"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Мать и ребёнок остались позади, наслаждаясь семейной идиллией. Меня же откровенно разбирал смех: орки и тролли, суровые воспитатели и заботливые родители, оказались не идеальны и едва не «прошляпили» дочь. А эта дурёха тоже хороша — как настоящая женщина, из ничего устроила трагедию и чуть не в изгои себя записала. На Кайгасу насмотрелась и захотела «романтики отверженных»?       Разумеется, напрасных триумфов я тоже не праздновал и прекрасно понимал, что не сильно помог семейству. Проблема Тоуки таковой даже не являлась и не стоила своих переживаний. Не сейчас, так в Академии умения девушки обязательно бы обнаружили и наставили на путь истинный. Но вот чувство причастности всё равно грело душу, позволяя думать, что моей волей разрешился «архиважный» вопрос.       Внезапно, но оказать помощь тому, кто в ней нуждался, было не менее приятным поступком, нежели выпускать потроха тёмным эльдарам во славу Голодной Суки…       Преисполненный важности — а местами и влажности, потому как начали донимать фантазии бритой письке Майоши — я поплёлся домой. Затевать на ночь глядя зельеварение было бессмысленно — образы кружевных трусиков троллихи взбудоражили и не дали бы сосредоточиться. Вместо проблем алхимического самосовершенствования я только и думал о том, как бы и где бы купить труселя для Кайгасы. Руку даю на отсечение, что кружева ей будут к лицу. Надо бы об этом как-нибудь с Пенбинкой поговорить.       А раз варить сегодня уже не придётся, то следующий пункт в планах эльфийской программы — покушать от пуза и выспаться хорошенько. Отдохнуть и с самого утра снова рвануть в Блех, чтобы запасти ещё больше «стекла» и уж тогда-то наварить так наварить.       Однако «постоялица» в моём животе спутала все карты. У неё был свой определённый ритм, имевший острые «пики», которые пробуждали знакомое сладкое чувство. Так случилось и на этот раз: чудесная Майоша уплыла облачком в сторону и все мысли заполонило невнятное стремление поскорее куда-нибудь спрятаться, заползти и укрыться в надёжное место, стащить треклятые «джинсы» и встать на четвереньки.       Я поспешил из посёлка в ближайший лесок, на ходу расстёгивая ремень на штанах.       Поднявшись сегодня спозаранку, я смог трусцой вернуться из Блеха в посёлок. Конечно же, одолеть спринтерскую гонку пока что был не в состоянии, но благодаря заметно окрепшему телу уже показывал себя как не безнадёжный стайер. Способность пусть и медленно, но очень долго бежать — это ли не первая победа из череды моих великих свершений? А если припомнить, что я для целей повышенья выносливости ещё и навьючился копьём, «ружжом», орочьим мечом — картиной, корзиной картонкой и маленькой сабачонкой — то эльф Милиаэль был очень и очень неплох!       Пикантные позывы к «деторождению» дали о себе знать ещё утром, в лагере пастухов, за едой. Но тогда это обозначилось лишь округлившимся животом и слабым, но приятным давлением в глубине — этаким сладостным «фоновым» шумом. В общем, было вполне терпимо. Чудное стремление оставалось под полным контролем, благополучно дожив до прихода в посёлок, пережив и разговор с Тоукой, и «явление» мамочки Майоши.       Носить в себе тугой комок горячих хуйцов оказывалось очень приятно и так просто расставаться с ними — пока это возможно — не хотелось. Фантазию будоражили даже мысли о том, что в любую секунду я могу принять позу «роженицы» под прицелами восторженных и насладиться чудесными чувствами всем на зависть.       Однако, так было до приёма моего «зелья Силы»: я терпел сколько мог и откровенно кайфовал, получая максимум удовольствия от ситуации, а затем «разряжался». Но удачное снадобье явно подействовало не только на хозяина, но и на паразита! Червец в моём пузе просто сочилась феромонной атакой — ныне меня волновали не сладкие мысли и приятный позыв, а подстёгивало безусловное повеление себе самому. Внутренний голос уже не просил, а приказывал немедленно заняться животным размножением и плодить червецов. Даже шевеления паразита внутри живота изменились, будто бы превращая его из просто длинного «члена», в длинный и восхитительно толстый, как батон «докторской» колбасы, хуище! В общем, на этот раз мой паразит «долбанул» по мозгам с такой беспощадной силой, что от ворот поселения и до лесу я буквально бежал, поскорее мечтая опять ощутить сладкое чувство в растянутом анусе! Вломился в ближайшие кустики, как разъярённый медведь, и плюхнулся на спину, с забавным кряхтением сдергивая непослушные узкие штаны. Живот уже был очень тугой, а копошившиеся внутри меня «хуйцы» собирались наружу и добавляли ещё больше давления, беспощадно разминая сладкую «кнопочку» простаты. Сопротивляться такому тройному удару блаженства было просто немыслимо!       