"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      До города было уже рукой подать — навскидку оставалось километров пять-семь по прямой, как струна, асфальтовой ленте. С такого расстояния и, как бы, возвышаясь над Кан-Оклером, я мог даже различать контуры высотных строений в центре, будто передо мной расстилался не захолустный городишко, а солидный областной центр. Но чересчур уж обширные окраины частного сектора сливались в сплошную цветастую массу из радужных крыш и пышной растительности, не оставляя шанса на заблуждение.        Впрочем, скромная архитектура мгновенно улетела далеко на задний план, стоило лишь разглядеть склоны окраин на дальней от Стены стороне. Я сначала подумал, что это обычные заросли — вокруг же сплошные леса — но ошарашено раззявил рот, различив громадное дерево!       Сложно даже примерно представить, каковы на самом деле размеры этого исполина — колоссальный ствол и титанических габаритов древесная крона были чересчур далеки, но и с десяти километров до основания потрясали воображение. Все выверты извращенной фантазии, что мне довелось повстречать, разом померкли. Любые безумства Хаоса Неделимого перестали настолько внушать, пасуя перед оглушающей мощью жизненной силы.       Если сравнить громадное дерево с поперечником городской территории, то великан имел высоту в километр, и это, бля, минимум! А может быть и на все две тысячи метров вздымался над городом, потому как за верхушку кроны брюхами тёрлись проплывавшие облака.       У меня соображалка ненадолго к чертям вырубилась, пытаясь понять, что это за громадина, и как она тут появилась. Если какой-нибудь дуб живет по полтысячи лет и растет сантиметров по десять в год, то сколько тысячелетий — или десятков тысяч лет! — живет это исполинское дерево?        Могучие ветви невероятного великана нависали над миром необъятным зелёным куполом, укрывая добрую четверть Кан-Оклера. А то, что сперва показалось щёткой плотненькой травки у подножия дерева, оказалось обычным лесом. Вековые кедры, ели и сосны выглядели чахлой зеленью на фоне этого чудища! * * *       Последний отрезок маршрута пришлось протопать на своих двоих, любуясь исполинским растением, пронзённым лучами закатного солнца, затерявшегося в кроне размером с добрую гору. Иногда даже напоминать приходилось, что и под ноги тоже смотреть будет полезно — древо так и манило взгляд.       Попутки в этот раз не случилось. То ли маршрут оказался непопулярный, то ли все запасы моего везения на сегодня были исчерпаны, но меня никто не подвёз. Встречные автомобили и всадники были, но и они оказывались невероятно редки, да и не про мою честь — двигались к Стене, не имея времени катать гостей, как такси.       В сторону горда промчалось по воздуху только звено взнузданных виверн — ровным клином прошли, как на параде, дружно заваливаясь на левое крыло и по пологой дуге уносясь к гигантскому дереву. Но их всадники тем более не собирались подвозить пассажиров.       Я немного поворчал под нос, но так, для порядку. Обижаться неведомо на кого не было ни желания, ни времени. Зато чему срок подходил, так это очередному «черверождению» — в животе натурально «сладкая буря» начиналась.       Ноги сами свернули на обочину, направляясь к зарослям погуще. Я на всякий случай прислушался и присмотрелся, а то выскочит тигр какой из этих «джунглей» предгорных. Глянул в сторону пропускного пункта, как оказалось, носившего непонятное название «Малый Сардык». Но ни рядом, ни вдали нежеланных свидетелей не было.       Густая кустистая поросль расступилась, и я ломанулся в заросли, как лось через ветровал. Как учила Кайгаса, на всякий случай даже принюхался, не считая факт наличия заасфальтированной дороги надёжным оберегом от стренги или вереи. Но лес пах обычно — хвоей, смолой и прелыми прошлогодними травами. Никаких тревожащих воображение ароматов в воздухе не витало.        