"Плохой" мальчик, "хорошая" девочка

      Я сомневался до последнего, но Дотя была без ума от обновлённого тела. То ли свою роль сыграли глубоко спавшие в ней мечты и желания, то ли девушка просто такой непредвзятой уродилась, но чем больше она осваивалась с новым органом, тем больше ей это нравилось.       Раскрывать всё подруге девчонка не торопилась, однако передо мной уже не стеснялась нисколько, выискивая любые моменты, чтобы продемонстрировать миниатюрное членощупальце. Вместо привычных брюк надела короткую юбку и всякий раз, поворачиваясь спиной в мою сторону, на несколько секунд обнажала влажный «анальный пенис».       Люда ничего не замечала — навык движения «третьей рукой» рос у Доти с каждым часом. Даже немного завидно становилось, насколько быстро девчонка осваивалась со странной конечностью. Впрочем, в сравнении со мной она шевелила «мизинчиком», так что и совсем уж яро завидовать не стоило — я мог почти приподнять Авдотью, обвив её за талию членощупальцем, а она могла пока только украдкой кивать толстеньким членом.       Тем не менее, она сумела-таки удивить. Я в тот миг как раз решил завершить предварительные тренировки, посчитав, что и круглые ляхи, и тяжеленные яйца уже не мешают движению. Сделал пару шагов, попивая грудное молоко, и чуть не брызнул сливками из носу — Авдотья мило о чем-то беседовала с любимой женщиной, но при этом будто совершенно нечаянно раздвинула полные бёдра, демонстрируя жаркое лоно. И всё бы ничего — пизды я что ли ни разу не видел? — но её членощупальце было утоплено во влагалище и очень медленно двигалось взад-вперёд!       Дотя совокуплялась сама с собой настолько буднично и непринужденно, что меня начала грызть дикая зависть — я что-то явно делал не так.        Чтобы хоть немного унять насупившееся чувство гордости, было принято решение рассказать о Кайгасе. Я зашел издали, живописуя размеры её гениталий и восхваляя брутальную красоту футанари, а потом уточнил, что она сама себе ребёночка сделала и уже на сносях — вот-вот случится пополнение в зеленокожем семействе.       Дотя сперва не поняла, к чему эти россказни про подружек орчанок — даже настырно ноги пошире раздвинула, с самым невинным видом демонстрируя мне, что она с собой вытворяет. Но слова о беременности всё-таки проняли безбашенную дурочку: членощупальце — тёмно-багровое, увитое шикарными толстенными венами — медленно убралось, покидая девичье лоно, и Дотя заёрзала бёдрами, неприметно вбирая попкой новую конечность…       Позднее она всё равно учудила. Во время обеда, пока мы сидели за столом, а Люда щёлкала пультом от телика, выбирая что-нибудь, кроме местных новостей, Авдотья потянулась пальцами ноги под столом, недвусмысленно тыкаясь мне в промежность. Я вздохнул и закатил глаза, понимая, что сам себе удружил — она теперь не успокоится до самого моего отбытия.       Сдвинулся на край стула и обнажил членощупальце, украдкой протянув его под столом к промежности девушки. Она выдвинула свой миниатюрный «отросточек», с первой попытки не глядя уткнувшись горячей головкой в мою «членопизду». Начался акт совокупления. И, нужно сказать, было «вкусно» до отупения…       А потом было ещё, ещё и ещё. Не помогали даже увещевания об «отцовстве»: Дотя только слегка растерялась, услыхав, что оплодотворила моё членощупальце и теперь явлется «родительницей» полудесятка подрастающих червецов. Вообще, то я рассчитывал, что сидевшая во мне троица снова сожрёт кладку, избавив от ненужных хлопот, но чтобы припугнуть Авдотью это был отличный предлог — если она не поверит, то «нарожаю» ей кучу потомства, а то слишком уж она разошлась.       Какое там! Дотьке это лишь азарта прибавило. Я же не знал наверняка, сохранит ли свои детородные «свойства» сперма её червеца после слияния паразита с девушкой, но стоило Авдотье услышать, что она может заделать мне «малыша», как у неё просто крышу сорвало.       В итоге, я начал банально приказывать, ибо не знал, какие уже приводить аргументы, дабы унять её бескрайную страсть. Собственно, только это и помогло — властный голос и строгий взгляд оказались единственным средством унять безумства потерявшейся в ощущениях девушки.       