"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Когда Доренга уехал, оставив нас наедине, мы развели костёр. Наносили кучу хвороста и зажгли пламя просто потому, что могли. Да и еда вкусней у огня.       Расположились и с аппетитом стрескали почти половину взятых запасов, порешив, что Доренга не дурак и перекусит на скорую руку прямо в посёлке.       Яйца в моём животе будто получили новый толчок для роста и по ощущениям начали наливаться в размерах чуть ли не по минутам. Но это было явно не так и чтобы не подогревать себя пошлыми мыслями и мечтами о скорых «родах» и сладко растянутой заднице, я попросил Тоуку показать, как обращаться с блочным луком. Девушка согласилась и охотно принялась излагать теорию, хотя уже спустя пару минут мы незаметно перешли к практике.       Плечи метательного оружия оказались даже для моих сил невероятно тугими, притом, что блоки снимали львиную долю нагрузки в пиковой фазе изгиба лука. Обидно — Тоука ведь с такой лёгкостью орудовала этой вещицей. А я едва смог натянуть тетиву.       Орчанка обнадёжила, заявив, что у неё есть несколько комплектов плеч на замену, помягче — они как раз подойдут для тренировки. А в текущих условиях всё, чего мне удалось добиться, был неловкий выстрел в мягкий дёрн, чтобы не испортить стрелу. Оружие оказалось довольно простым в использовании, хотя достижение высокого уровня точности, даже на долю сопоставимого с умением Тоуки, займёт уйму времени. Мы оба это понимали, и девушка не пыталась сделать из меня суперстрелка за час, вместо этого просто показывая, как правильно или чего делать не стоит.       Клокочущее ворчание Хааш застало врасплох.       Ясный день и безмятежная атмосфера заставили растерять бдительность, но на наше счастье ничего фатального не приключилось. Когда мы оглянулись сперва на варга, а потом побежали взглядами по округе, дружно отступая поближе к штольням, под защиту огня, то увидели ползущий в нашу сторону ком студенистой слизи.       — Что за гадость? — поморщилась девушки, вскидывая оружие, но так и замерла, не сделав выстрела. — Постой, да это же слякоч, верно?       — Угу, так что лук опусти — твои стрелы этой твари, что слону дробина, — сказал я.       — Ну и дрянь, — фыркнула девушка. — И воняет наверно. Давай прикончим его, пока сюда не дополз.       — Так чего стоим, барышня? — хмыкнул я. — Он сам в костёр не полезет.       — Без тебя знаю, — усмехнулась Тоука.       Мы подхватили по головешке и поспешили навстречу незваному гостю. Пару раз сбегали за новыми горящими ветками и героически затыкали насмерть осклизлую тварь, и без того не слишком то походившую на что-то живое.       Стычка Тоуку раззадорила — сказался боевой «папенькин» норов — и она шмыгнула к провалам штолен. Побежала утолять любопытство. Вот сидела воле костра и жевала сыр, а вот — уже чуть ли не вприпрыжку мчится к дыркам в скале.       Черт его знает, как я это почуял, но в последний момент умудрился настигнуть и таки на чистейшем рефлексе поймать девчонку за руку.       — Ты чего? — удивилась Тоука.       — Тебе туда не нужно, — брякнул я и тут же пожалел.        На лице девушки мгновенно появилось упрямое выражение.       — Это почему ещё нельзя? — проворчала она.       Пришлось поспешно придумывать правдоподобный мотив.        — Змеи… Да, змеи там! Много. Меня чуть не искусали в первый раз…       — Змеи? — задумчиво протянула девушка. — А сколько?       — Целое кубло… Не ходи…        Она всё же поймала меня на слове и ловко вывернула запястье из захвата. Со смехом рванул к штольням, на бегу оборачиваясь и показывая раздвоенный на конце язычок.        Я чуть носом в землю не въехал, когда с низкого старта дернул за ней. Может и зря так спешил — вдруг там уже нет червецов? — но если ошибусь хоть на чём-нибудь, то пожалею.       