Книга шрамов

«Без девчонок! Поход за чешуёй. Никому не говори!! Встретимся в полдень в Федикисе. Кевин» Я с любопытством созерцаю клочок бумаги, найденный на полу Зефовой комнаты. Уровень маскировки улик моего ученика под стать шкуре: божественный. Небось, прочёл, чокнулся от радости и совсем забыл спрятать. Для какого-никакого, но приличия я запинываю записку под кровать, хотя, вероятно, на ней всё равно остался мой запах. Надеюсь, мой ученик о ней и не вспомнит. И всё же упоминание «девчонок» меня позабавило. Из их компании к этой категории принадлежит только Лилой, так неужели Кев с лёгкой руки записал в «девчонки» и меня? Я с усмешкой качаю головой и ухожу по своим делам. Занят так занят. – Дай угадаю, – Кевин встречает друга со свойственной ему скептически приподнятой бровью, – «Готов-готов»? – А то! – Зеф улыбается во всю зубастую пасть, – Это же ужас как круто! – Или, скорее, круто до ужаса, – снисходит до шутки создатель кошмаров, – Но всё равно надо соблюдать меры предосторожности, понимаешь? – Конечно! – Сосредоточься, чел, я серьёзно, – Кевин отточенным жестом перекладывает котомку на другое плечо, – Держись меня. Не шуми, не шурши, не привлекай к себе внимания. – Я вообще-то хищник, – обиженно опускает уши трёхкровка, – И подкрадываться научен! Кевин фыркает: – Не пыжься, я пошутил… Ты никому не сказал? – Чтоб мне лопнуть! – О, я бы посмотрел. – Кев! Подросток снова довольно усмехается, а потом переходит на шёпот: – Дело в том, что у меня есть один секрет. Я никому не рассказывал, и сегодня, поскольку ты мой лучший друг, я решил тебе кое-что показать. Точнее, кое-кого. – Да ну?! – голубые глаза Зефа озаряются искоркой, – У тебя появилась подружка?! – Пф, я планирую гулять до сорока! – сразу принимает вид оскорблённой невинности Кевин, – И знаешь, если ты собрался подобным образом голосить на всю улицу, то забудь. – Нет! Я буду нем как рыба! Имажинёр тёмных начал скрещивает руки на груди: – И будешь вести себя осторожно. – Ага! – И никому не скажешь. – Конечно! – В том числе и Над. – Да лад… Кевин делает вид, что возвращается в мастерскую. – Хорошо, договорились! – сразу же идёт на попятный Зефир, – Я обещаю! – Я знал, что на тебя можно положиться, – с явным облегчением улыбается Кевин. – Эй, вы двое, долго ещё будете трепаться в дверном проёме? – раздаётся ворчливый голос Кригарека, – Хотите, чтобы Мигрирующие проснулись и в итоге вас сожрали за сбором чешуи?! – Уже уходим, мастер! – Кевин ловко прихватывает друга за локоть и вскоре оба преодолевают границы защитного купола города. – Надеюсь, что всё пройдёт хорошо. Ты же сможешь не паниковать? – Я с Кали видел точки невозврата! – пушится тощая грудка. – Ты же вроде струхнул тогда. – Именно! Страшнее точно не будет! – Логично. А теперь тихо, – подаёт команду Кевин, – Мы на месте. Зеф сразу же поднимает глаза вверх, а его челюсть согласно отвисает, более не сопротивляясь соблазну последовать за силой притяжения. Мигрирующие висят так плотно, что напоминают огромную гроздь винограда сорта «дамские пальчики». Они плотно закутались в крылья, пережидая жару, и в пещере слышится только равномерный свист, когда воздух прогуливается через грабли челюстей. – Впечатляет, правда? – тихо окликает трёхкровку друг, – Ну, за работу. – А где же твоя знакомая? – спрашивает фурр, получая матерчатый мешок. – Сначала дело, потом знакомство. Давай, не подведи. И осторожнее. Чешуйки отыскать не так сложно, они выразительно темнеют на полу пещеры. Со сброшенной кожей сложнее, она валяется кусками и иногда переносится ветром в недосягаемые ниши, не говоря уже о том, что предательски шуршит. Зефир видит несколько едва заметных глифов «сохранить»: изготовители