"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Я на ходу основательно подкрепился. Даже не садился за стол, быстро орудуя ложкой, и закинул в себя громадную порцию холодного рагу, напоследок хорошенько запив всё водой. Не очень аппетитная комбинация получилась, но главное было максимально пополнить запасы сил и энергии, чтобы телу оказалось проще преображаться.       После этого мы с Тоукой направились вверх по ручью, случайно выбрав то самое направление, на котором у меня случилось «анальное рандеву» с Чернышом. Сестре и любовнице я ничего не сказал о целях «прогулки», так что единственной, кто был в курсе, оказалась молодая орчанка.       Девушка сияла от нетерпения, хотя меня одолевали сомнения: очень уж поспешно я согласился взять Тоуку с собой — уверен, она бы ни за что не опустилась до такой низости, как наябедничать на сверстника. Но «мулаточка» воспользовалась женскими чарам — может быть, даже невольно — и ловко обвела вокруг пальца доверчивого эльфийского мальчонку.       Однако взять и прогонять её теперь стало бы ещё большим поражением. Поэтому не оставалось ничего иного, как довести дело до логичного завершения.       Я выбрал произвольную полянку на склоне, с трёх сторон окруженную густой молодой порослью. Метров триста от посёлка, как показалось, были достаточной дистанцией, чтобы не взбаламутить по тревоге весь клан.       Куртка слетела с плеч и легла на мох. Я уселся на этот «коврик», как йог перед медитацией. Снял сумку с поклажей, отложил в сторону оружие, оставил при себе только снадобья. В одной руке зажал порцию антидота, а то мало ли. В другой — держал изумрудный взвар «зелья Силы». Глянул на Тоуку, с замиранием присевшую на корточки напротив.       — Раз уж ты рядом, то пригляди, чтобы никакая тварь не подкралась, пока я… — попросил об услуге. — В общем, гляди по сторонам, ага?       — Угу, — твёрдо кивнула девушка.       Палец щелчком сшиб пробку, и я запрокинул голову, залпом осушая содержимое колбочки. Не смакуя, проглотил густой ком вязкой жидкости… * * *       Тоука была вся бледная от шока — её кожа оказалась не тёмно-зелёной, а нежно-салатовой, как свежий листик латука. Глаза девушки полнились неподдельным ужасом, а рот что-то беззвучно шептал. Мелко дрожащие руки держали большой охотничий нож, словно орчанка замыслила принести жертву, но никак не могла на это решиться.       В общем, Тоука здорово перепугалась.       — Ага… — беспечно хмыкнул я, приподнимаясь на локтях. — А тебя предупреждали…       На этот раз «зелье Силы» сработало мягче. Всё оказалось даже вполне терпимо, если сравнивать с первым разом, когда из меня будто раскалёнными клещами вытягивали гудящие нервы. Конечно же, боль всё ещё была ужасающа, жидким огнём обволакивала и обжигала тело, хрустя сухожильями, мышцами и костями, но выдержать её оказалось уже куда проще.       Мысли в процессе оказались настолько чисты — насколько это вообще было возможно — что я даже успел пожелать принять антидот. А ведь на скале возле Блеха едва ли мог изображать в сознании отдельные «звуки», не то что чёткие образы.       — Ну как, сработало? — спросил я, стараясь и развеять напряжённую тишину, и доказать девушке, что не врал, и приободрить её ровным тоном.       Тоука медленно покачала головой, отвечая утвердительно и без слов указывая куда-то вниз.       «Я чё, обоссался, что ли, пока бился в конвульсиях?» — проскочили досадные мысли. — «Вот конфуз — лучше б она меня голым увидела…»       Мой взгляд проследил за жестом, и в воздухе повисло лёгкая озадаченность.       Едрить! А я-то думаю, что это так прохладно: мои штаны углежога были сухие, зато с обеих сторон оказались вспороты по боковым швам. Изрезанную тряпку стащили до колен, и теперь ни что не прикрывало мои обнажённые промежность и бёдра. Очень широкие и окрепшие бёдра!       — Ты сделала? — я приподнял явно разрезанную ткань «джинсов».       Тоука торопливо покивала, признаваясь. Сделала страшные глаза.       — Думала, просто взорвёшься!.. — шёпотом кричала она. — Тебя вдруг… вдруг стало так много, что ты перестал умещаться в одежду. Вот и пришлось…       — Да ладно, — примирительно улыбнулся я. — Спасибо, что помогла.       