Раздевшись, я только и смог, что перекатиться лицом вниз и привстать на четвереньках. А затем разгулялся на всю, всласть завывая от райской боли в заднем проходе — изнутри мощно толкнулась голова-головка, как две капли воды похожая на большую залупу сочного члена. Думал, что помру от восторга, пока с натугой помогал этой гадине показаться наружу!       Было так тесно, на простату давило так сильно, что я даже кончил разок, кусая пальцы от наслаждения. Выдал неожиданно много, маленько даже струхнув — попросту запрудил спермой ляжки, словно бы обмочившись! Но даже не смог как полагается удивиться, ибо все мысли были посвящены сокровенному чувству «черверождения», раздвигавшему тесные «булки».       Без сомнения, это было последствием приёма зелья — паразиту тоже чуть-чуть перепало, вот он и вырос, став больше и толще. Вот только плывшие по морю экстаза мозги блаженно упускали из виду, что эта тварюка показалась наружу не просто чтобы проветриться. Я благополучно забыл, нахрена вообще бежал в лесок сломя голову и какого хера торчу к верху задницей.       Когда сквозь её кошмарно громадное тело — да она меня разорвёт! — поползли тугие продолговатые штуки, я чуть не завизжал от боли! Теперь об удовольствии не шло даже речи, а все помыслы были о том, как бы не лопнуть по «швам» к чёртовой матери!.. * * *       Всё обошлось, хотя кто б сомневался.       Паразит мучил меня четырежды, томительно медленно выталкивая потомство вместе с обильными сгустками прозрачной «родовой» слизи. И с каждым разом боль терзала всё меньше и меньше — мышцы запредельно растягивались, но держались и понемногу осваивались.       Подросшая «пассажирка» уже не могла устрашить сама по себе и не пугала размерами продолговатого, толстого тела. А вот помогать ей «рожать» не менее толстое потомство — это было до чёртиков больно. Просто же чуять в попе мясистый хуище, обгонявший размерами даже Кайгасу — оказалось откровенно по кайфу.       Освободившись от бремени, я наконец-то осел в лужу слизи и спермы. Боль и мучения наслаждением оборвались — всё было кончено. Мы оба — и я, и паразит — обессилено замерли, каждый предаваясь собственным мыслям.       Меня всё ещё потряхивало от удовольствия — так «оттоптали» простату, суки членоподобные, что до сих пор из пениса струйка смазки бежала. Но и «попутчице» неслабо досталось — она оказалась просто не в силах самостоятельно убраться вовнутрь.       Даже когда я пошевелился перевернулся на спину, червец так и осталась лежать толстым громадным членом-хвостом, распирая собой анальные мышцы. Совершенно бездействовала и полуметровой длиной посрамляла мой собственный пенис. На фоне этого ломтя «мяса», оплетённого венами, член Милиаэля казался не то что крохотным, а выглядел попросту жалким и непотребным.       Кайгаса не преувеличила, рассказывая о червецах. Странная членоподобная тварь во мне действительно делала нечто необычное, если не брать во внимание «черверождение» — она полностью избавила меня от необходимости ходить в туалет. Да ещё и вознаградила за это потребностью регулярно исторгать чужеродную жизнь в потоках блаженства.       Что и сказать: весьма странный подбор навыков и умений, но мне, по правде говоря, не на что было роптать. Милиаэль оказался абсолютно доволен новой паразитической связью.       Отложенные молодые червецы копошились в слизи у меня между ног, тыкаясь головками в свою мамашу, но не проявляя агрессии. И казались теперь даже весьма милыми, притом, что феромонная «атака» червецов была сильно ослаблена, против шквала в штольнях Блеха. Мне просто оказалось по нраву воображать, что именно я дал этим созданиям жизнь. Хотя это не так — выносил и родил их мой паразит — но представить себя на месте мамочки червецов было довольно забавно.       