Книга шрамов

Следующий день в Шпиле начинается со сборов. – Скажи, Кали, я точно хорошо выгляжу? Услышав такое, я едва сдерживая улыбку. Это очень мило, когда подросток задумывается о своей внешности, особенно когда такое чудо наступает только от случая к случаю. Как, например, сейчас. – Да, точно хорошо. Белый, Как снега Антарктиды, штаны не подраны и не запачканы, когти чистые… Да не нервничай ты так, Рэндольф Картер не из тех, кто помешан на этикете или безумных ритуалах поведения. Говорила же, почему ты волнуешься? – Над, – мой ученик подавляет вздох, – Ты же в курсе, что Рэндольф Картер – правитель Ультхара, да? – Правило номер два: никаких авторитетов, – напоминаю о своих жизненных принципах я. – Ну кто бы сомневался, – Зеф вспушивается и заново приглаживает мех, пока мы направляемся на аудиенцию, – А миф про секретную кошачью дверцу во дворце это правда? – Скоро сам всё увидишь, – я касаюсь кончика его носа пальцем, – Потерпи совсем немного, мы за этим и идём. Мысли о Вольфрам даже сейчас не дают мне покоя. Заклятье от Лилит несколько опасно, как и любая большая магия, и я попытаю удачу в Ультхаре. Если и этот источник не выдаст информации… Что ж, будем действовать согласно первому плану. А пока мне ещё нужно произвести неизгладимое впечатление на ученика… – Рэнди, дружище! – я панибратски распахиваю богато отделанные золотом и драгоценными камнями двери в покои. Статный мужчина лет тридцати пяти сразу же отводит взгляд от окна и приветливо улыбается мне: – Какие гости. Ты ведь теперь Одиннадцать, верно? – Над, просто Над, – дружелюбно скалюсь в ответ я, – Рэнди, это Зефир, мой ученик, который просто выпрыгнет из штанов от волнения, если ты не покажешь, какой ты простой и славный парень. – Я простой и славный парень, – Рэндольф подходит к нам, жмёт руку мне, потом наклоняется к Зефу, – Здравствуй. Я никогда прежде не видел детёныша фурра мужского пола. – Я трёхкровка, – неловко улыбаясь, поясняет Зефир. – О, так вот оно что. Двойная редкость, значит. Очень приятно познакомиться, Зефир, ученик мононоке. Я непроизвольно вздрагиваю от упоминания скрытого во мне «сюрприза». – Да брось, старая подруга, думаешь, я такое не чувствую? – правитель Ультхара пожимает плечами со вполне равнодушным видом, – Вижу, что ты держишь проклятие под контролем, а значит, всё в порядке… Присаживайтесь. Эй, Роланд, принеси чай и сладости для гостей!.. Так что же привело вас ко мне, кроме занимательной беседы, разумеется. – Если честно, мы пришли не к себе, – абсолютно не беспокоясь, объявляю я. – А. К кошачьему совету? Я мог бы и догадаться,– он по-доброму усмехается, –Кому нужен старый бессмертный Отпечаток? – Рэнди, дорогой, не драматизируй, – хлопаю его по плечу я, – Несмотря на твою полную негодность как правителя, человек ты вполне себе адекватный. Не расстраивайся. Зеф тут же давится чаем, а правитель Ультхара довольно хохочет: – Если такие жизнерадостные существа, как ты, становятся мононоке, то куда вообще катится вирт?.. Что ж, я думаю, кошачьи лорды согласятся собрать для тебя совет. Я могу поприсутствовать? – Это ведь твой замок, – благодушно развожу руками я, – Да и сколько тебе там стукнуло? Лет двести? – Сто сорок пять. – Сто сорок пять лет честности, Рэнди! – салютую кружкой костяного фарфора я, – Как можно тебе не доверять? – Ты юморишь больше обычного, – складывает руки на груди мужчина, – Дело дрянь, ага? – Пока точно не знаю, но попахивает очень похоже. – Ясно. Тогда звякнем общий сбор, раз такой случай, – Рэндольф встаёт, и, поправив свои цветастые одежды, подходит