Щеголять перед девушкой обнаженными причиндалами нисколько не заводило. Все мысли поглотил вид светлокожих ляжек, знатно приросших мышечной массой. Называя их «очень-очень» широкими, я слегка погорячился, но преображения всё равно были значительны — рельеф мускулатуры под кожей читался даже в расслабленном состоянии. А стоило немного поёрзать на месте в попытке подтянуть измочаленные портки, как я даже порадовался, что взял с собой Тоуку. Иначе, действительно могло случиться что-нибудь нехорошее.       Например, я на самом деле мог помереть, задушенный собственными «джинсами»! И это было не запоздалое опасение. Мои ягодицы тоже весьма солидно округлились — дела с ними обстояли и хуже, и лучше одновременно. Хорошо, потому что на заду штаны не порвались — Тоука вовремя расстаралась, вспоров швы и сняв давление. А «плохо» оттого, что «зелье Силы» явно прошлось именно по тылам — на жопе не только мышечной ткани прибавилось, но ещё и жировой прослойки здорово приросло!       Даже не с первого раза получилось подняться, настолько центр тяжести оказался непривычен. У меня никогда не было настолько широких ляжек и такой толстой задницы — даже в бытность Адепта Сороритас моя фигура оставалась абсолютно мальчишеской. Оттого-то, наверное, нынешняя не просто крепкая стройная попка, а смачная округлая задница казалась громадным жирным «багажником».       Конечно же, это было самообманом на почве волнения. На самом деле обхватом бёдер я разве что Тоуку догнал, даже близко не претендуя на лавры задастой сестрички Пенбины или богоподобной Маойши. Хотя округлостью «филейных» форм всё-таки «мулаточку» перегнал — попа моя была явно округлей и толще, нежели у атлетически сложенной Тоуки.       И уж тем более ягодицы казались огромными на фоне верхней половины тела, почти не подвергнувшейся изменениям. Плечи шире не стали, руки не обзавелись могучими орочьими «банками» бицепсов. Не, рост и развитие, конечно же, были, но они не шли ни в какое сравнение с ошеломляющим преображением ниже талии.       В итоге, настой сработал не так эффективно и однобоко? Досадно…       Я задумался, поднимаясь на ноги и щупая упругую, грузную задницу. Можно было представить, что снадобье вышло более слабым, чем в первый раз, но этот вариант не проходил сквозь сито здравого смысла. Доказательства? Да сколько угодно — «результата» полно, аж ладоней не хватает, чтобы даже одну «булку» прикрыть. И ляжки окрепли, как у штангистки юниорских разрядов. Да к тому же у меня высокая Синергия к всевозможным баффам. В общем, слишком уж много ожидаемых «совпадений» случилось, чтобы списывать всё на произвольный дефект в зельеварении.       Я смог сварганить снадобье чуть ли не на коленке, затем повторив этот процесс несколько раз подряд. Умудрился преобразить тело настолько, что даже умудрённая опытом шаманка оказалась поражена. А если вспомнить, кто я такой и кто моя мамочка — становилось окончательно ясно, что падение эффективности зелья было не сспонтанным.       Отметаем любую случайность и что получаем в остатке? Выходит, моё тело «намеренно» реагирует в умеренном темпе? По крайней мере, это было единственное, что приходило на ум и хоть как-то укладывалось на наличные факты. Да и как сказать «в умеренном»: плечи не растут — это да, но жопка-то — моё почтение.       А если же немного подумать, то в подобном ослабленном действии снадобья даже существовал немалый смысл.       Рост тела, подстёгнутый и поддержанный почти всемогущей магией, совершенно не обязан был иметь хоть каких-то пределов — просто пей взвары да в ус не дуй. В теории, одинаково сработавшие семь имеющихся у меня порций «зелья Силы» могли бы превратить Милиаэля в неповоротливую гору мяса под несколько центнеров весом, свитую из тугих бугров гротескно разросшихся мышц. Но вместо этого моё естество неким образом замедлило темп роста?       Очень похоже на то.       Но почему жопа-то так выросла, чёрт побери?!       Хм… А, например, потому, что внутри меня — членощупальце. Ему было тесно, вот таз и расширился под нужды нового органа. Организм, подстёгнутый зельем, как-то сам — хрен знает как — компенсировал недобор массы, достраивая на широких бёдрах достаточно мяса и жира?       