Молодняк постепенно активизировался и начал заползать уже мне на живот, пачкая в слизи, за что один из них получил пощёчину по «балде» в назидание. Остальные отреагировали тотчас же, словно уловив сообщение — твари оказались то ли пугливые, то ли достаточно смышлёные, и ловко заскользили в высокую траву, прячась среди лесных зарослей.       Интересно, как они всё же общаются?       Кстати, эта «малышня» тоже выгодно отличалась от собратьев из-под сводов шахт Блеха — они превосходили их размерами чуть ли не вдвое. Ладно, ещё моя пассажирка — ей напрямую от носителя перепало зелья, вот и подросла. Но эти-то появились после приёма снадобья. Неужели, на потомство моего паразита так влияла орочья сперма?       Хм… А что будет, если я дам ей своё семя? Или даст Черныш?       Весь квартет тем временем стремительно ретировался, оставив «мамаш» — настоящую и поддельную — посреди лужи из слизи и спермы, заставляя задуматься, что же со мной происходило.       Я приподнялся на локтях, осторожно заглядывая под себя, а затем в вовсе сел, осматривая персонального монстра. Червец будто бы нисколько не беспокоилась уязвимым положением и не торопилась прятаться внутри моего тела. Промеж ног, сочной полуметровой «колбаской», так и лежал толстый член, выраставший из туго растянутой попы.       Ситуация странная. Хотя больше дурацкая, нежели пугающая. Вид паразита ничем не выдавал его паразитической «сущности» — вот хоть убей, но это был простой член. Всего-то нереально огромный и свисающий не из того места.        «А может ну его нахрен?» — закралась робкая мысль. — «Еще немного и эта ж падла мне мозги окончательно оттопчет. Буду, как помешанный, слюни пускать и про червецов бормотать…»       Анальные утехи с «приправой» из феромоновых бредней про размножение червецов были приятны — тут не поспоришь. Особливо теперь, когда все ощущения настолько окрепли. Но и отдавать рассудок в обмен на них не хотелось.       Я задумался и решил для начала проверить, могу ли действительно сопротивляться своей «пассажирке». Не травит ли она мои мысли особо крепким дурманом, заставляя выдумывать, будто у меня всё под контролем?       Мягкие тычки пальцем червец встретила индифферентным безразличием — даже не вздрогнула.       «Не боится, гадина? Думаешь, что победила? Хотя чем тебе думать — и мозгов-то, поди, с горошину…»       Я прицелился и быстро поймал ладонями свой «яйцеклад», крепко сжимая добычу, застигнув сучку врасплох во время бессилья. Обхватил и оторвал от примятой травы увесистое сочное тело, опасаясь упустить его, как скользкую рыбину. И нужно отдать должное, не удержался от довольной улыбки: паразит был очень тёплый и, чёрт подери, невероятно приятный на ощупь, потому как невольно напоминал футанарьку Кайгасу размерами «гениталий». Однако на фоне всех этих радостей-сладостей сразу же проступило что-то странное и непонятное, ускользавшее от внимания.       Спустя пару секунд меня догнала окрепшая мысль во сомнение:       «Подруга, а не выселить ли тебя нахрен с концами, пока есть такой случай? Когда ещё получится снова поймать?»       Ну, по крайней мере, можно было хотя бы и здесь почву «пробить» — попробовать, чтоб убедиться, что точно смогу.       Без задней мысли я мягко и неторопливо — чтобы не заподозрила ничего — потянул «пассажирку», постепенно извлекая продолговатое тело наружу. Оказывается, она показалась из меня не целиком и где-то четверть, а то и добрая треть была всё ещё внутри.       «Пиздец, она здоровая вымахала!» — удивлялся я. — «Отъелась на казённых-то харчах».       Обмякший, но всё ещё достаточно крепкий ствол приятно протискиваться сквозь измученный анус и медленно выходил наружу, как «колено» телескопической удочки. И без того едва уловимое давление в животе быстро улетучивалось. Прошло секунд десять, и в руках у меня оказался добрый метр чужеродного «хуя»!       Бля, да этой штукой можно было кому-нибудь по балде врезать и убить наповал — такой здоровенной она показалась. И как только во мне умещалась?       