В физической силе Тоука, как доказал её лук, она была покрепче меня, даже «обновлённого». А вот в скорости заметно проигрывала — я, как стрела, помчался следом, очень быстро настигнув беглянку. Тоука ждала чего-то такого, и ловко увернулась, поднырнув под мою руку и отскочив в сторону. Сменила курс и побежала к другой штольне, снова дразнясь, как ребёнок.       «Да она же и есть ребёнок», — напомнил я сам себе и побежал следом. — «Сдались ей эти змеи — просто дурачится же…»       На этот раз почти получилось поймать орчанку, но я запутался в траве и не успел вовремя. При этом ещё и толчок в грудь получил — Тоука изловчилась и пихнула меня обеими ладонями, с хохотом валя на землю. Отбежала на пару шагов и замерла, переводя дух и поправляя растрепавшуюся чёлку.       «Чего?» — уставился я на девчонку. — «Она что, флиртует со мной?».       — Милиаэль, — хихикнула девушка. — Ты что, флиртуешь со мной?       Я чуть не подавился от неожиданности: она при помощи Сильфид и мысли читает?!       Но, не похоже. Тоука просто рассмеялась, опять ребячески показала длинный язык как у змейки и, преисполненная чувства победы, потрусила к ближайшей штольне. Я же рванул так, что едва подмётки не отлетели с ботинок!       Прыгнул, как в последний раз и бесцеремонно сшиб Тоуку на траву, зарядив ей в поясницу «гарпун». Поймал и остался в дураках, потому как девчонка оставила всякие попытки сопротивляться и от души хохотала, когда мы покатились с ней по лугу!       Наконец кувыркание утихло, и Тоука успокоилась. Кротко отвела взгляд.       — Господин, будьте со мной понежнее, — жутко переигрывая, пролепетала она. — Это мой первый раз…       Я на миг опешил от таких фортелей и поспешно откатился в сторону, садясь в траву.       — Хорош придуриваться, — пробурчал в сердцах. — Ты же… Ты же лесбиянка! Можно подумать, между нами что-то случилось бы, даже если б я попытался…       Сказал не подумав, потому как оказался обведён вокруг пальца даже не свирепым варгом, а шебутной девочкой-подростком. Поэтому запоздало допёр, что палку слегонца перегнул.       Но на моё счастье Тоука не оскорбилась. Не изменившись в лице, она перекатилась на бок и подперла голову ладошкой. Смахнула с глаз длинную чёлку, зачесав пальцами непокорную прядь.       — Так ты догадался? — усмехнулась «мулатка».       — Да тут и слепой всё поймет.       — А когда именно понял?       — Чё ты пристала?..       — И всё же?       Вот же заноза настырная.       — Ну, — протянул я. — Пока ты думала, что я девчонка — аж пищала, как ко мне лезла. А как узнала, что я парень — тут же и остыла… помнишь? Тут и дураку станет понятно, что к чему.       — Угадал. Мамам моим только не говори, ладно? — улыбнулась Тоука.       — Опять?.. Думаю, уж об этом твои предки в курсе, — проворчал я. — Это ж не магия — такое утаить сложнее.       — И всё равно не говори…       — Да не скажу ни кому. Заладила…       Тоука рывком села, после чего быстро встала на ноги. Но теперь бежать не пыталась.       — А теперь пошли-ка поглядим на змей, — позвала она.       — Не уймёшься?! Говорю же, не нужно туда идти, — вздохнул я.       — А ты что, нагадил возле входа, — захихикала девушка.       — Балда, — огрызнулся я, после чего добавил. — Змеи там особенные…       Чёрт, ну когда ж я научусь язык контролировать-то? Членощупальце в пузе и то аккуратней ворочалась, чем шлёпал во рту «враг болтуна». Так складно же в мыслях всё было, но бестолковые губы снова ляпнули не то и не так — на лице у Тоуки мгновенно вспыхнуло неподдельное любопытство.       — Особенные?.. — протянула она.       Я вздохнул.       — Ты ведь знаешь про червецов? — спросил уже прямо.       Орчанка так и замерла то ли испуганно, то ли восхищенно распахну рот.       — Те самые? — прошептала она, сделав ладонью неопределённый волнообразный жест.       — Те самые.       — А давай посмотрим?..       — Да ты издеваешься?! — взорвался я от раздражения, но тут же и выдохся. Понял, что упираясь, только больше её завожу. — Тут подожди — принесу одну штучку…       Тоука наморщила носик и явно нехотя согласилась.       — Они же мысли дурманят, — сказала она. — Вдвоём безопасней.       — У эльфов иммунитет к этому, — на ходу выдумал я.       Хотя обещаний дано не было, но Тоука в штольню за мной не пошла. Терпеливо дождалась снаружи, пока я не принёс первого попавшегося червеца.       — Вот, — показал подруге, протянув странную тварь.       Как ни странно, совсем не робел, демонстрируя девушке огромный, по сути, хуй. Больше думал о том, чтобы она не учудила чего.       Но Тоука была словно заворожена червецом. С опаской и явной брезгливостью потыкала в голову-головку пальцем, радостно взвизгнув, когда ощутила тепло прикосновения.       — Милиаэль, а у тебя такой же? — внезапно выпалила девчонка, и я чуть слюнями не подавился от неожиданности.       «Да как она догадалась-то?!» — бабахнуло в мыслях. — «Никто же не знает, что внутри меня такая же штука!..»       Панический всплеск не успел толком начаться, как тут же угас. Я неприметно вздохнул и обозвал себя тормознутым кретином — Тоука имела в виду нечто иное, потому как пусть и видела червеца впервые, но знала о них предостаточно.       — Ну, не такой громадный, — спокойно покивал я, качнув червеца в руках. — Но эта штука — точь-в-точь как пенис. Так что если твои лесбийские чувства отвращения борются с любопытством, то вот шанс их помирить…       — А правда, что из них вытекает… — начала было она, но я перебил и закивал.       — Правда. Всё — правда…       — Хочу попробовать, — прошептала Тоука.       — Чего, — ошарашено прошептал я.       — Сперму хочу попробовать, — ещё тише сказала орчанка. — Ребята говорят, что у червецов она такая же, как и…       — Стоп! — рявкнул я, прерывая поток рвущихся из девчонки слов. — Остынь! Ты не понимаешь разве? Если с тобой что-нибудь станется, батя твой мне голову оторвёт!.. Так что смотри, но не трогай…       — Я уже не маленькая…       — Да тебе шестнадцати нет ещё!       — Тебе тоже!.. — обижено фыркнула Тоука. — Но тебе его можно держать, а мне нет?       — Тебе нельзя, потому что ты… потому что ты девушка, вот почему?       — Я орчанка по папе! — с гордым видом насупилась Тоука, и я остро почуял, что наконец-то задел за живое.       В воздухе повисло предчувствие ссоры.       — Не обижайся, — примирительно сказал я. — Давай сам всё сделаю, а ты… в общем, ладошки ковшиком подставляй.       Когда на ладони Тоуке брызнула горячая «сперма» червеца, девушка вздрогнула от неожиданности. В ужасе уставилась на липкое «озеро», ни с того, ни с сего возникшее в пригоршнях. Я использовал миг и швырнул подальше в траву послужившего «донора», заслоняя собой уползавшего червеца.       — Ну… — поторопил орчанку. — Пробуй — ты же хотела…       — Пахнет странно, — наморщив нос, пробубнила девушка. — Гадко…       — Как обычная сперма, — со знанием дела пожал я плечами.       Это попахивало острой идиотией — объяснять девочке-подростку органолептические свойство натурального семени. И уж не знаю, что более глупо: говорить это ей, или же именно произносить вслух подобные пошлости с умным видом в мире победившей «сексуальной революции».       — А ты откуда знаешь? — недоверчиво спросила Тоука. — Ты же мужчина.       «Это что? Намёк на традиционное воспитание в семье и укор от лесбиянки?» — усмехнулся я в мыслях, но вслух сказал другое. — Я ведь с футанари живу — как мне не знать.       Тоука непонятно к чему кивнула и сухо сглотнула. Поднесла к губам ладони-ковшик и неуверенно потянулась раздвоенным язычком, едва-едва прикоснувшись парным кончиком к пригоршне густой влаги. Вряд ли хоть что-то распробовала, но тут же закашлялась и начала воротить нос.       — Фу, что за мерзость?! — сплёвывала она, расплёскивая содержимое ладоней, но до сих пор почему-то их не разжимая. — Гадость какая!.. Меня сейчас вырвет, Мили…       — А я ведь говорил, что не нужно тебе в эти пещеры, — настал миг торжества и я не мог упустить этот момент.       