Звучит тоже вполне убедительно, хотя и довольно надумано.       Кстати, яйцеклад не помешает проверить, а то знаем мы.       Впрочем, все мои предположения могли оказаться просто домыслами, ни на чём не основанными. Я ведь игрался «на том свете» с настройками женского тела, так может и в меня нечто подобное встроено заботливой мамочкой, дабы соблюсти определённый эстетический облик? Вдруг, эти «настройки» даже поддаются осознанному контролю, но мне просто не ясно пока, как это делать?       Мысли оказались весьма любопытные. То, что будут новые настои и зелья, сомнений даже не возникало, но теперь я смог определиться с тем, что хотел бы «сварить» в следующую очередь. Было бы здорово прибавить немножечко в росте. На орочьий гигантизм не претендую, но возможность вытянуться хотя б на треть метра сделал бы меня самым счастливым эльфом на свете. А там, глядишь, и изумрудный взвар «зелья Силы» снова сработает на полную мощь.       — Ну, как? — на моей физиономии сияла улыбка, но убрать её не было ни сил, ни желания. — Нравлюсь?       Я крутанулся перед Тоукой, неловко поддерживая исполосованные штаны. Нутро распирало от радости, хотя мгновенье спустя пришло ощущение, что давление не фигуральное, а буквальное — членощупальце в животе тоже явно подросло и упруго ворочалось в недрах тела, разминая окрепшую плоть. Меня «заулыбало» пуще прежнего, и я принялся изображать нелепые позы, подражая движением бодибилдеров на соревнованиях.       — Обалдеть… — растерянно выдохнула Тоука и незряче потянулась ко мне руками.       Я противиться не стал, и позволил себя ощупать. Интерес у девушки был не эротический — в эти секунды я вряд ли казался ей живым существом — поэтому блюсти родительский наказ целомудрия смысла не оказалось.       — Как себя чувствуешь? — тихо спросила юная орчанка, отступив наконец-то назад.       — Отлично! — хмыкнул я, дернув плечами. А затем рассмеялся, встав вполоборота. — Правда, с одёжкой конфуз приключился.       — Снимай — я заштопаю, — виновато буркнула Тоука.       Дважды просить не пришлось — измученная и изрезанная вещица мгновенно перекочевала в руки к орчанке. Девушка начала перетряхивать свой маленький походный рюкзачок, а я скромненько присел, примостившись рядышком. Целомудренно натянул на промежность куртку — не от стыда, а ради Тоуки. Подружка ведь «пельмешки» предпочитала, а не «сосиски.       — Только не зашивай, а прилепи хоть пару заплаток каких, из бинтов сделай, что ли. Или давай мою куртку порежем, а? — предупредил я девушку. — Штаны и до этого жали так, что приседать было тяжко, а теперь — так вообще…       — Знаю я, — проворчала Тоука. — Не мешай, а то иголку потеряю.       — Так куртку не резать или как?       — Да успокойся!..       — Ладно, ладно… Трудись, — я с усмешкой отполз чуть в сторону. Горько вздохнул. — Блин, и почему именно жопа так выросла, а?..       Тоука улыбнулась:       — А, по-моему, очень красивая попка получилась… — хихикнула она.       — Так и не спорю, — усмехнулся я. Чуть привстал и звучно хлопнул себя по «булке». — Ты только потрогай — сплошное мясо!.. Ну, почти…       По заднице проскочила тугая волна, мгновенно угасшая в упругом жирке.       «Может, ну их нахрен, выводы эти?» — проскользнула озорная мыслишка. — «Бахнуть ещё пузырёк и порадовать Кайгасу?»       Попытки нарушить собственное решение были погнаны прочь ссаными тряпками. Отныне мне не куда было спешить с принятием зелий. К тому же имелись кое-какие обязательства, которые не мешало бы выполнить. * * *       Тоука кое-как справилась с возложенной на себя задачей. Я тихо посмеивался, опасаясь брякнуть что-нибудь под руку и поучить по носу, но с языка так и рвались шуточки про «неумеху». Молодая орчанка, мягко говоря, очень плохо управлялась с иголкой и ниткой — у неё аж испарина выступила от усердия и попыток сделать «красиво».       