"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Разумеется, не всем и не везде понравился последовавший разгул нравов, но даже последние оплоты консерватизма вскоре сдались и пали. И немудрено, потому как новый, эфемерный миропорядок, витавший по планете, нёс с собой не только распутные вольности, но и, для начала, здорово выросшую продолжительность жизни. А это немалый соблазн, чтобы поступиться малыми принципами.       Близкие контакты между расами приносили выгоды обоим сторонам, сближая народы ещё больше. Эта особая и совершенно бесконтрольная сила будто поощряла тех, кто готов был экспериментировать, и не просила взамен ничего.       Даже природа в который раз начала изменяться. Появлялись странные и живучие гибриды плодовитых животных, годных для разведения на мясо. Возникали виды растений, способные за считанные годы, а не за столетия, укрыть лесами пустоши вырубок. Земные недра полнились странными минералами, почти бесполезными с точки зрения ортодоксальной науки и технологии, но проявлявших поистине фантастичные свойства при воздействии магии. Мир становился намного обильней во всех смыслах, перестав страдать от сокрушительной поступи индустриальной цивилизации.       А вместе с обильностью в мир вернулась опасность, но в наилучшем исполнении из возможных, напомнив разумным видам об их месте в мироздании. Обновлённое и преображенное Человечество, вобравшее многие «малые» расы, вызов приняло, с присущим ему усердием бросившись на амбразуры покорения неизведанных рубежей.       Ошарашив признанием, Кайгаса сказала, что родилась год спустя, после пришествия драйдер. Я вытаращился на неё неверящим взглядом, но сомневаться не мог. Потому как на фоне прочей информации эта даже не стоило усилий для лжи. Выходило, что шаманке было шестьдесят с хвостиком, хотя выглядела она лет на двадцать, да и то из-за вечно нахмуренной моськи. По местным меркам она считалась пестрожопой соплячкой и совсем девчонкой. Например, тот же Кромгрокк прошёл через разлом во время Большого Портального Шторма, участвовал во Второй Мировой войне под стягами Союзников и с тех пор железной рукой и богатым опытом руководил боевыми Топорами.       Спустя двадцать лет после пришествия драйдер, жахнул новый Малый Шторм, запомнившийся миру всепланетарной Северной Авророй, озарявшей ночи на протяжении месяца. Он же тихой сапой выбросил в этот план реальности первых мертвоходов.       То были единичные случаи, а не вал жуткой беды, поэтому им сперва не придали большого значения, списав на временные колебания в сферах магических сил. Случались ведь и до этого забавные «сексуальные революции» кобольдов или «марши верей»? Поэтому и вид ожившего трупа паники не вызвал. В первый раз, что ли, неведомой твари бошку сносить в борьбе за место под солнцем? Разве что сами виновники суеты гадко воняли тухлятиной, а не шли маршем любви по континентам, сношая всех и вся. Чем ещё больше портили впечатление о себе.       Покойники, не желавшие смирно лежать, по одиночке не представляли угрозы даже для неопытных бойцов или вовсе простых селян, всю жизнь кормящихся с земли и ничего опасней лопаты в руки не бравших. Поэтому как только мертвоходы появлялись — сразу же дохли, дохли и дохли. Разумеется, чтобы тут же незамедлительно восставать несмотря на урон от ранений. Неизвестно, сколько потребовалось попыток, но отыскать метод окончательного упокоения оказалось задачей несложной: прошло полгода после первых появлений мертвоходов, и вот они уже превратились из жуткого кошмара наяву в назойливую обыденность. Стали чем-то вроде ворон, копошащихся на помойках — пользы от них нет, но и вреда почти никакого.        Куда сложнее стало, когда появились первые Ревенанты. По своей сути это были те же мертвецы, но зачатки разума выгодно их отличали от прочих дохлых собратьев. Эти «элитные» трупы неведомым образом восстанавливали былые боевые умения, получали возможность руководить своим мёртвым воинством и, до кучи, обзаводились доброй толикой злобы, не знающей никаких пределов.       В крупных городах они здорово нервировали изнеженных граждан, иногда нанося немалый урон. При этом сами становились излюбленным объектом охоты для самоуверенной молодёжи… которая, нередко, затем пополняла ряды воинства Ревенантов. Однако, в итоге, города с предводителями мертвецов отлично справлялись — никакая дохлятина, даже самая прыткая, не могла устоять против слаженной военной машины живых. К тому же, мертвецы попросту выбивались быстрей, чем Малые Штормы успевали пополнять их ряды, занося из неведомых измерений. В зубах мертвецов гибли совсем уж опустившиеся слои городского социума, изрядно перебравшие с приобщением к новой развратной реальности современного мира.        