"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Приготовление настоев на «стекле» было, на удивление, весьма несложным процессом. От «классического» способа этот метод отличался лишь относительно малыми объемами готового продукта, и большим расходом магической энергии. А весь смысл заключался в том, чтобы подобрать шесть кристаллов примерно равного размера, разместить их в вершинах правильного шестиугольника и тем самым активировать магическую формацию. Далее процесс происходил без стороннего вмешательства — кристаллы особым образом резонировали, возбуждая друг друга и провоцируя «манотечение». Приготовленное снадобье медленно превращалось в настой.       Хотя были и важные нюансы при подобном методе. Например, подобным образом можно было готовить хоть посреди леса. Но без точных приборов оказывалось невозможно высчитать нужное количество магических сил — то есть потребный размер кристаллов. Поэтому «стекляшки» брались заведомо с избыточным количеством маны, из чего следовал мощный перерасход драгоценного ресурса. Ну и прерываться было нельзя — малейшее нарушение формации всегда оборачивалось провалом.       Смех да и только, но все упёрлись в отсутствие двух простейших вещей: транспортира, чтобы выдержать углы у формации, и банального куска проволоки, из которого можно было скрутить держалки для кристаллов! Данные «оrc technology» были настолько примитивны, что хватило бы даже каких-нибудь щепочек, чтобы точно выставить камни, но Кайгаса настояла на проволоке — у меня не было навыка, а количество «стекла» не располагало к длительным экспериментам.       Футанари вызвалась помочь и приготовить компоненты для несложного настоя, а меня послала искать недостающий инструментарий. Так и сказала: «Пойди и найди…», не уточняя подробностей.       Я сразу же ломанулся к Пенбине, рассчитывая, что уж у неё-то есть вообще все. Но, во-первых, ассортимент гоблинши оказался не настолько широк. А во-вторых, она смотрела на меня таким влюбленным и отсутствующим взглядом, что я сразу понял — между ней и Кайгасой что-то случилось. И это «что-то» было очень приятным, хотя и болезненным — Пенбина лежала на своем прилавке к верху задом, будто ленивая кошка, свесив в низ руку. На все вопросы отвечала невнятным хихиканьем и кивками в сторону полок с товаром. Вот тебе и хваткий делец, не упустящий выгоды.       Я поспешно окинул взглядом закрома, но копаться подробней не стал. Ушастая милаха всё-таки была мне симпатична, и пользоваться моментом её слабости не хотелось. А дергать же орков вопросом: «Дяденька-тетенька, дайте транспортир», было бы тем ещё позором на мою эльфийкую голову… Тьфу, ты! Вот же, прилипло — сам себя начинаю так называть.       В общем, помощь пришла откуда не ждал — мне помогла Тоука, та наглая орочья девчонка, которую я хряпнул оземь через бедро. Она здорово поумерила пыл, однако и видов на меня явно не теряла: хотя и вела себя смирно, но пообещала помочь исключительно в обмен на поцелуй. То, что я на самом деле оказался парнем, девчонку сильно смутило, лишив шанса замутить с «эльфиечкой» лесбийскую парочку. Но и позиций она сдавать не желала. И в кого такая упёртая?       Биологически мы с ней выглядели примерно ровесниками — на вид, Тоука казалась чутка постарше, лет на семнадцать. Так что против поцелуя и у самых ярых приверженцев норм местной непонятной морали не нашлось бы, что возразить. Я просто кивнул и отступил к стене ближайшего дома, протянув юной орчанке ладонь, предлагая не мешкать. Девушка опешила ещё больше, явно не ожидая такого простого триумфа. Совсем растерялась, заодно растеряв и былой эротичный напор.       Вдумчивый поцелуй — затяжной, с нотками робкой романтики — оказался очень неловким и умилительно неумелым. Мне было прекрасно понятно, что девушка очень хотела, дабы «эльфёнку» понравилось. Растоптать такой душевный порыв было бы мерзким поступком — как отобрать у ребёнка конфетку — так что как бы я не спешил, а девчонку не подгонял. Разрешил даже быть «ведущей», обняв не за талию, а за плечи. Старался не слишком уж рьяно отвечать, отдавая ей главную роль в «отношениях».       