"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

            — Охереть!.. — выдохнул я, завороженный зрелищем.       Оно впечатляло не меньше, чем громы и молнии вокруг тела Кайгасы в бою. А тот невероятный эффект, что могло дать это чудное снадобье — настой определёно оказался удачным! — напрочь сносил крышу!       Я вскинул ошалевший взгляд на шаманку и наткнулся на её задумчивое лицо.       — Кайгасочка, милая, научи… Старшей сестрой назову, мамой родной, госпожой и владыкой — кем угодно! За тебя всех мертвоходов голыми руками перегрызу!.. — выдохнул шёпотом, будто на исповеди. — Умоляю, расскажи как… Это же просто невероятно!..       — Угу… — размеренно кивнула шаманка и повторила следом. — Невероятно.       Крепкие пальцы прихватили за подбородок, медленно запрокидывая мне голову. Шаманка нависла пузато-мускулистой скалой, взглянув на меня будто впервые.       — Марибэль, что ты такое, демонетки тебя подери? — вроде спросила, но скорей восхитилась она.       Тут уже пришел мой черёд удивляться, и я пожал плечами, не понимая, о чем была речь.       — Полуэльф без рода и памяти? — вопросом на вопрос ответил озадаченной футанари.       Она покачала головой. Глянула на меня с подозрением:       — Кажется, начинаю догадываться, почему Духи велели помочь такому задохлику, — сказала шаманка, а затем выпалила на одном дыхании. — Не ври мне: ты же почуял всё до мельчайших подробностей, так?!       В голосе проскользнули нотки укора, поэтому я поспешил улыбнуться, теперь уже искренне не понимая претензий. — Объясни толком!.. — сказал, на силу выворачиваясь из медвежьей хватки. — И не дави так — чуть челюсть не своротила…       Кайгаса молчала, с подозрением поглядывая и нависая, как морально, так и физически. Прижала пузом к столу.       — Ты точно меня не обманываешь? — прямо спросила она.       У меня на секунду дар речи отнялся.       — Опять начала? — вздохнул я с досадой. — Всё- всё!.. Раскусила: я зловредный «шпиён»… хер его знает чей, но «засланец» — сама придумай, кем подосланный. Давай уже забудем про это и ещё чего-нибудь сварим!..       Кайгаса не двигалась, не сводя с меня взгляда.       — Ты или умелый лицедей — и мне тебя ни за что не разгадать, — спокойно сказала она. — Либо на самом деле несчастный дурачок, наказанный Духами… Но для глупца ты чересчур проницателен. Кто же ты?       Упругое пузо навалилось, ещё сильнее прижав меня к столешнице. Крепкие руки опустились с обеих сторон, запирая в своеобразной западне. Надо признать, в очень приятной западне. Впрочем, настрой Кайгасы, неустойчивый, словно весенняя погода, уже не располагал к пошутейкам. Угрозы её взгляд не источал, но полнился куда более неприятным недоверием пополам с обидой.       — Ладно, — вздохнул я. — Ну, скажу правду — и что изменится?       — Говори… — хмуро сказала шаманка, и я краем глаза заметил, как напряглись мышцы у неё на руках.       — Да нечего говорить, — ответил я. — Просто иногда вижу сон о… о божественной матери, не очень-то и похожей на бога… И она говорить отыскать чёртову Еву, а на фоне — обрывки каких-то событий… Даже не знаю, пригрезилось это или было взаправду…       Минувшие дни шли настолько обыденно, что мне на самом деле начинало казаться, будто это был лишь странный сон. Память о двойственном прошлом разум всё ещё сохранял, но вспоминалось об этом странном минувшем, как о случайной роли в любительской постановке. «Тогда» мои мысли были разбиты на части и только «теперь» собрались в целостный образ, создавая полноценную личность — мама Марика действительно меня вылечила, избавив от раздвоения личности.       Кайгаса всё так же молчала, сверля мрачным взглядом. Я старался отвечать тем же, без слов пялясь в ответ. Не стерпел только тогда, когда ощутил покалывание её громов и молний, будто мягкими кошачьими лапами щупавших тело.       — Эй, чего задумала? — окликнул я футанари, неприятно поёжившись.       Раз уж она вознамерилась меня устранить, то хотелось бы, чтобы всё произошло поскорее и с наименьшей болезненностью. Кому как, а мне после смертушки уготовано мучиться десять тысяч лет — не хотелось бы ещё и помирать в корчах.       