"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Осматривая пепелище спустя энное время после ночной свалки супротив мертвоходов, я иначе оценивал кончину Блеха. Да, дерьмо случается, как сказал один не человек, но почему вооруженные люди так позорно «всосали» тупым мертвецам, было категорически не понятно. Даже если жителей в пожранном поселении было не много, род деятельности заставлял оставаться на чеку. Раз они контрабандисты, значит, перевозят что-то тайком, за что их должны усердно ловить и не менее усердно пиздить. А такие перспективы обязывают подумать о самозащите. Но Блех пал, словно кроме гнилого штакетника, под которым я оказался, иного оружия и не нашлось.       Память подсказывала, что это могла иметь место просто трагическая халатность и несерьёзное отношение к незаконному бизнесу — опасность, в конце концов, притупляет чувство тревоги. Но кое-какой опыт упорно настаивал на том, что Блех подвело банальное распиздяйство.       Стараясь не дышать мясной гарью, я немного побродил по окраине крохотного поселочка. Домики, а ныне одни лишь пепелища, стояли на открытом месте и не очень-то походили на бандитский шалман. Но кто его знает, чем местные руководствовались? Возможно, это было совсем новое поселение, не успевшее основаться, как следует, и работавшее с нелегальными торгашами. Или сами торгаши тут жили, прикидываясь поселенцами, чтобы помогать товарищам по бизнесу. А Кромгрокк их «крышевал» и поэтому отправил бойцов на подмогу?       Впрочем, теперь это не важно, потому что в Блехе всё было «сдохнуто».       Задумка отыскать в развалинах хоть какое оружие — вдруг, чего уцелело? — не увенчалась успехом. Глубже в бывшую застройку зайти не вышло из-за жрущих падальщиков, а на окраине ничего кроме золы и недогоревших брёвен не было. Копаться же в этом пыльном месиве оказалось не много смысла. Потому как я даже заметил в куче углей что-то, контурами неуловимо похожее на ствольную коробку какой-то вполне современной винтовки. Но от жара пожара её настолько покорёжило, что мне оставалось лишь с горьким вздохом проводить проблеснувшую ненадолго надежду.       С «холодняком» повезло больше — попался здоровенный и явно орчий меч, воткнутый в землю, как клинок короля Артура. Только рукоять от близкого огня обуглилась и обсыпалась. Находку я брать не стал, просто запомнив место — на обратном пути захвачу, если утащить сумею.       Искомые штольни располагались неподалеку — с десяток темных провалов в массивной, серой скале был заметен издалека. При этом вид у рукотворных пещер был настолько заброшенный — к ним даже тропинки не шли — что сразу же возникало смутное подозрение. Дыры в земле рядом с домами, но местные не ходят туда? Ага, охотно верю.       Я усмехнулся под нос, предвкушая добычу не только в кристаллах, ради которых сюда ковылял, но и в виде иного прибытка. Крутые пушки, секретные технологии, межпланетные корабли? Мало ли, что местные нелегально катали через страну и что прятали в этих шахтах — я всё возьму.       Наугад выбрав ближайшую дырку в скале, я направился за добычей. И если бы не запах гари и трупной вони, треск тухлого мяса за спиной и верещание дерущихся за мертвечину падальщиков, то картинка была бы поистине идиллической. Светлое небо, теплое солнце — у подножья уже натуральное лето — и даже зев в скале подсвечен косыми лучами, не выглядит угрожающе.       У самого входа, разумеется, ничего не нашлось. Хотя приметы были весьма обнадеживающие: если присмотреться, то можно заметить на стенах этакие фигурные «гнёзда», в которых раньше покоились небольшие предметы правильной формы. Больше всего это походили на то, как если бы в бетонную смесь замешали кучу продолговатых кристаллов, вылили её в форме скалы, а затем начали грызть ломами и кирками дыры, прорубая путь в толщу. Ну, и выколупывая «стекляшки» со стен, разумеется.       У входа оказалось собрано всё — даже искать смысла не было — поэтому я по быстрому зажёг масляный фонарик и углубился в тоннель. Монохромный «ночной режим» зрения давал четкую картинку, но мне показалось, что в красках поиск будет результативней.       Недолго потоптавшись у входа, я на всякий случай негромко покричал, матюкаясь в полутьму. А то мало ли: одни трупоеды столоваются, а другие — нажрались и дремлют в этих пещерах. Но отклика не было, хотя я наверняка охренел бы, если б падальщики мне матом ответили.       