"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Проверка ожидаемо ничего не дала — я был чист, словно младенец. Хотя, на новорождённого и то можно было что-нибудь нарыть при большом желании, а передо мной официальная Фемида была совершенно бессильна. Ни дактилоскопия, ни сканирование сетчатки никаких грешков не выявили — откуда им взяться-то? А про тот пиздец, что я творил под крылом Слаанеш, скромно умолчим — эти приборчики на такое явно не заточены.        Когда же непонятное устройство, похожее на велосипедный шлем, сильно побитый жизнью и погрызенный короедами, показало, что во мне и магии нет ни на грамма, гоблин даже как-то огорчился. Сердобольно этак вздохнул и поник. Ободряюще покивал головой:        — Ну, ничего, парень, ничего. Бывает, — сказал он. — Ты, главное, нос не вешай — говорят, что магия иногда возвращается…        «Это что? Это получается, что источник магии есть вообще в любом?» — удивлённо подумал я. — «Вот те новость! А Кайгаса про такие тонкости и не рассказывала. Хотя, может, просто не упомянула, как очевидный факт?..»       Комментировать реплику гоблина я не стал и просто невнятно кивнул в ответ на такой же невнятный совет. И заранее, без указаний, снял с плеча сумку. Моё оружие зеленолицый чиновник попросту игнорировал, будто не замечая самого факта его существования, а вот с торбы глаз не сводил. Поэтому, как только получил её в руки, принялся тут же деловито рыться в содержимом.       Наверняка коротышка нарушал кучу всяких нормативных актов и местных законов, проводя этот досмотр, попирал права и свободы, ну и вся эта прочая дребедень. Ясно же, что он разглядел во мне бестолковую деревенщину и решил для острастки «оттянуть» по полной программе. Но я был не в том положении, чтобы в позу вставать и права качать — хрен его знает, что тут за порядки.       Да и что эта недоросль могла отыскать в сумке?       Пузырьки с «зельем Силы» я заранее, ещё до встречи с грузовиком на горной дороге, спрятал внутри членощупальца, поочередно затолкав пробирочки прямо в «вагиноуретру». Так что главную ценность коротышка не получит. А если деньги Майоши заберёт, то и мертвоход с ними.       Гоблин на купюры не позарился, а вот пустыми скляночками явно алхимической «наружности» заинтересовался.        — Просто мусор собираешь или для дела? — спокойно спросил он, но взглядом огрел так, словно рентгеном просветил навылёт.        — Учусь на алхимика, — так же спокойно ответил я, не стараясь делать из этого тайны.       Зельеварам тут вроде как почёт и «уважуха», потому не надо лишней скромности. Однако недоросль не впечатлился, а лишь хмыкнул и сокрушенно головой покачал.        — Ну-ну… Знаешь что? Нравишься ты мне, ясноглазый, — пробормотал он, склоняясь к портативному электоронному устройству, очень похожему на обычный планшет, но с «инкрустацией» явно из манакристаллов. — Во взгляде у тебя дурь бестолковая, прямо как у моего младшенького. Потому дам совет, парень — о том, что ты алхимик, трепись аккуратней.        — Понял, — тут же подхватился я.       Уничижительный тон гоблина волновал мало, а вот предупрежденье оказалось очень уместным. Не то чтобы я и сам в облаках витал на крыльях самоуверенности да не подозревал, что зельеваров не обязательно на руках носят и в пупочек целуют. Но услышав подтверждение этой мысли со стороны и, самое главное, до того, как случилось влипнуть в историю, остался доволен таким исходом событий.       Гоблин же снова кивнул.        — Ну и молодец, что понял, — сказал он.       Невысокий мужчина дёрнул ящик стола и извлёк на свет даже по виду древний бланк из пожелтевшей, ветхой бумаги. Что-то принялся писать размашистым почерком, уточняя по мелочи: калибр оружия, количество патронов к нему, мой рост и вес, толщину клинка у меча, форму заточку и всё такое прочее абсолютно вразнобой.        — Как звать? — наконец-то спросил он, глянув из-под кустистых бровей.       