"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      — Завтракай, — позвала Кайгаса, указав за стол. — Чтобы съел всё, до последнего кусочка. Я добавила к мясу особые корешки…       Похоже, спросонья на моей мордахе эмоции отображались слишком уж просто, так что шаманка усмехнулась на опережение:        — Нет, мелкий, даже не думай — это не алхимическое снадобье, а простая приправа для улучшения аппетита. Моей маленькой такое не очень нравится… — на этих словах Кайгаса любовно погладила живот, после чего продолжила, — поэтому я острое и не ем. Но тебе нужно нормально питаться, а без хорошего аппетита в этом никак…       Орчанка с надменным видом сложила на груди руки.        — Ты обещал давать каждый день семя, поэтому не думай, что я всё спущу на тормозах. Ты у меня станешь сытый и круглый, как дойная мамочка-гоблинша…        — Э, полегче! — фыркнул я, потягиваясь и вставая с постели. — Я ж салом заплыву с такой кормёжкой…        — Надейся и жди, — парировала шаманка. — Да на твоей хитрой эльфийской роже написано, что ты уже готов бежать снова до штолен. Угадала?       Ничего от неё не утаишь. Пришлось согласно кивнуть.        — А раз я права, — Кайгаса надавила тоном, — то садись уже жрать! У меня уйма работы и кормить тебя с ложечки никто не собирается.       Ну, это знакомая песня: она вроде беситься начинает, но без причины это делает, просто по факту устройства своей беременной «организмы». Нужно лишь не напрягать обстановку и шаманка быстро оттает.        — Могла бы и покормить разок, — пробурчал я, натягивая штаны.       Мимоходом подумал, что без трусов-то спать слаще, но вот под портки из грубой «джинсухи» хоть самое завалящее бельишко не помешает — уж больно грубые швы местами натирали.       Шаманка тем временем буравила меня взглядом. Прожигала просто. Я коротко глянул в ответ:        — Ты же мой бафф хочешь в настоях для клана использовать? Угадал?        — Смышлёный, — с усмешкой кивнула орчанка, направляясь к рабочим столам.        — Ну, вот и покормила бы хоть раз с ложечки, раз я такой ценный гость — для общего ж дела стараюсь…        — Да? — удивилась Кайгаса. — А кто для тебя орочье семя заготовит?        — В смысле?        — В прямом… Ешь иди, — буркнула она, как отрезала.       Покопалась на полках и вытащила небольшую коробочку из-под каких-то конфет. Скинула крышку, достав плоскую и очень знакомую упаковку квадратной формы. Я зевал и потирал глаза, усиленно пытаясь понять, на черта ей спиртовая салфетка? Или это одна порция соуса в упаковочке? А говорила же, что не ест острого…       Накинув куртку и сунув ноги в ботинки, я побрёл к столу, пропустив к кровати орчанку. Зачерпнул кружкой воды из пластикового ведёрка, напившись вдоволь. Уселся на давно облюбованное место и принялся, как было велено, жрать с аппетитом. Но даже стараться не приходилось — на самом деле было очень вкусно.       Кайгаса тем временем плюхнулась на кровать, раздвигая крепкие ляхи.        — Уж извини, мелкий, но с колбочками-пробирочками возиться не буду — некогда. Захочешь — сам на порции разделишь…       Я жевал и кивал, не понимая, чего она задумала. А шаманка быстро надкусила краешек упаковки, надорвав глянцевый квадратик, и выдернула маслянисто блестевшее эластичное колечко. И только тогда до меня наконец-то дошла суть, отчего завтрак в горле встал комом — да это же был обычный презерватив, только «XXXL» размера!       Орчанка быстро и ловко надела кондом на член. Я дёрнулся, не до конца понимая, чего сделать пытаюсь, но был остановлен повелительным жестом:        — Сидеть и есть!.. — проворчала шаманка.       Зыркнула, взглядом прибивая к месту, и тупо начала мастурбировать, интенсивно наяривая наливавшуюся крепостью елду. Трапезничать под такой «аккомпанемент» было весьма странным опытом, но я справился — почти не возбудился, старательно пережевывая завтрак. Справилась и Кайгаса, дрочившая настолько рутинно, что это было больше похоже на простую работу, чем на способ самоудовлетворения.        