"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Единственный, действительно стоящий внимания эпизод — кроме прибытия Доренги — это появление в Боевых Топорах небольшой группы разношёрстного сброда. Именно так — сброд — и никак иначе. Хотя я и сам выглядел, как распоследний «побирушка» в обносках, но и не «претендовал» ни на что. А эта группа — вооруженная кстати, неплохо — производила впечатление откровенных клоунов. У меня даже не было оправданий таким пренебрежительным мыслям в адрес незнакомцев, но нутро попросту выло: «Даже не смей к ним подходить — дуростью заразишься!»       Как рассказала Кайгаса, наёмничество в этом мире было вполне в рамках закона, хотя и пользовалось всеобщим порицанием. А подвох, вынудивший власти почти повсеместно на планете дать добро на подобную деятельность, заключался в том, что в больших городах очень полезные стране алхимики упорно не приживались. Казалось бы, какая тут связь? Однако она была.       Уважающие себя государства уже не мыслили существования без стратегических запасов всевозможных магических настоев и зелий. Отчего появление даже малого Узла в пару километров диаметром, с которого можно было собрать хоть что-нибудь для алхимии, становился не бедствием, а благом. Применение внешне неприметных снадобий поимело широчайшую область, вплоть до косвенного влияния на фундаментальные научные исследования. Но изготовление их требовало множества различных ингредиентов. А все эти корешки, травы, сперма диковинных рас, в массе предпочитающих жить в Узлах, и прочие околомагические прелести посреди заасфальтированных дорог и меж тротуарной плитки не водились и не произрастали. И на фермах их не заготовишь, потому что качество падает катастрофически — магия, как живое существо, не терпела любых попыток загнать её в русло индустриальной машины. Разве что сперму и грудное молоко можно было кое как наловчиться добывать за пределами Узлов-Пузырей, но и то продукт получался весьма среднего качества.       Однако к каждому алхимику физически не приставить взвод свирепых солдат ради охраны — на всех армии не напасешься. А приставлять надо бы, потому как отказ от городских благ слишком уж раскрепостил некоторых индивидов — грабителей и любителей насильственного секса в Узлах обреталась уйма. Поди поищи их, малыми шайками бродящих по огромным территориям и вредящих делу зельеварения. Однако, что мешает местным самим оказывать подобные услуги нуждающимся? Охочие поработать кулаком получают оплату за готовность помахать тесаком или пострелять, а государство — имеет свой прибыток по настоям и возможных кандидатов в мастера зелий. В итоге, все довольны.       Впрочем, наёмничество все равно несло в себе застарелый мрачный ореол и многим это не нравилось. А вот Авантюристы — по сути, во многом совершенно идентичные наёмникам — сразу же овевались некой романтичной дымкой незлобивого сорвиголовы, рискующего не ради шкурной выгоды, а ради общего блага.       Команда приключенцев, посетивших клан Боевых Топоров, оказалась вхожа в «подвид» тех Авантюристов, о которых Кайгаса отзывалась очень нелестно. Для меня вроде как выпал шанс рвануть в места поцивилизованней — группа направлялась к соседнему с Углуком Узлу — но так опрометчиво поступить я не смог бы даже в пьяном угаре. Увидав этих молодчиков на какой-то миг, подумал, что их появление — это знамение свыше, послание от моей божественной мамочки. Ибо такое красноречивое послание не могло быть случайным совпадением событий!       По всему было заметно, что команда Авантюристов не до конца понимала, во что они хотят впутаться. Даже не в том смысле, что ребятки не осознавали опасности, а банально не имели конечной цели своего пути. Зато с лихвой компенсировали это вызывающей самоуверенностью, при том, что беспричинно-надменное поведение с головой выдавало в них нерешительность. О том же говорило и неплохое оружие — холодное и огнестрельное — которое они несли так, будто вчера только купили. Да и общая мелкая суета в движениях, особенно бросавшаяся в глаза, говорила о том, что эта братия весьма стрёмная.       