"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Почти весь день пришлось убить на то, чтобы приноровиться к растолстевшим бёдрам и чудовищным яйцам. Ходить с таким багажом было весьма непривычно и откровенно неудобно. А увеличившаяся до чудовищных размеров простата добавляла в этот сумбур свои нотки безумия, заставляя меня кончать чуть не на каждый шаг! Любое неловкое движение, малейшее неподконтрольное шевеление членощупальца нажимало на сочившуюся секретом железу, и в мозгах словно граната взрывалась, заливая тело оргазмом.       Из меня текло постоянно и не переставая — куда бы я не пошел, на полу оставались мутные капельки перэякулята или даже сгустки спермы. И унять этот блядский ручей не было никакой возможности! У меня не было эрекции, я не чуял даже намёка на возбуждение, но из вялого члена текло и текло, как из прохудившегося краника.       Девчонки были, мягко говоря, в шоке, и случайный диалог ни о чём, то и дело завершался тем, что мои яйца оказывались у них на ладонях. Особенно охреневала Авдотья, полыхавшая диким восторгом, как раскалённая до красна печь. Вчера она вспомнила счастливо забытые глупости о «трансформах» и «фриках». Утром обнаружила, что в животе у неё выросла «третья рука», а теперь жадным взглядом пялилась на истекающий спермою член, тиская ладонями то одно, то другое моё яичко.       Ей откровенно сорвало крышу от возбуждения, и она дважды предлагала «шикарный» минет, чтобы подарить мне разрядку. Даже не знаю, на что Дотя рассчтитывала — я сразу понял, что это бессмысленно. Но она не унималась и с первого раза не поняла, получив в горло тугую струю жирной спермы и брызгая семенем через нос.       На второй раз она чуть вовсе не захлебнулась — моё нутро словно только-только просыпалось и выдало в рот шальной девке такой тугой «выстрел», что она попросту не смогла с этим справится и вдохнула смачный ком спермы.        Идиотия ещё та, но мы с Людой минут пять хлопали бедолагу по спине, «откачивая».       Только ближе к вечеру я кое-как сумел совладать с новым телом. Немного приноровился к обновлённой походке и даже придумал, как перемещаться, чтобы не колотить яйцами о ляжки, словно маятником часов. Но труднее всего было именно с членощупальцем — заставить его лежать смирно оказалось так же непросто, как приказать себе не моргать. То есть, это было возможно, но требовало постоянного осознанного контроля. А стоило на секунду отвлечься, и громадный ком простаты получал сладкий «щелбан» — пах быстро промокал от предэякулята, а надо мной вздымалось облако пошлых запахов свежего семени.       В итоге, с этим я тоже смог кое-как совладать, в который раз коря себя за необдуманный поступок. Хотел ведь как лучше, а получилось, как всегда. И это ещё повезло, что легко отделался — круглые ляхи, перманентное «спермотечение» и двух литровые яйца были совершенно никчемной расплатой за опрометчивость.       Хотя, отсутствие эрекции слегка удручало — как Дотя ни старалась, а не добилась «крепости». Но это не её вина — я слишком быстро «разряжался», не успевая толком завестись. Впрочем, стоило приподнять на ладонях гигантские яйца, как и эта маленькая неприятность отходила далеко на второй план — а нахрена мне вообще эрекция при таких-то «фабриках спермы»?.       К ночи, я уже был откровенно доволен «обновкой», лёжа в постели и хозяйским движением похлопывая по гиганстким «бубенцам». Конечно, хотелось бы чего-нибудь более нужного — силы, ловкости, гибкости или роста хотя бы — но и причиндалы размером с кокос были ничего так подарком. Видеть, как Авдотья цедит из большой кружки свежую сперму, только что собственноручно из меня выжатую — это чертовски приятное зрелище.       Да и Кайгаска оценит. Любит большую жопку Пенбинки — полюбит и мои громадные яйца.       Девчонки, в виду непременного вечернего секса, слегка оробели, не зная, с какой стороны ко мне подступиться. Вид громадных шаров и скромненькой «писечки», рутинно струящейся семенем, слегка выбил их из колеи. Но Дотя не была бы собой, если б не взяла себя в руки — первая меня оседлала, нежно «целуя» влагалищем мокрый миниатюрный пенис.       Я уже не загонялся размерами «усохшего» члена и просто закинул за голову руки, откровенно балдея. У меня были громадные яйца и колоссальних размеров хуище, пусть последний находился и не там, где ему положено быть. А то, что презервативы из сумочки Люды оказались для моего «фронтального пениса» чересчур велики — так это фигня.       