"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Я отдышался и встал на ноги, принявшись снова натирать себя гелем для душа. А заодно захихикал, как дурачок, от щекотки — тело этим вечером было особенно чутким.       «Неужели Захатак не набрехал со своими принцессами?» — думал я, сладостно содрогаясь от приятных волн тёплого озноба, бежавших от макушки до пят. — «Гоблинская порода просыпается?»       Не было такого места на теле, где бы касания пенной ладони не отзывались приятными чувствами. А к заднице я вообще побаивался теперь прикасаться, чуя, что просто не сдюжу. И завою, как довольная кошечка в марте.       Если гоблин был прав, и я начинал понемногу воспринимать то, что происходило с Пенбинкой, что с ней сейчас делала сучка Кайгаса, раз мне было так хорошо?       Кстати, о ней.       Я усмехнулся и уткнулся лбом в прохладную плитку на стене душевой. Понял, что уже немного тоскую по грубым ласкам шаманки — моей попе отныне были нужны только реальные члены, Разрушители Пёзд и Разрыватели Задниц, а не просто «детородные органы». * * *       Вечером неугомонные Ксения и Оксана убежали на какую-то тусовку, и я остался в роскошной квартире совершенно один, аки царь. Всё было по-честному, девушки даже звали с собой, но возможность подрыгать телом под сомнительного качества музыку и выцепить мальчишку или девчонку для быстрого секса совершенно не заинтересовала.       С куда большим интересом я бы сходил на экскурсию к Дереву, но усталость всё же взяла своё.       Сварганив по-быстрому яичницу из полдесятка яиц — блюдо на все времена! — я простенько поужинал и развалился поперек двуспальной кровати, быстро проваливаясь в сон. В дрёму погружался лёжа на пузе по понятной причине. * * *        Утром, даже не успев разлепить заспанные глаза, я понял, что меня кто-то ощупывал. Хотя кто это делал — было понятно. Девчонки вернулись с гулянки и хулиганили, бесстыдно мацая спящего гостя. Не самое скверное пробуждение, надо сказать — наманикюренные ноготки игриво почесывали и нежно пощипывали, одаряя приятным женским вниманием.       А вот зачем они это делали?..       Я потянулся, млея от утренней неги, и слегка поднатужился, выталкивая членощупальце ещё чуточку дальше, прямо навстречу ласкам…       Сон сняло как рукой, и меня чуть над кроватью не подбросила от испуга! Я встрепенулся, приподнимаясь, и уставился на то, как девчонки с тихим хихиканьем тискали мое членощупальце!        — Тащи целиком, — веселилась Людмила. — Я тоже хочу такую штуковину поносить…       Бордовое платье на ней было приспущено до талии, и девушка вроде как примеривала между грудей мою жаркую «плеть», хотя позабыла снять лифчик. Она держала третью «руку» за головку, словно придерживала голову раненого. А её подруга тем временем пыталась обхватить толстый и влажный ствол пониже, у самых ягодиц. Червецы тихо копошились внутри, и ей никак не удавалось ухватиться надёжно.        — Не достаётся… — ворчала Дотя, скользя руками по влажной коже.        — Неумеха, — фыркнула Люда. — Шевели сиськами, корова — я уже теку, как хочу её, а ты…        — Вот сама и попробуй!.. — кричащим шепотом возмутилась Авдотья.        — Дамы, я вам не мешаю? — вклинился я. — Что тут, мать вашу, происходит?!       Парочка вздрогнула, будто только заметила моё присутствие. Дотя рухнула на членощупальце всем телом, погребая его под множеством сисек.        — Н-ничего… — виновато пробормотал она. — Ничего не делаем.       Девушка задвигала руками, нелепым движением сграбастав гибкую плеть и даже прижимая её подбородком. Выглядело это настолько глупо, что мне даже сказать было нечего.       Я повел членощупальцем, высвобождая мокрый кончик из девичьих рук, и отвесил «головкой» оплеуху настырной Авдотье. Хотя, скорее, просто мазнул, чем ударил. Потом окинул дурех хмурым взглядом и напряг мышцы, медленно, но настойчиво вбирая пикантную конечность.       Они в ужасе таращились на движения членощупальца.        — Живое!.. — в шоке выдохнула Людмила.       Когда я попытался втянуть в себя конечность, смутившись от непонимания в их взглядах, девичьи голоса завопили почти в унисон:        — Ну!.. — возмутились девчонки. — Дай посмотреть!..       