В группе было два человеческих парня лет двадцати, довольно крепких и ловких. Так же среди них находилась, очень молодая орчанка, на самом деле оказавшаяся троллихой-полукровкой — она единственная, кстати, кто обращался с мечом достаточно умело. Замыкала квартет высоченная бледнокожая дылда метра под четыре ростом! Белокожих великанов я видел также впервые и удивился внешности этой худющей девицы куда больше, чем озаботился шансом свалить из орочьего поселения. А вскоре и вовсе поймал себя на мыслишке, что нисколько не хочу уходить. Только не с этими. Сейчас из меня боец был, как из огузка куриного, то есть никакой. А выяснять на своей шкуре, смогут ли эти ребятки защитить «полуэльфа», если в пути случиться какая-нибудь неведомая ебанина, страсть как не хотелось.       Команда Авантюристов задержалась на день и поделала свои непонятные дела, вылившиеся в праздное шатание по округе. Прикупила кое-чего из еды с рук да и свалила на север, в сторону того самого перевала на Саянском хребте. Кайгаса ещё посмеялась, заявив, что я упустил такой шанс. * * *       Время шло, и знахарская наука пока что давалась очень легко. Иногда к Кайгасе заглядывал Доренга и она обучала его премудростям обращения с духами, хотя уроки эти были уже больше формальностью. Впрочем, даже так шаманка не давала спуску ученику, гоняя и в хвост, и в гриву. Тролль правильно понимал гневные окрики и не спешил задирать нос, опираясь на собственный опыт. Меня же это совсем не касалось — из всех знаний Кайгасы интересна была алхимия. Поэтому названия сохнущих под потолком трав и то, для чего они были пригодны, я запоминал без проблем. К четвёртому дню проживания в гостях у шаманки заучил более сотни наименований.       Работа по дому тоже не напрягала — какого-либо хозяйства футанари не держала, получая от клана все необходимые продукты в обмен на «колдунства» и знахарство. Она давно уже разделила с Доренгой обязанности, взвалив на него, как на молодого, всю работу по созданию отваров и настоев, а сама снимала «сливки», изготавливая максимального качества продукт для стратегических целей клана. Но именно ранг Кайгасы, как знахаря, и удручал — он вынуждал много времени посвящать сложным процессам алхимии, поэтому болтать всласть с Кайгасой получалось не так часто, как хотелось бы. А то, что удавалось выкраивать, приходилось снова делить на два из-за скачков настроения у шаманки. На дню оно могло раз десять перемениться с «Не подходи — загрызу!» до «Дай за ушком почесать…». Я простецки списывал это на беременность. Не знаю, прав ли был, но наседать с расспросами в хмурые моменты не хотелось — это её личное дело, сама чего-нибудь расскажет, когда «оттает».       Впрочем, иногда даже из сердитого ворчания удавалось кое-что выудить. В глобальном плане, так сказать. Про те времена почти вековой давности, когда незнакомые друг с другом расы притирались и вырабатывали новые нормы общения. Сперва просто налаживали контакты вместо беспричинных попыток поубивать друг друга. А потом объединялись с уже вполне прагматичной задачей поубивать откровенно враждебных тварей, щедро насыпанных Портальным Штормом. Именно тогда активно начали подминать и ассимилировать прочих полуразумных созданий, неказистых снаружи, но вполне себе приветливых внутри. Со временем их даже начали воспринимать совершенно иначе. А появление драйдер, как известно, лишь ускорило этот процесс. Ну, а потом и вовсе началось таинство любовных утех всех со всеми.       