Получился какой-то корявый кошмар — плотные «джинсы» с дряблыми клиновидными вставками на ляжках — но мне пришлось с довольным видом кивнуть. Ложь во спасение и все дела. Когда же измученный предмет гардероба с трудом налез на располневший зад, я рассказал девушке о планах: в мыслях было через часик-другой рвануть в Блех за «стеклом». Варить «зелье Силы» намерения пока не было, но затариться стратегически важным ресурсом было не лишне, дабы потом не терять время на поиски.       Девушка возбудилась и охотно отмахнулась от недавнего «швейного позора». Тут же напросилась следом, но я шепотком ей напомнил о гадких «змеях» в штольнях.       Честно сказать, с Тоукой было просто приятно находиться рядом, да и компания опытной лучницы никогда лишней не будет. Но в штольне мне придётся заниматься делом и «мулатка» начнёт скучать одна у костра, полезет за мной в зев рукотворных пещер и ожидаемо «вляпается» в червецов. В том, что Тоука «полезет» — я не сомневался ни секунды. Она сделает это просто из упрямства и желания доказать, что не хуже какого-то эльфа-задохлика. А мы ведь с ней помним, чем завершилось знакомство девчонки всего-то с одним червецом.       Поэтому я на всякий случай сказал, что не просто пойду, а побегу на пределе своих сил до сгоревшего логова контрабандистов. Не предлагал подруге остаться в посёлке — она ведь тогда нарочно «упрётся» — а с умыслом усложнял задачу, ожидая, что ей будет просто лень бежать и потеть.       Про спринт до Блеха, кстати, был не так уж спонтанно сказано. Трусцой я уже преодолевал эту дистанцию и теперь хотел увеличить нагрузку, проверив в очередной раз обновлённые мышцы. Да и поскорей приступить к тренировкам не терпелось. Силушку ведь можно увеличивать не только за счёт принятья настоев и зелий — обычные физические упражнения никто пока не отменял. Пробежка на пределе возможностей с тяжёлым орочьим мечом за плечами окажется неплохим началом и покажет потолок моих нынешних возможностей.       Да и просто проверить, как бегать с такими-то ляжками, было не лишне. А то, блин, вихляет меня при ходьбе, как фотомодель на подиуме или морячка на палубе в шторм.       Тоука не отказалась и упрямо стояла на своём. Девушка прекрасно видела, что я не имел ничего конкретного, чтобы возразить, да и не слишком уж усердно пытаюсь от неё отделаться. В итоге, подруга получила наказ ждать возле восточных ворот через два часа: мы встретимся и вместе отправимся в дорогу, а до тех пор мне нужно собраться и снова поесть. «Заправка» перед приёмом преображающих взваров помогла, но построение мышц и наращивание жира на заднице всё равно отняло уйму ресурсов — живот снова крутило от грызущего чувства голода. * * *       Итого, у меня оставалось шесть порций «зелья Силы».       Одна сразу же отходила Кайгасе — это без разговоров. Поэтому уже пять порций. Ещё одну следовало продать, как и уговаривались, поварихе Бьювине. Это была не первоочередная задача, но когда орчанка узнает — а она узнает обязательно — что Милиэль её обманул и оставил без весьма эффективного снадобья, тут же отвернётся и перестанет доверять. А у меня не то что бы друзей, даже знакомых маловато, поэтому на первых порах покупать отношения ценой мощных зелий — растратно, но вполне допустимо.       Остаётся четыре.       Из них, например, два пузырька можно было бы дать сестре на реализацию. Сильно сомневаюсь, что эта задастая коротышка согласится принять подобный подарок в личное пользование и — упаси гоблинский бог! — выпить снадобье. Готов спорить на что угодно, что Пенбина мечтает о буграх мышц в самую последнюю очередь и ни за что не согласится потерять свою пухленькую фигурку миниатюрной милахи, которой так гордится. А вот продать мои взвары среди орков — пускай и анонимно — она вполне сможет.       Многовато — сразу два «заряжать», но если купят один, то подумают, что это просто случайная удача. А два однотипных зелья — это уже стабильность. Если… Даже не так. Когда моя алхимия окажется популярной в клане, можно будет во всеуслышание заявить о себе. Шаманку я подвинуть не смогу, да и не хочу, но если оттяпаю малую часть её клиентуры, думаю, что футанарька не обидится.       Если Пенбина согласится, то в остатке будет ещё две порции «зелья Силы». Их я бы хотел отнести на заставу, чтобы продать. И чем больше об этом думал, скребя ложкой по быстро пустеющей миске, тем меньше хотел идти в Блех — мысль «сгонзать» на границу между Узлами захватила с головой.       