Длина оказалась настолько внушительной, что даже изгибаться или сильно тянуть не пришлось, чтобы опустить паразита себе на живот и на грудь. Я медленно завалился на спину, обнимая покрепче прижатый к телу чужеродный хуище — чтоб не сбежала! — и уставился на здоровенную багровую залупень. Отделаться от мысли, что мне на лицо лёг конский член, было непросто, хотя лошадиных елдаков в жизни не доводилось видывал так близко.       И вот тут меня наконец-то обожгло пониманием. Я ведь не просто чуял тепло от непонятной тварюки, но заодно ощущал и прикосновенья к нему, как будто трогал себя!       Это перепугало уже не на шутку, и я спонтанно дернул паразита, спеша извлечь гадину целиком. Безрезультатно рванул, и в шоке изогнулся, уставившись на живот — моя «пассажирка» очень крепко держалась внутри, вынуждая плоское пузо прогнуться! И чем сильнее я пытался за червеца дёргать, тем больнее мне становилось.       Эта тварь словно приросла к телу!       — К-корни пустила? — растерянно промямлил я, нервно сглотнув и глупо хихикнув. — И чё теперь делать?       На груди, утыкаясь мокрой головкой в подбородок, как стволом пистолета, лежал толстый червец, «проросший» из задницы. В памяти живо всплыли россказни о стренгах, порабощающих невезучих путников с целью прорасти сквозь всякие любопытные дырочки…       Тут бы взять и обмочиться от страха для порядку. Да вот только в моём случае никакого дискомфорта не было, и мозги оставались свободными от задурманенных мыслей — даже похотливый дурман расползался, обнажая суть ситуации. Червеца просто невозможно было извлечь, притом, что умеренные подёргивания за этот «членохвост» — если без фанатизма — даже доставляли некоторое удовольствие.       — Постой-ка… — меня ожгло ужасом от внезапной догадки. — Да быть такого не может!..       Я стремительно убрал руки от лежащей на груди твари и широко развел ноги. Замер в сосредоточенной попытке втянуть её внутрь лишь движением анальных мышц.       Червец вздрогнул почти сразу же — отозвался мгновенно, заварочав толстой багровой залупой! И я в страхе почуял, что это не он — это по моей воле еле-еле шевелится эта громадная елда! Моими усилиями медленно втягивается внутрь тела.       Да, именно я ей управлял!       Шок и непонимание пронзили мысли. У меня не осталось внятных идей, кроме приказа «Стоять!..» червецу.       Движение оборвалось…       Начал разбирать истерический смех:       — Так же не бывает!.. — глупо хихикал я, не сводя глаз с огромного пениса-паразита.       А затем, поддавшись наитию, попытался представить, что чую в этой странной штуковине возбуждение. Его прикосновения мне передавались, движения тоже чуть-чуть удавались, так почему бы не контролировать и нечто подобное?       Червец снова откликнулся, но на этот раз его теплое тело с прилипшими травинками начало медленно наливаться упругостью, вновь набирая недавнюю крепость! Мысли о брюхатой сексуальной Кайгасе лишь подстегнули этот процесс — «пенис» отозвался беспрекословным повиновением, с пульсацией набухая и с раскачкой пытаясь приподняться над телом. Я даже чуял, как сердце на долю мгновения замирало, нагнетая кровь в членоподобное чудище!       Случилось это только лишь из-за зелья, или тому послужил «подарок» Пенбины — не знаю. Но мой паразит перестал быть таковым. Он утратил всякие намёки на своё прошлое и обратился в новый удивительный орган! Он врос изнутри в моё тело, став частью меня.       Я сухо сглотнул и аккуратно сгрёб с «анального» члена остатки слизи и кое-где налипший сор. Опустил его обратно на грудь, чтобы опять не испачкать в траве. Встал в обнимку с громадной толстенной елдой и медленно втянул её внутрь себя, понемногу придерживая обеими руками и шалея от удивительных ощущений.       Вобрать в задницу почти метр толстого хуя — это уже достижение, пусть он и вялый. Но возможность ощущать его, как свой собственный — вообще крышесносящая тема!       Когда анус наконец-то упруго сомкнулся над горячей головкой, проглотив бывшую «пассажирку», я не знал что и думать. Первейшей мыслью было то, что этот малыш на свою «голову» умудрился мутировать, и наша паразитическая связь обратилась в обоюдовыгодный симбиоз. Но как бы не так — он неведомым образом сросся с моим телом! А это уже за гранью всяческих симбиозов.       