Всё оказалось до банального просто: комфорт уютной постели снизил уровень бдительности, и я неосознанно сделал то, что очень любил — вытолкнул наружу кончик «анального» члена. А вернувшиеся с гулянки подруги в лёгком подпитии застали это непотребство и сперва здорово перепугались. А потом разглядели «уретровагину», пришли в неописуемый восторг от невероятно правдоподобной громадной «игрушки» и, конечно же, захотели тоже с ней позабавиться.       Когда я проснулся и показал, что игрушка — часть моего тела, девчонки чуть кипятком от радости не описались! Они ошибочно порешали, что я тоже из бывших фриков.       Потому и забавлялись с моим членощупальцем уже добрые полчаса. Девчонки в виду былых скверных привычек иногда всё ещё интересовались чужими «задвигами», утоляя всё ещё сидевшее в них любопытство. Но такого, как у меня, они не видели никогда. Даже не слышали о чём-то подобном, ведь обычно всё сводилось к рогам, копытам, хвостам, клыкам и шипам. Очень редко проскакивали слухи о невероятно удивительных «задвигах» и меня мгновенно записали в эту когорту.       Чудной орган привел парочку в натуральный экстаз. Во-первых, именно что я был «фриком», а значит свой в доску. Разубеждать и огорчать их, пожалуй, не стоило, и Дотя с Людой, не видя с моей стороны отрицания, ещё больше прониклись доверием.       Ну, а во-вторых, парочка открыто призналась, что давно хотела подержать в руках настолько огромный пенис. Но не приводить же жеребца или тем более огра в квартиру?        — А в борделе за межрасовый вообще втридорога просят — совсем стыд потеряли, — сердилась Ксения, ласкаясь щекой о слюнявую «уретровагину».        — Ага, — с самым серьезным тоном поддакивала Люда, говоря в кончик членощупальца, как в микрофон. — Дешевле на ферме сурагатной мамкой устроиться.        — А у тебя трансформа на гибридизацию есть, балда? — Дотя внезапно встала в опозицию к подруге.        — Дамы? — протянул я. — Что за трансформа?       Любопытно стало, о чём они там щебечут.        — Это как задвига, но специально под тебя сделанная, — быстро объяснила Дотя.        — Угу, — кивнул я. — Вроде, понял…        — Да не обращай внимания, — улыбнулась Людмила, отмахиваясь от сердитой подруги. — Дотька, говоришь так, как будто ты на самом деле рожать собралась. Подделать же бумаги очень легко — хоть на принтере распечатай. Потрахаешься недельку в свое удовольствие, а там твою «липу» найдут и к чертям выгонят. Всё…        — Ага, — буркнула упорно не сдававшаяся Авдотья.       Стиснула моё членощупальце и ткнула кончиком подруге в лицо, делая обличительный жест:        — Вычислят, пнут под зад и вдогонку влепят пару месяцев «общака»…        — Угу, — захихикал Люда. — Влепят и отправят обратно на ферму — или ты забыла где твоя женщина работает?       Шутливая перепалка в полнакала могла продолжаться неограниченно долго, что было лишь на руку — я смог наконец-то ме-е-едленно улизнуть из девичьих рук и вобрать членощупальце в тело. Но Дотя тут же опять переключилась на ускользающий ствол, настоятельно потребовав сделать все «как было». Она даже предложила использовать ее мягкие титьки и хорошенько подрочить дойками этого красавца.       Люда тоже вспыхнула интересом и, перебирая коленками, подобралась немного поближе, словно членощупальце должно было вот-вот зафонтанировать семенем.       Я смущённо сказал, что «задним» пенисом делать этого не умею. Девушки разом поникли, впечатленные моей вчерашней сексуальной выносливостью, а ныне — обманутые в ожиданиях. Но затем последовал закономерный вопрос: «А что он умеет?» и тонкие пальцы начали бесстыдно проталкиваться мне в попу!       Удалось отмазаться только тем, что впереди ждали важные дела, а значит вся «развлекуха» — потом. Следовало начать поскорей оформлять треклятые документы, из-за которых я вчера целый день доил клиентуру кафе и так задержался.        Девчата тут же вызвались помогать и кинулись подбирать мне одежду из своего гардероба. Даже с косметикой к лицу потянулись       Я даже не сопротивлялся — влип, как кур в ощип. * * *       Приятельские отношения Людмилы с работницами из регистрационного отдела сыграли свою вескую роль — девчонки тупили куда меньше, чем могли и хотели. При этом слова беззаботной бимбо значили для них не намного меньше, чем вполне себе официальная бумага, выписанная гоблином-пограничником.       