Прошло совсем немного времени, и шаманка глухо застонала, закусив губу от удовольствия. Замедлила темп, но увеличила амплитуду, гоняя крайнюю плоть под латексом чуть не по всей длине толстого члена. Схватилась за пенис обеими ладонями, томно вскрикнула и прогнулась, мелкими толчками тугих бёдер помогая высвобожденью оргазма. Из головки брызнуло мощным всплеском и презерватив начал стремительно наполняться белесыми любовными «соками» футанари.       Спустя секунд тридцать с члена Кайгасы свисал латексный «носок», вместивший грамм сто — не меньше! — густой, тёплой спермы.       У меня невольно потекли слюни, притом, что ложка ни на миг не замирала, меча рагу в рот. Кайгаса тем временем отдувалась с довольным видом. Аккуратно стащила с члена резинку, выжимая последние капли в эластичную ёмкость, и ловко перевязала её двойным узлом. Поднялась с постели и спустя пару секунд положила тугой шар рядом с моей тарелкой.        — Вот, на дорожку, — с виноватым видом усмехнулась она. — Обычно я больше делаю, но этой ночью ты меня всю… В общем, и этого хватит! То, что спишь в моей койке, не делает тебя каким-то особенным, ясно? Так что нос не задирай, белобрысая мелочь.        — Да понял я. Спасибо, — мой взгляд перескочил с «кулька» спермы, на Кайгасу. — Мне это и правда поможет, если что-то случится…       Футанари сразу же просветлела.        — Вот и отлично, — улыбнулась она, обнажая клыки. — Доедай поскорей — мне нужно будет забрать свою… «долю» в сделке.        — Так может я сам? — когда она настолько деловито предлагала меня «подоить», это выглядело не так уж и эротично, как казалось со стороны.        — Нет уж, — шаманка нахмурила брови, сердито уперев руки в бока и угрожающе наставив округлое пузо мне в нос. — Здесь речь идёт о качестве снадобий, поэтому всё сделаю сама…        — Ладно… — я пожал плечами, снова накидываясь на еду.       Уговор есть уговор. Да и мне время терять не стоит — пусть ещё раннее утро, но манакристаллы сами себя не отыщут.       Впрочем, сегодня у Кайгасы был ещё один козырь, способный ошеломить. Пока я приканчивал завтрак, футанари подсела сбоку и так для неё нехарактерно, по-женски робко потыкала пальцем в плечо, «нежным» орочьим прикосновением едва не сбросив меня со стула.        — Эльфийский малыш, а можно потом, после завтрака я тебя ещё разок? Или два?.. Ты ведь обещал…       Я чуть опять не подавился, ошалело уставившись на просящую Кайгасу и её всё ещё крепкий член, слабо подрагивавший под большим животом. Определённо: эта орчанка знала, как удивлять. Она просила, да ещё и малышом меня назвала! Хрен пойми, что у неё в голове происходит…       Но и тут уговор есть уговор — сказал «да», поэтому должен был справится.       Ложка шумно застучала о миску, черпая живее. Шаманка, конечно же, заметила такой «звонкий» энтузиазм и обворожительно заулыбалась, чем опять удивила.        — Я тебя совсем не понимаю, — растерянно пробормотал я, отложив столовый прибор и уткнувшись носом чуть не в самое рагу. — То ты молнией головы сносишь, то ласковая, словно кошка…       Кайгаса мгновенно переменилась и глянула на меня свирепеющим взглядом… но тотчас же весело рассмеялась, мягко обхватив за плечи и целуя в щёку.        — Прости, Мираэль, но ты когда растерянный — такой милый, — захохотала она. — Провоцировать тебя так забавно…        — Коварная, — пропыхтел я, насупившись и снова схватаясь за ложку.       В общем-то, это давно было на поверхности — мог бы и сам догадаться, что не я один самый «умный и ловкий» — остальные не намного дурней. Вон и Кайгаса своего добивалась, понемногу распространяя женские чары и «приручая» Мириаэль, купившегося, как последний простак.        — Попроси Пенбину, — пробубнил я. — У вас, вроде, всё уже на мази… На свадьбу-то пригласите?       