Книга шрамов

Одним метким броском пропуск в библиотеку Диса возвращается в своё проплавленное гнездо. Видимо, недовольный таким обращением, он снова начинает с шипением прогрызать себе ход домой через яшмовую плитку. – Прости, дорогой, – я стираю сажу и угольную пыль с кончиков пальцев, – Без обид, я не тебя искала. Как ни крути, ты – не мел. Вы бы знали, как тяжело найти в вирте нормальный мел для магии. У меня был, правда, завалялся где-то. Но это ничего, времени у меня вдоволь, носитель свалился с температурой, а значит, я успею сотворить ритуал поиска! Вот только бы ещё найти этот негодный кусок… Ага, вот он! – Зеф? – на всякий случай вопрошаю в глубины Шпиля я, но практически сразу же слышу смех. Выглядываю в окно. Мой ученик затеял игру с Камнепадом. Это сложное, но гармоничное сочетание салок, пряток и перетягивания узорчатого пледа, взятого напрокат у Эля. – Я обещаю, что сделаю новый, – немедля иду на попятный я, краем глаза узрев недовольную морду махайрода, – Дружище, это же дети, что с них взять, верно? Несмотря на то, что в очах питомца чёрным по белому написан ответ (это «Плед», если что), зверь поднимается и со вздохом топает к своему порталу на лестнице. Пошёл в реальный мир, проведать любимую миску. Что ж, тоже неплохо. Так мне точно никто не помешает… Хотя нет, не всё так просто: подвальная дверь открывается, и я замечаю навострившую ушки Голем. Она выспалась и полна сил, это мне докладывает виляющий хвост. Рада предстоящему дежурству. – О, привет. У меня тут небольшое дельце, – я показываю реплике развёрнутый свиток, полученный от Лилит целую вечность назад. Реплика вздрагивает, увидев написанное. Возможно, она просто чувствует энергетические всполохи, как знать. Однако же возражений от неё не поступает. – Это заклинание Неочевидного. Еле выманила оригинал, – рассказываю сестре я, чертя требуемые глифы на полу Зала Полотен, – Мне нужно выяснить, кто всё-таки такая эта Вольфрам, поскольку я не уверена, что она получает сигналы от меня. Ответа ни разу не последовало… Да ты и сама об этом знаешь. Так что у меня будет к тебе просьба: не пускай сюда Зефира, хорошо? Сестра прядает левым ухом. Для меня её уши – всё равно что сурдоязык. – Конечно, изначально сигнал прошел через его лей-линии, однако вскоре он перестал быть приёмником, – размышляю я, ходя из угла в угол, чтобы добиться идеального начертания, – Да и не должна я его вмешивать в это, он ведь совсем ещё ребёнок, как бы не хорохорился – сама знаешь. Так что побудь с ним снаружи, ладно? Они там с Камнепадом бесятся, играют. «В «Отдай-одеяло»? – уточняет Голем. Видимо, я только что узнала название их забавы. – Да. Думаю, именно в это… Так ты побудешь с ними? Сестра довольно потягивается и вскоре уже закрывает дверь с внешней стороны. Как по нотам, просто прекрасно! Я заканчиваю последние приготовления, и, уже становясь в намеченный штриховкой сектор, нахожу на свитке предупреждение. Мелким шрифтом. Внизу. Прищуриваюсь… Ага. Ни черта не понятно, однако теперь я начинаю догадываться, у кого юристы и адвокаты учились этому шедевру крючкотворного искусства. Что бы там ни было, наверняка всякая фигня. Я не верю ни в проклятия, ни в душу, а как известно, в ад может попасть только тот, кто верит в него или же его боится. Не моё. Да и вообще: нужную фазу Луны я дождалась, глифы начертила, из Шпиля кого могла выставила, всё, с меня взятки гладки! Я рассеянно облизываю пальцы от мела, а потом начинаю читать, сосредоточенно хмурясь. Если всё сделаю правильно, передо мной возникнет образ той, что бродит в моём сознании. На такой случай я держу под рукой меркабу – чтобы выяснить местоположение Вольфрам. Чтобы встретиться. Выпить по чашечке кофе… Уж и не знаю, что обычно люди делают в столь необычной ситуации. Во всяком случае, стоит что-нибудь предпринять. Мельком я замечаю, что свиток старый и грязный, как поношенный носок. Можно было бы проявить хоть немножечко уважения, это очень полезное заклинание. Вельз, конечно, не любитель читать, но раз в Дисе есть библиотека, за ней всё же нужно ухаживать. Вот что это за слово, скажите на милость?! – Эй, мелкогрудая, сама тусишь, а меня не позвала, йоу! Что ты там бормочешь? Я точно не знаю, успел ли мой взгляд передать Твари Углов сообщение, первая часть которого состояла из оборота замысловатой цветистости, а вторая – из смеси моего отчаяния от собственной дурости и ответа, насколько я рада видеть Тадэуша прямо сейчас. Так