карточек перехода закляли пол пещеры, чтобы вирт не пожирал сброшенные дары Мигрирующих. Для человека Кевин действует необычайно тихо, уже привычно складывая свои находки с минимальным уровнем шума, поэтому Зеф попросту приносит найденные куски другу, а тот хитроумно сворачивает дары с той же лёгкостью, с которой профессиональный продавец магазина одежды – рубашки поло. Где-то наверху Мигрирующие сонно шевелятся и иногда потягиваются, не нарушая режима тихого часа, и ребята благополучно набивают свои сумки. – Достаточно? – переспрашивает трёхкровка, замечая, что Кевин затягивает мешок. – Да, – создатель кошмаров с невесомостью балерины выполняет финт по закидыванию добычи на плечо. Фурр уважительно поднимает вверх большой палец. Жители хорая во многом уступают животным, и продемонстрированная гибкость есть результат многочисленных тренировок. – Так и где твоя знакомая? Кевин безмолвно возводит очи горе, однако непохоже, чтобы он передумал устраивать сюрприз: – Выходи и прячься за какой-нибудь валун и не выходи, пока я не разрешу. – Эм… Ладно. Когда Зеф устраивается в укрытии, ему кажется, что всё его тело вплоть до последней шерстинки вступило в партию нетерпения. Кто же то? Конечно, Кевин утверждает, что это не его подружка, но если особа женского пола, и притом хорошенькая, быть может, у него с Лилой… Мысль не успевает пробежать по цепочке нейронов, ведь Кевин появляется из пещеры, а за ним, опираясь на когти на перепончатых крыльях… У фурра пересыхает в пасти. О, нет! До этого мирно ползший по земле Мигрирующий настораживается и встаёт на задние лапы, складывая крылья на топорообразной груди. – Ах ты ж… Зеф, успокойся, ты её напугал! «Я ЕЁ НАПУГАЛ?!!» – Тихо, тихо, девочка, – создатель кошмаров почти что небрежно треплет тёмно-серое чудовиже по чешуйчатому боку, – Свои, своих трогать нельзя… Эй! – подросток достаёт из кармана что-то щёлкающее, и морда, утыканная частоколом зубов, с интересом поворачивается к его руке, – Зеф, выходи, только медленно. Знакомься, это Нэнси. – Очень… приятно? – с недоумением выжимает из себя Зефир, на ватных ногах покидая валун. Самка Мигрирующего снова поворачивает голову в его сторону, издавая тихое шипение. – Свой, Нэнси! Тронешь его – и я тебе все зубы переломаю, поняла? Шипение переходит в стон, в котором явственно звучат извиняющиеся нотки. – То-то! Упрямая вредина, – Кевин с удовольствием почёсывает склонившуюся жилистую шею твари, – Зеф, ты там корни пустил или что? Подойди, она должна тебя рассмотреть. – А это обязательно? – Трусишь? – Осторожничаю. – Гляди, – подросток из хорая касается области за челюстью зверя, – Она сытая, зоб вздулся как барабан. Тебя ей складывать некуда. – Как ты меня утешил… Ну, привет, Нэнси. – Без резких движений, не пугай её, она только обнюхает… Стой спокойно! Смертоносная гребёнка со свистом выдыхает аромат падали фурру в морду, а затем неожиданно выдаёт могучий тычок в плечо. – О, да тебе повезло, она хочет поиграть! – восхищается Кевин, – Умница, Нэнси! Хорошая девочка! – Мне повезло, что я не обделался, – Зеф методично шевелит кожей, приглаживая мех, – А не такая она и… страшная… Но если она сытая, то зачем приняла охотничью стойку? – Ты пришёл в её дом, и она тебя не знает, а с двуногими тяжко подружиться, когда они в основном приходят затем, чтобы снести ей голову… Но мы не дадим твою голову в обиду, да, Нэн? – Кевин безбоязненно потирается носом о переносицу твари. – Почему… ты назвал её Нэнси? – Когда ещё был жив мой дедушка, он держал собаку с таким именем. Хорошая была собака, мы с ней дружили… А эта Нэнси похожа на ту Нэнси, – Кевин тепло улыбается, гладя чешуйчатую голову, безбоязненно облокотившуюся на его плечо. – Да