Я всегда перед бюрократией слабину давал — в обоих «линиях» своего прошлого — и рассеянно протупил секунду-другую, собираясь с мыслями. Поразмыслив, решил, что хер ему, зелёному — настоящее имя пока утаю. Пусть толку в этом не много — кто меня знает-то? — но хоть себя самого заставлю быть осторожней.        — Слаанеш. Слаанеш Кензиласи, — ответил пограничнику, хотя на языке засвербело классическое: «Бонд, Джеймс Бонд…». Мужика что-то не устроило — он недовольно хмыкнул и медленно отложил ручку в сторону. Неожиданно сердито засопел и набычился.        — Та-а-ак… Парень, мы же с тобой, вроде, договорились, а ты меня пытаешься, тактично выражаясь, наебать? — проворчал гоблин. — Давай так: сделаем вид, что я ничего не слышал, а ты не говорил, да? У меня конец смены — не охота волочь тебя в кутузку.        — А в чём дело-то?       Мужик нахмурился ещё больше.        — Да в том, милый ты мой белобрысик, что на пару тысяч вёрст во все стороны от этого места только одна семья носит фамилию Кензиласи. Смекаешь? Попался ты!.. — мне в лоб, как ствол пистолета, нацелился толстый палец мужчины. — У тебя, пацан, слишком уж светлая кожа для гоблина.        — Чего-то расизмом попахивает, — буркнул я, включая «обиженку» и начиная досадовать из-за поспешного решения представиться чужим именем.       Но кто же мог знать, что у Пенбинки такая известная фамилия?!        — В жопу себе свой расизм сунь, дебил!.. — гневно рыкнул гоблин. — И не беси меня, белобрысый. «Общака» в общественном нужнике на месяц-другой захотел?        Он кашлянул, прочищая горло, и вроде как сбавил накал:        — Вот думал же, уважаемый, с тобой по хорошему обойтись…        — Но я правду сказал — у меня сестра гоблинша…       Коротышка вспыхнул мгновенно, совершенно рассвирепев — аж брови кустистые торчком встали, как у филина. Мрачно вздохнул, с трудом сдерживая рвавшийся наружу гнев. Хлопнул по столешнице и встал со стула, начав рыться в выдвижных ящиках.        — Ладно, пацан, — пыхтел мужик. — Видит Порматерь, я тебе шанс давал, так что теперь не обессудь — выебу и высушу…       Ситуация резко — на ровном месте! — приобрела крайне поганый оттенок. Я начал украдкой поглядывать по сторонам, выдумывая, как бы сбежать: дверной проём был единственным входом и выходом из помещения.       Взрыкивания «гоблинца» положенного страху не нагоняли — зря дядька старался. Но я и без того понимал, каким «душнилой» может оказаться этот мужик. До этого он просто службу «бдил», а сейчас может раскрутиться всерьёз. Ему, видите ли, конец рабочей смены испортили, и он теперь упрётся из принципа и своей властью устроит уже мне кучу проблем. А это грозит и каким-нибудь штрафом — тем самым «общаком» например — и даже задержанием или арестом. Или вообще «маски-шоу» начнёт меня прямо тут, в кабинете, резиновыми «демократизаторами» ломать.       Узел-то близко — хрен его знает, насколько рьяно тут службу несут и как нарушителей привечают? Сидел же этот недомерок пузатый на стуле да хуи пинал, а тут на тебе — как разошёлся.       «Бежать?» — подумал я.       Времени для принятия окончательного решения оставалось не так уж и много — до тех пор, пока мы в разных концах помещения. На своих двоих коротышка меня ни в жизнь не догонит, только пыль глотать будет. Но бегать от гоблина, который выглядит слабее самого дохлого гретчина? А может мне ещё в придачу и дерьма ложкой откушать?       И что ещё унизительней, разбушевавшемуся мужичку даже не придётся в догонялки играть или по ногам стрелять из табельного — он просто клацнет по тревожной кнопке и беглеца «примут» в воротах. Эта непонятная «Юлька» заорёт: «Выблядки!..», выскочит наперерез, где повалит и скрутит — видел уже, как шустро пёрла эта махина.       И хорошо, если просто повалит да пару костей поломает, а не пальнёт с ходу магией «предупредительным» в голову.       