В качестве изготовленного продукта сомневаться не приходилось, поэтому я планировал выменять на две пробирочки чего-нибудь первой необходимости. Конечно же, просто так пулемёт мне не дадут даже за пять флакончиков зелья, но уж какой-нибудь «помповик» или хотя бы нормальную одежду я точно смогу отыскать. Да и вообще хоть погляжу мир немного, а то живу в этой деревне и не знаю, что происходит вокруг.       А если уж с торгами не заладится, то в самом крайнем случае сам приму «зелье Силы» — опять получу пусть и небольшую, но всё-таки постоянную прибавку к силе. * * *       Когда Кайгаса вернулась от Кромгрокка, над ней словно грозовые тучи клубились — разговор случился явно не самый приятный. Но, увидав меня, футанари просияла, и лицезреть подобную стремительную смену эмоций было невероятно забавно. Замешательство, понимание и удивление, шок — все эти образы быстро сменяли друг друга, умиляя живой мимикой некогда свирепой орочьей мордахи.       — Получилось? — радостно вздохнула шаманка.       — Ага, — я очевидным кивком ответил на очевидный вопрос.       Сбегал в свой угол и притащил колбочку с изумрудным настоем. Протянул Кайгасе.       — Вот, это тебе — в знак признательности от ученика. Потом ещё сделаю, а пока — одна порция…       Футанари не пыталась козырять напускной сдержанностью и с нескрываемым удовольствием приняла подарок. Взглянула на колбочку, аккуратно встряхивая содержимое. Обняла свободной рукой громадный живот и глянула на меня.       — Как думаешь, стоит сейчас принять? — спросила она.       Это чертовски польстило. Футанари не просто играла роль ради самолюбия способного неофита-алхимика, а действительно интересовалась моим мнением. Она видела результат и разумно полагала, что про действие непонятного снадобья я знаю куда больше, чем она. Выставлять же себя старшей и давить опытом футанари даже не помыслила.       — Думаю, лучше подождать, — покачал я головой. — Оно безусловно работает, но сопряжено с сильной болью, так что…       Кайгаса не дослушала и поцеловала меня в губы.       — Спасибо, мелкий, — сказала она и улыбнулась. — Ты, похоже, даже не понимаешь, насколько ценное снадобье создал. Перманентный эффект — это ведь всегда стоит баснословные суммы…       О! Так идти и торговать всё же есть смысл?       — Кстати об этом, — кивнул я. — Хочу сбегать на перевал и продать снадобья. Ты не против, что они уйдут из клана и достанутся кому-то другому?       Кайгаса усмехнулась. Откинула клапан «магического пенала» и сунула туда свою порцию.       — Это твоё достижение. Решай сам, как им распорядиться.       Затем футанари принялась меня деловито ощупывать, как это недавно делала Тоука. Восхищённо качала головой и отрешенно усмехалась, перескакивая ладонями то на одно, то на другое. Обхватила за талию, опустила пальцы на ягодицы, сжимая уже весьма солидные «дольки».       — О-хо-хо!.. — послышался её задорный смешок.       — Нравится? — я усмехнулся в ответ.       — Угу… Марибэль, как для мужичины у тебя просто шикарная попа…       — Хочешь её попробовать?       — Разрешишь? Ещё бы, конечно хочу!       — Тогда помоги штаны стянуть — туго сидят… * * *       Минут на двадцать мы зависли возле кухонного стола, сотрясаясь от встречных ударов и звонко шлёпая взмокшими телесами. Кайгаса мучила мою задницу изо всех сил, не стараясь щадить некогда слабое эльфийское тело и с упоением трахая сочные «булки». Дикой страстью и яростью драла сладкую задницу, хватаясь руками то за мои плечи, то за волосы в попытке запрокинуть мне голову. Я же откровенно ловил кайф уже от того факта, что шаманка так прётся, ненасытно долбя меня в зад.       Ощущать её дикую жажду было ничуть не менее сладко, чем ощущать приближенье оргазма. Что же касается некогда дискомфортных чувств в мгновенья соития, то теперь я даже слегка симулировал — внушительный член футанари больше не чудился настолько огромным. Анус успел неплохо привыкнуть к чудовищным «вставкам», то выталкивая гигантское членощупальце, то откладывая солидные яйца. Мне больше не нужно было претерпевать муки болезненного растяжения — оставалось лишь наслаждаться сладостью чудесного сжатия. И усердно подыгрывать Кайгасе, нашептывая, какая же она огромная и большая, как же я люблю её член, и обожаю, когда она надо мной доминирует — в общем, нести обычный лепет, так будораживший футанари.       