"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Отвар, как и следовало из названия, требовалось сварить и хорошенько прокипятить. Выпарить избыточную основу — если это вода — поднимая концентрацию нужных составляющих до приемлемых значений.       Долгое кипячение ожидаемо разрушало первичные свойства растения и «суп» из одуванчиков спустя сорок минут кипячения терял качество умеренного жаропонижающего. Но вот дальше начиналась настоящая магия, пока что работавшая без постороннего участия. Искомые свойства растений — те самые, «мощные» — со временем обработки проявлялись только сильнее, и просто варево постепенно превращалось в ценный компонент для алхимии!       Бурое и непонятно пахнущее месиво, кипевшее в котле, вызывало море подозрений, но я не позволял себе даже шанса усомниться в результате. Сделал всё, как Кайгаса учила: снял с огня уварившийся «суп», процедил его через нечастое сито и перелил в большую кастрюлю. Получилось литров пятнадцать грязно-зелёной бурды, больше похожей на воду из лужи, в которой свиньи ноги помыли.       Не приходя в сознание, я тут же рванул в дом и оторвал шаманку от дел. Она опять что-то хомячила — только прикидывалась, что делает снадобья? — но такие мелочи не тревожили. Всё нутро аж горело от желанья услышать вердикт. И хотя можно было просто зачерпнуть ложечку горячего варева и пригубить — от такого количества точно не «отброшу копыта» — но мнение спеца было жизненно важно.       Видно, из меня так хлестало энтузиазмом, что шаманка на этот раз даже не ворчала в ответ на бесцеремонные дёрганья. Облизывая испачканные в крошках пальцы, послушно двинулась следом, на ходу запуская руку в бездонный «кошелёк». На свет появился небольшой приборчик, похожий на крохотную подзорную трубу с откидывающейся верхней половиной корпуса. Кажется, чем-то похожим изменяют уровень сахара в жидких продуктах.       Шаманка уронила пару капель моего взвара под крышечку и вскинула приборчик к солнцу, заглянув в окуляр. И тут же одобрительно покивала, из-за чего у меня аж дыхание спёрло от радости и сладко закрутило узлами в животике. Бля!.. В животе, то есть.       «Успех, ебать его в рот!..» — загрохотало в башке истерической радостью.       Ясно, что получилась простейшая элементарщина, которую тому же Доренге даже под забор будет стыдно вылить. Такое могут приготовить и детишки. Но для меня это — огромный шаг вперёд.       — Ну, чего там? — не утерпел я, дернув Кайгасу за рукав. — И что за штуковина?       — Это? — переспросила шаманка, показав «подзорную трубу». — Мираблический рефрактометр…       — А если по-русски?       Кайгаса на миг замолчала.       — Достал уже, «почемучка». Книжку тебе, что ли, купить? — вздохнула она, после чего продолжила. — В общем, при помощи этой вещицы можно очень легко узнать о наличии магических компонентов в среде. Точный состав выяснить не получится, но качество и количество — запросто. Отличная вещь — то немногое, что людишки хорошего сделали…       — А как же воля Духов? Они разве тут не помощники?       Шаманка на этот раз даже не оскорбилась.       — А тебе голова зачем дадена? — усмехнулась она. — Думай своим умом, а не надейся на готовую высшую мудрость — Духи мало что ненавидят так яро, как глупость…       Пришлось признать — уела.       — Понял, виноват, исправлюсь… — выпалил я и кивнул на кастрюлю «супа». — А теперь давай без лирики, а? Как эта бурда по-твоему?..       — Для первого раза — отлично, — твёрдо и без колебаний кивнула Кайгаса.       Я расплылся в дурацкой ухмылке:       — Чё, правда?       — А какой смысл врать? — хмыкнула шаманка.       И тут же со смехом замахала руками, когда я кинулся к ней целоваться. Когда был шанс попасться на глаза неугодным свидетелям, футанари старалась вести себя отчужденно и только дома, за дверью-пологом позволяла просыпаться откровенности и мягкому норову. Поэтому забавная реакция в попытке защитить свой изрядно подпорченный образ весьма позабавила.       Наклонить Кайгасу и на радостях чмокнуть эту громилу в губы не получилось — проще было вековую ёлку дугой завязать. Так что я юркнул к футанари под эластичную спортивную куртку, пользуясь проверенным методом. Обхватил руками за талию, стиснув могучие мускулистые «булки», и принялся нагло целовать круглое пузо, чмокая прямо в пупок — если до губ не достану, так хоть так отведу душу.       