"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      «Змеечлен» обвил мою талию — длины хватило с лихвою — и усилием потянулся к ягодицам. Оставляя мокрый след на коже, с явным трудом ткнулся головкой между «булочек», пачкая кожу тягучими каплями пошлой слизи. Но недавняя упругость покинула тело «любовника» и он не смог достигнуть очевидного желаемого. Я усмехнулся, изгибаясь и пробуя через плечо глянуть на бедолагу.        — Что, не получается? Ну, давай помогу…       Прихватив пальцами ягодицы, я слегка развел их в стороны, максимально расслабляя задний проход. Но даже так животинка не смогла протолкнуться во внутрь — беспомощно елозила мягкой головкой пухлому колечку ануса, оставляя слизистый след свежего «семени».       Поймав наглого негодника, не терявшего упорства даже теперь, я слегка надавил им, проталкивая горячее тельце меж ягодиц. Даже слегка удивился, не понимая проблемы — проникновенные было не то что бы безболезненным, а вообще незаметным и откровенно приятным, настолько я был расслаблен.       Животинке стало попроще и постепенно она умудрилась таки забраться в меня целиком. Хотя под конец опять пришлось помогать, старательно «выпятив» анус и проталкивая в задницу пару солидных яиц змеёныша — «мошонка» у него была просто конская. Но ощущения от почти что метрового «члена», вползавшего в задницу, оказались очень особенные — оно того стоило.       Вокруг вяло копошились сотоварищи членоподобного «друга», но ни один из них не предпринимал сходных попыток, будто непонятная живность как-то общалась. Когда же всё окончилось и я мягко стиснул стенки ануса, «проглатывая» попой исчезнувшие внутри яички чудного зверя, возник интересный вопрос: а дальше что? Никакого продолжения?       Животинка затихла и напоминала о себе лишь слабым ощущением давления и довольно приятными, но едва уловимыми копошениями. Я похлопал ладонью по слегка округлившемуся животу:        — Эй, и на этом всё?       Разумеется, никто не ответил, оставляя меня в полной растерянности. Зато когда приятный раздражитель исчез, вновь обострился странный запах, наполнявший тоннель. Но особо густо тянуло у меня из нагрудного кармана! Дух был странный и напоминал что-то среднее между перичной мятой, жареным луком и выхлопом двигателя.       Сунув пальцы в кармашек, я с удивлением понял, что так нелепо воняла «стекляшка», наполненная магией! * * *       «Хуевые» змеи давали шикарный бафф, позволявший на уровне обоняния «видеть» кристаллы! Я чуял даже те, что были сокрыты от глаз тонким панцырем скальной породы. Постукивая то тут, то там по стенам тоннеля вроде бы в случайных местах всё равно оставался с добычей — серая шелуха осыпалась и на ладонь падали вожделенные оковалки «стекла». За несколько минут я отыскал больше, чем за все время минувших поисков, теперь уж точно обеспечив себя запасом для первого эксперимента.       К сожалению, как и прочие «сырые» усиления, странный бафф продержался недолго — невероятное обоняние вскоре угасло. Уж не знаю, сколько в меня эти шаловливые твари накачали, но на продолжительность объем явно никак не влиял. И это полезно знать.       После такого открытия снова по-старинке шарить взглядом, высматривая «светлячков», было бы глупой тратой времени. У меня появился куда более действенный способ! Так что, вместо поиска синих камней, я принялся собирать членоподобный созданий, копошившихся под ногами.       Сперва от восторга перед настолько восхитительной мыслью сгребал их охапкой всех подряд. Мне предстояло отсосать все эти прекрасные члены и мысли попросту полыхали от вожделения! Но потом, когда сумка стала попросту неподъёмной от веса «хуёв», запал самую малость поостыл. Вытряхнул живой груз обратно на камни и начал выбирать тех, что поменьше, но поживе. Взвешивал на ладони, словно пытался понять, полны ли их яички вкусного «сока», и совал созданий в походную сумку.       