"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      На утро я собрался было упетлять до Блеха. Как вчера и решил, намеревался нарыть ещё «стекла» и потом засесть за планомерное и методичное экспериментирование, чтобы не бегать до штолен каждый раз, как заканчивались кристаллы. Но в планы опять закрались кое-какие коррективы.       После завтрака, пока мы с Пенбинкой на пару отсасывали член футанари, выяснилось, что Кайгасе позарез нужны были определённые компоненты. Искать их стоило — вот те раз! — как раз на пепелище Блеха. Шаманка и сама хотела бы пройтись да добыть всё, что нужно, дабы потом на других не перекладывать ответственность. Но график «варки» сильно ужался, и ей пришлось просить Доренгу об этом.       Я прикинул так и этак, прогоняя в памяти небогатые пока ещё знания, и предположил, что речь шла о некой яснотке остистой, растущей исключительно на костях. Она являлась ещё одним приветом от нового мира, в котором даже тлен и прах не были однозначными символами смерти.       Травку эту я ни разу не видел вживую, но вспомнил, что она укрепляет в меньшей степени кости и в большей — кожные покровы, посему отлично подойдет в состав боевого настоя. А вокруг Блеха была уйма рассыпавшихся в пыль костей мертвоходов, среди которых, как тесто на опаре, поднимались к солнцу какие-то молодые ростки.       Предположение оказалось верным, и Кайгаса заулыбалась — впервые за утро — польщённая знанием ученика. Обильно кончила, наполнив презерватив спермой, и попросила помочь Доренге со сбором — две полные корзины лучше одной. Дело оказалось настолько важным, что по такому поводу она даже готова была дать на время свои инструменты и одолжить Хааш, чтобы та домчала нас побыстрее до нужного места!       Чем дальше, тем явственней становились заметны напряжение и возбуждение по поводу «войнушки понарошку». Это не могло не отразится на знахарке и шаманке Кайгасе.       Прошёл слух, что один из дозоров соседнего дружественного клана мертвоходы порвали в куски — двоим бойцами из десятка удалось выбраться. Впоследствии я так и не смог выяснить подробностей — орочья братия не спешила посвящать эльфа в подобные дела. Приставать же к футанари с расспросами было не время — у неё и так дел оказалось невпроворот. Пенбинка же была не в курсе этого происшествия. Но все приметы говорили об однозначном — орки готовились уже по-настоящему и ставки росли.       Я спросил, не будет ли Кайгаса против, если на такое ответственное дело, как заготовка яснотки остистой, мы возьмём с собой Тоуку?       Обещал ведь девчонке, а друзья слово держат. Но тут момент особый, поэтому пришлось спросить разрешения.       Кайгаса опять заулыбалась и заявила, что ничего не имеет против моей «подружки». Именно в таком преувеличено-романтическом тоне сказала. Футанари явно торопила непонятно какие события, но и я не стал отнекиваться — начну оправдываться и выставлю себя ещё большим дураком, чем есть на самом деле. К тому же, в конце концов, мы с Тоукой для всех окружающих были подростками, так почему бы похотливому эльфёнку Милиаэлю не положить глаз на красавицу полукровку? Заодно и Доренга поостынет со своей ревностью…       Видно, слишком уж я был спокоен, потому как Кайгаса тут же начала что-то подозревать, но ошиблась со «знаком». Грохнула кулаком в ладонь и клятвенно пообещала, что если я, писюн белобрысый, хоть пальцем трону Тоуку без её согласия, то шаманка лично выжмет из меня все «эльфийские соки» и сварит из них бульон.       Я сделал оскорблённую мину и с надменным видом проигнорировал футанари. Обернулся и похлопал ладонью себя по заднице.       — Будешь меня сегодня? — дежурно спросил.       — Хочу, но некогда, — с горькой улыбкой вздохнула шаманка. — В следующий раз, хорошо?       