Кайгаса покивала, соглашаясь.        — Обязательно пригласим. А ты молодец, ловко придумал, как нас свести…       Я бросил косой взгляд, пытаясь понять, дурачится она или серьёзно, но не преуспел — на мордахе Кайгасы была прежняя милая маска заботливой мамочки.        — Да чего тут ловкого-то? — пробормотал я. — Но раз вы уже парочка — вот и дери её в задницу. Там такой «валун» — работы непочатый край!       Кайгаса усмехнулась.        — Глупый. С Пенбинкой у нас любовь и романтика — мы с ней занимаемся сексом. А тебя я хочу просто оттрахать, как последнюю сучку…        — Нравятся эльфийские мальчики?        — А почему бы и нет? Ты такой миленький, Мили — так бы и съела, какой сладенький… — Кайгаса начала заводиться, переставая прятать эмоции под притворными личинами.        — Так ты что, всё это время дурила меня. И никакие Духи тебя не наставляли?       Шаманка мгновенно осеклась и нахмурилась. Отступила на шаг.        — Не говори такого о Духах, — мрачно сказала она. — Надо мной можешь подтрунивать сколько угодно — разрешаю. Но память предков порочить не смей.        — Тогда что, если я скажу «нет»? Ты ведь могла взять меня силой — я же намного слабее…       Кайгаса вздохнула и потупила взгляд, опять пробуждая чувство растерянности: вспыхнула, как огонь, но вот уже умиротворена, словно тихое горное озеро.        — Говори… — настоял я.        — Мне не нравится заставлять, — буркнула шаманка, глядя в пол. — Изнасиловать тебя — это так уныло. У меня ведь никогда не было мужчины, поэтому очень приятно, когда ты сам, по своей воле этого хочешь…       Я помолчал, раздумывая.        — Ладно, — буркнул под нос. — Только не зови меня мелким — это бесит…        — Ты пока не заслужил повышения, мелкий, — усмехнулась шаманка.       Я грустно — показательно-преувеличенно — вздохнул, осознавая, что так просто надломить норов Кайгасы не выйдет. Мысли о том, что игра будет в одни ворота, посреди которых я буду всласть поёбывать беременную шаманку, канули в лету. Брюхатый «противник» нашёл, чем ответить.        — Кайгаса… — позвал я, доедая остатки.        — У-у-у? — забавно протянула шаманка, возвращаясь к полкам с рабочим инвентарём.        — Мы с малышкой Пенбиной… того… ну, целовались, в общем…        — А мне ты это зачем говоришь?        — Так вы же парочка моими, блин, стараниями! Не ревнуешь?..        — П-ф-ф!.. — надменно фыркнула Кайгаса, оборачиваясь и продолжая назидательным тоном. — Мелкий, я выше тебя, сильнее и женственней. У меня член куда больше, а задница такая, что Пенбиночка просто от счастья визжит, когда меня обнимает… Думаешь, какой-то смазливый эльфёнок может встать между нашей любовью?       Это был перебор, и я откровенно закашлялся, громко чихнув в пустую уже миску. Хорошо, что доел, а то так бы разбросал по округе волны цунами из густого рагу. Удивиться было чему: Кайгаса снова сказала «люблю», искренне и бесстыдно заявляя это практически незнакомцу! Да что ж за день-то сегодня такой?       Орчанку моя реакция позабавила и она рассмеялась.        — Да, Мили, у нас с Пенбиночкой всё очень серьёзно, поэтому если тебе она нравится — ни в чём себе не отказывай. Она ведь меня не ревнует, вот и я до такого не опущусь?        — В смысле?        — В прямом — Пенбинка знает, что мне нравится твоя задница, и не имеет ничего против… В конце концов, мне же нужно в кого-то спускать, а Ушастик говорит, что ей больно… Так что помоги нашему счастью, чего тебе стоит?..        — Хм… Звучит грубовато, не находишь?        — Да брось, тебе же нравится, — шаманка пожала плечами. — Я ведь не пресмыкаться прошу, а всего лишь предлагаю стать моей анальной шлюхой… Пенбинка, как ни странно, полностью тебе доверяет, поэтому нет никаких проблем, если я буду кончать в тебя и насиловать твою дырочку. Сам подумай, мелкий: стала бы я кого-то просить о чём-то настолько важном для нас с ней, если бы не готова была прислушиваться?        — Но я же просил не называть меня мелким!        — Так мне обращаться к тебе «милый»? — проворковала Кайгаса, и я невольно поёжился.       Прозвучало нежно, но с оскалом орчанки это было похоже на то, как будто она на самом деле собиралась сожрать беззащитного эльфа!        — То-то же, — усмехнулась шамнка. — Я ведь не унижаю тебя, парень, а просто констатирую факт — ты невысок ростом, но с классной задницей… Ну, мелкий, ты как там? Доел?        — Угу…        — Тогда снимай штаны, — усмехнулась шаманка.       Мурыжить ситуацию дальше и пустопорожне надувать щёки был не резон — из законных претензий это превратилось бы в детский каприз. А показаться ребёнком могучей воительнице хотелось ещё меньше, чем слышать «мелкий» в свой адрес.       Я спрыгнул со стула, по быстрому стащил портки, а потом и грубую куртку, оставшись в дурацких ботиночках.        — Что в первую очередь?        — Анал, конечно же!.. — само собой разумеющимся тоном ответила Кайгаса, пожимая плечами.       Кивнув, я обернулся, хватаясь за столешницу. Шаманка приблизилась сзади, хватая горячими ладонями за бёдра. Крепкий орочий член быстро вздымался, ритмичным качанием нагнетая кровь и наливаясь эрекцией. Очень скоро раскалённая «балка» уткнулась мне в яйца, мягко пульсируя дрожанием вен.        — Помоги… — с придыханием прошептала Кайгаса.        — Чего? — не понял я.        — Мне же не видно ничего, — проворчала шаманка. — Живот загораживает.        — И это я-то бестолочь? — с моих губ сорвалась мстительная усмешка.        — Ну, пожалуйста!.. — пробубнила шаманка, пуская в ход новое оружие.       Вздохнув, я лизнул ладошку и мазнул меж ягодиц, добавляя немного необязательной смазки — на сухую даже прикольней. На ощупь поймал орочий член и пару раз двинул крайней плотью по тугому стволу, добиваясь максимальной эрекции. В конце концов, пусть это и её желание, но мне тоже хочется получить максимум от ситуации.       Кайгаса вздрогнула и замерла на выдохе, когда влажная головка орочьей елды вжалась в тугое колечко ануса. Тихонько заныла, с усилием надавливая и подтягивая меня за бёдра. Буквально «надела» на член.       Я постарался напрячься, делая футанари приятно и заставляя пробиваться сквозь тесную узость. Не прогадал — Кайгаса даже рассмеялась, восхищённая тугой попой.        — Какой же ты узенький, Мили, — глупо хихикала она, плавно толкаясь и ввинчиваясь в меня всё глубже и глубже. — Ещё немножечко потерпи… Сожми меня крепче, малыш…       Я тихо постанывал, стараясь поскорее привыкнуть к громадному «полену» детородного мяса. Брал его уже не единожды, но это всякий раз было, будто впервые — ощущение громадного хуя, проникавшего в задницу оказывалось и невероятно приятным, и до жути мучительным. Всякий раз мне казалось, что тело просто не сдюжит, и я к чёрту лопну, насаженный на орочий член.       Упав грудью на стол, и судорожно сведя ягодицы, я наслаждался толчками толстого «рукава» в глубине живота. Едва слышно постанывал, стараясь не показывать брюхатой орчанке, насколько же мне было приятно. Иначе она мгновенно раскусит «эльфёнка» и начнёт использовать свой чудовищный член, как рычаг давления: оказался полезен — получи награду в виде толстого хуя меж булок.       Движения Кайгасы неумолимо нарастали, толкая меня на стол и вынуждая посуду дребезжать. Безжалостно растянутый анус немного привык к давлению жуткого члена и уже не гудел от запредельного напряжения, грозя надорваться в любую секунду. Я начинал контролировать ситуацию, даже по собственной воле сжимаясь, чтобы шаманке было приятно. Мимоходом вспомнил про «членозмея», до сих пор сидевшего внутри у меня, но был уже просто не в силах хоть немного испугаться по этому поводу.       