Идея не налезала ни на одну голову, но и опровергать её было не чем — я в этот самый момент преотличнейше чуял, как мой новый член мягко давит на стенки внутри моего же тела. Точнее, не он давит, а я пытаюсь им неловко двигать и уложить внутри себя поудобнее.        Жуть, одним словом! Весьма любопытная жуть…       В услужении Слаанеш я всякое видел и даже кое-чем подобным сам обладал. Поэтому недолго метался в сомнениях и просто решил попробовать эту «вещицу» принять. А чего такого? От неё были сплошные приятности, так чего попусту надувать губы? К тому же, эта штука вполне себе подвижная — может, научусь ей пользоваться как настоящим хвостом.       Хрен знает, конечно, зачем мне хвост в виде толстого члена, но почему бы и нет?       Стерев с бёдер и живота остатки слизи и семени, я принялся мацать пузо. Обнаружил, что прижимая покрепче ладони к коже и сосредотачиваясь, могу немного уверенней управлять «штукой» внутри себя — вроде как внешним давлением помогаю движению неуклюжей «третьей» руки.       Кое-как уложив её и быстро одевшись, я принялся собирать в пробирки «родовую» слизь там, где она оставалась чистой. Чудеса чудесами, но ингредиенты сами себя не заготовят, поэтому даже шокирующие откровения не могут служить отговоркой для лени.        А заодно рабочими мыслями можно здорово разбавить необычные ощущения: сказать, что было очень странно шевелить «рукой» внутри тела — ничего не сказать.       Пока я собирал максимально чистые образцы, то понемногу пробовал управлять новой «конечностью». Это был довольно своеобразный опыт: нечто среднее, между прикосновением к ладони и к пенису одновременно. И очень приятно, и как-то совершенно обычно. Но раз уж эта «штука» у меня есть, то нужно поскорее узнать, что этот «анальный» член может. Не носить же его мёртвым грузом?       Как ни странно, уже спустя десяток минут стало понятно, что любые кавычки относительно этого органа можно навсегда убирать. Конечно, страшновато было ворочать толстеньким пенисом внутри живота, как рукой — но ничего, кроме приятного ощущения это не приносило. Попытки вытолкнуть наружу странный «хвост» тоже не встречали препятствий. Я спокойно «выдвигал» пенис из попы, правда, под тесную штанину протолкнуться не мог. И хотя в целом управляться с непонятным членощупальцем оказалось довольно непросто, было очевидно, что виной тому «отёчность» — будто я его отлежал или отсидел, а теперь слабо контролировал онемевшие мышцы.       Точные же движения давались ещё большей ценой — изнутри себя, вслепую, нащупать непослушной головкой «выход» было намного сложнее, чем заставить член выдвинуться на всю длину.       Кошмар ещё тот, если подумать, но, чёрт возьми, невероятно будоражащий кошмар. Когда-то у прошлой моей ипостаси был кусачий, длинный язык в виде змеи, так неужели нечто подобное сможет испугать? Уж что-что, а толстый член и узкая задница куда больше подходят друг другу, нежели змея и женские губы.       Остатки дня прошли под эгидой овладения новой «рукой». Я поколебался недолго — как это воспримет Кайгаса? — и решил пока утаить.       Дома переоделся-таки в юбку. Шаманке самую малость приврал, сказав, что штаны немного в талии жмут из-за паразита. Вроде, проканало — поверила.       Отделавшись от ненужного внимания, принялся тренировать весьма гибкое членощупальце — до вечера проходил с ним, как с хвостом, пряча под свободным длинным подолом. И только в моменты разговоров оборачивая тёплую «плеть» вокруг ноги, чтобы невольным движением под юбкой не выдать себя.       Ныне редкий по вечерам секс с Кайгасой — который сегодня всё же случился — заиграл новыми красками. Внутри меня было так тесно, измученную простату так унижали и мяли два чудовищных члена — один внутри, а другой снаружи — что я кончал, как оргазмирующий пулемёт. После череды непрерывных экстазов — блядский мультиоргазм длинной в полчаса! — с болезненными стонами счастья эякулировал уже «на сухую».       Шаманка выжала меня просто до капельки и была просто в восторге от подобного зрелища. Заставлять визжать от экстаза «куклу» для анальных утех оказалось для неё даже приятней, чем просто кончить в узкую попку смазливого эльфа.       Пенбина с завистью завороженно таращилась на своего брата…