Кайгаса всполошилась ещё больше.       — А ну-ка, брысь оттуда, мелкий!.. — шепотом прокричала она. — Увидят же!..       Сильные руки попробовали сперва выволочь меня из-под одежды, но, наткнувшись на цепкую «эльфячью» хватку, крепко обняли и увлекли в сторону. Шаманка поспешила прижаться к стене дома, чтобы не оказаться застуканной с поличным. Это при том, что уже весь посёлок судачил о ней…       — Вылезай, немедленно!.. — то ли проворчала, то ли прохныкала она. — Ну, хватит…       Меру всё же следовало знать и не тиранить её самолюбие дольше положенного, иначе шаманка понемногу привыкнет, и я потеряю солидный рычаг воздействия.       Вынырнув и отдышавшись, я утерся рукавом, сияя довольной улыбкой.       — Не делай так больше, — с мрачным видом проворчала шаманка, а потом прошептала одними губами, — без моего разрешения…       — Угу, — я тут же затряс головой, нисколько не стараясь звучать убедительно.       — И не скалься, как полудурок! — внезапно усмехнулась футанари.       Она сунула ладонь в свой бездонный «карман», достала блокнотик и ручку — обычные письменные принадлежности, как в моём прошлом, но казавшиеся крохотными в руках мощной бабищи. Что-то быстро начеркала и вырвала из блокнота листок, протянув его мне.       — Вот, покажешь Пенбине, — сказала шаманка. — Это знак одобрения: я подтверждаю качество твоего продукта и ручаюсь за него.       — Так просто? — удивлению моему не было предела. — А если я туда чего намешал?       — Не намешал, потому что я следила, — опять улыбнулась шаманка.       — Так вот чего ты там хомячила? За мной подглядывала?       Кайгасу явно поймали с поличным.       — А… Это не должно тебя беспокоить, глупый эльфёнок, — смутилась она, после чего добавила. — И вообще: раз я взялась тебя обучать, то не могу пускать дело на самотёк.       Растерянное выражение на её свирепом лице было настолько забавным, что я не стал нагнетать, надеясь подольше полюбоваться этой умилительной сценой.       — И? Как мастер оценивает навык ученика? — спросил вполне серьёзным тоном, больше ожидая вывода о «профпригодности», нежели желая поддеть футанари.       — Очень неплохо, — подхватывая тон, закивала Кайгаса. — Одно то, что ты не принялся пробовать взвар прямо на месте, уже говорит о многом.       — Дык!.. — возмущённо воскликнул я, с важным видом складывая на груди руки. — Ты меня, дурака, за кого держишь? Все уши прожужжала, что можно копыта отбросить… Кстати, я тут подумал — а это проблем не создаёт, вообще в быту?       Меня вдруг посетила неприятная мысль о том, что совершенно любой дурачок мог прокипятить пучок одуванчиков и благополучно отдать богу душу, хлебнув из котла.       — Ты имеешь в виду крепость компонентов? — тут же догадалась Кайгаса.       — Угу…       — Такой вопрос — правильный вопрос — задаёт любой новичок от алхимии, доживший до этого мига. Ну, а совсем глупые, кто не желает хоть немного подумать, давно умерли…       — Жёстко, однако…       — Мир таков — он не пытается всем угодить.       — А если какой-нибудь ребятёнок по глупости это сделает? Он же малой, неразумный.       — Ну, с тобой же ничего не случилось? А если своих мозгов нет — чужие займи, — безапелляционно парировала Кайгаса и кивнула в сторону центра посёлка. — И родители у ребёнка не просто, чтобы кормить и одевать. Как думаешь, почему наши детишки не делают того, чего им по возрасту не положено?..       — Ладно, понял я, — пришлось экстренно давать на попятную, потому как в голосе Кайгасы начинали прорезаться менторские нотки. — Пойду тогда до малышки Пенбины, продам поскорее своё невероятное зелье… Эм-м-м… Только…       В кастрюле горячее варево нести было чертовски несподручно. Но и тут проницательная Кайгаса выручила:       — Пойдём, дам пару банок. За небольшую доплату купишь мне новые у Пенбинки — считай, что это будет первый взнос за обучение. * * *       «Кошкогоблинша», как не клялась всё купить, но сперва отнеслась довольно скептически к вороху тары с тёмной бурдой. Однако стоило появиться на свет листочку с закорючками Кайгасы — почерк, кстати, был просто ужасный! — как вся подозрительность тут же улетучилась. Каким бы ни оказался статус шаманки, как члена клана, но авторитет знахарки и зельевара у неё был, судя по всему, непререкаемый. Пенбина даже проверять ничего не стала, хотя я, подкованный новым знанием, углядел на одной из полочек знакомый уже «микроскопический» — или как его там? — рефрактометр.       