На «нет» и суда нет. Оставалось подхватить поклажу и направиться к выходу, на ходу сказав Доренге, что буду ждать его у ворот в сторону Блеха. * * *       «Подружка» оказалась дома, но встретила не она, а её батя. Таран вернулся из патруля и со спокойным видом выслушал мои слова.       Из дому послышалось радостное восклицание — Тоука тоже всё слышала — но отец обернулся, одарив дочь серьёзным взглядом и смешки тут же как обрезало. Потом опять посмотрел на меня, будто видя впервые и заново оценивая.       — Ты смог сам сделать зелье? — спросил он в лоб. — Это правда или преувеличение?       Ну, что ж — он отец, хотя и со свирепой мордой громилы-гориллы. Странно было бы, если б он не беспокоился за своего ребёнка.       — Сам сделал, никто мне в этом не помогал, — пожал я плечами, честно ответив. — Но как повторить — пока не знаю…       — Дай слово, что не позволишь Тоуке пробовать твои снадобья без моего ведома… — пробасил мужик.        «Они сговорились там, что ли?» — раздраженно подумал я, коротко кивнув.       — Даю слово, — сказал вслух.       — Хорошо, — ответил Таран и позвал дочь. — Тоука, доча, ты можешь идти. Я на тебя рассчитываю…        Вот же, блин: как будто на войну провожает! Хотя, есть в этом некоторый смысл. Я ведь тоже не думал, что столкнусь с мертвоходами — просто шёл «стекла» покопать.       — Я поняла, пап!.. — весело откликнулась девушка и поднырнула у отца под рукой.        При виде неё меня впервые одолело жгучее чувство зависти — даже миловидное девичье личико отошло на второй план. А всё дело было в том, что Тоука не только прихватила знакомый уже блочный лук, но и оделась в плотный камуфляжный костюм и высокие армейские берцы. Довольно странно было бы маскироваться в лесу той, у кого кожа и без того зелёная, но отлично сидевшая амуниция не могла не вызывать зависти. А странная на вид ременно-плечевая система, не имевшая на первый взгляд смысла, и вовсе повергла в тихий шок, заставляя жадину-жабу в груди захлебнуться слюнями от зависти.       Колчан со стрелами был пристёгнут к ремню в районе талии, поэтому тонкие лямки на груди сперва вызвали недоумение: «На кой чёрт они надобны?». Но когда взгляд выхватил очень плотную вязь ручной вышивки в виде ритуальных узоров, выполненных прямо по фабричным тканым ремням, всё стало ясно.       Это и была та самая магическая защита, о которой говорила Кайгаса!       Таран и Майоша очень любили свою дочь и не экономили на ней. * * *       Ехать верхом на Хааш втроём было бы не очень удобно, поэтому Доренга седлал своё верховое животное. У него, к моему удивлению, был не здоровенный «волчара», а стремительный в движениях двуногий ящер, похожий то ли на перекормленного велоцираптора, то ли на замордованного тираннозавра. «Бипедальная» животинка неприятно напомнила злобного страуса, получившего от меня пулю. Тем более, что зыркала на окружающих с таким надменным превосходством, что волей неволей в нём начинал подозреваться злой гений. Хотя на фоне Хааш все остальные всё равно выглядели, как «корм», недостойный благородного внимания варга.       Однако ездовой зверь Доренги оказался очень красив и завораживал переливчатой сиренево-фиолетовой радугой чешуи. От клыкастой злюки глаз было не оторвать, настолько цветасто и фотогенично выглядел ящер.       Хааш и этот «тираннозаврик» отнеслись друг к другу спокойно, хотя всем было понятно, кто тут «альфа самка». Пока я седлал питомицу Кайгасы, взваливая на спину зверя сбрую, футанари ласкала свирепую животину, поскрёбывая у той за ухом. Даже задрала на пузе спортивную курточку, позволяя зверю лизать округлый беременный живот, а сама тем временем вдумчиво объясняла «волчице», куда нас отвезти и что там делать.       