Когда в торбе копошилась большая куча отборных «хуев» — десятка два, не меньше — наконец-то достал первый, что под руку подвернулся.       В мыслях даже тени сомнений не оставалось, поэтому горячая головка мгновенно протолкнулась меж губ, и я принялся делать минет странному зверю, есть подобный термин вообще был применим в этом случае. Нетерпеливо хлюпая и щекоча языком «донора» баффа, я лишь держал его яйца покрепче, не давая совсем уж разойтись мелюзге. А во всём прочем не отказывал, подставляя горячую узость горла толчкам раскаленного «мясного» тарана.       Первый «любовник», видать, попался какой-то особенный или я очень уж расстарался. Не знаю, но на втором концентрация дала сбой, и рвотный рефлекс чуть не подвёл — меня едва не вырвало. Но разобраться с безусловной реакцией тела времени много не отняло — спустя пару минут я опять, как ни в чём не бывало, делал «глубокую глотку», звучно булькая горлом. И это очень даже понравилось — нужно будет попробовать что-то такое с Кайгасой — она наверняка оценит.       В оральных ласках опыта у меня было очень немного, поэтому первого «змея» пришлось отсасывать минут пять, если не меньше. Я измучил беднягу чуть не до смерти, но всё-таки справился, заставив создание выбросить порцию желанной награды. Быстренько вытащил изо рта обмякшее тельце, в качестве знака признательности его облизав, и тут же зажмурился, ловя мгновение активации баффа.       Уж и не знаю, что было лучше: процесс получения усиления или сам момент предвкушения и ожидания… * * *       Когда в сумке остался последний живой «эликсир», я довольно неплохо наловчился отсасывать, доводя странных созданий до пика почти за минуту. До каких-нибудь мастериц из лучших публичных домов мне было ещё далеко, но пошлая практика приносила плоды — «членозмеи» не просто сливали мне в рот вожделенную влагу, а уже во всю брызгали, снопами капель заливая лицо.       Заодно я и наелся от пуза — желудок был до верху спермой заполнен. Да ещё и мой «пассажир», обосновавшийся с другого конца, занимал немалое место, так что наклоняться и приседать стало довольно накладно. Хотя это давление — если учесть, что именно было причиной его — казалось довольно приятным.       Но самое главное — это улов по кристаллам. Непрерывно посасывая сочные «члены» и поглядывая по сторонам, я отыскал без малого пять десятков «стекляшек» средним размером с мизинец! Уж с этим-то было не стыдно возвращаться обратно.       Да, можно было уходить, не смотря на ударные темпы работы. Солнце давно уже село, посылая последние лучики из-за горизонта в вечернее небо и едва пробиваясь в глубины тоннеля. Но сумерки только сгущались и света было всё ещё предостаточно, хотя дойти засветло до шалаша пастухов уже не получится.       Костерок мой тоже давно прогорел, оставшись без присмотра. Но дело своё выполнил и крепко провонял свежим дымом округу — несмотря даже на предсумречный час трупоеды к пещере так и не сунулись.       Искомыми камешками поблизости также больше не «воняло», потому как центральный штрек обрывался тупиком, недвусмысленно призывая прогуляться в боковые отнорки — а это явно задача для нового дня. Да и холод подземелья намекал, что пора бы наконец-то вылезти туда, где потеплее и продышаться как следует, глотнув свежего весеннего ветра, а не сырого казематного духа. Ну и напоследок — камешки жгли похлеще огня, невидимым пламенем опаляя бедро через сумку и штаны!       Я думал только о том, как бы побыстрее вернуться и упросить Кайгасу, чтобы она научила варке снадобий при поддержке «стекла». Все мысли были о первой самостоятельной — экспериментальной, но непременно удачной — работе. О ней и об удивительных «членозмеях», копошившихся под ногами — из-за них покидать мрачные штольни не возникало никакого желания. Желание «номер раз» и желание «номер два» столкнулись лоб в лоб, противореча друг другу.       