Напряжение завязывалось плотным узлом. А тут ещё и гоблин очередной неприятный сюрприз подкинул — хотя и оказался тем ещё въедливым мозгоёбом, но и проницательностью был не обделён. Он прекрасно понял все мои мысли, как открытую книгу читал их, почему без утайки покачивал головой, будто давая новый совет и отговаривая от побега.        Не отводя взгляда, мужичок на ощупь наконец-то нашарил в выдвижном ящике непонятный приборчик в виде решётчатого куба, и швырнул навесом вещицу мне в руки. Я машинально поймал эту фиговину, ловко выхватив кубик в полёте, и скривился от неуместной быстроты реагирования. В старых фильмах Добрые Парни в Рваных Рубашках таким образом Тупорылых Злодеев обманывали, швыряя им взведённые ручные гранаты.       Впрочем, гоблин не пытался меня покалечить. Вещица им брошенная была слишком уж легка, чтобы оказаться физическим типом оружия, и не «грела» магией, дабы быть метафизическим прибором смертоубийства. Это я тоже понял за долю секунды и перестал себя ругать за необдуманность рефлекторных движений.       Конструкция оказалась размером с «антоновку», но втрое легче яблока такого же объёма. Внутри неё что-то затрепыхалось от рывка при броске, но никаких звуков не было слышно. Стороны куба заполнял простенький симметричный орнамент из той же «проволоки», из которой состояли контуры прямоугольника. За этими стенками виднелась «проволочная» пирамидка, непонятно за счёт чего свободно парившая во внутреннем пространстве. Пирамида хранила в себе, по-моему, сферу. А ещё глубже располагалось что-то настолько мелкое и неразборчивое за переплетением металлических линий, что опознать это не вышло.       В моих руках оказался своеобразный «фрактал» из геометрических фигур, каждая часть которого реагировала на мельчайшие движения с заметной задержкой.        — Крепко держи, — буркнул гоблин, демонстративно опуская ладонь на кобуру с пистолетом на пузе. — И повтори-ка ещё раз, что сказал.       «А, так это местный полиграф?» — удивился я.       Можно было швырнуть эту хрень гадёнышу в рожу — минус глаз въедливой недоросли. Но снаружи ждала матершинница Юлька и с десяток патрульных…       Даже не дрогнув и не давая намёков, что собираюсь рвануть в дверь, я отчеканил вслух:        — У моей сестры фамилия Кензиласи и она гоблинша. Правда, нас породнили магическим ритуалом и мне…        — Ритуалом?! — перебивая, встрепенулся мужикн, а потом раздосадовано сплюнул. — Да ебать тебя в сарку конской елдой, малой!.. Тьфу, ты!.. С этого и надо было начинать!       Дядька подбежал и, сердито буркнув: «дай сюда!..», тут же отнял детектор лжи. Коротконогой забавной походочкой проковылял обратно и рухнул за стол, начав увлечённо заполнять пожелтевший бланк.        — Эм-м-м… — растерявшись, подал я голос. — Всё, проверки окончены?       Смена настроения у чиновника оказалась слишком уж стремительная и непонятная. Следовало поскорей разобраться, а то вдруг он уже дело «шьет» на меня?       Гоблин лишь рукой махнул.        — Да какое там, родной? — усмехнулся он. — Ты уж не злись, да? Если б я сразу знал, что ты из наших… Но ты и сам виноват — ничего не сказал. Я б не канителил с этой ерундой — давно уже сидели бы да выпивали.       Мужик поднял взгляд и неожиданно улыбнулся.        — Слышь, парень, а по дому-то скучаешь? По нашему с тобой дому, по старой доброй Меге…       Вопрос — искренний, без потаённого смысла — озадачил, и я не сразу нашёлся, что ответить. Это он так ловко втёрся в доверие и меня на слове поймать пытается или действительно всерьёз спрашивает?        — Сестра очень скучает, — растерянно пробормотал я в ответ. — Ну, и я вместе с ней…       Мужик быстро дописал и развернул бланк, протянув ручку.        — Вот тут, где галка, подпись поставь — черкни что-нибудь… А сеструху-то как звать? Красивая?.. Может, я даже знаю её?       Он хохотнул:        — Живет тут одна, на окраине Кан-Оклера, тоже из Кензиласи — смачная баба, надо сказать, — мужик двинул руками в стороны, изображая какой-то совершенно гротескный размах. — Жопа — во! Не обнять! Сиськи — как твоя голова. Я как был помоложе да поглупей — часто захаживал хуй во рту у неё сполсонуть…       Дядька расплылся в улыбке.        — Только не говори, пацан, что с ней породнился? Я что, хахаль сеструхи твоей?       Я на этот раз не торопился называть имя. Решил не лгать в наглую — а то больно уж коротышка проницательный — но и «раскрываться» во всю ширь не хотел. Просто ограничился правдивой внешностью, чтобы он не поймал меня на вранье.        — Угу, красивая, очень, — кивнул мужику. — Правда, она только на половину гоблинша — у неё мама была элуранкой. Глазищи вот такенные, и бездонные, будто озёра…       Коротышка восторженно грохнул ладонями о столешницу — во внутренних ящиках аж стаканы задребезжали — и захохотал.        — Да иди ты! — воскликнул он. — Ты ж не дуришь меня, пацан?.. Ой, извини… То есть, Слаанеш, ты же не обманываешь бедного старого гоблина? Только не говори, что ты брат той самой Пенбины Кензиласи?!       «Блядь, и во что я вляпался?» — промелькнули досадные мысли.       Ответить же оставалось лишь согласным кивком — если теперь начну юлить и отнекиваться, то сделаю только хуже. Нужно просто найти повод и поскорее свинтить от этого странного приставучего мужика.       Гоблин выскочил из-за стола, сгрёб бланк и тут же кинулся ко мне, обняв за талию. Дернул и настойчиво поволок к выходу. Да ещё, гадёныш, этак недвусмысленно за «булку» прихватил!        — Э, полегче! — не стерпел я.        — Расслабься, родной! — беззаботно захохотал коротышка. — Я сам — скотоложец убеждённый, так что видов на тебя не имею. Поэтому дай уже старому извращенцу как полагается выразить уважение королевской заднице! Не один ты по дому скучаешь — я в Меге сто тысяч лет уже не был…       Он радостно загоготал и отвесил мне смачную «оплеуху» пониже спины, а затем снова схватился за мягкую «дольку».        — От это дело! От это я понимаю! — смеялся мужик, потряхивая ладонью упругую плоть. — Суховат ещё — как с голодного краю — но всё равно видно, что ритуал прошёл как надо — такую жопу ты только от неё мог получить… Уж и не думал, что на старости лет такой чести удостоюсь.        — Да о чём речь-то?! — не выдержал я и вывернулся из неприятных объятий. — Дядь, ты перегрелся?       Я самому себе не верил, но в эти секунды предпочёл, что б наглый недоросль лапал меня с похотливыми мыслями, а не вот так деловито, как куриную тушку в универмаге.       Гоблин руку убрал и просто кивнул, предлагая идти следом. Оглянулся через плечо.        — Неужто «Булочка» ничего не рассказала? Тю!.. И ты из её памяти не понял ничего?       Я пожал плечами:        — А что понять должен был? Батальоны беременных гоблинш с огроменными жопами — много ли в этом инфы?       Мужик замер и восторженно вытаращился на меня.        — Да иди ты! Чё, правда целые батальоны? — сухо сглотнув, неожиданным шёпотом спросил он.       Я растерялся, не зная, что отвечать.       «Да что с ним происходит-то?»        — Ну, не так много, но точно несколько сотен, — начал перечислять, что было в памяти. — Все — на поздних сроках. Симпатичные вроде как. Ну и трахаются почти все. Хотя мужиков не припомню — одни «самотыки». Атмосферка, в общем, такая… насыщенная, что будто сам там с пузом беременным среди них лежу.       Гоблин и рот позабыл закрыть. Смотрел на меня во все глаза, восхищённо покачивая головой. Нервным движением, даже как-то сбледнув с лица, мазнул по лбу, утирая невесть с чего выступившую испарину.        — Ох, парень, ебать меня в сраку! Теперь даже и не знаю, кому из вас больше повезло: тебе, что породнился с Седьмой Наследной Принцессой, или Её Высочеству «Булочке», что нашла такого недалёкого братца? — мужик нервно захихикнул. — Вот же Пенбинка чертовка — все с ног сбились от поисков, а она вона где прячется, кошка хитрющая? Под носом у нас!..       Я нихренашеньки не понимал, к чему были все эти «охи» и «ахи». Сестра не та, за кого себя выдаёт? Или плохо смотрел в нашу с ней память?