к нише в стене. Из-за его короны показывается хохлик, ослепительно жёлтый, словно воплощение солнечного луча. – Над, обозначь свой вопрос. – Вольфрам, – отвечаю я. – Занятно, – правитель Ультхара наносит на листочек соответствующий глиф и посылает своего служку через маленький портал, практически невидимый в полумраке ниши, – Должен сразу тебя предупредить, совет вряд ли соберётся, брачный период, сама в курсе. Но они поспрашивают и пришлют гонца. – Конечно, чего уж, – передёргиваю плечами я, – Всё в порядке... Рэнди, а после их ответа я смогу поговорить с тобой? Блондин поднимает на меня глаза и еле заметно кивает. У нас и правда есть общие интересы. – Долго они, – подаёт голос Зеф, продолжая непрерывно мониторить хоть какую-то активность в нише. Видимо, статус Рэндольфа он переварил, и теперь заинтригован новым объектом для наблюдения. – Предлагаю, пока есть время, изничтожить запасы рахат–лукума, – подмигивает ему правитель Ультхара, – Кошки ведь особо не спешат, если только речь не идёт о добыче или боях за прекрасную хвостатую даму… Так что налегай на здоровье. Я понимающе улыбаюсь. Рэнди пока так и не нашёл себе королеву: это не так-то и легко, если ты бессмертен. А вот любовь к детям у него только крепнет. – Тебе нравится читать? – спрашивает моего ученика Отпечаток, видя, что фурр с неподдельным интересом разглядывает книжные полки. – Над приучила, – беззлобно усмехается трёхкровка, облизывая усы от сахарной пудры. – Кто бы сомневался, – Рэнди уважительно поднимает большой палец вверх, поворачиваясь ко мне, – Как думаешь, я его сильно избалую, если подарю пару моих работ? – Ни разу не видела человека, избалованного книгами, – с удивлением констатирую факт я. – Вы писатель?! Приехали. Я недоумённо кошусь на Зефира. То есть то, что я писатель, его никоим образом не коробит, А вот 145-летний мужик, развивший в своём городе демократию, и от нечего делать пишущий мемуары, его, значит, восхитил? – Я ведь всего лишь человек. Многие что-то сочиняют, – Рэнди встаёт с резного стула из красного дерева, – Идём, я подарю тебе кое-что. – А… какой жанр? – Рэндольф был путешественником из группы Вольного поиска, – поясняю ученику я, – И специализировался на поисках приключений для своего беззащитного филе… Ведь так, Рэнди? – Думаю, при воспоминаниях о некоторых из этих вещей моё, как ты выразилась, филе до сих пор сжимается и покрывается холодным потом, – правитель Ультхара довольно хохочет, – О, низкие небеса! Что стало с женским воспитанием? – Я ведь сказала «филе», – с наигранным возмущением пытаюсь парировать я, но тут пространство у ниши приходит в движение, и мне приходится умолкнуть, дабы сполна насладиться удивлением моего ученика. Из портала, ступая важно и очень грациозно, появляется коренастый розовый единорожек ростом со среднюю собаку. А на нём, держать за радужную гриву, восседает гладкошёрстный кот окраса «смокинг». – Лорд Чрез-Ограду, рад приветствовать Вас в Ультхаре, – тут же реагирует на появление гостя Рэндольф Картер, – Имею честь представить Вам моих гостей: Одиннадцать и её ученик по имени Зефир. – Моё почтение, миледи, юноша, – кот спрыгивает со своего скакуна, и, также стоя на задних лапах, слегка наклоняется, – Мы получили Ваш запрос. С прискорбием сообщаю, что вы прибыли не в самое удачное время, ибо проклятая Природа довлеет над нами, отнимая у честных и благородных животных остатки разума… Однако по запросу есть одно совпадение. – В самом деле? Усатый лорд кивает, но как-то неуверенно: – Маленькое белое дитя утверждает, что слышала подобное… имя или