Я надеялся, что Кайгаса побольше расскажет про злоебучие — в прямом смысле — стренги и прочие выверты извращённой фантазии диких богов из других измерений. Очень уж не хотелось по глупости незнания встрять во что-нибудь совсем уж неочевидное. Но, спрашивая обо всём и сразу, получал такой же огульный ответ — то, что шипит и пытается тебя сожрать, близко не подпускай.       Кайгаса уже говорила, что всё живое на планете стало куда крепче физически, а заодно сподобилось жить куда дольше. Что стало тому причиной — вернее, какая именно сверхъестественная сила — никто не знал до сих пор, но светила от науки и магии пророчили среднюю продолжительность жизни в четыреста лет. А долгожители могли рассчитывать и на полтысячи! Это, разумеется, если не ловить головой топоры и пули, не болеть по пять раз каждую зиму, испытывая себя на прочность, и не соваться в стренгу с голым задом.       Я поверить такому не мог — не бывает! — но и возразить было нечего. Какой у Кайгасы мог оказаться мотив, чтобы так нелепо вводить в заблуждение?        К сожалению, такие рассказы длились недолго, изредка прерываясь опять нахлынувшим хмурым настроем и куда чаще — полной самоотдачей делу алхимии. Кайгаса постоянно готовила и варила различные снадобья — в среднем, двадцать порций отвара к одному настою — и до процесса пока что меня не допускала. Даже посмотреть не давала.       А если не работала, то иногда просто откровенно ленилась и валялась в постели, как любая беременная женщина на крайних сроках. Таким образом, у меня находилась уйма свободного времени, вынуждено избавленного от общения с шаманкой. * * *       Случайно ли так получилось или же я переоценил невозмутимость орков и кто-то невзлюбил «полуэльфа», без цели бродящего между орочьих хором, но во мне упорно отказывались признавать парня. Наотрез! Стали замечать — это пожалуйста — и даже убрали уничижительное «людишка» из обращения, что тоже было немалым прогрессом. Но иначе как «мелкая» и «малая» не называли. Что, откровенно сказать, раздражало.       Сперва я пытался вдумчиво объяснять, что случилось катастрофическое недопонимание и надо бы его устранить. Так мол и так, по таким-то вот пунктам. Потом на эмоциях всё чаще начинал приводить в свидетели «фламберга», который меня спас. Мол, уж он-то знает наверняка, кто я и что я. Тоже не помогло. Так-то совсем скоро я был на пределе и в натуральных истеричных метаниях пытался задирать юбку, дабы продемонстрировать первому встречному свой мужской «паспорт». Но пока подбирал подол, всё заканчивалось назидательным шлепком пониже спины и ироничной отповедью совершенно не к месту, сводившейся обычно к одному: «Хочешь потрахаться — найди укромное место».       Зла не хватало на этих долбаков здоровенных! И ведь даже по роже им не съездить — я просто до неё не достану.       Потрепыхавшись, пришлось в конце концов сдаться да махнуть на всё рукой. Если смотреть на голую суть, то от орков исходили лишь слова и не более. Сексуального же интереса громилы не проявляли, даже притом, что ошибочно считали девушкой. Короче, по этому фронту не стоило так уж рьяно напрягаться, а неправильное местоимение в мой адрес — это не то, из-за чего стоило затевать конфликт.       Доренга и Гунуфа тоже принялись добавлять жару в это идиотское пекло. Парочка, явно неровно дышавшая друг к другу — Доренга ещё и на Кайгасу запал, сто пудов — вдруг начала меня ревновать друг к другу! Был между ними какой-то камень преткновений, не дающий сдвинуться отношениям с мёртвой точки, и я на беду умудрился на этот «камешек» сесть, начав собирать ревнивые взгляды с обеих сторон. Но даже это можно было разрулить, если бы не…       Как известно, лиха беда началом!       С орочьей детворой — с шебутными «топорятами» всех возрастов — было одновременно и проще, и сложнее всего. В силу юности они куда охотнее шли на контакт. Я был в их «весовой» категории, поэтому очень скоро меня начали звать по имени. Правда, так же быстро Мириаэль переиначили в Мириэль. А потом и вовсе сократили до простого «Мили». Но это всё равно было куда лучше, чем «мелкая».       