Тоука разрумянилась и очень смутилась, отступая с каким-то испугом. Подскочила обратно, воровато чмокнув в губы, и рванула прочь, на бегу крикнув, что угломер принесет к дому Кайгасы, а проволоку лучше спросить у «дяди Хагррага», то есть у местного кузнеца.       Клановый король огня и металла сказал, что у него действительно была бухта «вязалки». Но эта вещь в лесу просто незаменима и быстро разбирается охотниками, разъездными дозорами и пастухам-философами. Да и просто в быту оказывалась очень нужна, поэтому последний моток он отдал поварихе Бьювине.       Обновив «квест», я поплелся дальше.       Заветные полтора метра тонкой оцинкованной проволоки оказались наконец-то у меня. Да и то за них пришлось дать несоразмерное обещание. Орчанка как услыхала, что я буду учиться готовить настои и — даже, быть может — зелья, тут же возбудилась! Играя громадными мускулами, настойчиво попросила, почти что потребовала продавать ей всё, что будет способно увеличивать силу: от тонизирующих отваров до зелий. Она возьмёт всё, по разумной цене, естественно. А за это в придачу будет угощать меня самой нежнейшей вырезкой и секса обещает столько, сколько смогу «унести».       Договорившись и ударив по рукам — образно, разумеется, иначе она сломала бы мне кости — я рванул с добычей к дому Кайгасы. На пути встретил Тоуку, пустившуюся на мои поиски с транспортиром наперевес. А мне отчего-то до сих пор казалось, что даже линейки в клане отыскать не получится. Но девочка походя объяснила, что её друг Ярок — тот самый «топоренок», сын Кромгрокка — увлекается изучением геометрии. У него было много ученических принадлежностей, поэтому дешёвый пластиковый транспортир можно было не возвращать — он оказался чем-то вроде подарка. Хотя Тоука всё равно удивилась, почему малой дарил незнакомцу свои вещи, если не хотел затащить меня в койку. Я тоже сделал морду кирпичом, изобразив непонимание. В благодарность чмокнул девчонку в щеку — по-дружески, без намеков — и поспешил к шаманке.       У Кайгасы всё было готово — я будто на съёмку кулинарного шоу угодил. Правда, антураж оказался слегка грубоват, да и «ведущая» выглядела малость вызывающе в своем розовом спортивном костюме на «босую» сиську. Но предвкушение неизбежного момента торжества перекрыло любые ироничные нотки. Я знал, что не запорю свой первый раз, потому как не имел на это права. Протянув шаманке добытый инструментарий, приготовился внемлить «умудрённой мудрости мудрых».       В качестве испытательного задания она выбрала настой Элурана. Это снадобье было ею уже апробировано, методика предельно изучена и ясна, а значит, и проконтролировать новичка окажется достаточно просто.       Начали мы — а, если точнее, я — с готовки отваров, на которых настой Элурана и создавался. В нём их было три типа, вместо обычной в таких случаях универсальной основы. Но рецептура и компоненты оказались простейшими, поэтому кажущаяся сложность основного рецепта была обманчивой.       Отвары варились не в большой ёмкости, а на спиртовках, в полулитровых колбах. За основу отваров была снова взята вода — дёшево и сердито.       Пока всё закипало — сразу в трёх колбах — я быстро пробежал по составам и отобрал нужное количество компонентов, приготовив к закладке. Когда же в ёмкостях заклокотало парком, мелко порубленные компоненты посыпались внутрь, мгновенно принявшись отдавать цвет основам. Пока что все до комизма напоминало сильно замороченную чайную церемонию.       Рецепт настоя Элурана, наличный у Кайгасы, имел невысокую эффективность, потому что шаманка готовила его исключительно в качестве расширения кругозора. Она оттачивала иные, более важные для клана рецептуры, связанные с поднятием физических сил, или с увеличением выносливости. Именно поэтому — исходя из рецепта — контроль входящих компонентов был весьма невысок. В записях присутствовало лишь общее описание органолептических свойств, минимально потребных для результата, чтобы тот, кто будет готовый настой применять, не помер от несварения. Качества такой метод не гарантировал.       Пока в колбах булькало и парило, я принялся гнуть проволоку. С превеликим трудом отламывал кусочки мягкого металла и загибал из них простенькие петельки-держалки. До смешного элементарно, е-мое!       