Оставлять без присмотра беззащитных «хуеподобных» бедняжек было до ужаса жаль. Мягкие, невероятно приятные на ощупь и лишенные даже намека на когти, рога и клыки для самозащиты, они же окажутся лёгкой добычей да хоть для трупоедов снаружи пещер. Когда мертвечина вся выйдет, падальщики найдут этих красавцев и сожрут на десерт! Как только я уйду, и костерок у входа прогорит до золы, перестав живым дымом отгонять хищников, милые ожившие пенисы будут обречены.       В груди защемило от невыразимой нежности. Я опустился на корточки и парой движений нагрёб целую охапку тепленьких «членов», прижав их к себе и вдыхая восхитительный аромат мускуса брюхатой шаманки. Будто вживую к ней притулился. Всё же, эти штуковину были удивительным явлением природы, изломанной Портальным Штормом. И мне, пусть и на половину, но всё-таки человеку, а потому косвенному виновнику пертурбаций в прошлом, стоило бы принять часть ответственности на себя и позаботится о безобидных малышах.       «Поселиться здесь, что ли?», — думал я, заботливо нацеловывая беспорядочную охапку красивых «змеечленов».       Мысль была весьма недурна. И в самом деле: чтобы не шарахаться днями туда-сюда, стоило сразу перебраться в пещеры, поближе к источнику манакристаллов. Падальщики в скором времени сожрут всю трупачину, я захороню то, что останется, и получу недурственное место для жилья. Заложу камнем один из в ходов в шахту, и сделаю в ней столько комнат, сколько душе будет угодно. Да и столько вкусной спермы окажется в моём распоряжении.        — Решено, — усмехнулся я вслух. — Буду…       Подал голос, но так и не договорил, замерев с приоткрытым ртом, чтобы не поранить смельчака посреди вороха на руках. Один из оживших пенисов уткнулся мне в губы, с недвусмысленным намёком толкаясь внутрь. Даже поцарапать его не хотелось, поэтому я позволил малышу делать все, что угодно. Наслаждаясь ритмичным скольжением удивительной твари, тыкавшей головкой-головой мне за щеку, пошел в сторону выхода. Погреться всё-таки бы не мешало, да и подыскать для малышей место получше имело смысл. Например, отгородить вторую штольню для них одних, наверняка обезопасив мелюзгу. Или — что даже лучше! — понемногу перетаскать «змеепенисы» в клан Боевых Топоров. Думаю, моего красноречия хватит, чтобы убедить орков и уговорить их заботится о таких забавных малышах. Это же идеальные домашние питомцы! И всего-то по охапке — штучек по десять — на семью.       Вкусно пахнущая спермой и мускусом малышня чувствовала себя уже совершенно спокойно и вольготно расползалась по мне, подобно реальным приручены змеям. Они забирались под одежду, на ощупь исследуя голое тело. Мягко тыкались в мой член, будто пытаясь поздороваться с непонятным «собратом», способным лишь неограниченно долго держать болезненно-приятный стояк.       Я новым друзьям не мешал. Брёл к выходу и подставлял руки любому «членозмею», проявившему интерес к моей персоне. Очень скоро их набралось столько, что вес копошившихся гибких тел начал ощутимо давить вниз. Но тепло от скользящих по коже «мошонок», перекатывавших тяжёлые пары яиц — десятки их! — того стоило.       К тому же, мелюзга даже ухитрилась проявить норов и немало позабавить: спокойно копошилась под одеждой, но подбираясь к ягодицам устраивала натуральные потасовки. Даже этой бестолковой придури моя попа понравилась, что не могло не вызвать улыбку.       Тыканье мягкими «пенисами» и с большой натяжкой нельзя было назвать настоящей дракой, но крохотули старались изо всех сил. Только всё оказывалось безрезультатно — на моей стороне выступал бдительный «страж», с которым мы бились в тандеме. Тот первый храбрец, сумевший протиснуться в мой задний проход, теперь показался обратно, протолкнувшись наружу на пару десятков сантиметров, и отталкивал поползновения собратьев. У меня появился комичный «хвост» с залупой на кончике, живший собственной жизнью и очень приятно разминавший колечко ануса.       «Хитрюга, нашел себе теплое местечко?», — в мыслях смеялся я. — «Каков нахал…»       Сырой, холодный воздух пещеры сменился тёплыми порывами снаружи, приносившими запах гари и лёгкие нотки разложения. До выхода было уже недалеко, но я не следил — чтобы с курса не сбиться, надо было просто идти по прямой. Вместо этого всецело увлекся новой забавой       Спустя недолгое время даже стало получаться подыгрывать «пассажиру». Я или мягко обнимал его упругое тельце сладко стонущим анусом, давая больше опоры, дабы забороть наглых супостатов, стремящихся к моей попе. Или на миг полностью расслаблял ягодицы, позволяя малышу беспрепятственно юркнуть в жаркие недра, и тут же «запирал» вход давлением мышц. И заодно сожалел, что в сумке нет настоя Элурана — очень хотелось оглянуться и рассмотреть получше битву за мои ягодицы.       Впрочем, анальный вторженец отгонял не всех собратьев. Или он просто устал, вымотавшись долгой борьбой, но почти у самого выхода я ощутил, как его побеждают. Кое-как извернулся, краем глаза увидев, что какой-то нахал опутал моего «пассажира» и с усилием давит головой ему в голову. Но побежденный явно считал это приемлемым, и прятаться не спешил, хотя я и подавал «напарнику» сигналы, ритмично двигая анальными мышцами.       Каково же было удивление когда «уретра» на голове моего «членозмея» мягко растянулась, впуская с себя упругое тело собрата! Темно бордовые складки некогда тугого колечка набухли, растягиваясь до невероятных пределов. И мгновенно стали очень похожи на влагалище, венчавшее крепкий «член», каким бы странным это не выглядело.        — Эй, так ты что, девочка? — усмехнулся я. — Хотя все вы выглядите очень даже как мальчики… За «жилплощадь» кто платить-то будет, а? Развели тут, понимаешь ли, отношения…       Парочка времени не теряла и, пока я не смешно балагурил сам с собой, принялась с увлечением трахаться. Выглядело это ещё страннее, чем живущие отдельно от тела «хуи», но и заводило безмерно! «Пенис», увлечённо насилующий в уретру другой «пенис» — зрелище то ещё. Я даже замер на пару минут, притулившись к неровной стене штольни. Застыл, прислушиваясь к предательским чувствам, говорившим, что и мне хорошо, будто часть ощущений передавалась от тела нового друга в мои нервы.       «Пассажира» — или всё-таки пассажирку? — совокупляли так страстно, что длинный «пенис-мужчина» с каждым толчком углублялся в «пенис-женщину» всё дальше и дальше. Прошел десяток секунд и колебания толстой головки уткнулись мне в анус, а затем протолкнулись вовнутрь — я не препятствовал, опасаясь, что неуёмный напор нападающего навредит моей «постоялице».       Спустя время, задний проход ощутил характерные рывки и толчки — парочка кончила. У меня же назрел любопытный вопрос: это мою попу заправили спермой или сейчас не считается, потому что один «змеечлен» кончил вовнутрь другого? Проблема мирового масштаба, не иначе. Поэтому я со смехом вытащил мелкого насильника из растянутой «членозмеи», в этот миг очень похожей на влагалище на конце трубки из плоти. Опустил страстолюбца на землю и расслабился, старательно помогая моему «змеенышу» спрятаться внутрь. Чтобы времени не терять, двинулся к выходу — до него уже было рукой подать. По пути снимал с тела пошлых наездников — снаружи уже здорово тянуло гарью и горевшим мясом, поэтому мелюзгу опасности подвергать не хотелось.        — Хватит, гаденыши… — посмеивался я, вытаскивая из-за пазухи или из штанов оживившихся «членозмей», даже пытавшихся натянуться уретрами на мой пенис. — Потом ещё поиграем, а пока у меня куча дел. Ради вашей же безопасности, между прочим…       Мелюзга не унималась, жадно тыкаясь головками-головами и оставляя влажные пятнышки смазки на коже.        — Отвалите… — фыркнул я, а затем внезапно взорвался. — Да отьебитесь, бляди!..       В груди мгновенно похолодело от шокирующего откровения, уронившего с мыслей умиротворяющий полог.       «Да что за хуйню я творю?!» — молнией стрельнуло в башке. — «Одурманили, суки?!»       Ноги рванули к выходу во всю прыть, как от того «страуса», а я кинулся уже без пиетета сдирать с тела и швырять в стороны привлекательно пахнущих «хуезмей». И от того, что прикосновения к ним не вызывали даже намека на отвращение, но голова понимала, что творится какой-то пиздец, становилось по-настоящему страшно. Да меня же чуть не поработила неведомая херня, а я сам открыл «тылы» перед ней!       Оказавшись у самого выхода и едва не рухнув на камни из-за приспущенных штанов, я в панике цапнул «членохвост», висевший из задницы. Он до сих пор болтался, нахлёстывая из стороны в сторону в районе коленок, и не спешил убираться. Но как только рука потянула, стараясь поскорее достать паразита, вялое продолговатое тело, покрытое мускусной смазкой, выскользнуло из пальцев. Вторженец собрал последние силы и ловко нырнул внутрь, окончательно спрятавшись в заднице.       Я опоздал на секунды!        — Бля, и чего теперь делать? — мысли объял неподдельный страх.       Пальцы зашарили у заднего прохода в дурной попытке растянуть анус. А что, если эта падла меня изнутри сожрёт? Вот же будет умора, подохнуть таким идиотским образом — Марика на смех подымет…       Впрочем, неприятных ощущений не преследовало и даже движения снова стали вполне свободными — будто внутри меня никого не было. Но я всё рванул домой со всех ног. А вернее — к шалашу на выпасе. Собрал манатки и помчал к оркам, с надеждой, что избавление от паразита окажется быстрым, а Кайгаса не станет потешаться над этим. * * *       Как бы не хотелось бегом рвануть до посёлка сквозь ночь, пришлось топать к пастухам в низине. Иначе выдохнусь и окажусь посреди леса во тьме, и тогда случится чего похуже непонятного «пассажира» в заднице.       Орки без проблем разрешили остаться на ночлег и даже угостили большим ломтем запеченного над углями мяса, хотя интересом к беседе с пришлым «полуэльфом» по-прежнему не сквозили. Видать, присмотром за грузными животными занималась особая каста орков-философов, совершенно не тяготевших к пустому задору и залихватски попойкам. Они даже бухлишко распивали степенно, с задумчивым видом подправляя заточку оружия или ухаживая за другой, более технологичной снарягой.       Было жутковато терять время на посиделки у костра в то время, когда в животе неощутимо ворочалось что-то неведомое, но и вслух признаваться о приключившейся напасти не хотелось. Вдруг промеж орков это позор похлеще, чем упасть рожей в дерьмо?       Шифруясь и стараясь поменьше думать о живом «члене», оккупировавшем мою задницу, я попытался исподволь выспросить, нет ли на месте сгоревшего Блеха чего-то опасного. Чего-нибудь «этакого». Но как ни старался задавать наводящие вопросы, мне говорили только про падальщиков, которые могут и насмерть заесть, если большой толпой нападут. Перед этим, конечно же, выебав всей стаей.       Про шаловливых «членозмей» не прозвучало ни слова и я немного успокоился, решав, что это хотя бы не смертельно. * * *       Ночь провел рядом с костром, свернувшись на кучке елового лапника и завернувшись в шмотье. Первое время ворочался, втихомолку тиская пузо и пытаясь нащупать «хуеподобное» чудище. Но пальцы неизменно находили лишь небольшой холмик — как после сытного ужина — надавливанием провоцируя весьма приятное чувство, как будто я через упругое тело вторженца давил на собственную простату. Даже намёка на дискомфорт не было и это настолько же обнадёживало, насколько и тревожило.       В конце концов, я всё же уснул, но спал всё равно хреново. Непривычный к ночлегу на открытом воздухе, постоянно ворочался, подставляя жару огня то один, то другой бок. Мой «пассажир» был вполне смирным и едва заметно шевелился, никаких неудобств не причиняя. А под утро даже «выглянул» наружу!       