или иначе, а поднятая мною волна чего-то нового и потенциально магического радостно рикошетит в живой объект. Живой объект, имеющий насчёт такого поворота несколько другие планы, пробует спастись в углу, став жидкой тьмой, но его ноги внезапно подкашиваются, словно у молодого бычка, заарканенного лассо. А потом Тэу начинает лихорадочно биться на полу, впрочем, судя по активности движений, ни малейшим образом не собираясь умирать. Чтобы вы случайно не подумали, что я стою как бездушное бревно, бросив приятеля в опасности: всё, что изложено выше, произошло настолько стремительно, что всё, что я успела сделать – это удивлённо вздёрнуть брови. Улавливаете? А потом я в засос поцеловалась со внезапно возникшим вокруг Твари Углов силовым полем. Когда взбесившееся пространство перестало рожать туман, моя челюсть отвисла само собой. – Что… Что за… – он приходит в себя, – О, низкое небо… Моя голова… Моё… Моё… – Тэу вытягивает вперёд одну конечность и вылупает во всю ширь чёрные глазные яблоки с янтарными радужками посередине. Какую-то секунду он созерцает длинные пальцы с округлыми у основания ногтями, и уже потом – на полном праве – начинает вопить: – Ты что со мной сотворила, женщина?! Тадэуш вскакивает, пошатывается, понимая, что на руке дело не кончилось, ощупывает плоское человеческое лицо – и тут его прорывает. Как в кино: я, картинно приложившая кончики пальцев ко рту и необычайно молчаливая, и изумлённо вертящийся на месте парень субтильного телосложения, на котором нет ничего, кроме костюма Адама. Сказать, что он ругается, значит фактически молча отмахнуться от подробностей. Сначала Тадэуш принимается крыть меня отборным матом, после которого его изречения во время нашей первой встречи жалко забиваются под ковер, а потом, осознав, что я понятия не имею, что делать, переходит в стадию истерики. Здесь как раз прибегает Голем, привлечённая необычным шумом. Видит голого мужика и незамедлительно краснеет. Тогда Тадэуш, только теперь осознавший, что моё неудачное заклинание не создало ни клочка одежды, стремительно закрывает свои сокровища обеими ладонями, и, оставшись без рук, которыми можно было бы размахивать, достигает крещендо. К моменту прихода Зефира и Камнепада мой гость уже не в состоянии говорить членораздельно: он визжит как школьница, с которой собираются стянуть юбку. Так и живём. Голем, выстучавшая себе звуковую картину, теперь выпрашивает у меня сделать ей глаза, Зеф со вздыбленной шерстью, поневоле решивший поглотить некоторое количество выделившейся энергии, небрежно разлёгшийся у лестницы Эль, видимо, ожидающий конца спектакля, и Камнепад, единственное существо с довольной мордой, решивший, что его вызвали на соревнование по уровню громкости. Я вовремя замечаю опасность: – А ну все тихо!!! Камнепад, не вздумай!! Зверь рыкающий умоляюще поскуливает, но разрешить ему превратить Шпиль в руины я всё же не могу. – Нет, мальчик. Фу! Место! Камнепад негодующе пробует воздух языком, и, понурив змеиную голову, выходит прочь. Я не волнуюсь: он не человек и не будет дуться долго. А вот новоиспеченный sapiens с багровым от натуги лицом очень даже будет… – Вот, прикройся, – предлагает Тадэушу Зеф, выводя демона из истерического катарсиса. – С… Спасибо, – моя невольная жертва достаточно ловко наверчивает на себя подобие килта. Эль мяучит, вопросительное глядя на меня и явно недоумевая, как это я могла допустить подобные вольности с его лежанкой. Но мне сейчас не до этого. – Так… – я собираюсь закурить, однако Тэу ещё не исчерпал запас своих скрытых ресурсов: – Ты просто возьмёшь и будешь дымить?! Посмотри, что ты натворила, чертовка!! Дьяволица проклятая, несчастье двуногое! – Я просто хочу сосредоточиться. – Раньше надо было сосредотачиваться! – он скалится, показывая неправильный прикус выразительными нижними клыками. «У тебя ноги дрожат» – замечает Голем и менее чем за секунду устраивает нашего гостя на кресле-мешке. Что ж, не зря ведь она у нас ответственная за истерики носителя. Вот и тут отличилась. Упав на сиденье, Тэу шумно выдыхает и дёргает носом. – Ну я и чучело, – сообщает он спустя некоторое время, осматривая свои ладони, – Какая гадость… Ну что, ты что-нибудь решила, женщина? – Как тебе сказать, – я деловито шуршу свитком в поисках графы «Побочные эффекты». – Как я вижу, плана у тебя нет. – Дай ей немного подумать! – вступается за меня Зефир, – Нельзя ведь работать под таким давлением! – А творить такое