Впрочем, главное, что никто сердитый из темноты не отвечал, поэтому я быстро сбегал к развалам недогоревших строений и натаскал головешек из пепелища. Присовокупил к этому хворост и всякую зелень с округи, а затем разжёг неподалеку от входа дымокурный костер. Штолен здесь много и если какая-то тварь действительно захочет подремать в теньке, то пусть ищет другую нору.        Створ выбранной шахты оказался прямым, как стрела, хотя и довольно узким в сечении. Так что и под сотню шагов спустя я мог видеть свет в конце тоннеля за спиной, даже при всем желании не имея возможности заблудиться. В боковые ответвления же разумно не совался, старательно осматривая стены основного прохода. «Гнезд» от кристаллов стало в разы больше, чем возле входа, и это опять обнадеживало — прежние старатели кое-что могли и пропустить.       Очень скоро прохлада длинного «погреба» начала за плечи хватать, но я не обращал на это внимания. Какой холод, когда азарт греет, как печка!       Удача улыбнулась спустя каких-то полчаса усердных поисков. То, что сперва показалось сияющим в темноте брюшком светляка, на самом деле оказалось мерцавшей синим «стекляшкой»!       Я чуть фонарь на радостях не расхреначил о камни, упав перед «первенцем» на колени и тут же принявшись выковыривать добычу ножом. Ударами обуха лезвия раскрошил небольшие наплывы породы, державшие вожделенную вещицу, будто драгоценный камень в оправе. Подковырнул остриём и вытащил — ни много, ни мало — билет в новую жизнь!       Кристаллик оказался небольшим, размером в половину мизинца, и цветом действительно был очень похож на кусочек бутылочного стекла. Зарекомендовал себя тем, что ощутимо «грел» руку, оставаясь при этом абсолютно холодным! Это было именно то, что нужно и я не смог удержать смех веселья. Сунул «стекляшку» в одинокий нагрудный карман и принялся шарить по стенам жадным взглядом.       Минут за пятнадцать отыскал ещё три кусочка, причем один был даже весьма солиден размерами. Хер его знает, сколько надобно на нужды алхимии, но хотя бы на разок «заварить» теперь точно должно было хватить. * * *       Когда под штанину забралось что-то теплое и мягкое, я чуть не обделался от неожиданности! Подумал, что проморгал «вспышку», как неудачники Блеха, и теперь трупоеды заползли в мой тоннель и лижут пятки, собираясь откушать «эльфятинкой». Задергав ногами и падая на задницу, я прижался к стене. Руки ловко сдернули с плеча оружие, наводя в полутьму и выискивая хищную наглую рожу, которой пора было всыпать дробью меж глаз.       Все было спокойно, а до чертей перепугавший виновник беззвучно шлепнулся на пол тоннеля.       «Ясно: змеюка в штанину залезла…» — с облегчением подумал я, бросив мимолётный взгляд на веретенообразное тело. — «Просто погреться реши…»       Когда-то невероятно давно и «во сне» мой собственный язык был похож на змею, так что ползучие гады нисколечко не пугали. Но мысли всё равно как на стену наткнулись и застряли на полуслове, а глаза вытаращились на обильное копошение странных тварей по каменистому крошеву — змей сползлось изрядное множество. Я пригляделся к непонятному месиву и… заржал, как дебил, расслабленно опустив оружие. По полу тоннеля ползали «черви», как две капли похожие на человеческий пенис, только в полметра длинной!       В прямом и переносном смысле хуевая атака неведомой живности была неопасна — «пенисы» даже намёка на агрессию не проявляли и беззаботно переползали с места на место. Слепо и совершенно бесцельно тыкались головками-головами друг в друга.        — И чего вы тут делаете? — хмыкнул я, отставляя ружьё к стене. — Подружек ищете? Только не говорите, что тут ещё и «змейки-влагалища» водятся?       Идиотизм, если подумать, но я всё равно прыснул со смеху, представив ползающие по полу «пёзды». Стоило вспомнить похотливые кустики, алхимию, завязанную на эротических жидкостях тела, и сами Портальные Штормы, как надуманный на пустом месте симбиоз «червехуев» и «червевлагалищ» не показался таким уж дурацким.       Главное, что эти забавные твари были не враждебны: я уже проморгал первую встречу, и очень повезло, что никто не пытался исподтишка покусывать ядом. Впрочем, Кайгаса явно не упустила бы такое из виду, окажись оно и вправду опасным.       Неуклюжие «змеи» копошились рядом, вскидывая «залупоголовы» мне на колени и с индифферентным видом ползая по ногам Их было уже с пару десятков вокруг и ещё сколько-то оставалось невидимо в глубинах тоннеля. Я даже о «стекляшках» на время забыл, забавляясь со странными тварями. Они оказались совершенно безобидными, но очень мягкими и тёплыми, как… как настоящий член.       