Отобрать шесть сходных кристаллов оказалось сложней, но только потому, что я хотел сделать все идеально, если этот термин был вообще применим к данным условиям. Когда же и шесть кусочков «стекла» оказались подобраны, Кайгаса дала мне простой карандаш и велела начертить прямо на столе правильный шестиугольник. Размеры были не важны, а основное внимание следовало уделить равной разметке углов. Кристаллы на державках, помещенные в нужных местах, должны были смотреть продольными осями в одну точку, приподнятую над столешницей с таким расчетом, чтобы этот воображаемый узел оказался внутри колбы со снадобьем.       Вроде бы замудрено — чертить, измерять — но на деле всё оказалось даже слишком уж просто. Я растерянно глянул на тонкие линии на столе и посмотрел на Кайгасу. Та в ответ с довольным видом кивнула — похоже, ученик не посрамил науку наставника и не ударил лицом в грязь.       Пришлось озвучить негодование и сомнение в голосе: как чудесное снадобье может готовиться в подобных примитивных условиях? На это Кайгаса вполне резонно заметила: «Всё гениальное — просто», а затем уточнила, что профессиональные установки кристаллической манаиндукции весят по сотне килограмм, стоят, как крыло от самолёта, и позволяют производить тончайшие настройки во время готовки снадобий. Фабричные установки были немного проще из-за меньших требований по качеству, но зато это уже были настоящие цеха и конвейеры.        — Так что порадуйся простоте и примитивизму, — усмехнулась она.       Кристаллы в проволочных зажимах — все, кроме одного — были выставлены в верной формации. Чистая колба для готовки отвара тоже встала на нужное место. Оставалось всего ничего: внести основу настоя — три отвара — и влить основной компонент, а затем задвинуть шестой кристалл в нужную точку, запуская цепную реакцию.       Кайгаса передала пробирочку со спермой элурана, но я даже не задумался о ценности компонента, поглощённый предвкушением результата. А в клане ведь не проживало этих «кошколюдей» и если шаманка надумает снова приготовить нечто подобное, то по понятной причине не сможет.       Надо было её поблагодарить, но я оказался не способен мыслить отрешённо. Даже «Спасибо» из себя не смог выдавить. Просто стиснул ещё теплую скляночку семени и с величайшей осторожностью приступил к делу.       В прошлой жизни держа в руке «стакан» с чужой спермой я бы наверняка проблевался. Но сейчас сетовал лишь на малый объем доступного компонента. Неизвестный «донор» оказался не слишком обилен — прям как я — и применять несчастные несколько капель в качестве реагента оказалось сущим расточительством.       Вздохнув и сосредоточенно контролируя движения рук — ни капли мимо! — я перелил вязкие кремово-белые сгустки в чистую колбу. Отмерил из трёх других готовые отвары, добавляя их к сперме. Аккуратно встряхнул. Полуфабрикат оказался весьма странного вида и чрезвычайно непривлекательный внешне.       Но стоило задвинуть последний кристалл на позицию, как началась сущая магия!.. * * *       У меня всё получилось!       Я понял это потому, что Кайгаса поимела весьма озадаченный вид. Но не с намёком на разочарование, а с явными нотками удивления, пограничного с шоком. Футанари извлекла из «кошелька» какие-то щупы-пипетки, полоски «лакмусовых» индикаторов и прочую непонятную заумь, после чего толчком пуза оттёрла меня в сторону и незамедлительно занялась анализом.       Несколько минут прошло в тишине. Я не знал, куда себя деть от нетерпения, и неосознанно прильнул к шаманке, поглаживая мощные женские ягодицы под эластичными «трениками».        — Ну, как? — пробормотал, наконец-то не выдержав, но из-за затянувшейся паузы подозревая, каков будет ответ.        — Хм… — растерянно вздохнула Кайгаса. — На удивление, очень и очень неплохо. Я бы даже сказала прекрасно, но… Либо тебе снова везёт, как дураку ясноглазому, либо до утраты воспоминаний ты был подающим надежды юным алхимиком — иных вариантов, объясняющих уровень такого феноменального качества, я придумать пока не в состоянии…        — Так надо ещё раз проверить! Ещё раз сварить и понять, что удача тут ни при чем!..        — Не так быстро, — усмехнулась шаманка, качнув мясистой ляжкой. — Лапы убери, а то присосался, понимаешь ли…       Вскинула ладонь, осадив мой нетерпеливый порыв. Подала пробирку с готовым настоем.        — Анализ сказал, что снадобье очень хорошее с ремесленной точки зрения, но какой эффект оно окажет на практике? Кому-то придется выпить, что бы…       Я не дослушал. Выхватил колбочку и залпом осушил содержимое, мгновенно вспомнив знакомую пряность с привкусом мяты.        — Идиот! — заревела Кайгаса, как раненый бык. — А антидот кто будет готовить? Пушкин?..        — Херня… — я отмахнулся с радостным видом. — Ты ведь сказала, что все хорошо, значит волноваться нечего…       Со мной и в самом деле не происходило ничего странного, поэтому шаманка быстро успокоилась. С обречённый видом вздохнула и расслабленно уселась на край постели.        — На Духов надейся, но сам не плошай, балбес!.. — проворчал она. — Всегда… Слышишь? Всегда предполагай худшее и готовь запасной план!        — Да понял я, понял — что ты, как с маленьким… Не злись…       Кайгаса сердито фыркнула и расслабилась.        — Ладно, — нехотя согласилась она. — В этом и моя вина есть. Но кто же мог знать, что ты такой сумасшедший? Доренга своими настоями хомяков целый месяц поил, прежде чем решился попробовать сам, а ты…       Она рывком подхватилась с постели. Вернее, попробовала встать, но не сумела из-за объемного пуза. Требовательно протянула ладонь, с забавным кряхтением взывая о помощь. А когда оказалась на ногах, опять принялась черкать что-то в блокноте, высматривая запасы на полках. Глянула на меня:        — А ты чего ждёшь? Настой-то работает или как? То, что ты живой остался — только полдела…        — Ой! И правда… — спохватился я.       Настой сработал как надо, и суставы снова стали гибкими, будто состояли из латекса. Но ошибки в процессе готовки все равно содержались, потому что эффект действовал даже меньше, чем от настоя Кайгасы. Но это были неважные мелочи. Главное, что всё работало!       Я поскладывался-посгибался в разные стороны, как гуттаперчевый человечек, чем остался абсолютно доволен. И успокоил шаманку, доказав, что не намерен внезапно взрываться кровавым фаршем. Но последовавшая за этим попытка насесть с просьбой научить чему-нибудь покруче, провалилась с треском. Кайгаса сунула мне под нос листок с новым рецептом и поклялась Духами предков, что если я не создам запас универсального антидота для алхимических опытов, то она больше не будет меня ничему научать — ничему и никогда. А если я намерен сдержать слово о следовании за наставницей и готов выполнять указания, то неплохо было бы заняться этим прямо сейчас — приступить к мастурбациии и наполнить пробирочку. Антидот создавался индивидуально, из собственных телесных жидкостей, поэтому шаманка мне в этом была не помощница.       Я цапнул дурацкую баночку и рванул в свою «комнату», на ходу расстегивая ремень на штанах. Так увлекся шансом поскорее учиться алхимии, что совсем позабыл: рядом была футанари, которой оказалось бы вполне по плечу «подоить» возбужденного ученика.       А после этого я до самого вечера готовил настой-антидот. Удушаемый «жабой», пережёг тучу «стекла», но создал одиннадцать порций. Основы-семени требовалось немного, однако снадобье обещало быть действенным и гарантировало снятие всевозможных нежелательных эффектов. Конечно, это не панацея от собственной глупости, но от внезапного взрыва облаком фарша оно убережёт.       По словам сердито пыхтевшей Кайгасы снова получилось удачно, хотя в данном случае рецепт был даже сложнее и содержал четыре отвара-компонента вместо трёх. Но как бы там ни было, а дюжину раз подряд списывать всё на везение не смог бы даже закоренелый скептик. Шаманка начала бросать на меня задумчивые взгляды.       Дабы проверить эффективность готового антидота, она велела принять одну порцию, что я и сделал, не до конца понимая, чего орчанка ожидает. На меня ведь в данный момент ничего пагубного не влияло… * * *       Очухался я от потока холодной воды в лицо. Кайгаса ухмылялась с довольным видом и поливала из кувшина. А на резонное замечание: «Хорош!.. Я очухался!..» лишь увеличила поток.       