Зато оборотная сторона этой дружелюбности напрягала ещё больше, чем упёртая самоуверенность их родителей. Детишки тоже считали меня девчонкой и ни на миг не сомневались в этом. А я — по понятной причине — не мог показать им причиндалы и расставить все точки над «i».       Не, в теории, конечно, способен был. Но провернуть что-то подобное даже не пытался, ибо задницей чуял — за такие выкрутасы мне точно башку свернут. Как спасли, так и пристукнут. Я, конечно же, важная птаха и гость почётный — пади ниц, орочий варвар! — однако нутро неизменно подсказывало, что шутить с интимом не стоило. В мире, где потрахаться, как «спасибо» сказать, за моральным обликом детворы должны следить с особенным тщанием, тем более в дисциплинированном орочьем племени. Вроде как: «Сперва подрасти, разберись, ума нахватайся. А потом уже налево-направо ебись с кем попало…»       Но даже не сами подростковые заблуждения были главной причиной досады. Ну, зовут девушкой и зовут? Чего такого-то? Я, вообще-то, действительно весьма недурён собой — кто угодно запутается. Да и с варгом потрахаться умудрился — неужели от детского лепета засмущаюсь?       А всё дело было в том, что детишкам — особливо подросткам, входившим на стезю зрелости — красивая эльфийская «девочка» Мили очень даже нравилась! Со мной заигрывали напропалую!       Всего два дня понадобилось, чтобы установить «дипломатию» со старшей детворой поселения. А уже на четвёртый вокруг меня образовалось аж три ухажёра: двое мальчишек и одна девчонка! «Топорята» наглели не по дням, а по часам и на шестой день, проведённый в клане Боевых Топоров, пубертатные подростки уже откровенно пытались меня зажимать. Тискали как будто случайно, стремясь груди нащупать, хватали за задницу. А юная претендентка составить мне «лесбийскую» пару вовсе берега терять начала. Пользуясь преимуществом того, что мы якобы обе девчонки она умудрилась подловить меня в проулке между двух зданий, прижала к одному из несущих угловых столбов и «засосала» так смачно, что аж сама обалдела от подобных свершений…       Подростки-орчата ещё не обзавелись гротескно брутальными чертами во внешности, да и против самой близости мне нечего было возразить. Я уж давно не «девственник(ца)», чтобы робеть от мыслей про «кекс». Но влажная похоть, копошившаяся в глубинах души, была недовольна — орчьи юниоры ей казались смешными лягушатами, раззявившими рты на кусочек сладкого лебединого мяса. Даже блохастый Черныш — ебать его в сраку еловым поленом! — и то казался партнёром, больше достойным внимания.       Засос от юной девушки-орка был перебором, хотя и отметился в памяти приятными нотками. Я, как в старой киношке про Избранного и гнутые ложки, натурально почуял замедление времени. В доли мгновения вспомнил, как в старших классах ходил в кружок самбо, а заодно вытащил из глубин памяти рукопашку Адепта Сороритас…       Сплав худосочного тела и въевшихся в сознание наставлений дал на удивление годный «выхлоп» — я перекинул орчаночку через бедро и со всей дури, какая была в руках и ногах, хряпнул её об натоптанную землю проулка. Треснул так, что показалось, будто убил!       Лучше б точно убил…       В итоге стало лишь хуже! «Девочка» Мили оказалась не просто очень красивой, но ещё — сучка такая! — и характер могла проявить. После этого броска через бедро меня не просто начали тискать, а принялись откровенно домогаться и задабривать подарками! Иногда тащили дары прямо в дом шаманки, нисколько не смущаясь её присутствия.       Кайгаса хохотала, выжимая из ситуации максимум веселья и всеми силами подбивая либидозных ухажеров быть понастойчивей. Я отнекивался от презентов, как мог, но футанари притворно хмурила брови, качая головой и говоря, что это тяжкое оскорбление — не принять подношение.       