Шаманка настолько завелась, что её первый оргазм фактически закончился моим изнасилованием — она царапалась, кусалась и только что не била меня головою об стол, не зная куда направить бушевавшую в теле безумную страсть. Насколько смогла дотянуться, обхватила руками и жадно вбивала каменно твёрдый хуйще в глубину тугой попы. А я лишь подкидывал футанари мучительной сладости, по возможности обнимая её раскалённый елдак своим членощупальцем внутри тела.       Эякуляция шаманки была просто взрывной: вглубь ударила тугая струя, которую я почуял внутренней конечностью. Кайгаса словно «мочилась» спермой, упругими всплесками изливая густое содержимое переполненных орочьим «соком» яиц. На пол упали вожжи из смеси смазки и семени, натекая мутноватой лужицей у меня между ног…       За этим нас и застала Пенбина, оставившая без присмотра свою лавку и прибежавшая к супруге с большим кульком ароматнейшей выпечки.       Мы с Кайгасой переглянулись, тотчас «рассытковались», плеснув на пол ещё больше хлопьев спермы. И под руки потащили опешившую гоблиншу к постели. В четыре руки быстренько раздели малышку и в два языка разогрели, сражаясь губами за право ласкать набухавшие от возбуждения «губки» пухлой вагины.       Пенбина звонко вскрикнула — ну и голосистая же! — тяжко кончив и брызнув нам на лица сквиртом. Немного отдышалась и коротко пошепталась с Кайгасой, согласно кивая на её предложения.       А спустя ещё пару минут у нас случился этакий «любовный поезд» — шаманка окуналась членом мне меж ягодиц, а я занялся анальным сексом с сестрёнкой Пенбиной.       Дом наполнился едва слышным, размеренным хлюпаньем и тихими всхлипами на три голоса. Тут уж притворство меня совершенно покинуло, и я полностью отдался процессу, страстно целуясь то с Кензиласи, то с Кайгасой. И упивался сочными «булками» гоблинши — просто громадные и даже толстые, они всё равно были тугими и гладкими, будто у юной девицы. Нанизывать на зудящий от возбуждения член эти мягкие дольки и знать, что принадлежат они родной сестре, было до безумия возбуждающе.       Бешеной скачки не получилось — и живот Кайгасы мешал, и сама поза — но мы не к тому и стремились. Шаманка так вообще в итоге замерла на месте, подперев голову ладонью и получая кайф оттого, что я сам двигался на её члене. А шевелиться приходилось — Пенбина просто таяла от первого опыта анального секса и требовала к себе уйму внимания. Отдавалась с такой восхитительной страстью и нежностью, что футанари даже разок подшутила, заявив, что ревнует.       Кайгасе явно нравился и такой секс, когда вообще ничего делать не нужно, потому что она просто прижалась ко мне, насколько позволяло солидное пузо, и мимоходом рассказала о разговоре с вождём. Поведала те подробности, которые позволено было услышать непричастным.       Утреннее сообщение посыльного значило куда больше, чем могло показаться, потому что виденный мной всадник верхом на виверне прибыл от верховного правителя Углука за своеобразной внеплановой данью. Верховому «летуну» и была передана львиная доля уже созданных снадобий. А этот жест — для всех, кто с головой дружит — означал, как минимум две вещи: нужно варить ещё больше, чтобы восполнить недостачу, и следует готовиться к настоящей войне, а не походу «понарошку».       Кайгаса запнулась на полуслове, тяжко кончая и одаряя меня новой порцией липкой нагрузки. Я с мстительной радостью и при полном контроле над ситуацией, обернул членощупальцем её брызжущий спермою пенис, «надрачивая» тугую елду прямо внутри своего тела. Шаманка от этого и про орочье рычание позабыла, свалившись на восторженный визг. От избытка эмоций впилась клыками мне в плечо.       А следом подтянулась и малышка Пенбина, так сжавшись попкой под моим баффом, что показалось будто она член готова задницей «откусить». Я оказался заперт между сладостно стонущим «бутербродиком», изнывавшим от страсти и нежности…