Но Тоука, кажется, не слышала. Она неожиданно замерла и сделала шаг навстречу, сияя нездорово возбужденным взглядом. — Мили, а ты можешь это выпить? — прошептала она. — Сделай, пожалуйста…       — С чего бы вдруг?       — Я хочу увидеть, как ты это делаешь!..       Просьба была так себе — на троечку по десятибалльной шкале сложности. Никаких проблем с её выполнением быть не могло в принципе, так что я просто придержал Тоуку за руки и немного накренил её ладони, быстро выпивая полившуюся густую жидкость.       И вздрогнул, когда испачканные пальцы девушки поймали меня за щёки! Юная орчанка прильнула всем тело, жарко дыша. Неумело потянулась губами, прося поцелуя!       — Мили, ну почему ты — гадкий мальчишка… — шептала Тоука. — Ну, почему ты не родился миленькой девочкой — я бы влюбилась в тебя без памяти!..       — Эй! Ты… п-полегче! — я отстранился. Но тут же качнулся назад, заметив неладное.       Глаза девушки были широко распахнуты, а зрачки заполнили чуть ли не всю радужку и сияли, почти как у Майоши, только без внутреннего лазурного света.       Да она же была под кайфом! И это всего после одного червеца?!       Да уж. У меня на самом деле иммунитет к этим тварям…       — Ну-ка, иди сюда… — я сграбастал девушку и бесцеремонно поволок её к костру. — Не упрямься…       Тоука не сопротивлялась. Всё, что волновало «мулатку» — возможность прикоснуться ко мне и поцеловать. Во взгляде девушки было всё меньше разумного и всё больше — розовой сладостной поволоки.       Я пнул подругу на землю, совсем не галантно хлопнув голенью по внутренней стороне её коленок. И пока девушка копошилась, пытаясь подняться, сунулся к себе в торбу, потроша свёрточки с порошками. У Кайгасы набрал всяких лекарств первой надобности, поэтому тут же нашарил свёрточек со слабеньким, но универсальным антидотом-антитоксином. Надкусил его, распечатав. Запрокинув голову девушке и всыпал порошок в распахнутый ротик.       Тоука в беспамятстве пыталась мои пальцы облизывать и послушно сглотнула, но тут же закашлялась от рассыпчатой горечи. Однако основная масса побежала по пищеводу, и осталось лишь сунуть ей в ладонь флягу с водой.       Минут через десять Тоуку обильно стошнило и наконец-то начало «попускать» — она приходила в себя. Прополоскала рот, умыла лицо и руки с моей помощью. Попросила клятвенно пообещать сохранить произошедшее в тайне. Мне голова была пока что нужна, так что я легко согласился унести этот секрет в могилу. * * *       Целый час Тоука молчала, подавленная и уязвлённая. Пока не вернулся Доренга, она обронила лишь несколько слов, а когда в отдалении послышался топот лап Мийуу — тут же сбежала на свой наблюдательный пост на скале.       Тролль оказался не слеп и не глуп — сумел-таки заметить повисшее напряжение. Вполголоса поинтересовался, что я тут устроил, и почему от Тоуки, как от грозовой тучки, злостью веет? «О, как!» — удивился я. — «Так он настолько эмпат, что на физическом уровне чует? Знала Кайгаса, кого в ученики брать…»       Пришлось немного приврать, чтобы не выдавать девчонку. Она и так была зла на меня за всю эту ерунду, а если проговорюсь — вообще возненавидит. Только и не хватало, что врагов наживать в единственном дружественном оплоте.       — Да так, ерунда, — отмахнулся я. — Пока тебя не было, из лесу слякоч выполз. Вон, до сих пор лужа в траве не просохла… Тоука в него стрелу пустила от неожиданности, вот я и назвал её дурой. Не подумал, короче… Затыкали тварь головешками, но Тоука теперь на меня дуется.       — Не умеешь ты с женщинами обращаться, — хмыкнул Доренга и с поучительным тоном добавил. — Тут деликатность нужна…       «Кто б говорил, ловелас чёртов!» — едва не выпалил я, но сдержался.       Просто неопределённо покивал и вернулся к сбору яснотки. * * *       До вечера мы успели набрать ещё почти полную корзину на двоих. Доренга сказал, что больше оставаться не стоит — Кайгасе лучше помочь в посёлке, а травы на первое время хватит.       