Я забрался в самые заросли, наскоро притоптал полянку, чтобы гад пресмыкающийся за задницу не цапнул, и торопливо расстегнул брючный ремень. На последних секундах штаны приспустил, со стоном блаженства обнажая набухшее от возбуждения членощупальце.       «Мутация» эта просто балдёжная — без вариантов, но она капец как раздражает в такие вот моменты. И ведь даже «потерпеть» не получится — это ж не в уборную сбегать.       Толстый мягкий «хуец» упруго протиснулся сквозь анус, зудящий от сладостного напряжения, и перевесился через предплечье, как пухлый вязаный шарф. Я замер, глубоко дыша и прислушиваясь к ощущениям. Плавно сокращая и расслабляя членощупальце, принялся понемногу выталкивать припрятанные пробирки. Они за это время успели основательно утонуть и теперь покоились в одной кучке вместе с «потомством».       Да, яйца всё-таки взяли своё и всё равно созрели. Кажется, я не досмотрел и каким-то образом раздавил некоторые из них, чтобы питать остальные. А ведь даже не заметил, чёрт возьми, как это случилось! Но «в исходное состояние» уже ничего нельзя было вернуть и пробирки теперь медленно кувыркались среди копошившихся во мне червецов. Эти неуёмные гадёныши мягко елозили и не замирали ни на секунду, тыкаясь мягкими головками и словно требуя свободы. Всё сильней бомбардировали приятными ощущениями, спеша наружу.       В общем-то, даже хорошо, что попуток не встретилось, иначе я наверняка не дотерпел бы, «разродившись» прямо в салоне. Червецы будто мягко царапались или вылизывали меня изнутри, или ещё что-то делали, заставляя понемногу терять голову от наслаждения и желания. Остановить это прекрасное истязание можно было одним известным мне способом — немедленно поднатужится и начать «рожать».        В итоге, пришлось убить добрые четверть часа, пока я приноровился и смог по одной вытолкать наружу сперва пробирки, а потом и членоподобных «пассажиров». Под конец и на коленки обсел от бессилия, бурно кончив и напрудив под куст лужицу семени. А ведь всего-то ненадолго утратил контроль, когда по «родовому» каналу членощупальца двинулись сразу двое мерзавцев — я думал, что нахрен порвусь, когда почуял, как они протискиваются из меня. Это было сногсшибательным перебором, без жалости смявшим комок простаты — мгновенный оргазм брызнул тугой струёй, белесыми сгустками заливая траву. Тело покачнулось и завалилось на спину, взмахнув членощупальцем и взметая в воздух веер из нитей и капель тягучей смазки. Я едва мог унять рвущийся из груди сладкий вопль и с яростью вцепился в бившийся от экстаза «анальный пенис», отчаянно принявшись помогать червецам. Начал руками «доить» членощупальце, выжимая мучителей из себя.       Всё же, банальное откладывание яиц и рядом не стояло с этой бурей блаженства, но я всё равно кое-как справился, с упоением развалившись на прошлогодней листве в тени кустиков. Плюнул на спешку и решил ещё минут пять полежать — сволочи мелкие всю душу через задницу вытянули.       Горячее членощупальце изгибалось толстым «мясным» рукавом и лежало поперёк живота, свесив кончик под правую руку и конвульсивно подрагивая. Распухшая, с вывернутыми губёхами «вагиноуретра» капала смазкой в траву, и я чуял, что не могу унять её сладкие ритмичные судороги. Приподнял и передвинул это «влагалище» себе на голую грудь, плюхнув прозрачной слизью на кожу. Накрыл ладонью, чтобы лишний раз не видеть заманчиво зиявшую, возбуждённо разверстую «дырку» этой странной пиздени.       