Немного погодя, девчонки наконец-то вошли во вкус, а потом и вовсе как с цепи сорвались. Вылили столько слюны на мои яйца, что её набралось бы один к одному по объёму. Ни на секунду не выпускали изо рта крохотный пенис, сумевший таки «в эрекцию», и ловили друг дружку на этом: пока одна жадно хлюпала мокрыми губками, облизывая напряженный стволик, другая быстро нажимала мне на живот, безжалостно сминая пальцами тугой холм раздутой простаты, и запуская шикарный оргазм, извергавший за щёку слюнявому ротику тугие гейзеры спермы.       Люда всё больше принимала на личико, ни разу так и не сглотнув. А вот Дотя душу отводила за двоих — выпила семени столько, что мне пора было начинать ощущать к ней романтичные чувства. Но я только губы кусал от блаженства, тихонько постанывал и откровенно балдел, офигевая от абсурдных объёмов семенной жидкости.       Хрен его знает, откуда во мне столько и почему я до сих пор не помер от истощения, но к часам двум ночи подо мной хлюпала не просто белесая лужа, а плескалось громадное озеро одуряющее пахнущей детородной слизи.        Авдотья и Люда перемазались в ней, с головы и до ног. А Дотя пила мою сперму уже безо всяких пошлых игрищ, поглощая её большими глотками, словно жаждущий в пустыне, упавший лицом прямо в оазис. Её подруга по прежнему держала себя в неких рамках и просто забавлялась с сисястой пампушкой, похотливыми жестами принимая или передавая полный рот семени. Натирала густо пахнущей слизью груди побруги, пачкала её ягодицы…       Дотя понемногу сходила с ума. Так напилась, что молоко из неё лилось струями, не прекращаясь. И хотя девушке всё же приходилось отбегать, чтобы дополнительно выпить воды — внутри неё не было моего «бездонного» источника — но щедрость квартета упитанных титек ошеломляла… * * *       Утром меня разбудили приятные ощущения — это уже становилось доброй традицией.       Я продрал заспанные глаза и с трудом отодрал от щеки присохшую, как на клею, залитую молоком и спермой простыню. Да и вообще я был, как муха на липучке — неприглядное зрелище, если припомнить, какие безумства мы вчера вытворяли.       Виновницей приятственных ощущений была Дотя. Она держала кончик моего членощупальца обеими руками и зачем-то тыкала в него пахом.       — Помочь? — усмехнулся я, с хрустом отдирая присохшую к коже простынку.       — Угу… — самым серьёзным тоном пробурчала девчонка. — Не получается…       Я приподнялся повыше и наконец-то разглядел, отчего же было так хорошо. Дотя держала в руках моё членощупальце и насиловала «вагиноуретру» своим новобретённым отросточком! Её анальный пенис в сравнении с моей плетью был всё равно, что мизинец на фоне племенного коня, но вид усердно сопящей девчонки, неловко дёргающей пухлыми бёдрами, сорвал все тормоза.       Кажется, в тот миг я откровенно влюбился. Полюбил если не тело Авдотьи, которым нельзя было не восхищаться, то оказался сражен наповал её нравом и страстью! То, с какой жаждой она стремилась к моей странной или даже чудовищной сути, очаровывало.       Девушка недовольно вздохнула и медленно двинула бёдрами, извлекая из членощупальца своего «малыша». Это, если сравнивать со мной, но на фоне «хозяйки» подаренный и — без сомнения! — намертво сросшийся с её телом червец обладал устрашающими габаритами. Эта елда была длиннее и толще, чем предплечье Авдотьи! И до одури походила на обычный пенис, но громадных размеров.       Дотя снова вздохнула и села на постель — её «анальный пенис» топорщился между ног, блестя белесой капелькой смазки.       «Или она уже кончила разок?» — усмехнулся я, невольно вспоминая знакомую страстолюбку орочьих кровей.       — Чего смешного? — насупилась Дотя.       — Ты мне знакомую напомнила — у неё такой же здоровенный елдак.       Авдотья расплылась в улыбке. Привстала на коленях, изящно прогнувшись в спине, качнула квартетом сисяндр и робко двинула бёдрами, заставляя покачнутся внушительный «член».       — Значит, я красивая? — хихикнула она.       — Ты просто прелесть, — искренне кивнул я.       Дотька даже воздуха хапнула, что бы от радости запищать, но тут же зажала рот ладошками. Задавленно захихикала, не желая будить подругу.       Я же откровенно любовался красоткой — она была почти как футанари. У неё было красивое женское тело, ненасытная до секса вагина, полный извращенности разум и упитанный член, пусть и немного не той «конструкции». Но всё равно — что могло быть прекрасней?       — Ты очень красивая… — выдохнул я. — Подарочек нравится?..        