Оказалось, что мне случилось потерять сознание от боли! Таково было проявление качественного антидота, который — работая «вхолостую» — в идеале он и должен ронять неосторожного алхимика на пол.       Почертыхавшись и поорав на шаманку, не пожелавшую предупредить о подобном, я вернулся к делам алхимии — следовало перемыть и убрать гору лабораторной посуды.       Вот же дылда зелёная: достала со своими проверками — теперь шишку из-за неё набил… * * *       К сумеркам в гости пришла малышка Пенбина. И сходу, чуть не с порога залепила Кайгасе смачный засос, повиснув у подруги на шее. Они принялись так мило ворковать и так сладко чавкали губками, что мне даже стало завидно и захотелось оказаться на место кого-нибудь из этой парочки.       Гостеприимная футанари принялась поить подругу чаем на травах и о чем-то защебетала, пересказывая впечатления за день. Работу над снадобьями не прекращала. И, что самое уморительное, меня она уже нисколько не стеснялась и не слишком-то следила за сохранением авторитета мрачной воительницы. Вела себя, как обычная женщина. Или же это малышка Пенбина на неё так повлияла?       Зато гоблинша сёрбала горячим чаем с таким недвусмысленным выражением на лице, что в душе просыпалась невольная жалость к бедняге. Огромные и бездонные глаза ушастика жадно ловили малейшие колебания мясистых ягодиц пузатой шаманки, беззаботно кромсавшей в кашицу компоненты настоев. Если бы Пенбина во всеуслышание заявила, что немедленно хочет потрахатсья с лучшей подругой, то даже это не было бы настолько красноречиво, как алчущий взгляд миниатюрной красотки.       По-моему, я стал свидетелем такому явлению, как «любовь». Настала пора проявить тактичные качества, которые, вроде бы, у меня оставались. Я кашлянул в кулак и громко сказал, что намерен пойти и на сон грядущий ну о-о-очень хорошенько и тщательно вымыться.       Даже не взяв мыльного корня, вышел из дому.       Два раза возвращался к жилищу шаманки — каждый раз минут через тридцать — но всякий раз натыкался на такие сладкие стоны и вздохи, что снова и снова уходил гулять по деревне. Тянуло хотя бы подглядеть за подружками, или даже нагло вломиться с предложением устроить «тройничок». Но мне совесть так поступить не позволила — я свою долю сладкой Кайгасы уже получил и должен был поделиться.       Мириаэль был чужим в этом доме и прав не имел встревать в нежную дружбу футанари и женщины. Тем более теперь, когда у них всё так хорошо. Между девчонками существовала неоспоримая, особая связь, после того спонтанного секса даже окрепшая. И они будто наконец сумели открыться друг другу, с упоением хлюпая чреслами в полёте соития. Мне было совестно отнимать у Кайгасы внимание лучшей подруги. А то, что мы с шаманкой пару раз тоже потрахались, совершенно не важно — здесь это нормально. Так что, если позовут — с радостью присоединюсь к парочке. Не пригласят — не обижусь.       Когда я пришел в третий раз, Пенбина снова сияла от счастья, говорила нечленораздельно и на ногах не держалась. Коленки ее дрожали, по лицу блуждала отсутствующая улыбка, а попытки уверенно встать неизменно оканчивались на руках у шаманки. При этом девчонка с таким радостным видом поглаживала своё пузико, что сразу становилось понятно — футанари «жарила» её от души и не отказывая себе в удовольствии наполнять утробу серокожей милахи густой орочьей спермой.       Непонятно почему, но вскоре Пенбина засобиралась домой, хотя передвигалась с трудом. Пришлось подсадить толстозадую девицу на спину и отвезти через половину посёлка, прямиком в койку. Гоблинша жарко сопела мне в ухо, шептала какие-то нечленораздельные приятности и от избытка захлестнувших эмоций кусала и целовала за мочку. Я стоически выдерживал огромный соблазн, по пути думая, почему эти двое до сих пор не живут вместе? * * *       Ночью мы с Кайгасай трахались, словно кролики. То ли футанари действительно сдерживалась, щадя подругу, то ли милая гоблинша просто раззадорила аппетит страстной орчанки, но шаманка как с цепи сорвалась, колотя в меня членом, как паровым молотом. А мои мысли взбудоражила фантазия по поводу этой парочки. Слово за слово — и вот мы уже хлещем промежностями друг о дружку словно безумные, влажно чавкая скромным эльфийским членом в громадном влагалище у орчанки или же угрожающим орочьим хуем в эльфийской же попе. Дружно стонем и хнычем от наслаждения.       