уж… Кали была права. Ни одно живое существо не нападает без причины. Кев призрительно фыркает: – Много она знает. Сама на них охотилась. – Больше не охотится… Да и никто бы не охотился, если бы Мигрирующие не нападали на людей. Или скажешь, что Нэнси и её сородичи этого не делают? – Такого утверждать не буду. Однако в ряде случаев нападение не является беспричинным. – Например, они хотят жрать… Ай! Чего она шипит?! – Говорит, что ты неправ, – хихикает Кевин, придерживая зверюгу за краешек кожистой перепонки, словно ротвейлера на шёлковой ниточке. – Не смешно. Вообще ни капли, – бурчит на Нэнси Зеф, пока та зевает и небрежно встряхивается, поигрывая крыльями. – И всё же ты неправ, – имажинёр тёмных начал шутливо поправляет несуществующие очки, – Мигрирующие пожирают пространство. Это их основной источник пищи. Взгляни на эти зубы, на эти перепонки для дальших перелётов. – Ну, быть может, однако зачем нападать? – Обычно чтобы кормить птенцов. А иногда молодых особей изгоняют с мест кормёжки. Мигрирующие очень много едят, знаешь ли. И молодым, чтобы набрать массу, приходится охотиться на живую добычу. Или прогрызать плохо защищённые купола. Если же особь ранена, покалечена, не может взлететь на нужную высоту… Ты понял. – Они не злые, – говорит спустя некоторое время Зефир, – Они просто хотят… жить. – Точно. А теперь моей принцессе пора баиньки. Рискнёшь почесать её? – Ух… Нэнси, хорошая девочка, умеренно хищная девочка, – белая лапа касается чешуйчатой шеи. Умные жёлтые глаза блаженно прикрываются третьим веком. После «собачка» опускается на косметические когти, и, добродушно урча, возвращается на место отдыха. – Как вы с ней познакомились? – вопрошает фурр после того, как они отходят на порядочное расстояние от пещеры. – Нэнси выставили с лежбища. То ли она родителей потеряла, то ли ещё что, но, похоже, никого не волновало, умрёт она или нет. Я очень боялся к ней подходить… Ты знал, что Мигрирующие не едят друг друга? Никто и когтем её не тронул, но и страдания не окончили. – Как ужасно, – опускаются белые уши. – Ага… – Кев вздрагивает, – Мне хотелось спасти её, и я стал делать для Нэнси пищу. Говорил мастеру, что у носителя простуда, а сам откачивал эту красотку… Но разве она достойна смерти? Когда я осмелился в первый раз подойти к ней, эти глаза… У неё умный взгляд, заметил? Она не бешеная тварь и никогда не была ею. И Нэнси понимала, что я хочу помочь… Ты что разнюнился? – Прости, это очень трогательно, ты такой молодец! – Ох ты ж… Ноешь как девчонка, хватит… Да хватит! – Не бурчи, – Зеф шмыгает носом, умильно смотря на старшего товарища, – Я рад, что ты доверил мне эту тайну. – Пф… Слушай, а как насчёт тайны за тайну? – Нет, не надо. – Хорошо, добавлю свою: я собрал немного слюны Нэн, чтобы попробовать выковать межпространственные ножницы! – Вау! – Твоя очередь, – скрещивает руки на груди приятель. – Но я даже не знаю… – Что находится в соседнем мире Над? – Но Кевин, это шантаж! – Тайна за тайну, иначе я не играю. – Что ж… – Зефир протестующе отгибает уши, – Я сам не видел этого человека. – Так он реально существует? – Кали к нему периодически заходит. – А что они там делают? – Беседуют. – А не того?.. Ну, того… – Понял я! – лей-линии на морде фурра принимаются отчаянно светиться, – Нет. У них чисто… Как это называется?.. – Платонические отношения? – А, во-во. – И Над это устраивает? – продолжает допытываться имажинёр тёмных начал. – Кев, это не моё дело! Правда, она часто возвращается оттуда расстроенная. – Может, они всё же что-то делают, но выходит не очень? – Ты извращенец или как?! – Я? – Кевин шумно втягивает воздух ртом, будто сильно задетый данным определением, – Вот если бы я сказал