Дотя не ответила, но с улыбкой повела пальцами по стволу «анального пениса». Её тело рывком напряглось и толстый отросток шустро убрался вовнутрь, сладко чавкнув влагой меж девичьих «булок». И тут же с хлюпаньем вынырнул снова, в слизистых сгустках прозрачной смазки плюхнувшись Доте в ладонь.       Девушка принялась медленно елозить по стволу пальцами, замедляя дыхание. Опять приподнялась на коленях, вцепляясь пальцами в волосы и массируя упругое странное тело, произраставшее изнутри неё самой.        Я потянулся ладонью, прикасаясь к полыхавшему жаром стволу. Обнял пальцы Авдотьи, помогая акту её мастурбации. А затем и вовсе овладел им безраздельно, властно двигая крайнюю плоть по стволу вверх и вниз. Ладонь елозила по бугрившемуся венами «рукаву», сгребая складки чувствительной кожи на головке, или съезжая до основания и мягко пиная костяшками во взмокшие складки вагины.       Дотя томно дышала, закинув обе руки за голову и отдаваясь мне безраздельно. Плавно покачивала толстыми бёдрами, помогая довести её до экстаза. Где-то на полпути напряжение начало значительно слабнуть и тугой, будто резиновый, её «анальный член» сильно обмяк, провисая сочной, жирной сарделькой у меня на ладони.       Но девушка этого уже не чуяла — ей было чересчур хорошо. Брови вскинулись изломанной линией, а с губ сорвался хриплый сладостный вскрик — Дотька впервые при мне звучала подобным образом. Это было на неё не похоже и это было прекрасно.       Девичье тело ответило на чужеродные ласки, реагируя так, как умело — с головой окунулось в бурю экстаза. Миниатюрное членощупальце у меня на ладони на миг напряглось и наконец разрядилось тугой струйкой семени!       Дотя впервые в жизни эякулировала, орошая мои бёдра пошлыми соками. Обсела на постель, тяжко дыша и едва слышно посмеиваясь.       — Ненавижу парней, — хихикала она. — Не честно, что вам бывает так хорошо…       — Хочешь ещё? — продолжил я.       Поднял перед ней членощупальце и мимолётным давлением раскрыл для девушки недра «вагиноуретры». Дотя жадными глазами уставилась на алую дырку, обрамлённую мясистыми складками. Её «член» тотчас же вздрогнул, мгновенно вздымаясь в «боевую» позицию. Но почти сразу же обмяк, провисая вялой колбаской.       — Опять, — обижено надулась Авдотья. — Как ни стараюсь, а он всё равно вялый…       — А ты не напрягайся вся, как деревянная, — посоветовал я. — Запирай только то, что внутри.       — Вроде как когда писать хочешь? — мгновенно подхватив мысль, буркнула девушка.       — Угу, — усмехнулся я забавной аналогии.       Покачал перед ней членощупальцем и опустил мясистый «набалдажник» ей в ладонь. Кажется, он тоже подрос после вчерашнего зелья, но тогда я не обратил на это внимания. А теперь отчётливо видел, что это была полноценная и здоровенных размеров пиздень безо всяких там условных кавычек.       Моё членощупальце наконец-то вырастило на оголовье вечно взмокшее влагалище, в которое Дотя теперь медленно окунала пальцы.       — Как у Людки, — восхищенно прошептала она.       — Молчи, балда, — осадил я девчонку. — Подружка твоя уж точняк не оценит, если ты начнёшь сравнивать её с такой дыркой…       Я качнулся вперёд, поймал девушку за предплечье и требовательным движением надавил её кулачком на вагину моего членощупальца. У Доти глаза в тот же миг стали огромными и смешными — она не веря таращилась на то, как её рука сперва до запястья, потом до локтя, а там и почти до плеча, утопала в глубине членощупальца.       — Тебе хорошо? — восторженно прошептала девчонка.       Я вместо ответа тесно обжал её руку с «рукавом» плоти, вызывая на лице девушки удивление и восторг. Она потянула конечность обратно, и уже мне пришлось зажимать рот руками, чтобы не застонать, громче положенного.       А Дотя наконец-то пристроила головку своего «анального пениса» к моему членощупальцу и медленно погрузилась в недра вагины. Постепенно ускоряя движения, задвигала полными ляжками, то ли совокупляясь с моей «членопиздой», то ли используя её, как игрушку для удовлетворения.       Я постепенно вбирал членошупальце, вынуждая девчонку перебирать коленями и подходить всё ближе и ближе. Наконец, ладони Авдотьи упали мне на бёдра, а её миленькое членощупальце протиснулось через анус, влекомое нежным жаром «членопизды».       Дотя замерла, обнаружив себя в новой позиции.       — Можно? — совершенно не к месту спросила она.       