Пусть лучше под рукой будет. А то понаползут на меня какие мураши местные да покусают. Ведь кончусь от боли, если брызнут прямо «туда» муравьиной кислотой. Слизь же, побежавшая сгустками по груди и бокам — не проблема. Новорожденные червецы до сих пор копошились рядом, ворочаясь в «родовой» слякоти у меня на животе и между ног. У нас с ними оказалось так заведено, что я пару минут остывал, а эта странная братия занимались своими делами, прежде чем расползтись по сторонам. Так что приводить себя в порядок было рановато.       Но, как-никак, а я уже «мамаша» довольно опытный, так что и просто балдеть от кайфа — ниже моего самолюбия. Можно, например, хотя бы сделать вид, что не просто валяюсь, а деловито пытаюсь в норму прийти, сердито отгоняя прочь лезущие в голову фантазии. И не важно, что я сам не заметил, как сунул пальцы в «вагиноуретру», начав мягко массировать загудевшую от удовольствия влажную дырку, хлюпая смазкой. Главное — намерение изо всех сил делать вид, что ситуация под контролем и я вот-вот буду в норме. А заодно постараюсь понять, чему меня могла научить эта «контробанда» снадобья?       Во-первых, оказалось, что прятать внутри членощупальца что-нибудь важное — отличная мысль! Например, накупить безразмерных кондомов или просто у Кайгасы спереть, и хоть секретные документы в «вагиноуретру» пихать, пряча их от обыска. Или даже стилет «проглотить» членощупальцем! Было бы здорово наловчится орудовать коротеньким жалом, как оружием последнего шанса. Прижмут к стенке в хреновый момент, а я им — «хер-р-ак!» — и членощупальцем пику в шею вгоню. Хотя, для этого юбку надо постоянно носить, но в лесу много ли в юбчонке набегаешься?..        А во-вторых, я узнал, что и внутри членощупальца, прямо в сильно растянутой «потомством» полости, есть свои небольшие отросточки-щупальца. Они крохотные, короче мизинца, но очень подвижные. Именно этими штуками я и шевелю постоянно, даже неосознанно, заботливо переворачивая с боку на бок кожистые яички. Ими же в слепую приходилось выталкивать спрятанные пробирки с зельем, что оказалось тем ещё дельцем.       Почти все салфетки я где-то посеял — наверно, выпали из торбы, пока гоблин в ней копошился. Так что получилось только вытереть колбочки со снадобьем. Головку членощупальца и весь ствол — докуда хватило гибкости в спине — пришлось начисто вылизать. И не то, чтобы я имел что-то против такой диковинной «автофелляции», ибо люблю своё тело, да и просто кайфую, когда в «вагиноуретру» сую язычок. Но это оказалось на удивление утомительным делом, чёрт побери!       Проталкивать тугой член сквозь сладко стиснутый анус было очень приятно — ведь этот хуище, без парочки сантиметров, просто огромный. Но вот подбирать губами пошлую слизь и приводить себя в надлежащий порядок тяжко по той же причине — этот хуй просто огромный! Всё равно, что ногу вылизывать, если сравнивать по размерам.       Следы же развесёлого безобразия с живот, груди и бёдер придётся стирать растущей рядом травой. Но это даже хорошо, что я в оргазмичном экстазе окатил себя слизью, чуть не по уши. Она почти совершенно не пахнет и хорошо очищает посторонние запахи, а я уже почти двое суток толком не мылся. Хоть спермой вонять не буду, когда в город войду, а то ведь по одёжке встречают.       Червецы на этот раз не спешили уползать. Да и выглядели немного странно. Показалось, или у них по всей длине в множестве выросли щетинки?       Я поймал одну тварь, цапнув её за «головку» и приподнимая над собой. Червец тут же обмяк и провис, как послушный котёнок, которого кошка несёт в новое логово. Остальные на это внимания не обратили, продолжая свою бестолковую суету у меня на брюхе.       То, что показалось щетинками, на самом деле было чем-то вроде очень плотно прижатых к стволу «лепестков» размером с ноготь. Они были довольно упругие и очень напоминали миниатюрные язычки. Я подковырнул пальцем, отгибая одну из этих «мышечных «чешуек» — а крепко прижимает, однако! — и червец снова не оказал никакого сопротивления.       «Они снова мутировали, что ли?» — озадачено уставился я на членоподобную тварь, теперь похожую не только на член, но и на еловую шишку немного.       Перехватил одной рукой у «основания» — там, где её тело-ствол соединялось с похожим на мошонку «задом» — а другой ладонью повёл вверх по «елде». Червец слушался беспрекословно, вслед за движением «ощетиниваясь» упругими чешуйками-язычками.       На ощупь он был всё ещё очень приятным — это же «член», ё-моё! — но теперь, откровенно говоря, выглядел весьма странно. Вообще-то, и обычный «самодвижущийся» пенис не так, чтобы заурядная хрень, как мне кажется, но экземпляр, висевший у меня в руках, очень напоминал роскошный фаллоимитатор с множеством дополнительных лепесточков-стимуляторов.       «Это ж если такого гада выдрессировать, то за сколько его можно продать?» — думал я. — «Идеальный партнёр: вынул из коробочки, приказал и сходи себе с ума от восторга, пока он в тебе дрыгается да «язычками» этим елозит!.. Дамы оценят!»        Но это же дикая тварь, которую не торопятся приручать — мало кто хочет возиться с паразитами, пусть и такими приятными. Я от Кайгасы не слышал, что червецов массово дома содержат. Наоборт, скорее.       «Да и вообще, можно вас дрессировать?» — я встряхнул на ладони обмякший толстый «член», словно ожидая от него ответа. — «Обучить палочку приносить, или тапочки, например?..»       Мысль стать заводчиком «живых фалоимитаторов» оказалась весьма неплохая — а я б смог, чёрт возьми! В мире, где все ебутся со всеми, такая «игрушка» просто обязана спрос поиметь. Но место и время, чтобы думать об этом всерьёз, было неподходящим. Не до того, чтобы возится с мутировавшими червецами. Ну, да ничего: уж этих тварей «нарожать» — не проблема.        Я отпустил подопытного, просто уронив его на живот, и махнул рукой, для убедительности голосом подгоняя задержавшуюся мелкоту.        — Всё, валите нахрен! — шуганул червецов. — «Мамочке», бля, делом пора заняться.        Шипастые «пенисы», как воробьи, бросились в рассыпную, очень ловко и быстро орудуя чешуйками-лепестками. Порскнули в траву с такой скоростью, что я слегка обалдел — раньше они такого определённо не умели.        Когда гибкие тельца исчезли в траве, давая о себе знать только шорохом, меня начала одолевать запоздалая жажда наживы.       «Может, всё же поймать одного?» — с досадой думал я. — «Хотя б сдам в городе на опыты, как неизвестный науке вид и кучу деньжат заполучу или сразу на ингредиенты какие сменяю… Чёрт, не подумал!..».       Привстав на коленях и резко двинув тазом вперёд, я одним взмахом высвободил членощупальце. Брызнуло смазкой и напряженная хуеподобная «балка» зависла горизонтально над самой землёй. Пользуясь ей, как противовесом — нихреновый, бля, «хвостик»! — я вскочил на ноги. На ходу вбирая «плеть» на прежнее место, кинулся за ближайшим червецом.        — А ну, стоять! — заорал, уже не особо шифруясь.       Шелестящий в траве «пенис» замер, как вкопанный! Я чуть не наступил на него, полетев через голову и чуть не напоровшись лицом на какие-то сухие ветки. Крутанулся, припадая к земле -драться решили? — и в шоке увидел, что все четверо червецов стоят столбиками, как сурикаты. Не двигаются и не бегут, а будто… Будто ждут чего-то!       Не веря собственным мыслям, я медленно приподнялся и сел поудобней, подтягивая приспущенные штаны.        — Ко мне… — сказал чётко и громко.       Червецы покачнулись и разом зашелестели в мою сторону! Не прошло и секунды, как они уже свились большим клубком возле коленей, устроив «броуновское» движение членоподобных тел.       Я сухо сглотнул, начиная понемногу откровенно охуевать — для шока давно прошло время — и подставил ладонь, подзывая:        — Ползи на руку…       Червец откликнулся и, как толстая змея, ткнулся «голвкой» в ладонь, а затем начал обвивать запястье и предплечье. Поднялся до плеча, да так и замер тёплой короткой спиралью в пару витков.       