Но там, где влияние человека и его союзников ослабевало, «стада» мертвецов, вовремя не замеченные и не утилизированные, иногда насчитывали до нескольких тысяч голов! И вот они уже становились серьёзной, хотя всё ещё решаемой проблемой. Для малых поселений — в Узлах ли, или за их пределами — справиться с таким воинством было непосильной задачей и проблему могла решить лишь регулярная армия. Иногда самые крохотные деревушки — вроде того злосчастного Блеха — даже погибали. Но обычно отряда верховых воинов с поддержкой магией или звена боевых вертолётов — смотря где случалось утилизировать «стадо» — оказывалось вполне достаточно, чтобы выжечь корень проблемы. Трупачину выбивали и всё утихало, но ровно до тех пор, пока где-то в другом месте не появится новый Ревенант, ведущий новое, постепенно растущее за счёт Штормов воинство.       Если вдуматься, ситуация была жуткая — по миру ходили трупы, но никому до них дела не было. А вся суть заключалась в том, что появление драйдер сильно изменило мировосприятие населенья планеты, позволяя взглянуть на свою жизнь по иному. Это, нечто неясное и необъяснимое проникало во все сферы жизни. Многие и многие переменили взгляды и с огромной охотой возвращались к природе не просто в погоне за клочком личной свободы, а с желанием познать бога. Не погрузиться религию, коих на земле было достаточно, а ощутить присутствие высших могущественных сущностей, что пришли вслед за «малыми» расами.       На этом моменте, заслушавшись, я чуть с места с воплем не вскочил, но вовремя удержался, припоминая слова богини-мамули о противодействии. Кайгаса продолжала рассказ, упоминая людей, орков, эльфов троллей, гоблинов, наг, кентавров… Она ещё долго перечисляла, в конце-концов просто сказав, что всякие разумные виды парадоксально потянулись за пределы таких удобных бетонных джунглей, покидая некогда быстро растущие города. И угроза вторжения мертвоходов никого не останавливала. Как будто появление драйдэр не просто принесло в мир великую Похоть, но и пробудило чувства гордости и собственной значимости.       Про «биологию» Ревенантов знали ещё меньше, чем про рядовых мертвецов. Но доподлинно было известно одно — большинство случаев появления мертвоходов происходило именно на территории РФ, по пути Большого Портального Шторма. Впрочем, на обоих американских континентах тоже было не всё гладко — у них мертвецы тоже бывали. Но не так часто. Зато вместо них постоянно появлялись известия о странных и весьма агрессивных «переселенцах» из иных миров, которых по первому времени даже путали с представителями демонических рас. Эти злобные единичные личности устраивали настоящие локальные бойни с множеством жертв, но затем бесследно исчезали в неизвестном направлении, ничем более себя не проявляя, что настораживало ещё больше.       Знающие поговаривали, что там — за океаном — цветёт и пахнет какой-то очень мутный культ, который покрывают власти. Или сами власти и есть этот культ… Непонятно и очень тревожно, но раз им там, за их Атлантической «речкой», хорошо так, как есть сейчас, то и на здоровье. Верь во что хочешь, только другим жить не мешай — принцып в нынешнем мире весьма дальновидный.       Однако те же «знающие» говорили про культ, что адепты его очень странные, потому как предлагают одни только выгоды. А всем же понятно, что такого оказаться не могло по определению — обязан был отыскаться подвох. Тут же и слушки подоспели про ритуальные оргии, подчинения разума и прочие любопытные штуки, которые кажутся почти безобидными, если случаются по отдельности.       Слухи расползлись настолько, что власть имущие на другой стороне глобуса вынуждены были признать: «Да, есть прецеденты, но виноватых мы к ногтю прижимаем…». То ли культисты так глубоко в руководство залезли, что сами про себя начали опровержения выдвигать, то ли отыскалась таки в тех краях сила, охочая самолично окормлять паству, это неизвестно. Но нам — тем, кто на этой стороне глобуса — было не досуг слушать заокеанские бредни. У самих проблем полон рот. Вроде мир и благоденствие вокруг — плодись и размножайся, тем более что охочих тьма. Да только в Узлах — дикие нравы и полное самоуправство местных правителей, которые вроде и в русле федеративного государства, но которым в то же время хрен что возразишь. Ведь армию для укрепления отношений туда не послать — танки и самолёты глохнут на границах Узлов-Пузырей. А пустыми угрозами жонглировать тем более не вариант, так как добытые из Узлов ресурсы, ой как нужны. Требуются повсеместно и потому совершенно не очевидно, кому ссора вылезет боком — Узлу с поперечником в восемьсот километров или стране на полконтинента размахом?       