Шаманка вздрогнула в ответ на оклик и удивленно вскинула брови… а затем мягко обняла, прижимая к пухлой груди! Я опешил от неожиданности, услышав её грустный вздох:       — Бедняга, — сказала Кайгаса, поглаживая меня по волосам. — Ты должен быть сильным мужчиной — Духи жестоки, но справедливы. Суровое наказание даёт шанс искупления, поэтому не вспоминай, если не хочешь. Что бы ты не натворил в прошлом — оно уже не твоё. Теперь ты прощён…       — Отпусти… — просипел я, кое-как вылузываясь из медвежьих объятий. — Задушишь!..       Бюст у Кайгасы был очень красив и приятен, если уткнуться в него мордахой. Но забывшиеся в заботе ручищи давили так, что у меня едва кости не затрещали!       — Ой! — Кайгаса отступила, виновато потупив взгляд. — Прости, задумалась… Ты в порядке?       — Да всё хорошо, — усмехнулся я. — Скажи лучше — снова прощён? Мы опять компаньоны?       Кайгаса озарилась знакомой надменной ухмылочкой.       — Не помню, чтобы брала в напарники такого неумеху и бестолочь, — проворчала она, после чего добавила. — Но ты не солгал — в этом мире у тебя нет прошлого…       «В этом?..» — я мысленно вздрогнул. — «Оговорилась или намеренно намекнула?»       — Духи на твой счёт однозначны, — продолжала шаманка. — Высшие сущности единодушны в стремлении оказать тебе помощь… Я не знаю, каковы их мотивы, но тому есть причина.       «Высшие сущности? А уж не маменькин ли это «месседж» для меня, призванный показать, что родительница бдит и радеет?..»       Хотя, чего об этом сейчас думать. Ни холодно, ни жарко от этой пустопорожней болтовни. А у меня за спиной кое-что повесомее бесплодной мысли — это целый «графин» настоя!       — Кайгасочка, миленькая… — опять заблеял я, глядя на враз нахмурившуюся мордаху шаманки. — Давай что-нибудь сварим ещё, а? Ну, миленькая… Ну, пожалуйста…       Футанари аж перекосило. Она наморщила нос, очень забавно изображая отвращение.       — Ещё раз так назовёшь — меня вырвет. Ненавижу, когда мужчины жеманничают, — проворчала она, после чего с нажимом добавила. — И не спеши заниматься тем, в чём ничего не смыслишь! Сперва, давай-ка выясним один важный момент.       Я кивнул, благодушно позволяя продолжить. Шаманка оттаяла и с ухмылкой отвесила мне подзатыльник. Скорее, даже просто обозначила удар, давая понять, кто тут «батька». Отошла на пару шагов, оперевшись грузным задом о кухонный стол. Выставила пятерню, сказав:       — Когда что-то почувствуешь — говори.       Я кивнул, вставая в неопределённую «рукопашную» стойку, но тут же спохватился:       — Чую!       Не знаю, о том ли шла речь, но от Кайгасы натурально дохнуло знакомым «электрическим морозом», спутать который с чем-нибудь другим было попросту невозможно. Я уже уловил «почерк» её магии и не мог ошибиться.       Шаманка вскинула брови, опустив руку, и рассмеялась. Видя моё полное непонимание, объяснила:       — Мили, ты чувствуешь магию так, как я себе даже представить была не в силах.       — А… Это так сложно? — меня разбирало неведение. — Сама же говорила, что проще не бывает.       Неужто это было достаточной причиной для веселья?       — Не сложно увидеть свет солнца. Куда сложнее разглядеть радугу без дождя, — посмеиваясь кивнула шаманка. — То, что ты сейчас ощутил, мне самой было не по силам почуять.       — Как так-то? Это ведь твоя магия.       — Верно, в том-то и дело. А ведь я с детства живу с ней и уже на уровне интуиции могу управлять, даже не чуя тончайших потоков энергии. А ты… Ты очень странный…       Она опять захохотала, вынуждая дожидаться окончания всплеска веселья.       — Слушай, — наконец, терпение моё кончилось. — Раз я оказался такой невъебически замечательный, то давай уже чего-нибудь сварим, а?       Кайгаса замерла на секунду и тут же прыснула со смеху с новой силой. Глянула сквозь слёзы веселья.       — Вот заладил!.. Ты доконать меня сегодня решил, глупый эльфёнок? Пользуешься моментом?       Мне с трудом удалось выдержать взгляд, хотя уши начинали понемногу гореть, потому как шаманка беззастенчиво и совсем незлобиво вскрыла все мои коварные планы.       В конце концов, она отсмеялась, утерев слёзы веселья. И к моему удивлению сдалась, согласно кивнула:       — Хорошо, попробуем что-нибудь — ты действительно не самый обычный эльфёнок.       — Кайгасочка, милая, меня зовут Мириаэль.       — Придушу, засранец… — фыркнула шаманка, легко парировав выпад.       Она вернулась к рабочему месту и завозилась с реакционной емкостью. Укупорила её притёртой стеклянной пробкой со словами: «потом закончу — тут только по порциям разлить осталось». После этого сняла с полки миниатюрную колбу грамм на пятьдесят. Поставила взамен большой тары, но на миг замерла и сгребла всё в кучу. Кивнула на своё место, отступая:       — Давай, делай всё сам, как запомнил…       Расставить по цветам отражатели — «север-красный», «юг-синий», «запад-зелёный», «восток-жёлтый» — и воткнуть посередине «стакан» колбы — трудностей не составило. И если Кайгаса ждала, что я провалюсь на такой элементарщине, то напрасно надеялась.       — Ну? Какой рецепт? Чего замешаем? — с важным видом поднял я взгляд, хлопнув в ладоши и нетерпеливо потирая руками.       — Пока просто водички налей, — усмехнулась шаманка.       — Только это — я ведь пока не знаю, как магию пользовать…       Сердитый палец указал на колбу, словно говоря: «заткнись и делай, что велено…»       Если бы в эту секунду Кайгаса трёхэтажным матом меня осыпала, я бы даже не поморщился. Выполнил требуемое, произвольно наполнив тару из длинноносого чайничка. Шаманка тем временем шерудила рукой у себя в кошельке. Опять аж по локоть в него запихала конечность!       Вскоре на ладони у футанари лежал крохотный свёрточек из тонкой бумаги — было похоже, на то, как очень давно фасовали лекарственные порошки.       — Вот, — мрачно протянула шаманка. — Не хотела использовать это, но чую, что случай особый. Если не боишься, конечно же…       — Это чего? — хмыкнул я. — «Кокаинум?..»       Кайгаса, вроде бы поняла незатейливый юморок и даже хмыкнула, но в отрицании покачала головой.       — Эта штука из тёмных времён Портального Шторма.       — И чего она делает?       — Если вкратце, то она поглощает силы из тех, кто обладает магией. Её придумали для пыток и истязаний…       — Нихера себе ты, мать, даёшь!.. — выдохнул я.       В голосе было чересчур уж много восторга, который Кайгаса ожидаемо приняла за шок.       — Не волнуйся, — сказала она. — Это последняя доза, осталась в наследство от наставника. Столько лет лежала без дела…       — А?..       — И даже не спрашивай, из чего сделана — всё равно не скажу!       — Да больно нужно. Лучше объясни, нафига она мне…       Шаманка уже было раскрыла рот, как мои мысли посетила догадка. Ладонь влетела в предостерегающем жесте.       — Стоп! Молчать, женщина! — воскликнул я. — Понял: ты хочешь таким образом узнать о моих магических силах?       Кайгаса кивнула.       — Честно скажу: мне и самой очень любопытно понять, на что ты способен. С первого же раза и на обычном костре умудрился состряпать очень высокого качества однокомпонентный ресурс. Магию чуешь просто невероятно… Может быть, ты в прошлом был мастером зельеварения?       Мысль оказалась бы весьма не дурна, если бы не одно «но». Вернее не парочка — мамуля Марика и сестричка Джуди. Впрочем, подыграть пришлось.       — А чё… — протянул я, медленно складывая на груди руки. — Звучит разумно…       — Только нос не задирай, — осадила шаманка. — Похоже, ты что-то настолько ужасное натворил, что даже высшие силы не смогли с этим мириться отняли у тебя прошлое…       — Да и ладно с ним, с прошлым! — я нетерпеливо отмахнулся. — Давай лучше поговорим о настоящем. Этот порошочек выпить нужно?       — Боюсь, тогда ты умрёшь в муках… Нет, его стоит растворить в какой-нибудь жидкости и прикоснуться к ней. Держи…       Она протянула крохотный свёрток и поспешно отступила назад.       — Без команды не высыпай, ясно?! — сказала орчанка.       Я глянул на клочок бумажки с опаской, удивлённый тем, как такая безделушка могла напугать громадную футанари. Просто кивнул, замерев перед колбой.       — Можно!.. — выглядывая издали, скомандовала Кайгаса.       Свёрточек был тут же бережно распакован и его содержимое аккуратненько пересыпано в воду. Тонкодисперсная, но слежавшаяся пудра комом плюхнулась на дно и тут же рассыпалась на отдельные части. Они быстро начали растворяться.       