Одна ёмкость осталась дома, для моих нужд. А три другие трёх литровые банки с взваром — точь-в-точь такие, в каких бабушки огурцы закрывают — потянули на семь десятков медных монет каждая. То ли «всего», то ли «на целых» — сразу и не поймёшь. Впрочем, если припомнить десять медяков за солидную кружку «Особого Гоблинского», то прибыль была весьма неплохая. Полдня неумелой работы с простыми сорняками на « выхлопе» позволяли заработать на завтрак, обед и ужин. А это значило, что, как минимум голодная смерть мне уже не грозила.       Прикупив новую тару, как и просила шаманка, я обменял свои медяки на серебро по самому честному курсу «сто к одному». Испытующе зыркнул на ушастую милоту, взглядом пытаясь вызнать, не обдурила ли, и сунул заработок в карман. Носить две серых монетки и немного мелочи было куда сподручней, чем дребезжать ворохом меди.       Чего-нибудь полезного за мои барыши пока было не взять, а давить на жалость и брать в долг у Пенбины я опасался. Вдруг понял, что раз такая мелюзга запросто торгует посреди орочьего свирепого племени, то у неё, должно быть, очень интересные связи. * * *       По возвращении я на радостях ворвался в дом и снова застукал Кайгасу с поличным. Да что ж такое-то, а?! Суровая и хмурая заклинательница духов вальяжно развалилась на кровати, любовно наглаживала пузо и с довольным видом опять хрустела какими-то вкусняшками. При моём появлении заполыхала от смущения, тут же всё пряча под шкуры и принимая подобающий знахарке вид.       — Лентяйка, — усмехнулся я.       — Молчать!.. — фыркнула шаманка. — Я собираюсь с мыслями для работы, слушаю Духов — это очень важный момент.       — Ага, только крошки сперва с губ утри…       Кайгаса тут же махнула ладонью, проводя по лицу в попытке стереть того, чего не было. И снова зарделась, сердито зыркая исподлобья.       «Ну, что за ребячество…» — я едва не рассмеялся вслух. — «Мечет громы и молнии, а ведёт себя как подросток…»       Так и подмывало ещё немного подразнить могучую футанари. Но на рабочих столах действительно были разложены новые приборы и инструменты, так что мигом закралось подозрение, что Кайгаса не просто хрумкала чем-то вкусным, а действительно готовилась к ответственному моменту в работе. Это стоило всячески использовать!       — Можно мне посмотреть? — я тут же закинул пробную удочку. — Можно-можно-можно?..       — Нет, — как отрезала шаманка. — Ты неопытен и можешь помешать…       — Да я тихонечко рядом посижу — даже не заметишь.       — Нет!.. Духи будут против…       — Ну, Кайгасочка… — пряча ехидную усмешку, принялся я канючить. — Тебе жалко, что ли?       — Кайгасочка? — пробурчала шаманка. — Это когда мы стали настолько близки?       — Разреши посмотреть или только так и буду называть…       Футанари ещё пуще нахмурилась, поглядывая исподлобья. Мы оба понимали, что из-за такой мелочи она рукоприкладством заниматься не станет — слишком себя уважает, чтобы реагировать на подобное. Но если я начну везде и повсюду блеять «Кайгасочка», повисая у неё на руке, то и без того непрочная шаманская репутация в клане рухнет с концами. Хорошей знахаркой она быть не перестанет, но вот бравый воинский дух окажется под вопросом, раз какая-то эльфийская недоросль позволяет её склонять по всякому.       Видно, о чём-то подобном Кайгаса и подумала, потому как почти сразу сдалась:       — Вот же, подкинули Духи задачку… — проворчала она. — Хорошо, смотри. Но что бы ни звука, понял?       Я сделал вид, что завязал губы бантиком.       — Нем, как могила… * * *       Что именно готовила Кайгаса, особой роли не играло — мне был любопытен сам процесс. А на повестке дня стоял не отвар, а целый настой! Тот самый, который творят при помощи магии — на это стоило глянуть любой ценой.       Я забрался с ногами на свою постель, обратившись в зрение и слух. Затаился, наблюдая с огромным любопытством.       