Книга шрамов

Как я уже упоминала, у нас, сновидцев, есть два основных и ещё несколько побочных путей в профессии: дримеры, имажинёры, Вольный Поиск, ну и всевозможные отмежевания вроде наставничества и шефства за особо кобенистыми мирами, в которых едва моргнёшь – и всё уже встаёт с ног на голову. Я хотела быть имажинёром, но попалась в ловушку собственной неуверенности. Мне казалось, я не больно-то и хороша для подобных дел. Кроме того, уход от идеи дримерства означал неизбежное расставание с Дирком, а мы неплохо сработались. Мой приятель всегда был скор на расправу, и мой рационализм создавал баланс с его юношеской порывистостью. Но совершенно не думать о будущем мы попросту не могли. – Йоу, Хо, – окликнул меня лучший друг, когда нам было 16 и 17 лет и мы чесали с тренировки, а впереди довольно рысил Проглот, периодически подпрыгивая, чтобы сожрать зазевавшегося мотылька или кузнечика. – Если ты снова намерен поднять вопрос о том, как бы тебе облить Юнона медовухой и не вылететь из Ордена, то я пас, – сразу же сочла нужным предупредить я. – Ну какой же ты бываешь занудой! – тут же протянул он, красноречиво заламывая руки, – Я уже слишком взрослый для таких глупостей! – И давно? – даже заинтересовалась подобным откровением я, – А стену в обители Старейшин кто пробил? – Нашла что вспомнить, – пробурчал Дирк, шевеля лопатками. Я знала, что его нытьё на неудобство лишь попытка похвастаться двуручным мечом, полученным в награду за предыдущую миссию, поэтому лишь улыбнулась, – Не, я хотел поговорить не о том. Сейчас мы с тобой офигенно крутые дримеры, ну, по крайней мере, лучшие в потоке. – Допустим, – кивнула я, не разобрав, к чему он клонит. – А что мы, такие ошизенные, будем делать дальше? Его вопрос не смог выбить меня из колеи: – «Дальше»? Разве у нас мало работы? Это сегодня что-то тихо, наверное, из-за того мальчишки, Кевина… Нет, я не имела в виду, что сейчас пора хвастаться мечом, уймись! Дирк задорно осклабился. Это как раз был тот момент, когда Кевина впервые обнаружили в вирте, и да, признаться, нам выпала честь перемочить созданные им кошмары, пока мальчика не загребла Небесная Академия (как мы убедились позже, ненадолго). И да, трофеем Дирка стал двуручный меч, а мне сунули предмет, о предназначении которого мне ещё предстояло догадаться: маленькую чёрную меркабу, которая теперь небрежно болталась у меня на запястье. Вспоминая тот эпизод, мы прошалаги пару десятков метров в молчании. Конечно, паренёк с необычным даром показался нам немного зловещим, но мы не собирались признаваться друг другу в этом. Оглядываясь назад, я могу только удивиться подобной бестолковости в месте, которое было соткано из фантазий. Ну да молодость и не так людей уродовала, кто мы такие, чтобы благополучно отбрехаться? – В общем, спокойных деньков у нас по пальцам посчитать можно было, едва мы присоединились к первому бою, – наконец, решилась договорить я, – Поэтому что означает это твоё «дальше»? – Ну, дримеры тоже уходят на покой, знаешь ли, – внезапно изрёк мой товарищ по оружию. – О, нам рано думать об этом, пока мы молоды и здоровы. – Хорошо, тогда давай взглянем на всё с точки зрения реального мира. Я поморщилась. Что я, убегаю от этого самого мира для того, чтобы поговорить о нём в вирте? – Сама подумай, редкие люди остаются в одной профессии на всю жизнь, – принялся увещевать меня Дирк. – Это потому, что 99% нашего мира нужны для того, чтобы заработать денег, тогда как здесь это призвание, – не собиралась так легко сдаваться я. – И тебе всё-всё нравится? – Конечно же нет. Например, убийства, даже если передо мной воплощённый кошмар. – Вот я к тому и веду, Хо. Поэтому и спрашиваю: как ты представляешь свою идеальную жизнь в вирте? – О-о… – ошарашено заморгала я, – Раз ты так ставишь вопрос, тогда… Я бы не хотела убивать. Сотворила бы свой маленький мир без начальства и власти, кривой, косой, но мой. Завела бы питомца, а может, и не одного. И обложилась бы книгами, чтобы на весь остаток жизни хватило. Наверное, сочиняла бы что-нибудь эдакое… – Можно ещё мольберт поставить, – предложил боевой товарищ, – Ты ведь любишь рисовать. – А ещё… – наверное, тогда мои глаза светились искренней радостью, – Я бы периодически путешествовала, совсем как те, кто состоит в группе Вольного Поиска. Но делала бы это ради собственного удовольствия… Что ты так на меня уставился? – По-моему, эта странная штука, которую тебе выдали, только что светилась. – Меркаба, – устало напомнила ему я, – А не «штука». – Не нуди, – он пихнул меня бицухой, впрочем, достаточно осторожно, – Она реально светилась, правда! – Ты просто меня утешаешь, что это не что-то бесполезное, – я поднесла к глазам, полученный трофей, невинно покачивающийся на верёвочке, – «Вещь, ещё не знающая своей силы»… Вечно мне достаётся самое замороченное. – Не парься, Хо. Ты же умная, ты поймёшь, что это. Ну не меч же тебе давать, в самом-то деле. – Да куда уж мне, чахоточной, – пошутила я, – Так, я тут соловьём разливаюсь, а ты отмалчиваться вздумал? Сам-то как видишь своё будущее? – По правде сказать, я всё же тяготею к реальному миру. Призвание или нет, но я хочу уделить побольше внимания моему мешку с костями, даже если он – мяско на коляске, – огорошил меня Дирк, – Мне перейдёт ферма, найму работников, буду зарабатывать. Подружку себе найду, заведу детей. Здесь, в вирте, будет экшн, там – счастье. – Да у тебя целый план, – искренне выразила восторг я, – У тебя непременно получится! – А ты как видишь своё будущее по ту сторону? – Дом, работа, сон, еда, – удивлённо произнесла я, – Уж не настолько там интересно. – А семья?.. Ой, да брось, Холли, я знаю парней из наших, которые открытым текстом говорили, какая у тебя отпадная задница. – Как мне теперь забыть это? – прикрыла глаза ладонью я. – Ты же моя лучшая подруга, мой кореш, если хочешь, поэтому мне трудно быть объективным, но… – Пожалуйста, ни слова больше о моём филе. Ты знаешь, что для меня это не главное. – «Мозги, никто не ценит мозги», да-да, помню, – скептически процитировал меня Дирк. Я и не ожидала, что через секунду он обгонит и схватит меня за плечи, – Знаю! Тебе надо больше уверенности в себе! Гони карточку перехода, ща всё будет! – Куда идём хоть? – со страдальческим видом вопросила я, поняв, что не могу сослаться на любимое «Может, завтра?». – В Лак-и-Ретушь, подруга, – подмигнул лучший из вымогателей проездных во всём вирте, – В Лак-и-Ретушь!