А ещё по Федерации пятый десяток лет трупешники бродят стадами, которых никак не извести, потому что злоебучие Малые Штормы исправно «сблёвывают» новых и новых мёртвых гостей — хоть часы сверяй по их появлениям. И клерикалы всех мастей и расцветок — свои и «пришлые — взбеленились и баламутят народ в попытке решить чей же бог из двух десятков представленных, самый крутой и главный. Ну и совсем уж крохотной вишенкой на торте выступают драйдеры, с каждым годом просившие всё больше и больше в обмен на свои технологии. Их было всего ничего — обнаглевшая куча девиц, которых едва хватило бы на большой город — но отказать дамам было нельзя. Драйдэры предлагали такие технологии и разработки, что они стоили любых территорий и каких угодно уступок.       Поэтому когда вроде как — но это не точно! — эмиссары, вроде как заокеанского культа начали проникать в страну, на них просто махнули рукой. Что характерно, говорили будто это были исключительно девушки, не следившие за соблюденьем инкогнито. А раз не прячутся, то, стало быть, уже на карандаше у «кого надо», поэтому и вреда от них никакого. Делайте, что хотите, только не безобразничайте — а в остальном вас всё равно местное духовенство в труху перемелет.       Но вскорости снова проснулись те самые «знающие» — доверенные источники, которые — ну, разумеется! — ни за что не склонны врать или хотя бы приукрашивать. Они-то и начали излагать, что на самом деле по обеим Америкам Ревенанты давно огромными толпами бродят. Говорили об этом давно, с тем намёком, что у «них» всё хреново, а у «нас» — один сплошной Заебись. Но мало кто верил — знающих тоже начали подозревать в нечистоплотности на руку.       Однако когда мир рванул в эру технологий, в попытке принести в Узлы экранированную электронику, но смог лишь опутать планету паутиной Интернет, любому желающему стало понятно — и мертвоходов за океаном не больше нашего, и полуголых девчонок-культисток у нас не меньше чем у них. А когда эти барышни — все как одна, с магическими силами — всё чаше начали попадать на видео в моменты сражений против мертвецкой напасти, то девчат даже зауважали. Ну, в самом деле, чего их бояться и какой от них вред? Ходят по стране молодые орчанки, эльфийки, троллихи, человеческие девушки или юные лошадки-таврисы. Симпатичные, дружелюбные и любвеобильные, да ещё и мёртвую погань колошматят почём зря — на них не зыркать искоса нужно, а помогать всеми силами!       Хотя иные тут же усмотрели в этом коварные планы «культистов» по усыплению бдительности доверчивых масс населения. Но к этому мало кто серьёзно отнёсся — больно уж теория заговора и реальное поведение эмиссаров культа не сходились друг с другом. Больше шутили над тем, что электронная паутина — дело рук драйдер и они скоро весь мир подомнут.       Завершая рассказ, Кайгаса пожала плечами:       — Единственное, что удалось установить точно про мертвоходов, так это то, что Ревенант может и из Шторма вывалится, и появится из мертвеца. Когда их набирается достаточно, один труп странным образом «умнеет», а дальше — по накатанной…       Я внимательно слушал, не вставляя реплики и всем своим видом давая понять, что мне очень интересно. Чем больше шаманка сейчас говорила, тем сильнее в информационном плане я становился.       — Пока «стадо» мертвоходов небольшое и не может создать себе Ревенанта или не обзаводится таковым из Малого Шторма, — продолжила орчанка, — то трупаки просто шарахаются по округе, как вода в кипящем котле. Сам же видел, как они выключились, когда Кромгрокк башку ревенантскую раздавил. Такие без цели, без смысла идут туда, где шумно или живых больше. Но если такую группу вовремя не заметить и не перебить, а мертвецы наберут какое-то предельное поголовье, то они обязательно обзаводятся лидером. Ну, по крайней мере, «стада» с числом более сотни голов всегда были под управлением Ревенантов.       Я задумался. Мертвецы мертвецами, драйдеры, суета на границах были явленьем занятным, но не крылась ли во всём этом подсказка и для меня? Задача найти Еву Хиггинс уж больно ладно ложилась на упоминания странного культа. А что если у них там реально проявился какой-то пророк — или как там это зовётся — который начал налево-направо чудеса вытворять, обращать в свою веру и, заодно, покойников беспокоить? Вроде. Сидели ниже травы, тише воды и тут резко попёрли по планете. Марика же говорила, что цель моя имеет фору по времени и поэтому вполне подходит по описанию, как лидер культа. Мамуля предупреждала, что будут тыкать палки в колёса, препятствуя выполненью задачи, так почему б и самой Еве — если это она — такого не делать? Её «бог-куратор» — или кем они там друг другу приходятся — почуял что-то неладное и велел усилить активность? Да хрен его знает, если честно.       