Задерживаться дольше в этом милом вертепе разврата и нежности, увы, не было никаких причин. О чем я и сказал девушкам, назначив и им, и себе срок до завтрашнего утра — пора было возвращаться. А по этому поводу было принято решение дать последнюю «гастроль» — я без затей предложил «тройничок». Дотя чуть из юбки не выпрыгнула от восторга, потому как мигом поняла мой замысел, но Люда сообразила не сразу. Хотя, большей частью недоумевала, зачем я прошу один из их страпонов для себя — у меня ж свой, «натуральный» прибор есть?       После недавней ночи с Авдотьей, меня уже совершенно не беспокоил размер «корнишончика» — он теперь только и нужен, чтобы очень изредка сходить «по-маленькому». А для всего остального у меня есть громадные яйца и здоровенная «конская» хуйня, спрятанная в заднице, как меч в ножнах. Короче — мне — зашибись. но вот другим…       Я взялся за член, полностью пряча его в своей, не самой широкой ладони, и прямо спросил, хватит ли Люде такого размера?       — А-а-а… — понимающе протянула эльфийка и тут же недовольно поморщилась.       Ей были явно по вкусу мои монструозные «бубенцы», капавшие спермой из вялого члена, как дырявый водопровод. Но желание принять в себя что-нибудь «взрослое», а не скромную эльфийскую «писечку», заставило задуматься.       — Слаанешик, а ты можешь что-нибудь сделать? — с невинным видом спросила она.       — Что, например? — я растерянно уставился на девушку. — Член вырастить по щелчку пальцев?       — Угу, — тут же закивала девица. — Было бы здорово. Ты же такие классные штуки умеешь — может и тут сможешь?..       Я только пожал плечами. Приятно было, что мой скромный навык алхимика оказался так впечатляющ, но мне до бога, как до Луны ползком — преображать себя по велению мысли я не умею.       — Не-а, — пробормотал я. — Либо как есть, либо страпон, либо…       На этих словах я подошел к Доте, на ходу обнажая членощупальце. Повернул девушку к подруге спиной и задрал на ней юбку, заводя сочащийся смазкой «анальный член» промеж тугих ляжек. Надавил головкой «членопизды» промеж пухлых булочек довольно захихикеавшей Доти и плавно ввёл орган в девчонку, хозяйским движением надавив ей на бёдра и заставляя присесть.       Авдотья с довольным стоном повиновалась, хватаясь за меня руками и покорно приземляясь на толстенную «колбасу». Тяжко дыша и оттопырив толстую попу, глянула на подругу.       — Выдержишь? — кивнул я Люде, для наглядности резко саданув членощупальцем в недра Адотьи.       Четырёхгрудая пышка аж взвизгнула, окончательно повисая на мне, как ленивый кошак на заборе. Людмила в ужасе замотала головой, с ошеломлённой ухмылкой отмахиваясь руками.       — Мне ещё жизнь дорога! — засмеялась она. — Давай лучше страпон…       Мы лежали «ложечкой», тесно прижавшись друг к другу. Я, как почётный гость — в середине, Люда — передо мной, Авдотья — позади. В общем-то, ради неё это всё и затевалось.       Людка быстро умчалась на волнах блаженства, безуспешно пытаясь переиграть и победить бесчувственный кусок членоподобного латекса во влагалище, не сдаваясь при этом нашим с Дотькой рукам. А «молочная ферма» тем временем жалась ко мне со спины, так страстно окучивая членощупальцем, словно всю жизнь была парнем.       Потом, как и бывает, всё пошло слегка не по плану, и мы увлеклись — до поздней ночи занимались всяким забавными непотребствами. Девушки вошли во вкус и играли с моим членощупальцем, не бросая упорных попыток заставить его эякулировать. Особенно в этом усердствовала Дотя.       Потом, под озорные смешки неуёмной парочки, было предложено отведать хорошего фистинга. Я на автомате соглашался уже на что угодно, даже не надеясь, что они сумеют хоть немного меня измотать.       Так и вышло впоследствии.       Крохотные девичьи кулачки после «монстра» Кайгасы даже лёгкого опасения не вызывали, так что я без особенных возражений перекатился на пузо. Девчонки добрые полчаса в две руки насиловали мою несчастную задницу, выбиваясь из сил, а я их то и дело дразнил, время от времени напрягая мускулы внутри тела и запирая похотливые руки у себя в недрах.       Впрочем, я хоть и был намного сильнее этой парочки, но ростом все равно им значительно уступал, поэтому похотливые дамочки чуть ли не с рук на руки меня передавали, играя уже как с обычной игрушкой, умеющей сладострастно стонать и забавно брызгать абсурдно обильными, тугими струями спермы.       