можно, значит?! Я низший демон и свои права знаю! Она нарушила Кодекс! Не соблюла меры предосторожности! Да она… А ты куда лезешь? Куда… Стой, погоди, не надо, не так близко… Я поднимаю глаза от свитка. Голем сидит на полу, прижавшись к левой ноге Тэу и положив подбородок на его колено. Ни дать ни взять собака, выпрашивающая у хозяина бисквитное печенье. «Ну всё. Всё ведь?» – мягко произносит моя реплика, виляя хвостом и пригибая уши. Поначалу Тадэуш хочет отодвинуться, но потом отчего-то краснеет, а следом и вовсе разражается нервическим смехом: – Эй… Ты же понимаешь, я в шоке. «Всё будет в порядке» – Сестра твоя – дура, каких поискать. «У меня другой нет» – Ничего, что я здесь? – не обиженно, скорее, удивлённо спрашиваю я. – Ты не видишь, что мы разговариваем, женщина?! Возись там себе молча, у тебя дела есть! – крысится в мою сторону низший демон, убирая клок кошачьего меха со своего заменителя одежды. – Дис, – вдруг чётко произносит Зефир. – Что такое, беленький? – киваю в сторону ученика я. – Я сказал «Дис». Матерь всех демонов непременно поможет. Да и свиток оттуда. – Ага! Собираемся и идём к Лилит! – принимаю решение я, – Молодец, Зеф, так держать! – К самой богине ночи?! – выпучивает на меня глаза Тварь Углов, – Да кто я такой, чтобы просить саму… Нет, нет, однозначно. – Да брось, мы с ней подруги. – Какое я произведу на неё впечатление – не увернулся от такой нелепой магии! – (интересно, он замечает, насколько круто ему теперь жестикулировать?). – Она нормальная тётка, ты слишком зацикливаешься на мелочах, – пытаюсь урезонить парня я, – Ну давай, вылезай уже из кресла. – В таком виде и на приём к царской особе? – нудит Тэу, и, если честно, я едва сдерживаюсь, чтобы его не стукнуть, но тут Голем снова приходит ко мне на помощь. «Глаз» – просит она, и, получив то, что хотела, поднимает голову вверх. И долго, пристально смотрит в новое человеческое лицо. Тадэуш начинает нервно ёрзать. Ха-ха, мне ли не знать, как Голем умеет таращиться. Непосредственность почти что бесконечная, как у ребёнка. – Чего усмотрела? – только и может спросить у неё Тварь Углов. Моя реплика чуть отстраняется и радостно прищуривается: «А что. Ты красивый!» – Да ладно… – пытается что-то возразить, он, но в итоге решает не сопротивляться и просто смотрит на мою сестру с непривычной для себя высоты. Между ними повисает пауза, и я молча переглядываюсь с Зефом. Какое счастье, что не одна я не понимаю, что тут происходит. – Так мы идём куда-нибудь? – вопрошаю я, когда степень неловкости достигает апогея. – А? – Тадэуш оборачивается ко мне с некоторым недоумением во взгляде. – Или у нас всё хорошо? – намёкливо два раза моргаю я. – Это… Уйди, совсем мозги запудрила! – Тварь Углов несколько грубовато отпихивает Голем, – Чёрт его знает что! Пошли, чего уж теперь горевать, если хуже некуда?! «Ты норм?» – спрашиваю я свою реплику по нашему внутреннему каналу, но сестра лишь непринуждённо встряхивает своими кудрявыми волосами. Дурында моя, какое счастье, что чёрта с два её обидишь. Всё бы хорошо, но ровно через четыре секунды оказывается, что наш гость очень посредственно представляет себе, как ходить исключительно на двух задних конечностях. Раздается треск ткани, и на свет показывается хвост. – О! – довольно хлопаю в ладоши я, – Может, и остальное вернётся? Какое-то время мы ждём чуда. Чудо не происходит. Тут только сдаться, и я знаменую свою безоговорочную капитуляцию тяжёлым вздохом. – Тебе так легче стоять? – интересуюсь я, глядя на то, как Тэу балансирует хвостом. – Какой там… Да погоди, я же не калека… Эй! Ты вообще меня слышишь?! «Помогу!» – решает за всех нас Голем, ввернувшись нашему гостю под мышку и теперь придерживая его от внезапного падения. – Вообще-то произошедшее – мой косяк, – ненавязчиво напоминаю я, но тут встревает сам переделанный демон: – Вот что у тебя за привычка лезть? Раз она сама решила, пусть делает, что считает нужным! Я снова обмениваюсь недоумённым взглядом с Зефиром, который согласно пожимает плечами, и тут его глаза загораются: – Кали, а можно с вами? И, конечно, я не имею ни единой хоть сколь-нибудь веской причины запретить детёнышу демона сходить в Дис. Даже уроки делать не загонишь, ведь у нас вольный стиль наставничества. Ну что поделать, видимо, ещё и Зеф должен смотреть на то, как будут исправлять мою ошибку. Раз так выпали карты, значит, так тому и быть. Я только вздохну поглубже – а то мне точно понадобится много терпения…