Книга шрамов

– Над, знаешь, я кое чего не понял. – М-м? – отзываюсь я. Мы с учеником играем в найденное во время поиска книжного поссума домино и усиленно делаем вид, что всё в порядке и нас ничто не волнует. Как по мне, справляемся на «ура». – Из твоего рассказа про Битву за Целостность. Помнишь? – Да вроде я пока не такая уж и старая, чтобы не помнить, – отшучиваюсь я. – Вот смотри, – мой ученик откладывает в сторону свой комплект костяшек домино и почёсывает нос, – Ты потеряла Стремление, спасла мир и разрушилась. – Допустим, не спасла мир, а… – Не суть, – ловко затыкают мой поток мысли, – Ты только что всё потеряла, переродилась – и пошла возводить Шпиль? Вот так просто заново отыскала гармонию? – Не. Для гармонии я слепила Голем, – честно признаюсь я. – Ну хорошо, а как ты утихомирилась? Это ведь непросто. – А-а, вот ты о чём, – я хмурюсь, сосредотачиваясь, Надо же, а ведь я почти что забыла… Но, видно, состояние было соответствующее, можно и простить. – Забыла что? – Одного человека. Как же его звали?.. – я чешу подбородок, – Надо же. Помню только его розовое платье в «клеточку». – Это «он», и притом в платье? – удивляется мой ученик. – Да. – А ты ничего не путаешь? – В хорае таких людей зовут кроссдрессерами, – охотно поясняю я, снова принимаясь копаться в голове, – Те дни становятся всё более размытыми, будто мой мозг силится их забыть. – Я думаю, тот человек достоин того, чтобы его помнили. Я перевожу взгляд на ученика, отстав от коробки из-под домино. –Давай сделаем так, – он улыбается с каким-то прежде невиданным мною выражением мордочки, – Ты расскажешь мне то, что запомнила. Может быть, и его имя вспомнишь, а я хорошенько всё это запомню, идёт? Я знаю, как тебе было больно, правда, но, возможно, в этих воспоминаниях уцелело что-то хорошее? Вот оно что. Его мордочка светится состраданием. О, мой малыш однажды вырастет в славного парня. Если бы я могла, я бы смахнула слезу, но все слёзные железы унаследовала Голем, так что я только коротенько киваю: – Хорошо, но рассказ может выйти сбивчивым. – Нестрашно, – мой ученик садится напротив меня, – Просто начни с первого воспоминания о том человеке и не торопись. – Ладно… – я зажмуриваюсь, – Тогда…