Так у меня появилось два сносных ножа в ножнах, полтора десятка выделанных кроличьих шкурок, горшок топлёного сала, одноствольный «ижак» с горстью патронов, ожерелье из клыков и когтей волка, и кулёк сушеных крыльев летучих мышей, посыпанных смесью горчично-пряных трав. Крылышки, кстати, на вкус оказались очень даже хороши — Кайгаса сама все их схрумкала, почти ничего мне не оставив.       А над моей белобрысой головушкой тем временем остро назрела проблема: если я ничего не сделаю, то это сделает неугомонное подростковое племя. Либидо у них через край плещется, аж из ушей капает: однажды меня тупо поймают, и так же тупо и без затей выебут всей честной компанией. А потом придёт какой-нибудь орочий батя — под три метра ростом, под три центнера весом — и нахрен выкрутит мне черепушку. За что? Да просто потому, что какая-то «эльфийская профурсетка» в ответ на гостеприимство смеет охмурять будущих, но неопытных воинов клана Боевых Топоров.       С этим надо было что-то решать.       Единственной дельной мыслью, посетившей мои думы, была идея найти работу. Негоже воину вкалывать, но не про меня речь — мелким «эльфятам» нужно ебашить в троекратном размере, чтобы обеспечить своё существование. А найду работёнку, так не только деньжат хоть немного намучу, но и прикроюсь сердитыми мордами старших от неуёмного интереса подростков. Уж перед родителями они озоровать так не будут?       Чёрта с два — задумка не выгорела!       Панические поиски занятости и партизанские перебежки от места до места, куда можно было приткнуться, результаты выдали скудные. Конечно, странно было бы ожидать от лесной деревушки широчайший спектр вакансий. Тут даже электричества не было! Но две сотни домов — это всё же не два десятка. Однако даже небогатые варианты часто обламывались ещё на стадии переговоров. Как только я спрашивал про работу, то слышал либо «А что ты умеешь?», либо «А ты не сломаешься, маленькая?».       Сперва я пошёл искать в самое шумное место — в кузницу. Вот это дело по мне — мужицкая справа! У Боевых Топоров оказался свой «горячий цех» в миниатюре, без которого было сложно представить зеленомордых любителей больших и толстых… топоров. Кузнец обосновался подальше от жилья, разбив свою мастерскую под самой стеной. А встретил меня с громадной заплечной корзиной, полной древесного угля — его обжигали где-то поодаль, в лесу.       Увидав молоты, клещи, прочие выколотки и иную кузнечную приспособу, я уже знал, что ничего не получится. Но всё равно попросился в помощники. Кузнец — здоровенный орк с «пирсингом» в нижних клыках, торчавших над губой — окинул таким участливым взглядом, будто собирался взять да накормить. Сердито и молча сопел, слушая лепет. Но мне ответа и не требовалось. Это было уже просто дело принципа — озвучить просьбу и свалить с независимым видом. Не разнорабочим же мне вкалывать. Тут заготовки тяжелее меня — как мне их таскать?       Однако унывать было рано. Шанс «поднять бабла» мог появиться в команде охотников. Имелась тут и такая: группа орков била дикого зверя на мясо, но не для себя, а впрок, для нужд клана. Заодно подчищали округу, чтобы вблизи поселения всякие твари не заводились. Помогали в забое кодо, гулявших за лесом в низине на вольном выпасе, заготавливали провизию для больших походов, обрабатывали шкуры и собирали некоторые компоненты для алхимической варки, с продажи которых клан закупал фабричный металл для холодного оружия, боеприпасы к стрелковке и прочее, в таком же духе.       Но и тут оказался полный облом. Охота, доставка, разделка — всё это было не по умениям, да и не по силам хрупкой «девушке» Мили. Мой невероятно могучий рост метр шестьдесят «в прыжке и с кепкой» отсекал многие возможности.