название рядом с одной из лабораторий хорая. Однако я бы не был уверен в достоверности её слов, потому что… – Я уже большая! – из портала выползает маленький комочек белого меха, который вполне может превратиться во что-то вроде ангоры, когда вырастет, – Миледи, я слышала… – А кто будет представляться? – перебивает её лорд Чрез-Ограду, почти по-человечески упирая одну из лап в стройный бок. – Извините, – крошка с трудом встаёт на задние лапки и выпаливает, – Меня зовут Росинка, миледи. – Мне очень приятно с тобой познакомиться, малышка, – я сажусь на колени, заглядывая котёнку в серо-голубые глаза, – Зови меня Над. Расскажи, что ты видела или слышала, я буду тебе очень признательна. Награду выберешь на своё усмотрение. – Кхм… – она шевелит усиками, собираясь с мыслями, – В общем, я, мама, мои братья и сёстры живём у старых кладов. Неподалёку есть лаборатория. Иногда двуногие, работающие там, нас подкармливают. От этих людей пахнет чем-то химическим и чуть-чуть металлом. – Миледи не интересует металл, – пытается прикрыть её пасть лорд, но кошечка возмущённо пушится: – А дело и не в металле, я ясно помню, что говорили о ком-то живом! И о звёздах… Мама говорила, что есть такие звёзды, в том созвездии, которое похоже на миску с ручкой. Или на квадратную мышку с загнутым хвостом. – Большая Медведица, – выдвигаю версию я. – Ага! – малышка даже принимается урчать от восторга, – Только эти две звезды… Они не то значат. Они как… имя... Нет… – Пароль? Кодовое слово? – помогает Рэндольф. – Да, может быть. Простите, я не очень разбираюсь…– Росинка краем глаза замечает, что старший товарищ собирается её оттащить, и снова предупреждающе пушит короткий хвостик, – Но это неважно! Однажды я видела человека, после которого и начались эти разговоры о Вольфрам. Люди казались… взволнованными. Впрочем, меня он тоже напугал. От него пахло огромными животными! – котёнок даже выпучивает глаза, – Такой ужасный запах шерсти и мочи этих зверей. Но не меток, а будто… Будто он просто живёт рядом с ними. А сам по себе обычный человек. Одет хорошо. Только тот запах смущает. – Что за животные? – решаюсь спросить я. – Миледи, я городская кошечка, и я просто знаю, что звери очень большие. Но хищные, – добавляет она практически шёпотом, будто опасаясь, что от упоминания эти неведомые чудища выскочат из-за угла. – Хм. Значит, лаборатория и странный человек, пахнущий… зверями, – почёсываю подбородок я, – А сам он не пах этими зверями? Его руки? – Не особенно. Так же, как и одежда. – Что ж, ясно… Спасибо тебе, Росинка, ты очень помогла, – улыбаюсь кошечке я, – каким способом я могу с тобой расплатиться? – Рыбку и погладить! – тут же принимает решение малышка, несмотря на недовольное цыканье хозяина единорога. – Хорошо, – я создаю две рыбки для неё и лорда, который, увидев угощение, тут же забывает о своём недовольстве молодым поколением, а потом протягиваю руку, чувствуя смутное давление трансформирующих пространство глифов, нанесённых вокруг ниши. Голова малышки, пушистая и тёплая, будит во мне воспоминания о детстве Эля. Он был ненамного старше Росинки, когда встретился с моим носителем. Прошлое смешивается с мурлыканьем белой кошечки и обволакивает меня, словно любимое одеяло. Кошачья шерсть иногда создаёт абсолютную связь, если ты гладишь зверька искренне. Я улавливаю какой-то отблеск чего-то пушистого, другого. Чего-то, что может перерасти в рассказ. Надо же. Это малышка, даже не догадываясь, подарила мне кое-что ценное. Интересно, где она взяла зародыш столь необычной истории? Как знать… – Мелкая, не