Ремесленная часть работы оказалась довольно простой и вполне ожидаемо: чтобы что-то сделать, сперва нужно подготовить состав, чем Кайгаса и занималась. Футанари по нескольку раз сверялась с рецептурными записями в блокноте. Некой продвинутой версией рефрактометра, как я понял, высчитывал концентрацию активных веществ. Смешивала всё в большой реакционной емкости.       Посудина была похожа на кухонную утварь из закалённого стекла, но с высоким бутылочным горлышком. Вмещала в себя литра два, не больше, и позволяла визуально следить за творящимся в процессе работы. Вроде, невеликий объём, против моих «декалитров» одуванчикового супа, но если вспомнить небольшие размеры порционных пробирочек, то всё становилось понятно.       Видать, смотрел я настолько внимательно и красноречиво, что шаманка не выдержала:       — А-а-а-а!.. — то ли шумно выдохнула, то ли попросту завопила она, непривычно срываясь. — Достал уже в спину таращиться — дырку протрёшь. Иди сюда!..       Дважды повторять не стоило, и спустя миг я стоял рядом с футанари, споткнувшись и едва не разбив нос о столешницу. Кайгаса сердито посопела, прожигая взглядом, но обратно не погнала. Кивнула на реакционную ёмкость.       — Тебе пока ещё рано, но раз уж ты такая заноза, то смотри внимательно, — наставительным тоном заговорила она. — Для создания качественного настоя, нужен верный рецепт. У меня такой есть, в подробностях записан в блокнот. Есть другие и способы, но запись от руки — самый простой. Можешь попробовать сам что-то придумать или брать уже готовую рецептуру и выверять пропорции в мельчайших подробностях. Но полезно знать, что погрешность в большую сторону даже процентов на десять не сильно повлияет на исходный результат. Поэтому, смешиваем аккуратно, чтобы не было перерасхода…       Она указала открытой ладонью на «колбу». Другой рукой взяла с полки над головой небольшое изогнутое зеркальце на подставке, похожее на полированную ложку без ручки.       — Затем по сторонам света расставляем отражатели. Это не обязательный этап. Но очень желательный — конечный продукт получится немного чище и качественней.       Кайгаса быстро расставила по местам вокруг емкости четыре «ложки», чётким движением указав и на них.       — Когда же всё готово и отражатели выставлены, следует неотлагательно запустить инкапсулированную цепную реакцию посредством каталитического инициирования мираблическим воздействием.       — Чё? — вытаращился я на шаманку.       Та вздохнула и закатила глаза.       — Через плечо!.. — сердито фыркнула и потыкала ладонями, будто пыталась сдавить с боков «колбу». — Магия!.. Нужно использовать магию. Понял, бестолочь?       — А-а-а… — протянул я, даже не заметив упрёка. — Теперь ясно.       — Тогда молчи и смотри… — проворчала футанари.       Ладони её приблизились к реакционной емкости и я даже дышать на миг перестал, ловя каждое движение и малейшие перемены в окружении. А когда кожу на лице начало едва уловимо пощипывать — чуть не вскрикнул в восторге. Почти тотчас же, с небольшой задержкой, от пальцев шаманки в «колбу» ударили миниатюрные молнии, забавно загудевшие и зажужжавшие. Стекло, вроде как изолятор, и ему это гудение — побоку. Но я понял, что искровые разряды — это лишь внешние проявления, потому что бурая смесь внутри стеклянной посудины ожила!       Составляющие начали постепенно расслаиваться и завиваться в спирали и клубы, будто в воду плеснули разноцветного молока. Цветастые хлопья стремительно избавлялись от грязной, невнятной окраски, оседавшей на дне бурыми хлопьями. Слои перемешивались всё быстрее, но упорно не смешивались.       Сперва это были широкие полосы, как на фотках планеты Юпитер. Но они стремительно истончались, образуя подобие вороха сперва тонких верёвок, затем нитей-прядок, а после и вовсе паутинного месива из отдельных волокон. И всё это непрестанно клубилось, кипело и переливалось!       В какой-то момент незримый рубеж был пройден и пальцы Кайгасы дрогнули, запуская в «колбу» более мощный импульс. Я не удержался и дрогнул следом, опередив её на долю секунды. Настой тем временем был почти что готов — это стало интуитивно понятно, когда вязь всевозможных цветов рассосалась и весь объём заполнился изумрудным-зелёным.