Это могло быть просто совпадением, ничего не значащим. Но при случае разузнать всё же стоило. Хотя бы для того, чтоб окончательно отсечь один из «хвостов» и не искать, там где ничего нет. Однако сектантки с запада выглядели очень заманчиво: ими рулил явно не простой психопат-самоучка. Раз уж они на протяжении стольких лет сумели выстоять посреди множества всевозможных религиозных течений и при этом негативное отношение к себе переменили на умеренно-положительное, то «веруны» эти чего-то да стоили. А это уже само по себе намёк, что присмотреться к ним стоит. Может, моя Ева, так сказать, вхожа в их «директорат»? А чего, вполне возможно. Мамуля-богиня ведь и об этом предупреждала, упоминая «конкурента», который ограничен теми же факторами, что и она, а поэтому не может оказывать прямое воздействие. * * *       Прошло несколько дней, я усердно зубрил названия трав, впитывая новые знания, как голодная губка. Сопровождал шаманку в выходах за сбором трав и кореньев, выступая в роли носильщика еды-воды и всего прочего, что «сэнсэй» надумала брать с собой.       Познакомился с учеником Кайгасы — парнем из расы троллей по имени Доренга. Кого-то из его народа увидать довелось впервые да ещё и появление «вьюноши» оказалось эпичным — над Боевыми топорами прошла тень, раздался утробный рёв и послышался размеренный грохот, будто огромными досками со всей дури лупили по воздуху. Я в этот момент копошился рядом с шаманкой, посматривая, как она готовит ингредиенты, и слегка обалдел, услышав басовитое хлопанье над крышей дома.       «Вертушка?..» — пронеслась удивленная мысль. — «Откуда тут вертолёт? Кайгаса же говорила, что в Узлах электроника дохнет?»       Вывалившись наружу, я так и замер с раззявленным ртом: метрах в двадцати над землёй, колотя кожистыми крыльями в воздухе, зависла здоровенная зверюга, похожая на киношных драконов! Длинный хвост и не менее длинная шея, поджарое тело и мощные крылья, наводившие тень — всё это отдавало сочным синеватым отливом и заставляло думать, что животина эта искусственная. Но тварь активно вертела башкой, громко порыкивала и медленно сдвигалась в сторону, гоня мощные струи воздуха по земле. На спине зверя было двое наездников. Один правил, а второй был явно за пассажира.       Наконец, тварь приземлилась, метрах в пяти сложив крылья и просто спрыгнув на землю. Мягко спружинила, гася толчок от удара. С её спины тут же скатился тот самый Доренга и благодарственно махнул рулевому. Тот что-то крикнул в ответ и тварь взмыла в воздух, на бреющем полёте направившись в сторону вождя.       Ученик Кайгасы малость схулиганил и прежде чем отчитаться перед Кромгрокком, увиделся с наставницей. Обнял её, не скрывая радость от встречи. Футанари ответила парню взаимностью, мрачно пожурив за нарушение дисциплины.       Доренга был очень высок и довольно похож на орков мощными клыками — почти бивнями — произраставшими из нижней челюсти, но имел синеватый оттенок кожи и не обладал громадной мускулатурой, щеголяя сухим телосложением выносливого бегуна. И, что самое забавное, ходил он словно в лёгком полуприседе.       Моё появление высоченную дылду смутило, как ни странно. Кайгаса быстро представила нас друг другу и тут же погнала парня с отчётом к вождю. А вечером того же дня мы поболтали обстоятельней и Доренга рассказал, как бывал в одноименной столице Узла Углук. Из разговора о поездке я мало что понял — похоже, молодому поручили какую-то посыльную миссию по делам шаманизма — но отношения учителя и наставника понял достаточно глубоко. Молодому троллю оставалось недолго ходить в учениках, поэтому Кайгаса не пыталась давить на него авторитетом. Вместо этого задорно подтрунивала, рассказывая шутливые байки о том, как красавица Гунуфа скучала по троллю-шаману.       Доренга, внешне суровой и даже свирепый из-за своих клыков-бивней, оказался на удивление робкой в общении личностью. Или просто его мягкий характер не соответствовал ожиданиям от внушительной внешности? Как бы там ни было, а разговаривать с ним оказалось довольно приятно, хотя я старался не возникать без нужды. Опасался, что Кайгаса брякнет что-нибудь про моё «сватовство» к Гунуфе. Доренга так грустно вздыхал, когда произносили это имя, что я не без оснований опасался получить от него молотом — любовь такая штука, что разъедает всякую робость. Но обошлось — футанари не безобразничала, оставив шуточки и занявшись обсуждением шаманских премудростей и Пути Духов, которые были для меня пока что совершенно тёмным лесом.