В конце концов, парочка умудрилась-таки своего добиться: они то ли случайно это сумели, то ли простата моя слишком уж выросла после недавнего зелья, но озорницы смогли заставить меня бурно кончить. Я буквально обмочился спермой!       Дотя тут же «заохала» из-за потерянного драгоценного баффа и принялась скользкими пальцами натягивать кондом на струячивший семенем член. Я поймал её за волосы и ткнул лицом себе в пах, заботясь только о том, чтобы пенис оказался во рту у девчонки. Выпростал ногу и закинул лодыжку Авдотье на плечи, крепко прижимая её к себе и запирая, словно в замок. Напоследок, слегка извернулся, помогая девичьему кулачку у меня в заднице плотнее упереться в простату и вызвать очередной бурный прилив эякулята.       Авдотья чуть не захлебнулась, брызнув спермой из носа и сквозь тесно сжатые губы. Щёки её быстро раздулись от переполнения, из глаз потекли слёзы удушья, но я держал крепко. Поманил слегка растерявшуюся Люду и принялся играть с её губками, пытаясь поймать сладенький язычок.       А под нами булькала горлом и захлёбывалась сомлевшя от счастья Авдотья… * * *        Утро, словно нарочно, выдалось ясным и солнечным — если бы и хотел задержаться, совесть не позволит потерять такой день непонятно на что. Программу минимум я давно перевыполнил и мог со спокойной душой возвращаться домой. Разве что немного досадовал отсутствию годной экскурсии — погулять в окрестностях Древа было бы весьма любопытно. Но не в последний же раз заглянул в Кан-Оклер — наварю ещё зелий и снова приду.        Расставание, как ему и положено, оказалось немного «грустнявым». Я и сам успел самую малость привыкнуть к Авдотьи и ее бимбо подружке. Так чего уж говорить о девчонках — они вовсе взгрустнули. Дотя просто насупилась и повесила нос, а у Люды глазёнки были на мокром месте.        Меня расцеловали от макушки до шеи, пригласили непременно навестить снова, и вообще были не против, если я перееду к ним и останусь работать в кафе. Подарили по моей просьбе анальную пробку самых «конских» размеров из их запасов — обещал ведь Гунуффе поискать что-то такое.       Я попросил Дотю вставить подарок «по назначению», таким образом давая на последок пошалить. После чего уже она принялась тянуть резину, медленно и прочувственно сдаивая грудное молоко в мой дурацкий бидончик. Но девчонка явно не взяла в расчёт то, что за эти дни её груди наверстали упущенное и под напором моего баффа текли сытными сливками, как вымя коровы. * * *       Сирены «противозомбячьей» службы завыли где-то на окраине, но мимохожие прохожие как и ранее особого беспокойства не проявляли. Машины в истерике не шарахались по проезжей части, никто не заламывал руки и не рвал на заднице волосы от неминучего страшного рока в пастях у гнилых мертвецов. Всё ещё не до конца понятные для меня мертвоходы давно стали данностью для этого мира, превратившись в пусть и жуткую, но обыденную вещь, вроде дождя или вездесущих воробьёв.        Позитивно возбуждённую толпу — с полсотни народу, а может и больше — довелось встретить, когда нечастые хлопки выстрелов в отдалении уже затихли. Я шагал в направлении Стены, то и дело оборачиваясь на исполинское Древо, остававшееся далеко позади. Любопытный эффект, однако: с перевала в горах или в городе гигант этот казался одинаково необъятным и будто не изменялся в размерах. Каков же он был на самом деле?       Можно было плюнуть на всё и задержаться ещё ненадолго, да слетать на экскурсию, но я решил не ломать планы. Просто пообещал себе, что уж следующий раз обязательно схожу туда погулять.       Занятый мыслями о Древе, и о симбиозе червеца и Авдотьи, я и наткнулся на сборище. Обогнул угол здания казённой наружности, срезав по дичавшему газону, и проломился через зелёную оградку — не попсовые кипарисовики или туи, а высоченные «свеч» кустов можжевельника.        Выперся прямо в толпу, чуть не боднув лбом какого-то парня. Вроде и слышал гомон рядом с собой, но быстро привык к шуму города и не обращал внимания на его умиротворённые звуки.       