Кайгаса на этот раз не извергалась спонтанными взрывами магии, а с моей помощью проваливалась в затяжные мультиоргазмы, будто пыталясь накачать меня своим «соком» сверх всяких пределов. Вновь пробуждая жгучее чувство зависти, выпадала из объективной реальности на добрые пятнадцать минут. И так раз пять или шесть! Я даже представить не мог, что было такое возможно, но хрипло стонущая от кайфа шаманка убеждала в обратном.       Секс с ней был удивителен, но пытать беременную футанари посредством экстаза оказалось попросту волшебным занятием. Я кончал в нее, как заведённый — когда была моя очередь — больше не удивляясь сексуальной выносливости тщедушного тела. А шаманка сгорала в блаженстве, прося прекратить, умоляя, угрожая, рыдая от боли и наслаждения. Истерично всхлипывала в нечленораздельных конвульсиях счастья. Минут двадцать отходила от тряски экстаза, после чего роли менялись — уже она пристраивалась ко мне сзади.       Ближе к утру счёт этой гонки сместился: я кончил в неё пять раз, она в меня — девять… * * *       Утро я благополучно проспал, проснувшись лишь по приказу ароматного завтрака. Кайгаса — да откуда в ней столько энергии? — уже во всю орудовала у импровизированной кухонной плиты. Была абсолютно голая, лишь прикрыв грудь и живот нелепым куцым фартучком. А когда я завозился, орчанка обернулась, ткнула в мою сторону деревянной лопаточкой для готовки и выставила внезапное требование.        — Марибель!.. — заявила она.        — Мириаэль, вообще-то…        — А я как сказала? И не сбивай с мысли, — футанари погрозила лопаткой. — С этого дня я назначаю новую цену за проживание и обучение: мне нужна твоя сперма.       Я спросонья вытаращился на орчанку. Опустил рассеянный взгляд на ее пузо под фартучком.        — А ночью что, не хватило?       Футанари с усмешкой прикоснулась к животу.        — Это было не в счёт, потому что для удовольствия…       Я помолчал и кивнул. Ведь и не поспоришь: вчера действительно было классно — до сих пор зад огнём горит.        — А сегодня тебе нужно моё семя для алхимической варки? — спросил, угадав замысел шаманки.       На это она также кивнула и вскинула ладонь, отгибая палец и открывая счёт.        — Во-первых, твоя сперма. Каждый день, не менее десяти грамм.       Это было вполне мне по силам.        — А во-вторых? — предугадал я.        — Во-вторых, столько анального секса с тобой, сколько ты сможешь выдержать…       Голос её в конце фразы ощутимо сел, словно футанари долго набиралась смелости, но в ответственный момент дала слабину.        — Понравилось? — я не удержался от ухмылки.       Перекатился на живот, давая шаманке возможность увидеть то, чего ей так хотелось.        — А кому не понравится унижать эльфийских мальчишек? — задорно оскалившись, усмехнулась Кайгаса.       Второе условие было драконовским — у неё же хуй, как полено! — но я мог бы попробовать. Уже даже вполне притерпелся и боль к наслаждению ощущал, как «сорок на шестьдесят». Пока что никаких причин отказывать не было, и я снова просто кивнул соглашаясь. После чего добавил:        — Могу и я получать от тебя утреннюю порцию семени?        — Зачем? — удивилась шаманка, беззаботно возвращаясь к готовке. — Будь спокоен — ночью я тебя так накачаю, что согнуться не сможешь… Или, постой-ка?.. Ты имеешь ввиду алхимию? Но у тебя же пока нет нужных навыков, чтобы готовить большие настои.        — Но твой «сырой» бафф никто не отменял. А меня вчера чуть не сожрал какой-то придурошный страус — на силу башку ему прострелил. В паре часов от поселка, кстати!.. Так что не жмись — я даже с кровати вижу, что у тебя яйца болят и переполнены «соком»…       Кайгаса задумалась.        — Ладно, — легко согласилась она. Немного помолчала и добавила. — Я даже знаю, как это лучше сделать.       Футанари отвернулась к котелку с рагу и быстро набросала на тарелку чуть не половину всего приготовленного.