Зверюга чуть ли не кивала головой в ответ. А я то и дело ловил себя на мысли, что жду, когда уже Хааш действительно что-нибудь ответит или хотя бы с понимающим видом мотнёт лобастой башкой — настолько внимательно варг внемлила наставлениям футанари.       Гордая «волчица» вряд ли послушалась бы меня, но править ей и не потребуется — она пойдёт на «автопилоте», следуя за ящером Доренги. Поэтому я без промедлений взобрался в седло первым и подал Тоуке руку, помогая подняться. По закону жанра это мне стоило бы сесть сзади, чтобы нагло тискать девчонку и всё такое — юная «мулаточка» наверняка бы позволила пощупать её за всякое приятное. Но всплывшая в памяти свирепая рожа Тарана недвусмысленно намекала — за любой шажок в сторону меня пришибут без колебаний и жалости.       Да и вообще, я ведь пообещал.       Впрочем, эти мысли быстро отошли на второй план — Тоука удивила тем, что здорово побаивалась Хааш! Ну, не то, чтобы опасалась огромного зверя, но восторг девушки от верховой прогулки был настолько велик, что спутать его с испугом оказалось очень легко.       Я спросил о причинах такого поведения и ожидаемо услыхал, что девушка села на варга впервые. Если бы не её поступление в следующем году, Тоука уже ухаживала за своим собственным щенком, выращивая величавого зверя под седло и для боя. Но обстоятельства ограничивали.       Я, как стреляный воробей, подбоченился и — ну, так уж и быть! — разрешил обнять меня. Просто, чтобы Тоука не сверзилась без привычки, а не из-за того, что она там подумала. Наверняка же подумала.       Девушка рассмеялась и обхватила мою талию, без стыда навалившись плоской грудью на спину и снова давая понять, какой же она всё ещё ребёнок. Телом — «эротишная» девка на выданье, но мыслями — непредвзятая девочка.       Впрочем, я очень скоро понял, что слегка поторопился с предложением. Анальный пенис в глубине моего тела был не только подвижным членощупальцем, но и совершенно не растерял "детородной" своей функции — внутри него уже явственно ощущались пока ещё небольшие, но определённо растущие яички числом под десяток или даже больше. То есть, внутри меня становилось теснее. А пальцы девчонки довольно крепко давили на пузо, и если она хоть немного прислушается, то непременно учует, как я шевелю внутри тела пятой конечностью!       Пришлось экстренно заглушать новообретённую привычку — ума не приложу, как буду объясняться с Тоукой, пожелай она узнать, что это такое интересное ворочается у меня в брюхе? * * *       На этот раз мы продвигались куда быстрее пешего шага или бега трусцой, так что пришлось отказаться от визита к пастухам Фриллока. Хотя я, честно сказать, даже начал немного привыкать к их мрачному радушию и суровой гостеприимности. И от куска мяса точно не отказался бы — кодо были жестковаты, но очень вкусны даже просто на вертеле.       Тоука это будто предусмотрела и подготовилась к походу по-своему — насыпала нам с Доренгой по пригоршне чернослива, кислющего, но всё равно очень вкусного. Так мы и добрались до пепелища на Блехе, кривясь от сводящей язык кислятины и негромко переговариваясь на отвлечённые темы.       Молодая «мулатка», воспитанная проявлять учтивость перед старшими, немного робела в присутствии долговязого Доренги. Но по-особому, понарошку — просто потому, что так велел делать «этикет». Тролль же, хотя и был негласным лидером нашей спонтанной группы собирателей трав, тоже оказался не в своей тарелке — вздыхал по ненаглядной Гунуфе и забавно робел рядом с девочкой-подростком. Я же смаковал ситуацию на полную, наслаждаясь этим уморительным замешательством.       