Выбрав взглядом самую упитанную «змеюку» — чуть не в метр длиной! — я приподнял её на ладони, с трудом сдерживаясь, чтобы не захохотать. Хоть ты тресни, а это был обычный, ничем, кроме внушительной длины, не примечательный хуй. На положенном месте даже имелась здоровенная мошонка — с яйцами или что у него там? — а крайняя плоть сдвигалась как на настоящем мужском органе. Ни за что не поверю, что это так само, эволюционно получилось. Наверняка в одном из миров у тамошних жителей были специфичные вкусы, а затем Портальные Штормы начали швырять к нам их «достижения» в области «сексуальной селекции».       Я потянул «крайнюю плоть» на создании, пряча безглазую головку под складками и словно натягивая животинке капюшон на голову. Странная тварь тут же плюнула из «уретры» мне на ладонь чем-то маслянистым и липким, начав недовольно тыкаться влажной башкой в кожу руки. Похоже, у нее даже зубов не было для самозащиты. Не удивительно, что они в пещере живут, спасаясь от хищников.        — Слушай, мелочь, а чем ты питаешься? — с ухмылкой спросил я у странного зверя. — Как тебя приручить, а? Принесу к Кайгасе, чтоб без меня не скучала…       «Хуезмей», ясное дело, ничего не ответил, а мне шутка показалась забавной. Шаманка хотя и была «толще» этой зверюги, зато длиной мужского органа уступала на треть. Вот так приду, по-хозяйски шлепну ей ожившим хуем по пузу и скажу: «Ты попала, сучка зелёная…»       Похихикав и вдоволь подурачившись с забавной зверушкой, я вернулся к делу поисков заветных «стекляшек». Встал на ноги, стараясь не наступить на бестолковое копошение на каменистом полу. Опустил туда же несостоявшегося питомца. Вернее, наклонился, чтобы сбросить с руки, да так и замер. «Членоподобный» змееныш выглядел странно, но оказался очень тёплым и приятно грел руки в зябком климате искусственной пещеры. Да и капелька смазки на кончике головки очень мило блестела, окончательно довершая стопроцентное сходство с человеческим пенисом. Выпускать из рук эту забавную штуку расхотелось.       Я усмехнулся и решил пока оставить «питомца» с собой — хотя бы погреюсь. Весил он ощутимо, но не так, чтобы совсем неподъемно. Зато с лихвой компенсировал неудобство приятным тактильным опытом.       В тоннеле кроме меня и этих штуковин никого не было, так что даже если это зазорно, никто не осудит за желание потискать упругий «член». Я приподнял здоровяка над головой и закинул его на плечи, наконец-то воплотив в жизнь древнее присловье про «залупу на воротник».        Искать кристаллы теперь стало сложнее, но не потому, что зверёк начал мешать, а оттого, что он даже пахнул крепким хуем, живо напоминая доминантный мускус Кайгасы. Это амбрэ, окружавшее обоняние, пленяло и сбивало с рабочего настроя — я ловил себя на том, что больше забавляюсь с непонятным созданием, чем ищу камни.        Когда негаданный попутчик принялся тыкать слюнявой головкой мне в щеку, я лишь рассмеялся.        — Эй! Перестань!.. — мотнув головой, с притворной сердитостью толкнул его губами. — Не мешай — я же занят!..       Животинка, разумеется, не отреагировала и продолжила слепо тыкаться. Тепло ее тела приятно грело шею и щёку.        — Вот же упертый, — меня начинало разбирать веселье. — И с чего ты вдруг такой дружелюбный, подлиза? Поцеловаться хочешь? Ну, давай, но только разок…       Не отрываясь от поисков, я наклонил голову на бок, подставляя губы чудному созданию. Обхватил покрытую смазкой головку, звучно чмокнул нахала, облизнув пряную влагу.        — Всё, отстань теперь!..       Наглый гадёныш не отставал.        — Понравилось? — хихикнул я, польщённый тем, что даже дурное животное проникнулось моей исключительностью. — Ладно, давай ещё разок. Только дай сяду сперва…       Опустившись у холодной стены, я обхватил пальцами горячее тело странного «змея». Прильнул губами к головке, запуская язык под крайнюю плоть и мягко покусывая нежную складочку. Облизал терпкую смазку, сглатывая угощение нового друга, и звонко чмокнул его напоследок. Наконец-то убрал от лица оживившегося «змея» и… снова прижался губами к нему. Очень уж хорош стервец оказался — тяжко было заставить себя отказаться от невинных шалостей с диковинным «змеечленом».       Пошлый «воротник» был все активней и с растущей охотой тыкался между губ. Я облизывал мокрое от слюны упругое тело, поглаживая пальцами крайнюю плоть. С безразличием понял, что уже не пытаюсь поцеловать это дикое чудо, а просто не пускаю его в глубину рта.       «Хотя, почему не пускаю?..» — проскочила рассеянная мысль.       Я расслабил ладони и убрал от «питомца» руки.        — Давай сам… — прошептал в протекшую смазкой головку. — Ты, вообще-то, тяжеленький…       «Членозмей» мгновенно стал тугим, словно резиновым, когда утратил поддержку ладоней. Но удушающий прием, словно удав, провести даже не попытался. Головка с жаром уткнулась мне между губ, нетерпеливо толкаясь все глубже и глубже. Я торопливо опустил руки на пол, цепляясь пальцами за неровности. Запрокинул голову, помогая шаловливой тварюке окунаться поглубже и с усилием подавляя рвотный рефлекс. Расслабился, как сумел, почуяв что «змеечлен» живо протолкнулся мне в горло, двигая головкой уже в пищеводе!       Мышцы на шее ритмично растягивались и вздувались от ритмичных движений — игривый насильник пользовал мой распахнутые рот, как ему вздумается, пробираясь все дальше. Ускорял частоту фрикций, трахая в горло охочего «полуэльфа». Тоннель наполнился довольным горловым бульканьем, а взбитая пузырями слюна пополам со смазкой потекла на подбородок, сбегая по шее на грудь. Но я жалел только о том, что не знаю, как приручить эту зверушку — иметь такую игрушку каждый день под рукой было бы круто.       Когда длиннющий «малыш» забрался в меня почти целиком и крепкие яйца дивного «членозмея» начали похлопывать по подбородку, пришлось ему подсобить. Я едва мог видеть хоть что-нибудь перед собой, заливаясь слезами удушья и утопая в потоках пузырящихся слюней. Но это было до омерзения круто! Пальцы на ощупь прихватили горячие причиндалы членоподобного крепыша, до упора заглатывая горячее тело. «Питомец» оказался чересчур длинным, и согреть за щеками его тугие яички не вышло — они просто не влезли в рот. Но их обладатель усердно толкался уже прямо в желудок, будто норовя забраться в меня целиком.       Когда по коленям заелозили сотоварищи нового друга, я не сразу понял, что происходит. Они хотели присоединиться к веселью? Но куда уже ещё — в мой рот больше не влезет! Хотя ползущие по телу «змеехуи» не пугали — это наверняка. Я просто завалился на бок, облегчая им то, что б они не задумали. И прижал ладони к тылу моего шаловливой зверя, давая опору для пошлых движений. Тут-то пальцы и нащупали странную щель, с удивительно характерными складками. «Змеепенис» был даже более странным, чем сперва показалось — он обладал в задней части «влагалищем»!       К нему-то и ползли другие «змееныши». Первый добравшийся без раскачки состыковался с предшественником, третий «нанизал» на головку-голову влагалище второго. Очень быстро несколько десятков странных животных образовали одну единую, длинную цепь! Эта «верёвка» из сопряжённых в линию «хуёв» принялась ритмично пульсировать, устроив натуральную оргию друг с другом.       Мой «насильник» неожиданно вздрогнул, запуская волну сотрясений по всей длине живой ленты из совокуплявшихся «членов». Его тело мгновенно раздулось и напряглось, заставляя на миг задохнуться. Запульисровало, прокачивая по стволу липкую жидкость!       Я языком ощущал, как под кожей у животинки, за тонкой перегородкой из плоти, прокатывались мощные хлопья густой влаги. Она толчками била прямо в желудок и быстро наполняла живот, принося ощущение сытости. Цепь из живых пенисов ускорила темп, изливаясь друг в друга и как по трубе передавая мне всё своё угощение… а затем быстро распалась, осыпаясь вялыми колбасами, истекавшими «спермой»!       Мое обоняние почто тотчас же обострилось — заработал полученный бафф. Однако, на удивление, пахло совсем не свежим семенем…       Хулиган у меня во рту тоже совсем ослаб. Пришлось уцепиться пальцами за самые «яйца» и вытащить мокрого бедолагу наружу, с булькающим звуком извлекая из горла горячий «член», длиннющий, как шланг. Звучок был ещё тот, будто мне делали гастроскопию хуем и теперь с хлюпаньем доставали «мясной» зонд. Впрочем, это было недалеко от истины.       Прочихавшись, прокашлявшись и утерев с лица слезы, я поднял на руки покрытого слюнями — и спермой? — нарушителя всяческих норм приличий и правил.        — И что это было, говнюк? — с усмешкой пробормотал, покачивая на ладонях вялую тварь и чуя тепло липкого груза в желудке. — Накормили от души душевно в душу, только нахрена?..       Животинка будто услышала и зашевелилась. Ткнулась головкой мне в грудь, протискиваясь между пуговиц и заползая под куртку. Я не мешал, наблюдая с искренним любопытством.        — Так угощение было авансом? Ты хочешь ещё чего-то? — хмыкнул я. — Дай-ка угадаю…       Привстав, быстро расстегнул ремень на брюках, спуская их до колен. Даже руки к груди приподнял, чтобы не помешать.