задерживай миледи, нам уже пора, – одёргивает Росинку лорд Чрез-Ограду, демонстративно подтягивая подпруги своего скакуна. – Эх… – совсем по-взрослому вздыхает кошечка, напоследок благодарно тычась в мои пальцы, – Надеюсь, я помогла миледи. – Да, красавица, я уверена, твои сведения мне пригодятся, – киваю своему пушистому информатору я, – Сладких тебе снов в мире Кошек. После нашего прощания лорд, облизав усы от рыбы, перехватывает котёнка за шиворот и залезает вместе с ней на единорога. И именно так, под прекрасный фон в виде отвисшей челюсти Зефира, гости Ультхара возвращаются в свой мир. Я выпрямляюсь и потягиваюсь. – Этот портал позволяет вывернуть часть мира Кошек, так что здесь, в зоне глифов, они не забывают о своём разуме и имеют голос, – делает мне величайшее одолжение Рэндольф, объясняя трёхкровке произошедшее, – Над, ты нашла, что искала? – Что-то я точно нашла. Например, то, что человек, причастный к женщине по имени Вольфрам, вероятнее всего работает в цирке, – отвечаю я, припоминая то, что сказала Росинка. Пока в моей голове не складывается общая картина, но это лучше, чем ничего. – Это было так круто! – Зефир до сих пор с надеждой смотрит на портал, – Господин Картер, а Вы часто разговариваете с кошками? – В основном, сюда приходят с вопросами. Но когда есть время, кошачьи принцы иногда приходят поболтать, узнать о том, как относятся к сородичам в городе или расспросить о славном прошлом… Малыш, пока Над разговаривала с Росинкой, я подписал тебе свои книги. Дарю. – Ого, большое спасибо! – Хочешь проведать дворцовую библиотеку? – А можно?! – Конечно. Роланд, проводи нашего гостя. Я собираюсь напомнить ученику, что мне нужно поговорить со старым другом, но фурр, не задав ни единого вопроса, уже скрывается за поворотом вместе с пожилым слугой правителя Ультхара. – Ты напряжена, но что-то тебя порадовало, – замечает Рэндольф после некоторого молчания. Он подходит к полкам и достаёт коньяк из стеклянного шкафчика. – Кажется, у меня появилась идея рассказа, пока я гладила котёнка, – признаюсь я, принимая из рук друга стопку с маслянистой жидкостью цвета янтаря, Спасибо… Рэнд, а ты знал, что неведомый Кадат движется? – Конечно. Вирт ведь расширяется. Когда я ходил туда, он был неподалёку от плато Лэнг… Да и показывает он разному сновидцу разное. – Ну вот, – в шутку дуюсь я, – А мне-то хотелось тебя удивить. – Хм. Тебе очень идёт нагота. Я достаточно удивлён твоей новой внешностью и визитом, – его голубые глаза поблёскивают от лёгкой улыбки, – Увы, слухи о твоём посещении Кадата дошли до меня гораздо раньше, и, зная тебя, я уверен, что это правда… Собираешься куда-то ещё? – Пока не знаю. Если сохраню стабильность формы. – Это будет непросто, ведь ты влюблена. – Угу, – от чего-то смущаюсь я. – Кто этот счастливчик? – дружелюбно интересуется Рэнди, салютуя мне бокалом. – Пф, – я пью предложенный напиток я нахожу коньяк просто божественным, – Он тот, кто не осознаёт своего счастья. – А что второй? Я замираю: – Прости, что? – Двое. Как вас с сестрой. Вы любите двоих. Одно чувство загибается, другое едва появилось на свет. Я в таких вещах не ошибаюсь. Я ощущаю, как в груди проворачивается что-то, не имеющее отношения к моим внутренним органам. И вздыхаю, не понимая происходящего. – Всё в порядке, такое бывает, – успокаивает меня Рэндольф, пока я лихорадочно шарюсь в событиях недавних хорайских деньков, – Иначе кинематограф уже давно бы загнулся… Как ощущения? Ответ не находится, но если подумать… Я смотрю на друга с благодарностью. Делаю шаг вперёд и обнимаю