На всё про всё ушло немногим более получаса, по истечении которого я стал обладателем невыразительной на вид пластиковой карты, похожей на водительское удостоверение. На ней была моя ухмыляющаяся рожица, имя-фамилия, дата рождения — всё вымышленное, разумеется — и прочая дребедень, положения таким документам. А на электронный носитель, обозначенный чёрной полоской по пластику, оказались вписаны особо важные подробности. Пока что только наименования наличного оружия. Но здесь же полагалось «декларировать» особо ценное имущество, что бы при случайной проверке его не посчитали ворованным. Да и вообще сюда можно было вписать, что угодно призванное облегчить жизнь и упростить идентификацию.       Ничего особенно стоящего, кроме пробирок с зельем, у меня при себе не было. Но их судьба — пойти на продажу в ближайшее время. Поэтому я поблагодарил девушек и повел Людмилу к выходу. Спросил у нее про ближайший тату салон, в котором можно набить какой-то там «пазух». * * *       Никаких сложностей с татуировкой тоже не оказалось. Их не было хотя бы потому, что наносилась она за счёт муниципального бюджета абсолютно любому желающему — бесплатно, если впервые или в случае утраты. А вот сам по себе этот несложный рисунок оказался тем ещё любопытным явлением — был не просто татуажем, а обладал ещё и зачарованием! Да прямо по коже! Такого мне не встречалось ни разу.       Впрочем, налёт таинственности сразу же сдуло, как пыль, когда я узнал для чего этот «пазух». Назначение татуировки было сугубо утилитарным — исключительно для хранения удостоверения личности и иных сходных документов количеством до трёх штук.       Орнамент можно было выбрать произвольно, и я остановился на неприметном контуре в виде то ли капельки, то ли слезинки, предложив намалевать ее за левым ухом. «Пазух» наносился в произвольном месте, по желанию клиента, и создавал крохотное подпространство за счёт тепла и электрических потенциалов живого тела. Был настолько прост в управлении, что иногда его делали даже детям дошкольного возраста.       Мастер взял в руки свою машинку и быстро набил на коже едва различимый орнамент, постоянно сверяясь с какой-то таблицей — так он создал само магическое зачарование. А потом уже «закрасил» его выбранным мною рисунком. То есть, даже магических сил не использовал, создавая нечто магическое — скукота.       Управление было мануальным: делаешь определённый жест — «пазух» выбрасывает на ладонь своё содержимое. Делаешь жест другой — принимает обратно. В моём случае это были почёсывания основания шеи. Левым мизинцем, чтобы документ достать, правым — чтобы спрятать.       Я попрактиковаться немного, извлекая и убирая удостоверение, чем в итоге остался доволен. Распростился с Людмилой, настояв на том, что всё ещё есть дела, и намылился смыться.       Но как бы ни так — у выхода из салона нас встретила запыхавшаяся Авдотья.       «И как она только на плаву до сих пор держится, если так запросто оставляет без присмотра свой бизнес?» — подумал я.       Девушки тем временем зашушукались и поволокли меня обратно в салон — Дотя затараторила, что хочет сделать мне на память подарок. В отличии от ветреной пассии, она прекрасно понимала, что рано или поздно я покину Кан-Оклер.       Обижать отказом парочку было неловко — так уж у них глаза загорелись азартом, что прямо слепили. Мне оставалось только кивнуть, бухнуться обратно в кресло клиента и дожидаться очередного сеанса «иглоукалывания». Разрисовывать меня, как босса якудзы, явно никто не будет, а принять в подарок ещё один крохотный "партачок" — не проблема.       Но девушки замыслили не нательную живопись, а кое-что другое.       Мастер татуажа, в котором я до сих пор не мог различить парня или девушку, внимательно выслушал их шепотки и покачал головой.        — Простите, но с зачарованием и для гениталий ничего не осталось — час назад клиентка последний «циркуляр» унесла. Быстро разбирают, а владелец салона не успел заказать новые. Извините…       Девчонки ненадолго поникли, но тут же воспряли и отвели мастера в сторону. А спустя пару минут Дотя елейным голоском предлагала проколоть мне соски. За её счёт разумеется.       Я только кивнул и сказал, что пусть творят, что хотят. Лишь бы отстали.       Процедура прошла быстро и безболезненно — «пазух» рисовать и то было дольше. Мастер татуажа использовал какую-то пистолетоподобную штуку и мгновенно сделал две дырочки, поочерёдно «прострелив» мне соски. Я даже боли не сумел ощутить, почуяв минимум дискомфорта, только когда он начал копошиться и вставлять в проколы крохотные полированные «штанги» с блестящими миниатюрными сферами на концах. Попшикал каким-то спреем на кожу, вытер всё салфеткой и с довольной улыбкой выпрямился, с важным видом складывая на груди руки.        — Готово, — сказал он. — Понимаю, что это лишнее, но я обязан всё же напомнить — ближайшие несколько лет лучше не снимать пирсинг. Зачарование начнёт постепенно встраиваться в контур сознания, и эффект от украшения будет набирать силу плавно. Но с другой стороны если безделушек не будет на своём месте, может снижаться настроение. Поэтому будьте внимательны и не снимайте их хотя бы месяц в самом-самом крайнем случае.        — Так-с… — протянул я и глянул на Дотю. — А теперь признавайтесь, что задумали?       Спросил без злости — сам же со всем согласился. Девушки переглянулись и прыснули со смеху.        — Это усилитель лактации!.. — хохотала Авдотья.       Люда же вообще говорить не могла и просто пищала в истерике, вися на плече у подруги.       Мастер татуажа скромно улыбнулся и согласно кивнул, опустив ладонь мне на грудь. Большим пальцем в одноразовой смотровой перчатке принялся мягко массировать сосок. По телу тотчас же пробежали искорки электрических вспышек и от груди растеклись приятные покалывания. Сосочек начал стремительно набухать, из крохотной пупочки раздуваясь до упругой «вишни»!        — Сдурела?! — проворчал я и дернулся в попытке поймать Дотю за хвост. — Себе их бы вставила!..       Девушка увернулась и задорно показала язык. Они с Оксаной рассмеялась пуще прежнего.        — Снять уже никак? — я с надеждой перевел взгляд на мастера татуировки. — Мне некогда с молоком возится…       Парень расплылся теперь уже в виноватой улыбке        — Месяц… Хотя бы месяц, — пожал он плечам, а затем торопливо добавил, будто бы спохватившись. — Но вы не беспокойтесь — на мужчин это зачарование не действует по прямому назначению. Увеличение сосков — это единственный эффект. Кстати, именно по этому парни нередко и заказывают подобный присинг — торчащие под одеждой сосочки снова в моде, знаете ли… * * *       Мастер рисунка по телу не преувеличил — соски за считанные минуты болезненно распухли и сильно увеличились в размерах. Но художник клятвенно заверял, что когда заживут ранки от проколов, весь дискомфорт окончательно уйдёт.       Девчонки же предусмотрительно держались в сторонке в притворном испуге, но откровенно веселились и потешались, демонстративно тиская друг друга за титьки и накручивая соски, чтобы торчали. Я на них так же наигранно позыркал сердитым взглядами — не катастрофа, в самом-то деле — а затем сменил гнев на милость.       Поправил дарёную маечку, охреневая от того, насколько же соски кажутся ещё больше, когда под одеждой, и наконец-то пошел по своим делам.       Авдотья вдогонку посоветовала не задерживаться. У неё сегодня был короткий день — если потороплюсь, то пока не придёт Людка, сможем покувыркаться в своё удовольствие. При этом она сделала такой жест, словно что-то большое и толстое вставляла себе за щеку обеими руками. Люда притворно возмутилась и кинулась на подругу то ли с намерением покусать, то ли с поцелуями… * * *       Шанс загреметь в лапы патрулю больше не довлел, и я пошел слоняться по округе. Спрашивать у первого встречного, кому тут зелья загнать, был не вариант — приходилось вертеть головой по сторонам и вчитываться в каждую вывеску. Уж где-где, а рядом с Узлом обязаны быть какие-нибудь приёмные пункты или типа того.       