Книга шрамов

– Над… Над. Над, проснись, тебе снится кошмар, проснись сейчас же!! Призыв действует: я отрываюсь от подушки в холодном поту. В глазах с непривычки двоится и троится, но различить порядком напуганного ученика, преданно дежурящего у изголовья моей кровати, я всё же в состоянии. – В чём дело? – я собираюсь потереть лицо и вдруг замечаю коричневые полоски под ногтями. Запах железистый. Кровь. Какого чёрта, я что, охотящийся лунатик?! – Зеф? – снова окликаю фурра я. Тот облегчённо выдыхает: – Слава ночи и её созданиям. Я очень испугался, когда увидел тебя. Ты металась и отчаянно что-то бормотала, а ещё расцарапала себе солнечное сплетение. Я опускаю глаза вниз. На моей груди и правда расцвела окровавленная лилия. Ну ничего себе… Стоп. А разве я сейчас не должна быть в стадии глубокого сна? Не припомню, чтобы я дежурила. Мы с учеником открывали окна, побывали в Мирном Приюте, потом… А потом я занялась самокалечением? – Ты твердила «Назовись – и я приручу тебя. Скажи, как тебя достать, как с тобой бороться», и продолжала… царапать. Как бы я ни старался, я не смог оттащить… – глаза фурра внезапно наполняются слезами. – Воу. Ты чего это? – стоит мне увидеть эту реакцию, как все мои вопросы уходят на второй план. – Это снова Вольфрам, а я даже не… Не могу тебя защитить, – его речь начинает прерываться всхлипами. Даже подросток взрослеет не сразу. Он хоть и стабилен временами, но всё ещё испуганный ребёнок примерно 12-и человеческих лет от роду. – Всё хорошо, малыш, уже всё хорошо, – я мягко кладу руку ему на плечо. – Если бы я не жил в Шпиле, пока пробуждались мои способности, ты бы не стала видеть кошмары! – он садится на колени, складывая руки и голову на кровать. – Но мне вовсе не… – Я слышу, что они тебе снятся. Это моя вина, Кали. – Но дело вовсе не в тебе. По крайней мере, сейчас точно, – я запускаю регенерацию, и длинные царапины начинают стягиваться по краям. – Ты просто меня успокаиваешь, – хмурится трёхкровка, – Я готов отвечать за свои поступки. Мать моя женщина, мне всего-то кошмар приснился, а он думает, что пора на амбразуры? – Я говорю правду. Гляди, – я вызываю пятнышко моего внутреннего света. Оно несмело выглядывает из-за ран. – Что это? – В ту ночь, когда я достигла Неведомого Кадата, человек, которого я… – мои брови приподнимаются, словно спрашивают сами себя. – Который там, – помогает мне ученик, показывая в сторону стыка миров. – Да… В общем, он заронил надежду, и благодаря этому я не превратилась в демона окончательно… В тот раз, – я задумчиво разглядываю скомканный плед. В припадке тяжёлого сна изрядно его запинала. – Так… – грамотно разбавляет возникшую паузу Зефир, уже наученный нашим совместным пребыванием в одной точке пространства. – Ну и теперь этот свет становится… А! Да ладно, какая, в самом деле, чушь! – я по-хозяйски застилаю своё лежбище в вольном стиле (Скомкать и бросить. Не благодарите). – Но ты сказала… – неуверенно мямлит фурр. – Ничего не помню! Ты молод, нечего тебе забивать голову такой ерундой. Я жила как-то до возникновения Вольфрам – и поживу ещё! – я молодцевато притоптываю ногой, – Не поискать ли нам приключений на свои филейные?! – Над… – Да, помню, что твоя мама свинтит мне голову, если что, ведь ты… – Над. – Ты уже подросток, в здравом уме и всё такое прочее… – Над. – И не возражай! – я хватаю завалившийся под кровать блокнот, листая его, – У меня есть пара идей, где мы не были! – Над! – Ну что такое? – Твоё дежурство. – Какое моё… А-а… Да, – я неохотно присаживаюсь на кровать. Совсем забыла, что моё время в вирте на сегодня заканчивается, вот же чёрт. И даже упадка сил нет, что странно. – Ложись, – Зеф, словно ничего и не произошло, отгибает для меня край покрывала, – Я посторожу. – Вот ещё. Иди, развейся с друзьями. – Ты плохо себя чувствуешь. – Я в порядке. – Ты себе грудь до крови разодрала, – напоминает трёхкровка. – Этого больше не повторится. – Да. Потому что я прослежу. – Зеф! Не беси меня! Он упрямо отгибает уши, и я понимаю, что схватка проиграна. Меренга – 1, Над – 0. – Воля твоя, – я заползаю под одеяло, – До встречи… Зефир? Фурр применил свою невероятную скорость и уже возвращается ко мне, таща стопку книг и альбом. Карандаши и кисти торчат у него из пасти: – Я… пока… попрактыкуюф… Пф!.. Спокойного перехода, Над. Я тепло улыбаюсь ему: – Приятного чтения и рисования, господин защитник. Надеюсь, волнуется от напрасно. И я тоже. Потому что – клянусь низкими небесами – я неосознанно пыталась снова поймать сигнал от Вольфрам, и понятия не имею, зачем.