Член футанари огненным катком сладострастия проходился по моей изнывавшей от наслажденья простате. Эрекция давно была просто каменная и из головки на пол сочилась тонкая ниточка смазки, говоря о похотливом «эльфёнке» всё, что было нужно. А возросшее давление внутри живота не тревожило: за небогатые просторы моего внутреннего мира боролись два хуя — один настоящий, а другой поддельный — и это даже доставляло какое-то извращённое удовольствие. Я будто изменял Кайгасе в ту же секунду, пока она драла меня в задницу…       Полог распахнулся, и в дом ворвалась Пенбина, запнувшаяся на полуслове. Ошарашено уставилась на нас, замирая с поднятым пальцем, знаменовавшим то ли важную новость, то ли просто особо радушное приветствие.       Я сквозь вздохи и стоны помахал ей рукой. Кайгаса тоже что-то шепнула, резко ускоряя темп фрикций. Пенбина же глянула на всё это действо с такой неприкрытой завистью, что у меня выбора не осталось, как только ощутить неподдельную гордость. Алчность во взгляде миниатюрной гоблинши была такой неподдельной, что я непроизвольно улыбнулся и начал с жаром толкаться навстречу Кайгасе.       Да, чёрт возьми! Это не она меня трахает, а я её ебу задницей!       Сработало: шаманка уже «дала» смазку, и моё тело опять вкусило орочью силу, с безжалостной крепостью обхватывая анусом толстый член футанари. Роли начали неумолимо меняться — я принимался доить её пенис.        — М-мили, не так сильно… — с жаром прошептала Кайгаса, . — П-прошу, понежнее…        — Заткнись, — хмыкнул я, с жаром седлая толстый кусок детородного «мяса». — И отдай всё, что у тебя есть…       Пенбина голодно сглотнула и без приглашения юркнула под стол. Через миг пухлые губы миниатюрной красавицы сомкнулись на моём члене, а язык обернулся вокруг трясущихся взад и вперёд яичек.        — Н-не смей!.. — выдохнул я, содрогаясь от рывков и ударов.        — У-у-у… — послышалось обиженное восклицание снизу.        — Брысь!.. — я был неумолим.       Если случиться увязнуть промеж этой парочки, то мне и сегодня никуда не удастся уйти, а такого нельзя было допустить. Поэтому пришлось Пенбину прогнать.       Она нехотя выбралась из-под стола, и присела рядом, будто ожидая завтрака. Поёрзала немного, не стерпела и полезла ко мне целоваться. Вот же неугомонная! Хотя, кто бы на её месте стерпел, когда в полуметре кого-то с жаром ебут?        — Тебе приятно? — с жаром шептала она. — Это не больно?..       Я кусал губы и усмехался в ответ, с усилием толкаясь навстречу шаманки.        — Твоя футанари — просто прелесть, — говорил смущённой девице. — Но не давай ей быть грубой с тобой…        — Угу…       На поцелуи Пенбины отвечать было куда безопасней и я охотно подался навстречу, «угощая» девчонку губами. Ей, кажется, было достаточно лишь намёка на согласие — остальное она делала сама, извлекая максимум из ситуации…        Кайгаса глухо зарычала, навалившись большим животом мне на талию и крепко вцепившись в плечи. С яростью принялась вколачивать член, который долбил головкой чуть ли не в самые лёгкие. Замерла на мгновение и сладко взвыла, изливая липкую похоть в мои жаркие недра. Толстый член ритмично напрягался и опадал, прокачивая орочьи «соки», тяжёлые яйца, как поршни насоса, вздымались и опускались, извергая пошлую влагу. Футанари заколотила ляжками и тугим пузом в бешеном темпе, выплёскивая струи жаркого «крема».       Я к этому мигу тяжко сопел, упав на столешницу — кончил немного раньше Кайгасы и ничем не мог ей помочь, лишь с благодарностью принимая подарок. Содрогнулся только в тот миг, когда орочья мощь хлынула в тело в образе краткого баффа.       Потом был ещё раз. Кайгаса отдышалась минутку и не вынимая кончила в меня снова, наконец-то удовлетворив похотливую жажду. При этом уже не долбилась с прежним безумием, а мило беседовала с возлюбленной. Под конец мы втроём обсудили, что бы каждый хотел отведать на ужин. Затем футанари снова излилась, хлюпая членом в развороченной заднице эльфа. Отступила, с чавканьем вытащила из натруженной попы раздувшийся пенис, и с блаженными вздохами рухнула на кровать, нервно посмеиваясь.