Почти все вещи оставил у Доти, ограничившись только орочьим клинком. Забавно, но грубоватое оружие, явно не подходящее одному из платий Людмилы, в которое меня "втиснули", никого не заставляло даже заулыбаться. Встречные прохожие сами в большинстве носили тот или иной «холодняк» в виде шпаг или сабель. И что казалось всё ещё слегка странноватым: вроде как припёрся во вполне современный город, умеренно наводненный авто и прочими урбанизмами, а тут, понимаешь ли, шастают джентльмены-дуэлянты с рапирами и сопливые школьницы с катанами через плечо!       Хотя, по правде говоря, большая часть виденного мной оружия производила впечатление скорее парадных образцов, мало годных для реального боя. Богато украшенные рукояти, вычурные гарды и расписные инкрустированные ножны напрочь развивали ауру рабочего инструмента. Похоже, «холодняк» носили просто на всякий случай из-за фактора мертвоходов.       Впрочем, как водится, везде были исключения. Проходя мимо небольшого скверика, я наткнулся взглядом на настоящую дуэль на мечах! По крайней мере, на то было очень похоже: пара ребят — человеческий мальчишка и тролльская девчонка примерно одних лет — медленно кружились друг вокруг друга под раскидистым ясенем. Это дерево, собственно, и составляло большую часть скверика, который приютил не только дуэлянтов, но и с десяток их сверстников, глазевших на действо.       Как таковой, схватки на мечах не было — парочка использовала деревянные изогнутые планки длиною с полуторный клинок. Не помню, как они называются, но в кино такое видал. Этими штуками бойцы и пытались достать друг друга, намечая удары.       «Бой» был больше позиционный — стороны выжидали ошибок противника — но меня действие заинтересовало. Учитывая сопливый возраст и индустриальное окружёние парочка ребятишек двигалась довольно неплохо, как для мечников.       Я прибился к толпе зевак и в силу невысокого роста, смазливой мордахи и девчачьей одежды с ходу сошел за «мимопроходила» одних с ними лет. Перекинувшись парой фраз, быстро выяснил, что это какая-то очередная и трогательная «love story». Девчонка хотела бросить парнишку, но он ее не пускал, по какому поводу и случилась дуэль — кто победит, тот и прав. Вдогонку меня нагрузили уточнениями, что на самом-то деле она уходить совершенно не хочет и любит его до безумия. Просто делает вид, заставляя избранника добиваться её расположения и все в таком духе. Шекспировские страсти, короче.       Я под руку ляпнул пару советов — уж клинком-то я владею неплохо — и парень оказался на долю секунды ловчей и смекалистей. Беззастенчиво использовал подсказку со стороны и перешёл в атаку, пробив неуверенную защиту девчонки и обозначая два сокрушительных удара. Правда, первый взмах смазал безбожно, но завершающее движение вышло шикарным. Если б они махали мечами — милая девичья головушка уже катилась бы по траве.       На меня тут же обратили внимание, мгновенно разбиваясь на два лагеря — «адвокатов» и «прокуроров». Притом, что сама проигравшая уязвленной нисколько не выглядела.       Пришлось поспешно выдумывать на ходу белиберду про частную школу фехтования с репетиторами и обширную практику в поселке у орков. Вроде, прокатило — меня и тут приняли за девчонку, больше замечая смачные «сосцы» под тугим платьицем, чем обращая внимание на невыразительный холмик в области гульфика. Просто стребовали показать чего-нибудь из движений, и отстали.       Я сделал, чего просили, дважды парными взмахами вышибая тренировочный меч из руки добровольца-оппонента, и собирался уже пойти дальше. Но вовремя сообразил, что спрашивать у подростков — не так палевно.        Окликнув ребят, негромко полюбопытствовать, где тут можно закупится всяческим магическим «стафом» — возвращаюсь, мол, в Углук и мне нужны припасы. Детишки никаких неудобных выводов не сделали и сходу назвали аж три адреса, засыпав местными топонимами. Уточнили, что по первому — цены пониже, но и ассортимент поскромнее, по второму — наоборот, а в третий адрес лучше вообще не заглядывать, если связей в городе нет.       Тут же начался остросюжетный спор о том, что на самом-то деле там то ли китайская мафия, то ли отщепенцы с Древа, но я нихрена не понял и оставил толпу.       Идти решил по адресу за номером два.