его, передавая часть тепла в его цветастые одежды. – Прекрасное чувство, – Рэндольф зажмуривается, предусмотрительно не отвечая на мои объятья, – Но это слишком много для молодых душ. Это разорвёт тебя, если ты не поделишься своими чувствами. Тупая боль, как верная собака, тут же утыкается в моё солнечное сплетение. – Опять? – Ты же не хочешь взорваться, верно? – Это не взаимно, – я зарываюсь носом в плечо старого друга, – Так что я так и так взорвусь. – Будь мы немного более расчётливыми, уже были бы вместе, – смеётся Рэнди, по-дружески стискивая мои плечи. – Во мне слишком мало лакомых зон, – усмехаюсь я. – Это ничто по сравнению с твоим острым умом. Ты была бы отличной королевой. – Королевой лени. – О, да. Выбью эту надпись на твоём троне. – Как только мы станем расчётливее? – Как только мы станем расчётливее, – с деловым видом кивает правитель Ультхара, и мы одновременно разражаемся приятным смехом. А потом долго смотрим друг другу в глаза, как равные. Два эскаписта, видевшие тьму и реального мира, и мира сновидений. Зефир возвращается уже к тому времени, когда мы с Рэнди прощаемся и как раз находимся на моменте обещаний заглядывать почаще. – Будет жутко интересно! – констатирует фурр, когда мы выходим прочь. Мне не надо быть провидицей, чтобы знать, о чём речь: книги Рэндольфа, конечно же. – Да будет так. – Над, кстати, – трёхкровка несколько взволнованно лижет собственный нос, – А разговор с той кошечкой тебе помог? – У меня появилась крайне… туманная версия, но пока поделиться я не могу. Это не имеет смысла, по сути, я с тем же успехом могу фантазировать на тему, – развожу руками я. – Почему от тебя пахнет правителем Ультхара? – прилетает мне в бок следующий вопрос. – Обнимались. – Зачем? – Да просто делать было нечего, пока ты ходил в библиотеку. – Подозрительно… – щурится трёхкровка, а потом его глаза едва не выкатываются прочь из орбит, – Только не говори мне, что вы с ним – любовники! – Вот уж огорошил так огорошил! – на этот раз шокировано выпаливаю уже я, и пара прохожих оглядывается нам вслед, – Отчего-то моя дружба с Дирком тебя не коробит, а тут сразу «любовники»! Я что, не могу обнять старого приятеля, так, что ли? – Тебя поди пойми, – даже с некоторой обидой бурчит Зефир, – Я уже давно рядом с тобой, а у тебя ни одного любовника. «Ни одного» – проносится в моей голове, расцвечиваясь непрошенными смыслами. Я оглядываюсь на пятнистую тушку кота, идущего по черепичной крыше. Ультхар. Город, где всё воспринимается легко. Надо что-то – иди и делай. Должно быть, Зефир тоже невольно подхватил этот постулат. Новый сюжет, подаренный Росинкой, вертится во мне, не давая покоя. – Знаешь, – останавливаюсь я, вызывая меркабу, – Ты наверняка хочешь почитать новые книги. Отправлю-ка я тебя домой. – А ты куда? – К любовнику, куда же ещё, – фыркаю я. – Серьёзно? – А то как же, – подмигиваю ошарашенному детёнышу циветты я, – Давай, не задерживай, мне очень-очень надо. Всё прям чешется. – Гадость! – фырчит в притворном презрении трёхкровка и послушно заскакивает в подготовленный мною портал. Наконец-то одна, как и должно быть, моё самое уютное состояние сущности. Ориентируясь на плеск воды, я безошибочно выхожу к площади с маленьким фонтанчиком. Помнится, я уже там бывала. Тихое место, лучше не придумаешь. Расположившись со всеми удобствами и погладив всех имеющихся в моей зоне действия котов, я по мановению ока оказываюсь рядом с моей самой искренней и преданной любовью: блокнотом и ручкой, и тем рассказом, что рождается между нами тремя. Тадэуша ждёт поистине королевский ужин…