прямо – тр… – Я тебя не слышу!! – тут же затыкает уши Зеф, пока старший товарищ со смехом силится отнять его ладони, и они ненадолго затевают дружескую потасовку на окраинах города. – Ладно, ладно, это было смешно, ладно! – выворачивается из захвата Зефир. – Так чего? – Я уверен, что нет, я бы учуял. – Ты такое чуешь?! – Мой нюх в десятки раз острее твоего, – трёхкровка гордо дотрагивается до кончика носа. – Вот уж кто извращенец так извращенец! – Неправда! Я так чую! – Чует он… Странное что-то происходит, – друзья приближаются к местной речке, и Кевин погодя спихивает в воду камушек, – Чего затих? – Теперь, когда ты сказал о запахе… я понял, что Кали вообще никогда не приносила с собой постороннего запаха. – Ну… Он ведь, наверное, ходит в одежде. – Одежда только усиливает запах тела, – качает головой Зеф, – Что-то не то. – Погоди-погоди… Я что же, пахну острее твоей наставницы?.. Не зависай. – Мне это не нравится, – фурр задумчиво облизывает нос, – Кали упоминала, что ей нравится запах этого мужчины. Они, конечно, за ручки не держатся, но всё же… – Может, нужно разведать, что и как? Трёхкровка даже ерошит усы от неожиданности: – А? – Или там непроницаемый силовой купол? – Нет, самый обычный… Но Кевин, это же нарушение Кодекса! – Какого Кодекса? Ты кого-то убивать собрался? Или чему-то препятствовать? – Нет вроде… Но всё равно: мне это не нравится! – Это же наша фишка: совать всюду нос. Просто узнаешь, кто там скрывается. А вдруг это какой-то хитрый демон вроде того Пустоликого, о котором ты рассказывал? Над будет тебе только благодарна, если ты предупредишь её об опасности. Ну а если это просто какой-то земной неприступный мудак – то и пусть дальше ходит к нему, если хочет, правильно? – Кев, ты сам Сатана. – Оставил зама править адом и свалил горевать о Боженьке к истокам Коцита? – интересуется создатель кошмаров. – Ты понял, о чём я. – Не-не. Всегда можно сказать «решать тебе», чел. Вот, сказал… Что ж, мне пора в мастерскую. – Тогда до скорой встречи под низким небом. Я был рад познакомиться с Нэнси, – кивает другу фурр. – А я рад, что вы с ней подружились, – Кевин улыбается, и Зефир который раз думает, что другу очень идёт улыбка, – Мастер, я пришёл!.. А. Квасу хочешь, кстати? – У меня ещё дела, – качает головой трёхкровка, – Но спасибо за предложение. – Выдрессировала же она тебя на ти «спасибо» по поводу и без… Ладно, удачи, – Кевин заговорщически подмигивает другу, и на этом они расходятся. «Это не любопытство, я просто беспокоюсь. Не любопытство, именно беспокоюсь. Кевин подведёт меня под монастырь… И куда делась Кали, когда ей жизненно важно помешать мне?!» – всё это проносится в голове у Зефира, пока он созерцает посверкивающий стык миров и сражается с последними аргументами «против». Нет, так решительно невозможно продолжать! Розовый нос шустро облизывается и им прорывают тонкую плёнку. Зеф зажмуривается, сосредотачиваясь: он купил совесть тем, что не будет смотреть, просто вылавливать молекулы запаха. Смоченные слюной ноздри встречает спокойный, почти что недвижимый воздух. Земля. Камень. Трава. И больше… Ничего? Нет, не может быть. Возможно, стоит просто передви… – Какого дьявола ты тут делаешь?! Зефир моментально возвращает нос обратно. Кали нависает над ним, скрючившимся и каким-то преступным, словно палач, вставший наизготовку у лобного места. – Я его не чую, – растерянно бормочет фурр, шевеля носом, наверняка захватившим молекулу-другую неуловимого запаха, – Я его совсем не… – НАКАЗАН!! – моментально пробегает по окрестным зданиям рассерженный вопль небывалой силы, и трёхкровка, по-собачьи поджав хвост, инстинктивно эвакуируется в свою комнату. Доигрался в разведчика, называется.