Я выждал десяток секунд и отступил вбок, ткнув пальцем в сторону тары и давая шаманке обзор. А затем, как и было сказано, взял в руки сосуд.       Ничего не случилось — в колбе была обычная вода, полная мутноватой взвеси. Я поднял сосуд и показал его шаманке:       — Эта твоя живодёрская штука испортилась. Видишь? Даже не до конца растворилась…       — Она не моя, — проворчала Кайгаса, с озадаченным видом подходя на встречу. — И наставник говорил, что у этого состава срока годности нет… Хотя, конвертику этому уже лет шестьдесят…       — Да ты издеваешься! — едва не взорвался я. — Нервы треплешь каким-то испытанием зверски, а сама подсунула пустышку?.. Чёрт, как же теперь узнать про магию-то? У тебя книжки какой нет по «овладению»?..       — Книжки нет, — орчанка покачала головой. — Да уж, неловко получилось.       Она взяла колбочку из моих рук, озадаченно поглядывая на мутную взвесь… и с болезненным вскриком рухнула, будто битая собственной молнией! Я едва успел среагировать, рванувшись на помощь. Поймать эту громадину никак бы не смог, но сумел, как живая подушка, упасть под тугой живот футанари, впервые в жизни ощутив ледяной ужас — даже Голодная Сука так не пугала. Как вспышка, на долю секунды мне всего лишь представилось, что с ребёнком шаманки может случиться непоправимое…       Колбочка вылетела из руки футанари, вдребезги разлетевшись о кондовую половую доску. А у меня аж косточки хрустнули, когда брюхатая неподъёмная туша приземлилась сверху, совсем не эротично долбанув в висок сотрясением сисек.       Послышался болезненный всхлип и Кайгаса начала стремительно приходить в себя, тяжко дыша.       — Ты как? — реально перепугавшись, спросил я. — Ничего не болит?       Наверно, странно было о таком спрашивать у воительницы, шедшей в бой на сносях. Но тогда она была в полном сознании, а ныне упала совершенно без чувств — это могло плохо кончиться.       Кайгаса покивала сперва в отрицании, а потом нелогично кивнула в согласии. Наконец разлепила непослушные губы:       — С-спасибо… — прошептала она.       — Да ладно, — отмахнулся я. — Главное, чтобы с ребёнком всё было… Ну, в общем, ты не могла бы с меня слезть? Кажется, я ребро сломал…       Шаманка аккуратно привстала с кряхтением. Помогла мне подняться. С неприкрытым страхом глянула на мокрое пятно на полу, оставшееся после разбившейся чёртовой колбочки.       Я глянул туда же, морщась от боли в боку.       — И что это значит? — задал очевидный вопрос. — Порошочек, похоже, рабочий…       — Если честно, я не знаю, как это понимать, — задумчиво пожала плечами шаманка. — Сунула руку в «кошель» и извлекла на свет небольшую пробирку с ярко-красным содержимым. Протянула мне.       — Вот. В качестве извинения и благодарности…       — Дорогое ведь, — сразу стало понятно, что это целебный настой.       — Пей, — настояла шаманка, свободной рукой погладив круглый живот. — Она для меня в тысячу раз дороже…       Я кивнул и, чтобы не оскорблять футанари отказом, без колебаний откупорил пробирку. Выпил снадобье и мгновенно почуял прилив сил и падение боли в боку! Во рту ещё таяли следы послевкусия, а моё тело уже восстановилось! Чудеса, да и только…       — И всё же, есть варианты? — протянув пустую пробирку обратно, спросил я.       Кайгаса молчала.       — Ты чуешь магию, как высокоточный прибор, но… но магии в тебе нет, раз порошок не сработал, — она растерянно глянула на меня. — Это всё равно, как если бы ты был слепой и при этом отлично всё видел… Очень странные дела…       Испуг от шаманских бессознательных «пируэтов» слегка отпустил и на первый план вышли разочаровывающие вести. Магии нет? То есть я не смогу варить снадобья?       — Выходит, алхимия — всё?.. — понуро промямлил я.       — Да с чего же, — ни на миг не задумавшись, ответила футанари. — Но об этом твоём странном… свойстве лучше никому не говорить, ясно? На всякий случай — больно уж непонятное сочетание получилось…       Я, впрочем, почти что не слушал, тут же воспрянув духом. Кайгаса сказала, что варить всё ещё можно, а значит это и есть самое главное.       — Научи, расскажи! — снова затребовал я, принявшись тормошить впавшую в странный ступор шаманку.