную стену аквариума и резвящихся по ту сторону цветастых рыбок. «Спектробрызги» – Голем выпрямляется, опираясь об одну из бочек, – «Сестра подарила». – Отличный подарок, – Зеф кладёт ладонь на стекло и внимательно наблюдает, как питомцы реплики собираются около него, с любопытством разглядывая новый объект. Рядом садится Эль, почти касаясь преграды кончиками усов. Взгляд у него умиротворённый. – Сколько ему лет? – спрашивает Зефир у Голем, соблюдая необходимый пиетет в обращении с мраморными звериными боками. «Недавно было десять» – следует ответ. – Ну ничего себе! Он, должно быть, мудр и опытен, – детёныш циветты пробует вычесать мурлыканье из владельца округлых тёмно-шоколадных ушей, но огромный махайрод пока только снисходительно кряхтит, явно не намереваясь сдаваться просто так. «Должно быть» – словно эхо, вторит собеседнику Голем, садясь рядом и укладывая хвост на колени. Она тоже ходит обнажённой, как и сестра, однако её черты более сглажены и неявны. И почему-то присутствуют огромные, как у фенека, уши. И лисий хвост. « Я – Оно носителя» – делится с фурром реплика, словно прочтя мысли. – Что значит «Оно»? «Частицу зверя в человеке и ребёнка, который однажды засыпает» – Поэтому у тебя нет глаз, носа и рта? Уши Голем вздрагивают. – Я не хотел тебя обидеть, однако подумал, что это означает главенство инстинкта и ин… ину… «Интуиции?» – помогает ему реплика, явно поражённая догадливостью нового друга. – Да, её, точно!.. Слушай, Голем, я не уверен, что ты тоже являешься мне наставником, пока Кали нет, но, быть может, ты сможешь рассказать мне что-нибудь о дримерских деньках Холли? «Могу» – следует лаконичный ответ. – Как замечательно! Над сказала, что у вас с ней общая память. А ты помнишь, что было после того, как Холли нашли в Пустошах? Первое осознанное сновидение. «Была регистрация» – Голем вытягивает одну ногу и чешет ухо на собачий манер. Зефир и не подозревал, что это возможно с такими длинными конечностями. – А можешь мне рассказать? Очень интересно!.. Ой, не уходи, я забыл «пожалуйста»! «Я не ухожу» – Голем ныряет в темноту своего обиталища и очень быстро возвращается с каким-то мешком. Некоторое время её тонкие пальцы возятся с узлом, но когда хранилище заваливается набок, оказывается, что в нём кроется сероватый речной песок. «Тяжело рассказывать» – реплика размешивает содержимое мешка, оказавшееся на полу, и внезапно из-под её ладоней показываются формирующиеся человеческие фигурки, каждая не больше указательного пальца. – Ого! Как ты это делаешь?! «Прана воздуха» – Вау… – Зеф шевелит ушами, вспоминая рассказ дримеров. Прана, или особое дыхание, появляется у чистильщиков и имажинёров в подростковом возрасте, и, как правило, связано с управлением какой-либо стихией. – Погоди… А прана Кали? «Огонь» – А… Так вот почему она курит глясары и поэтому вы… раздельно? Голем кивает и резким движением растопыривает пальцы, изображая «бум!». – Понятно… А как ты… Голем взмахивает левой ладонью, заставляя часть песка превратиться в меняющиеся слова: «Будешь смотреть?» – А то как же! – Зефир навостряет уши на появившуюся в центре сцены детскую фигурку. «Тогда мы начинаем»