Книга шрамов

Всё существо Лилой сигналило о том, что нет никакой нужды соваться в логово Мигрирующих. Прошлый поход, который она выклянчила у Кевина, был пустячным: экспедиция для новичков, без углубления в систему пещер, в то время, когда стая улетела на поиски пищи. Но и тогда лисичка-майконг сходила с ума от въевшегося в стены и потолок запаха огромных крылатых мясорубок, способных жрать как плоть, так и пространство. А сейчас её обрекают невесть на какую участь! Будь проклято это запачканное платье и будь проклята Одиннадцать с её тёмными делишками! И Зефир заодно! На Кевина сердиться не хотелось. Лилой всегда делала ему скидку: и на характер, и на действия. Странный парнишка с приятной, хоть и жутковатой праной, он нравился ей по той же причине, по которой обычно нравятся сложные и противоречивые личности. А то, что её игнорируют, так это не беда: подрастёт. Человеческие дети часто бывают тормознутыми в его возрасте. О чём это она?! Сейчас бы выжить, а уж потом дела сердечные! – Значит, Нэнси из этих… – решает всё же уточнить Лилой, карабкаясь следом за парнишкой ко входу в пещеры. – Да, она Мигрирующий Охотник. Лучше бы она была какой-нибудь девчонкой, мелькает в голове у фурры, но озвучивать она не решается. – И чем тебе не нравятся нормальные домашние животные? – Попрекнула меня юная особа, захотевшая и кошку, и собаку в одном теле. Лилой хмурится. Вечно он так. Чуть что, грубит. Может, это она не с той стороны заходит? – Она не съест меня? – Если я попрошу, есть вероятность, что нет. Утешил так утешил! Вход в пещеры чернеет словно жадно раскрытая пасть. Лилой приходит на ум птенец кукушки с его ненасытностью. Один «ням» – и нет больше лисички. Ой-ой-ой, как бы продержаться и не завизжать? – Можешь взять меня за локоть, – с тяжёлым вздохом предлагает Кевин, видя её метания, и фурра с готовностью вцепляется в его руку, мигом прощая все обиды: – Спасибо, так гораздо лучше! – Только не висни и не дрожи так, – паренёк заводит подругу за валун, а сам негромко посвистывает. Звук пикирования и цокот коготков по скале свидетельствует о том, что Нэнси торопится к нему. Она озадачена выбранным временем: стая устраивается на дневной сон, и тут – зов. Никогда прежде хозяин не приходил в такое вре… – Нэн, я не один. Знакомься, это Лилой. Зрачки самки Мигрирующего негодующе сужаются. Ладно белый приятель, но это… С этой дружбы не выйдет. Нэнси гулко рокочет, предупреждающе топая вытянутым крылом. Лилой испуганно прячется за спину паренька. Самка Мигрирующего остаётся довольна: ничтожества должны знать своё место. Это её хозяин. – Нэн, у меня к тебе просьба, – Кевин с трудом отклеивает Лилой от спины и показывает на пятно. Рептилия с любопытством склоняет голову набок, приоткрывая пасть. Какой странный запах. Но он новый! Никогда прежде такого не чувствовала! Интерес. Аппетит. По гребёнке начинает бежать слюна. – Нэнси, мне нужно, чтобы ты отыскала место, где так пахнет. След. Сможешь взять след? Самка Мигрирующего переминается на сгибах крыльев. Пару раз они играли в эту игру. Надо найти спрятанное, но обычно хозяин не скрывал предмет настолько далеко. Но пахнет так аппетитно, и хозяин просит так искренне… – Можешь обнюхать повнимательнее, но Лилой есть нельзя! Не есть. Какая жалость. Ладно, напугать тоже сойдёт. Нэнси с готовностью тычется в ткань, заставляя Лилой вспушиться сверх всякой меры. Запах просто невероятный! Надо рассказать стае! Одной лететь опасно. Вот только стая её не больно-то привечает. – Нэн, нам нужны твои сородичи, – Кевин безбоязненно гладит склонившуюся голову летающей охотницы, – Я кое-что сделаю, обещай не бояться. Ощутив давление на одной из лопаток, самка Мигрирующего послушно пригибается к земле. Как здорово, что они полетят вместе, давно уже не летали! Вот только… – Иди к Кригареку. – Нет! Я тебя не брошу! Нэнси гулко ворчит. Глупый кусок шерсти. Хочет с ними. – Совсем тупая?! – Кевин слезает со спины питомицы, топая навстречу Лилой, – Мигрирующие в голодной горячке могут жрать что ни попадя! Я в безопасности, а вот ты – нет! – С тобой хочу-у-у… – тянет Лилой, опуская уши. – Так расхоти! – паренёк встряхивает её за плечи, – Не будь эгоисткой! Ты меня задерживаешь! Хватит думать только о себе! Нельзя иметь всё, что ты хочешь! Повзрослей уже!! Поначалу Кевину кажется, что обида смертельная, но лисичка-майконг вдруг бросается ему на шею: – Ладно… Если ты так говоришь, то я послушаюсь! Будь осторожен! – Хорошо, хорошо, только не души, – выворачивается имажинёр тёмных начал, – А теперь живо к Кригареку! Он отправит тебя домой. – Я не хо… – снова принимается было ныть Лилой, но насупленные брови друга заставляют её замолчать. – Мелкая, либо ты валишь, либо я заставляю Нэн тебя проводить. – Ушла! – живо принимает решение лисичка-майконг, исчезая за валунами. – Женщины, – скептически делится наблюдением с питомицей Кевин, снова залезая на изогнутое крыло, – А теперь я высвобожу немного энергии. Не бойся, всё будет хорошо. Нэнси чувствует его ладони на спине. А потом – выплеск энергии. Эта чудесная мощь сочится через неё, наполняет силами, меняет запах! Меняет статус! Из пещеры показывается озадаченная морда сородича. Ещё одна. Ещё пять. Десять. И они смотрят на неё! На отверженную! С утробным рыком Нэнси встаёт на дыбы, демонстрируя топорообразную грудную клетку. Теперь она – главная! Альфа! И она может командовать! Исступленно топоча когтями, остальные члены стаи выбегают к ней навстречу, тычась в морду и улавливая новый запах. В их глазах поочерёдно загорается сначала недоумение, а потом огонь острого голода. Чужеродная примесь. Уничтожить. Пожрать! Взлёт стаи застаёт Лилой на пороге мастерской Кригарека. Местные с изумлением выглядывают из окон, глядя на чудовищный клин. То тут, то там звучит «Что-то случилось», «Что-то происходит». Кригарек, услышав переполох, тоже выходит из дома, и тут же натыкается на лисичку: – А, привет, маленькая. А где мой подмастерье? Не зная, как объяснить то, что произошло, фурра молча указывает коготочком на исчезающую на горизонте стаю Мигрирующих. – Заходи, – мастер отодвигается с прохода, – Я отправлю тебя домой, но не раньше, чем ты всё мне расскажешь. Лилой не сопротивляется. Должно быть, Кевин прав, и она действительно ведёт себя как маленькая. Лисичка-майконг приглаживает мех, для порядка шевелит носом и чинно заходит в гости.