Я спросонья не понял, что за сладкие грёзы мерещатся и почему так сладко растянута попа. Когда же допёр, что к чему, с надеждой подумал, что этот гад наконец-то собирался свалить! Поэтому замер, старательно расслабляя анальные мышцы. Но «членозмея» поерзала под штаниной, ощупала мои причиндалы и втянулась обратно.       Момент, чтобы попытаться поймать и вытащить странную тварь, был утерян. * * *       На завтрак — всё то же запеченое мясо — я не остался и поспешил в поселение. То и дело почти что срывался на бег, но всякий раз тормозил нараставшую тревогу. Теперь путь шёл в гору пусть и с небольшим уклоном. Но этого хватит с лихвой, чтобы вымотаться и встретить опасность без сил.       На этот раз мне опять повезло — кур-переростков и всяких иных враждебных созданий высшие силы не подбросили. Никто не помешал, поэтому оставалось двигать вперёд да прислушиваться, не шевелится ли «членоподобный» гад в животе. * * *       В воротах поселения довелось наткнуться на Доренгу. Парень отправлялся за травами для собственных изысканий и захотел перекинуться парой слов. В шутку посетовал, что завидует мне, живущему рядом с Кайгасой. Предложил как-нибудь сходить за травами вместе.       Из слов юного тролля так и сквозила неприкрытая ревность — но кто бы ожидал чего-то иного, познакомившись поближе с Кайгасой? Впрочем, я был не настроен выуживать из речей собеседника тонкие оттенки его настроения. С растерянной улыбочкой идиота кивал в ответ, с замиранием вслушиваясь в ощущения, когда «членозмея» плавно нажимала изнутри на туго стиснутый анус.       Доренга ничего не заметил и, кажется, даже приободрился, увидев, как я нервничал рядом с ним. Мы разошлись по делам, и парень побрел в лесок своим уморительным «полуприседом», даже не представляя, кому именно обязан улучшившимся настроением. Я же рванул к Кайгасе, на ходу придумывая, как бы начать деликатный разговор. * * *       Шаманка завершала приготовления к очередной варке. Работа предстояла нешуточная — все столы ломились от алхимической утвари — поэтому футанари, как всегда бывало, усиленно собиралась с мыслями. То есть с задумчивым видом трескала местную выпечку, развалившись на кровати. Даже, вроде бы, какой-то красочный журнальчик листала, который тут же сунула между стеной и кроватью, стоило мне появиться.       Я сделал вид, что ничего не заметил, давая смущённой Кайгасе отыграть непонимание до упора. И тут же начал канючить, выпрашивая особый урок по варке снадобий посредством «стекла», раз у неё всё готово к работе. А заодно ждал случая, чтобы поднять терзавший вопрос.       Всё же шаманка была весьма непроста — ей не понадобилось даже минуты, чтобы почуять неладное. Женская интуиция, дико обостренная в виду беременности, осечки не дала, и Кайгаса с подозреньем спросила, все ли со мной в порядке?       А ведь я даже не успел до конца выпалить, сколько именно нашел мана кристаллов! Да уж, ей палец в рот не клади…        — Нормально, — кивнул я, а затем добавил с виноватым видом. — Хотя в штольне чуть не обделался со страху…        Кайгаса слегка напряглась, невольно реагируя на непонятную «опасность». Я же расплылся в ухмылке, с самым непринуждённым видом демонстрируя околометровый размах «пассажира».        — Там полная штольня таких… Хрен знает что это за штуковины, но они похоже длиннющие члены с яйцами. Прикинь? Там их десятки, если не сотни!..        — Они на тебя не напали? — с тревогой обронила Кайгаса.        — Э-это опасно? — я сухо сглотнул, почуяв, как внутри все оборвалось.       Вздрогнул, собираясь таки вывалить суть проблемы, но так и замер на полу слове — Кайгаса усмехнулась и махнула рукой.        — Да не… Считается, что они даже полезные. Вроде как исследования где-то были и доказали, что эта мелюзга хозяину с — пищеварением помогает. А кое-кто даже рекомендует намерено подселять их, в целях личной гигиены, — сказала футанари, расслаблено принимая прежнюю позу. — Но уж такие они доставучие — всю душу вынут, никаких выгод не захочешь. Забыла предупредить, но хорошо, что они в тебя не залезли…       Я снял с плеча сумку, полную «стекла», бухнув ей о табуретку.        — Да нет, конечно! — искренне возмутился. — Попытались, но я сразу просек, что дело нечисто, когда эти гаденыши мысли морочить начали…        — Ага, — поддакнула Кайгаса, кивнув. — Что-что, а это они хорошо умеют. Безобидные, поэтому только и могут в кубло собираться да дурманить жертве мозги. Ферамонная атака, как у стренги или вереи… У тебя было же такое?        — Угу, — опять без утайки кивнул я. — Думал, что было бы здорово сюда их принести.       Кайгаса прыснула со смеху, придерживая вздрогнувший живот.        — Даже не думай, балбес! — захохотал она. — Эту заразу потом не вытравишь!..        — Так сложно избавится?        — Нет же. Ты чем слушал? Говорю же — безобидные они, — футанари насмешливо скривилась и начала терпеливо объяснять. — Вывести эту мелюзгу как раз просто — хватает обычного отвара и трёх суток времени. Да только когда хуйцов много, они на мозги так давят, что избавляться от них не захочешь…        — Кого много? — не понял я.        — Ну, этих, которых ты в пещере видел, — неопределенно кивнула Кайгаса. — А, ну точно — ты же не помнишь… В общем, их по всякому называют: «шлюшья радость», «хуйцы-пиздецы» — так те зовут, кто их подцепил. Или просто червецы…       Кайгаса приподнялась на постели, достала блокнотик и быстро начеркала на листке пару строк. Вырвала бумаженцию и сунула мне в руку.        — Вот, рецепт отвара от червецов. Сохрани, а лучше запомни — вдруг, пригодится когда-нибудь.        — Угу, — покивал я, стараясь не слишком жадно таращиться на листок.       Вроде, всё обошлось, но всё равно не хотелось бы, чтобы шаманка окончательно поняла моё состояние и настолько глубоко вошла в курс дела. Кайгаса тем временем встала с постели, сладко потягиваясь и поглаживая массивное пузо.        — Ладно, не смотри так жалобно, как побитый щенок, — вздохнула она. — Чую, что не отстанешь, так что давай покажу, как настои готовить. Есть у меня время, пока Доренга кое-чего отыщет…        — Так может, я за травками сперва сгоняю? — моя рука встряхнула рецепт против червецов.       Кайгаса отмахнулась:        — Ерунда это — готовится в обычной кастрюле из того, что под ногами растет… Лучше показывай, каков улов…       Не став отнекиваться, я начал выгружать добычу. Высыпал на стол одну горсть, другую. При виде некоторых из камней шаманка удивлённо вскидывали брови. Когда же весь улов перекочевал на столешницу, ссыпавшись в солидную кучку, футанари взяла в руки самый большой кристалл. Покатала «стекляшку» между пальцев.        — А тебе везёт, Мили. Вот таких бы, — она встряхнула кристалликом, — да в нормальном количестве — и клан с удовольствием выкупил бы их за годную цену.       Футанари поднесла «стекляшку» поближе к лицу, рассматривая вытянутый многогранник на свету.        — Послушай, а ты его как-то чувствуешь? — спросила, вглядываясь в синеватую толщу.        — Ну… — я неопределенно дёрнул плечами, слегка растерявшись. — Вообще — никак. Но если вблизи, то он будто горячий, только не греет…       Кайгаса молчала, вглядываясь в осколок, хранивший порцию магических сил.        — Удивительно, — наконец сказала она, кладя камешек в кучку. — Основная сложность при поиске «стекла» в том, что их даже магические устройства, заточенные на поиск маны, не определяют. Нужно по старинке, руками копать, искать, просеивать кубометры породы… Кстати, из червецов настой для облегчения поиска делают, но и он едва-едва помогает. А ты так просто их целую кучу нашел…       Я тактично умолчал о полном желудке «настоя», проглоченном под сводами штольни. И о моей Синергии со «спермой» членоподобных созданий шаманке знать тоже было не обязательно.