Да кто из нас нежный эльф, чёрт возьми?! * * *       Пожарище Блеха уже едва ли могло называться таковым. Природа затягивала раны на своём лике стремительно, пряча следы огня и с удвоенной силой возгоняя к свету обильную зелень. Молодая поросль густо увила растащенные и рассыпавшиеся прахом костяки мертвоходов, почти полностью скрыв место кремации. Лишь кое-где были заметны тазовые кости да черепа, прочее же истлело почти полностью.       Недогоревшие остовы зданий были единственным напоминанием, что тут когда-то кто-то жил, и кто-то умер. Но уверен, что к следующему году даже почерневшие от копоти головешки скроются под зелёным ковром.       Собирать яснотку остистую было пока ещё слишком рано — даже при всём буйстве Природы этого мира нужная нам травка не успела зацвести и войти в силу. Но обстоятельства не терпели, лишая выбора. Поэтому я попросил Тоуку присмотреть за двумя «ботанами», пока мы будем ползать по земле, дёргая и срезая стебли. Умудрённый опытом, посоветовал девушке подняться на скалу — на присно памятном карнизе ей будет видна вся округа, но саму наблюдательницу никто не застигнет врасплох.       Тоука согласилась и с завидной самоотдачей взялась за дело. А чтобы она чувствовала себя спокойно, Хааш прилегла на верхушке скалы, охраняя уже саму охранницу. И будь я проклят, если эта «волчара» сделала так не по наитию, а по собственным размышлениям!        А вот ящер Доренги утратил напускное величие и растерял былой важный вид. Такой надменный под седлом — «пади, гляди, кого везу!» — ныне он принялся дурачится, как бестолковый щенок. Стоило троллю отпустить питомца порезвится и куда только подевалось всё благородство?       Ящер Майуу носился вокруг со звонким скрипучим клёкотом, высоко прыгал за большими стрекозами, прилетавшими с озера, и выискивал в траве каких-то лягушек, которых жрал с большой охотой, подбрасывая их в воздух и азартно ловя устрашающей клыкастой пастью. При этом хохолок из радужных перьев у рептилии на макушке то опадал, то топорщился стоймя, выражая уйму эмоций, как будто рядом с нами резвился не громадный плотоядный «динозавр», а говорливый попугай-переросток.       Инструменты Кайгасы разочаровали. В том смысле, что они не делали работу за владельца и просто обволакивали тонкой «плёночкой» магии стебли яснотки. Надо же, а со стороны всё казалось куда круче. Но по сути, сам процесс их использования ничем не отличался от орудования обычным ножом или серпом. * * *       Безыскусная и поточная заготовка большого количества «сена» почти сразу же превратилась в унылую рутину. Но я отвлекался тем, что продумывал наперёд, как бы предостеречь компаньонов от посещения штолен.       Чёрт с ним с Доренгой — он уже не маленький и сам справится, если влезет в кубло «членозмей». Я, конечно же, предупрежу, если он по незнанию пойдёт к провалам в скале, но и загодя рассказывать ни о чём не буду. А вот Тоука — совершенно другое дело. Если дикие «писюны» сделают с ней что-нибудь или даже лишат девственности — а девушка определённо невинна — то её батя открутит мне голову. Уж не знаю, есть ли у орочьих племён какой-то особый ритуал дефлорации или нечто подобное, но за унизительный коитус между юной орчанкой и презренными червецами спросят с меня. И плевать, что Тоука ни разу не слабее — слово-то я давал.       Поэтому сбор трав совмещался с присмотром за красоткой, скучающей на скальном карнизе. Уже двое охраняли охранницу. Хотя мне было сложно так уж однозначно сосредоточиться: новоявленная привычка шевелить членощупальцем внутри тела оказалась настолько приятной, что иногда приходилось заставлять себя замереть. Новый орган — я ведь могу его уже так называть? — не работал от тумблера. Просто «выключить» его было нельзя и пока что требовалось осознанное усилие.       