Оказавшись посреди толкотни, я с ходу принял разношерстную компанию за виденных накануне нерасторопных гражданских любителей пожурить мертвоходов. Но пока пересекал это организованное столпотворение, понял, что поспешил с выводом. Народ действительно был с пушками и «холодняком», а тут и там жарко обсуждали что-то воинственное. Да только я и слова не услыхал про загонную «охоту» на мертвоходов. Удивился такому итогу, погонял эту мысль по извилинам, да и понял, что слишком уж много значения придаю зомбячьей угрозе.       На самом деле, не будет же собираться «дружина» по любому чиху? Даже за время моего недолгого пребывания в городе и то случилось два тревожных сигнала, на которые местным было плевать, и которые купировали ещё в самом зачатке. Какой бы ты ни был охотник пощекотать нервишки, посредством сования головы в гнилые морды «зомбей», все равно не будешь мчаться по первому сигналу сирены, как барбос дрессированный. Банально выдержки не хватит сидеть постоянно на «стрёме», чтобы успеть раньше службы зачистки.       Причина же появления сборища оказалась и проще, и интересней одновременно. Для меня так уж точно она была любопытной. Мужчины и женщины разных рас, серьёзно вооружившись, собрались перед входом Гильдии Авантюристов, увлеченно обсуждая какое-то дельце.       Пока я брел мимо, намеренно замедлив шаг и прислушиваясь, даже прикатила парочка джипарей-глиномесов, опутанных мощной сетью защитных решёток. Скрипнули тормоза и дверями салонов захлопали уже вполне боевитого облика морды, вооруженные не кто во что горазд, а оснащенные однотипным оружием.       Неказистый филиал Гильдии, больше похожий на здание сельского почтового отделения, выставил весьма «нажористое» задание в открытый доступ. Я подумал, что речь шла про орочью заваруху — в Боевых Топорах не понарошку готовятся — но опять ошибся.        Речь шла про зачистку и оборону то ли кристаллической шахты, то ли открытого карьера с какими-то особо ценными ископаемыми — подслушать и выяснить что-нибудь обстоятельней не удалось. Как не стало понятней, кто именно эти шахты выкопал, и какого хрена власти позволили ему это сделать. Кайгаса же говорила, что любой самодеятельности тут делают «а-та-та» прикладом по голове?       Но факт оставался фактом: кто-то чего-то там вырыл, нелепо спалился на закупке провизии для работяг и теперь лакомое место оказалось в спорном месте на границе Узла. На него положили глаз сразу три властных претендента, выставивших однотипную заявку почти одновременно и суливших наемникам солидные прибыли.       Возможно, был даже кто-то третий, заинтересованный не менее, но себя не афиширующий. Именно это народ с жаром и обсуждал, обсасывая «залупу» на предмет того, что дельце слишком уж заманчивое. Средства и интересы вокруг той шахты навивались с ураганной скоростью, а заявки висят в открытом доступе. Подозрительно, короче — как бы не случилось подставы.       Охотникам за наёмничьей долей предстояло наняться по одной из сходных заявок и не только «вшатать» нелегальных копателей и отжать у них шахту, но и — весьма вероятно — постреляться с другой такой же командой «шатателей». Но войнушки на два фронта, понятное дело, никто не хотел — не за идеей, а за длинной «деньгой» все собрались — поэтому народ кооперировался, созваниваясь с коллегами по опасному бизнесу из соседних городов и выясняя подробности.       Строптивых и недалёких «снежинок», демонстративно встававших в позу и намеренно отбивавшихся от большинства, без затей обещали попросту грохнуть, как только сводная рота выдвинется из города. Парочке таких особо упрёртых и непонятливых даже мануально пояснили всю суть проблемы: у меня на глазах великодушно поразбивали ебучки молодым дурням, ограничившись лишь мордобоем.       Их в лёт разоружили. Тут же подвернулся совершенно «случайный» патруль и несообразительных ребят уволокли в околоток, «до выяснения».       Я чуть в голос не захохотал, когда увидел, как просто и неприкрыто тут всё обставлялось. Караул! Самосуд средь бела дня и все дела! Но бойцы от Гильдии, в магических «силовухах» прикрывавшие вход в здание и следившие за порядком, на такие угрозы и воспитательные меры никак не реагировали. На спонтанно вспыхнувшую потасовку даже внимания не обратили.