Хааш — вот же смышлёная тварь! — будто услышала эти слова и лениво поднялась. Наклонилась вниз со скалы и словно щенка, подхватила Тоуку за шиворот, достав с карниза. Правда, совсем уж унижать не стала и аккуратно поставила рядом, великодушно позволив почесать у себя под челюстью.       Вскоре мы сидели верхом и направлялись к клану Боевых Топоров. Опускался закат, но сумерки были не проблемой — Мийуу уверенно шлёпал мосластыми лапами по берегу ручья, ведомый наездником. Следом рысцой трусила Хааш, вроде как под моим управлением, но исключительно по собственной воле.       Я понемногу начинал проклинать эту мучительно-плавную качку на «волчьей» спине, потому как «кладка» в животе уже начинала ощутимо давить, заодно неслабо так нажимая в районе простаты. Мозги от таких издевательств понемногу начинали вскипать и принимались мечтать о том, как бы снести пару яичек.       У меня за спиной сидела мрачная Тоука и не менее мрачно жевала остатки кислющего чернослива.       Доренга был немного позади и не смог бы нас услышать, потому я наконец-то сумел заговорить с девушкой. Следовало расставить точки над «i», пока эта мелкая ссора не переросла в нелепую большую вражду.       — Тоука, — тихо позвал я её. — Не думал, что всё так случится, поэтому прошу, не злись. Я никому ничего не скажу… То есть, и говорить-то не о чем — ничего ж не было!..       Орчанка совершенно спокойно легла грудью мне на спину, тесно обнимая руками за талию!       — Я на тебя и не злюсь, — задумчиво пробормотала она. — Меня взбесила эта дрянь из пещеры…       — Чё? — я растерянно обернулся через плечо.       Тут же спохватился и с замиранием в сердце прекратил шевеления членощупальцем в пузе. Но Тоука, кажется, ничего не заметила.       — Я просто рядом стояла. Даже в руки не брала этого гадкого червеца и всё равно голову потеряла. А ты — хоть бы что!.. — она качнулась и легко боднула лбом меня в спину. — Завидно!..       — Ну, ты и балда… — с облегчением выдохнул я, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться. — Нашла чему завидовать…       — Я орк! По папе… — всполошилась девушка. — Грош мне цена, если такая ерунда меня одолеет!..       — У этой, как ты говоришь, ерунды наркотик в запасе, — парировал я. — Тут одной силы воли мало.       — Но тебя-то не берёт?       — Так у меня иммунитет врождённый.       — Вот и завидно, — капризным тоном пробормотала Тоука и ещё крепче меня обняла.       Я чуть от кайфа не кончился, когда бесстыдные — или невинные? — девичьи ладошки на живот надавили. Старательно сглотнул, чтобы голос звучал ровней и спокойней.       — Ну, попросим Кайгасу сделать для тебя нормальное зелье-антидот. Или я сам выучусь и создам его: выпьешь — и никакие червецы тебя больше не одурманят…       — Обещаешь? — вскинулась девушка.       То есть, шаманку в расчет уже даже не берём?       — Обещаю, — кивнул я, после чего на всякий случай оставил лазейку. — Только не жди сию же минуту — я же не умею пока ничего…       — Да ладно, не прибедняйся, — хихикнула девушка. — Я ведь помню, какой ты был мягонький раньше — как девочка… А теперь…       Теплые ладони под курткой поползли выше, наконец-то отпуская изнывающий от наслажденья живот.       — Мили, — послышался сожалеющий вздох. — Ну, почему ты не родился девчонкой, а?       — Тебя что, опять вштырило? — проворчал я. — Не ко мне вопрос…       — Ты когда появился, я думала, что наконец-то дождалась. А ты оказался обычным мальчишкой…       — Ну, извини, что разочаровал.       — Да нет, ничего, — пробормотала в ответ Тоука, будто и в самом деле прощая, а затем внезапно добавила. — Но ты мне всё равно очень нравишься, Мили…       — Чё? — снова дёрнулся я.       — Давай останемся друзьями, хорошо? — сказала девушка.       Я мысленно хмыкнул: ещё ничего не началось, а меня уже «зафрендзонили»?       — Будем друзьями, — согласно кивнул и с облегченьем вздохнул.       Проблема самоустранилась в зародыше.