Проходило время, и я всё больше убеждался, что внутри моего членощупальца — в том месте, которое у обычного пениса называется мочеиспускательным каналом — зрели яйца. Пока ещё очень мягкие и небольшие, они, тем не менее, приносили немеряно удовольствия одним фактом своего существования.        Ума не приложу почему, но мне до ужаса нравилось представлять их рост. И даже не из-за предвкушения давящей сладости в районе простаты — просто было «по-кайфу» вырастить в теле полдесятка яиц, чтобы потом сбросить их под ближайший кустик.       Хм… А их можно употреблять в пищу? И если да, то не будет ли это считаться каннибализмом? Хотя, и обычный минет — каннибализм в той же степени…       От мысли о чём-то таком, у меня аж в животе узлом всё закрутилось. Но не от отвращения, а по причине сумасшедшей тяги попробовать на вкус те яйца, что создавало моё обновлённое тело! * * *       Тоуке довольно скоро наскучило сидеть на одном месте. Других развлечений, кроме как глазеть с высоты по сторонам и, задрав длинную ногу, пытаться поддеть свисавшую с обрыва лапищу Хаас, не было. Неусидчивый характер девчонки быстро дал о себе знать, и «мулатка» спустилась к нам, собираясь развлечься хотя бы разговором. В самом-то деле — варга на вершине утёса и так достаточно для охраны.       Корзины к этому времени были только на половину заполнены, так что отвлечься и нам бы не помешало. Особенно мне: из-за воображения яйца внутри живота к этому времени казались просто огромными, размером со страусиные!       Я даже пару раз неприметно помацал себя за пузо, замаскировав всё под случайное почёсывание. Трогал и понимал, что всё-таки померещилось — живот явно стал немного круглее, но совсем незначительно. Даже если разденусь догола, никто ничего не заподозрит. Хотя если начну активно шевелить членощупальцем, тут уж засекут без вариантов — кожа на брюхе просто плясала, пока в глубине тела перекатывалась моя третья «рука». * * *       Когда сбор был закончен, солнце стояло ещё высоко. Я предложил Доренге навьючить на Мийуу корзины и ехать в посёлок…       Договорить не успел — Тоука с жаром закивала, вызвавшись меня постеречь. А затем даже похвалила за находчивость. Доренга тоже согласно кивнул, решив, что быстро отвезти добычу Кайгасе и вернуться ещё раз за травой — это хорошая мысль.       — Со мной же Хааш останется, — я попытался снова сбагрить попутчиков.       Спешил избавиться от компании из прагматических побуждений — тело неуловимо подсказывало, что яиц как-то чересчур уж много и вероятность того, что "роды" начнутся слегка преждевременно — не нулевая. Опять же, никакого дискомфорта по этому поводу, но ощущение кладки в утробе становилось временами настолько приятным, что мне хотелось без причины смеяться. А это верный смысл, что процесс на месте не стоит.       — Так она же тебя не послушает — возьмёт и убежит, — резонно парировала Тоука. — То, что ты сидел спереди, не значит, что ты ею правил.       — Ну, вообще-то да…       — Поэтому и не пытайся меня отослать — я тебя защищу, пока будешь свои травки искать, — гордо подбоченилась девушка.       — Тебя бы кто защитил, — тихо-тихо пробормотал я.       — Чего-чего? — с любопытством переспросила Тоука.       — Говорю, сам могу защититься…       — А если снова мертвоходы появятся и их будет больше, чем в прошлый раз?       — Да, пусть Тоука останется на всякий случай, — кивнул Доренга, окончательно меня добивая. — А я быстро, туда и обратно — вы даже заметить ничего не успеете…       Я в сердцах чертыхнулся и промолчал. Вроде, об этом случае с трупаками особо не распространялся — не подобной скромной победой козырять среди орков — но посёлок, как оказалось, уже был в курсе.       — Ладно, — пришлось согласиться. — Тоука, давай поможем навьючить корзины и поедим, а то я голодный, как варг…