Я нихрена не понимал, но не особо и пробовал хоть что-то понять. Мысли в эту секунду сражались с наступающей паникой — ведь на руку вполз именно тот червец, который был нужен! Мертвоход его знает, как эта тварь поняла, что приказ был именно ей, но выполнила его незамедлительно.        «Может, я пахну теперь как-то особенно и запахом этих гадов слушаться заставляю?» — думал я растерянно. — «Не только членощупальце ко мне приросло, но и я к нему прирос, что-то сумел перенять?»       Звучало вполне правдоподобно — учитывая всё, со мной приключившееся — так что открытие оказалось, мягко говоря, удивительным. Более внятного объяснения для него не отыскалось — о чём говорить, если я собственное тело не до конца понимаю? Это могло быть, что угодно. Я просто немного повозился с «питомцами», командуя им то одно, то другое. Убедился, что это не фантастическое стечение обстоятельств, а объективная данность, и охренел совершенно. Прежняя мысль просто прогнать червецов теперь казалась недальновидной — этих гадов обязательно нужно было забрать и как-то использовать!       «Но куда их девать? Не в сумке ж носить?»       Я попытался спрятать червецов в торбу, но тут же отказался от этой мысли. Они слишком уж хорошо исполняли «запаховые» команды и реагировали на малейшие приказы — шевелились даже тогда, когда мне этого вроде как не хотелось. Было слишком заметно, что у меня в сумке копошится что-то живое…        Не придумав ничего лучше, я раздвинул ноги и высвободил членощупальце. На всю длину вытянул мясистый «рукав» опуская его в непримятую траву. Кусая губы от предвкушения, тихо приказал:        — Полезайте-ка внутрь…       Что там творилось, я толком не смог рассмотреть. Настроился полюбоваться процессом, но почему-то совершенно забыл о «форм-факторе» — у членощупальца на кончике зияла сочная «уретропизда», а червецы выглядели, как толстые пенисы. Когда их «рожал» пять минут назад, как-то не допёр, на что это всё похоже.        Когда первый из червецов протолкнулся головкой во «влагалище», у меня перехватило дыхание! Исторгать пошлых гадов наружу было чувством поистине просто волшебным, но принимать их внутрь, вбирая обратно — это настоящая сексуальная пытка. Блаженная мука на острие наслаждения, когда оргазм — не приятней невинного поцелуя. Он где-то там, на расстоянии волоса, но не наступает ни через минуту, ни через пять. Он дразнит и мучит…       Упругих движений — нескончаемой фантастической фрикции! — было достаточно, что бы выветрить из головы абсолютно все мысли. Поход, друзья, поручение мамы — всё это расплавилось и перемешалось в затекавшем в меня потоке экстаза. Но оглушающего упоения страстью чуть-чуть не хватило, чтоб подарить высвобождение.        Все четверо червецов протиснулись внутрь меня, а я так и не смог кончить ни разу, хотя был на грани. Внутри всё горело и изнемогало страсти, член был просто каменный, но оргазм не наступал.        Я, как полубезумный, схватился за «уретровагину», без выдумки окуная в её горячие недра нетерпеливые пальцы. И также, совсем без затей, принялся «мастурбировать», хныкая от нетерпения и предвкушая блаженство.       Скорее!.. Хоть как-нибудь!.. Это должно прекратиться!..        Оргазм оказался настолько бурным, что я был готов анусом членощупальце «перекусить»! Так сжался в комок наслаждения, содрогаясь всем телом и хватая ртом воздух, что на миг и имя своё позабыл. Оплыл на примятой траве кучкой чистейшего удовольствия.       Отдышавшись пару минуток, принялся медленно вбирать членощупальце, глупо хихикая и довольно морщась от всё ещё нагонявших всплесков экстаза. Оргазм едва не вышиб сознание — «вагиноуретра» кончала так, как бомба взрывалась — но эякуляции у меня так и не было…