В ответ я только сделал скорбное лицо, мягко посасывая членощупальцем её орган. Слияние червеца с телом девчонки было феноменальным, потому как она безусловно чуяла всё до мельчайших оттенков и с нескрываемым наслаждением легла на меня. Кое-как пристроила толстые ляжки промеж бёдер, и двинула тазом, вворачивая в тело мальчишки новообретённый орган.       Я закинул ноги ей на талию, обнимая лодыжками и помогая по мере сил.       Доте понадобилось всего пару минут, чтобы освоится с новыми функциями. Конечно же, она не могла двигать членощупальцем так же свободно, как я, но напряжение из её тела улетучилось окончательно. Или перетекло прямиком в «анальный член» — он был восхитительно крепким, в то время, как девушка наслаждалась новыми ощущениями сполна, не отвлекаясь на посторонние мысли.       Она двигалась всё скорей и агрессивней, познавая бытие доминанты. А вскоре не просто тыкалась бёдрами, а вбивала членощупальце с шикарным «подкрутом», загибая мясистую «колбасу» вверх и утыкаясь головкой в набухающий соком комок простаты.       Я незамедлительно протёк ароматнейшей смазкой, что вызвало на лице Доти одну лишь улыбку. Она сумела открыть для себя то, о чём даже не подозревала. Попробовав секс с позиции мужчины, восхитилась безумной остроте секундного ощущения. Но когда увидала, что я начинаю терять самообладание из-за её влажных толчков и ударов, пришла в неописуемый восторг!       Она всегда была «принимающей», и вдруг смогла воочию лицезреть, как её действия дарят кому-то другому море экстаза — для чуткой нежной психики это было уже с перебором.       Дотька упала на меня уже полностью, впиваясь в губы губами. Мы слились в поцелуе, делясь друг с другом не просто слюной, а влагой любви, сотрясаясь от толчков и ударов разъярённой девицы. Её груди колыхались у меня перед лицом, а по коже стекали капельки молока.       Дотя кусалась и жадно вылизывала мне лицо. Тихо смеялась и страстно всхлипывала, ударяя всё резче и глубже.       — Я сделаю тебя беременным, — хихикала она.       — Как будет угодно, — с иронией отвечал я ей в тон.       Стоило немного напрячь членощупальце в пузе, и живот быстро вздулся до внушительных габаритов. Совсем уж гиганта я сделать не мог, но месяц пятый-шестой ей подарил.       Дотя в восторге уставилась на странное зрелище и…       — Негодники… — спросонья проворчала Людмила, потиравшая глаза и осоловело глядящая на нас.       Ошеломлённая Дотька застыла на середине движения, а затем медленно и размеренно вогнала в меня членощупальце, замирая, как перед бурей.       Люда лишь зевнула, прикрыв рот ладонью, и отвернулась.       — Я следующая… — опять засыпая, пробормотала она. — Только страпончик мне поменьше подбери… а то помру от этого…       Дотя воспрянула, куснула сосок, болезненно дёрнув за пронизавшую его «гантельку». Сунула ладони мне под яйца, перекидывая их на живот, а потом завела руки под бёдра, вскидывая ноги почти вертикально. Качнулась вперёд, целуя в раздутый живот.       — Больше, сделай ещё чуточку больше!.. — сияя безумием, шептала она.       Я ничего не ответил, до предела напрягая всегда охочее до подобного членощупальце. Тут же бырзнул струёй жаркого семени, едва успев подавить вскрик оргазма, но продолжал нагнетать напряжение.       Эластичные ткани принимали новый объём, растягиваясь и раздуваясь. Дотька колотила в меня, словно в задницу била ожившая помпа, и это даже подстёгивало. Я видел, как ей нравится мой новый облик, и уже догадался, что у девчонки пунктик на почве беременности, поэтому старался для неё от души.       Прошло меньше минуты, а моё пузо раздулось до весьма солидных размеров. Теперь это была не просто пикантная округлость — перед взором Авдотьи возвышалось тугое брюхо беременной бабы. Я даже червецам внутри членощупальца приказал биться о стенки, имитируя шевеление плода, чем окончательно поразил Дотю.       Так расстарался, что даже сам принялся разводить ноги в стороны — пузо стало чересчур велико, для прежней тесной позиции.       Дотя кончила дважды. Замерла, в мелких конвульсиях вбивая каменно твёрдое членощупальце и извергая сперму или что бы там ни было. А затем излилась опять, но уже спустя полдесятка секунд — тело пока не умело управляться с новой его частью и взорвалось мгновенным повторным оргазмом. Дотька только и успела выдернуть членощупальце, кончая мне на живот. Рухнула сверху, тяжко и жарко дыша.       Я гладил её взмокшие волосы и медленно «сдувал» членощупальце, сжимая орган до минимальных размеров. Авдотья что-то шептала и играла губами с моими сосками.